Глава 15

— Мира?!!! — растерянно и в тоже время изумленно произнес Риар.

Перед мужчинами стояли две девушки похожие друг на друга. Но отличия теперь видели все.

Та, что улыбалась, выглядела старше, но главным в ее лице были глаза. Завораживающие, глубокие. Они были темными, темней безлунной ночи, черней одиночества. Она… Трудно подобрать слово, которое могло бы сразу раскрыть то, что представало перед глазами. Темно-каштановые волосы до плеч. Утонченный овал лица. Фигура, которой могла бы позавидовать любая женщина. От нее было ощущение глубокого спокойствия, когда начинаешь не видеть, а… чувствовать. Наслаждаться состоянием, в котором пребываешь рядом с ней.

— Вы как две богини, — жадно рассматривал девушек Риар. — Вы похожи, но вы разные.

Он переводил взгляд с одной на другую, никак не в силах понять, каким образом в теле оказались две совершенно одинаковые женщины. Он пристально присмотрелся к Мире и узнавание настигло его. Теперь он понял, что его порой настораживало в Амире, что было не так в ней.

У Миры был взгляд спокойный, всепонимающий, а у его принцессы взгляд озорной, порой колкий, блестящий и горящий вызовом.

— Вы одинаково двигаетесь. Голоса тоже одного тембра… — вслух рассуждал Риар, — а вот выражение глаз бывает различным. У одной из вас в них светится нечто буйное, говорящее о том, что его обладательница может зайти слишком далеко, о чем потом пожалеет. Но другая излучает мир и спокойствие.

Амира и Мира обменялись понимающими взглядами.

— Знаете, вы просто исключительное явление. Никогда не сталкивался ни с чем подобным! — воскликнул Мэй.

— Ты очень наблюдателен, — улыбнулась Мира, и Мэй кивнул.

— Пытаюсь. Таков мой дар Видящего, — ответил он. И Мира еще раз поразилась, что у Мэйя для его возраста глаза вдумчивые, серьезные и лишенные наивного восторга юности. А внешне — полное самообладание, словно все эти тайны для него сущие пустяки.

— Ты Мира была для меня величайшим подарком судьбы, — во взгляде Риара было непонятное выражение отчего Амира опустила глаза и в сердце кольнуло болью. — Именно ты излечила мне крылья.

Мира медленно кивнула.

Князь, зная всю историю девушек предпочел оставаться безмолвным, но заинтересованным свидетелем. Он не сводил глаз с Миры и инстинктивно протянул руку, но она прошла сквозь нее. Он тихо выругался и в бездне его глаз не было ничего от того князя, которого она знала. Его взгляд бесстрастен, даже несколько отстраненно холоден. Но этот холод не обжигает, не ранит. Это всего-навсего преграда, чтобы то, что прячется за ней, не вырвалось наружу.

— Мне жаль, — прошептала она.

— Почему Мира, — тихо спросил он и она поняла его вопрос. Он спрашивал, почему она не хозяйка тела. Почему сделала такой выбор оставаясь на вторых ролях.

И его глаза так пронзительно смотрели: в них не было тревоги, в них не было опасения, что она оттолкнет, не примет. Он просто ждал, готовый к любому приговору.

— Это важно для меня, — не шепотом, но с трудом выдавливая из себя слова ответила Мира.

Его бездонные глаза сощурились еще сильнее, там пробуждались хрустальные искры.

— Иногда мне не нравятся твои решения, — он сверлил ее сердитым взглядом, Мира слегка улыбнулась.

— Ты поймешь.

Видно, что-то такое мелькает в ее глазах, потому что князь вдруг мрачнеет.

— Твой план?

— Посетить архив в Конвенции.

Он вздернул удивленно бровь и склонил голову набок. Риар и Мэй не вступая в их диалог синхронно сделали шаг ближе, чтобы не упустить суть их разговора.

— Продолжай, — князь смотрел на Мирославу в упор.

— Хочу отыскать какие-нибудь заклинания, которые смогут разделить нас с Амирой. Это сделать я смогу со Скифом. Мы оба призрачные и нас никто не заметит.

— Он здесь?

Мира кивнула.

— Что еще за Скиф? — спросил Мэй.

— Прежде чем мы расскажем о себе, — Мира медленно оторвала глаза от Азамата и перевела на Риара и Мэйя, — поклянитесь, что никому не расскажите. Все это останется между нами.

— Я так понимаю, что князь знает вашу историю? — спросил Мэй внимательно рассматривая Вершителя.

— Я знаю все, — ответил он. — Поэтому требую с вас магическую клятву о неразглашении.

— Мы готовы ее дать, — кивнул Риар и взглянул на Амиру. Принцесса отвела глаза.

Пока совершался ритуал, который проводил князь, Мира вошла в тело Амиры.

— Расскажем только самую суть. Ни о каких тайнах князя, королевы и Армго они не должны знать. В будущем сама расскажешь Риару что сочтешь нужным, но Мэйю не стоит знать. Чужие тайны нужно оберегать.

— Я это и сама прекрасно понимаю Мира.

— Тебе больно. — Мира чувствовала ее.

— Он не смотрит на меня.

— Он обескуражен, он в шоке, но он любит тебя.

Сердце бешено колотилось.

Кожа похолодела от страха.

Тишина оглушала, давя на барабанные перепонки. И все же Амира нашла в себе силы оставаться спокойной. Надо. Сохранить достоинство. … Голова закружилась. Мысли путались.

— Просто расскажи ему… — прошелестела Мира и покинула ее тело.

Мужчины в ожидании смотрели на девушек. Амира не могла поднять глаз и молчала. Мира понимая, что творится с Амирой решила рассказать все сама.

— Скиф — это Призрачный Пес, созданный Армго для охраны своей сестры.

Амира кивнула, — Скиф, иди ко мне.

Через миг рядом с принцессой материализовалась крошеная тень превращаясь в Адского Пса. Амира погладила его по голове, затем порезала когтем запястье и напитала пса. Риар и Мэй изумленно наблюдали за всеми действиями девушки, а также рассматривали Призрачного Пса. Они слышали о этих Тварях Неблагого Дома и насколько они были смертоносными и опасными.

— Он мой страж, друг, питомец, — с улыбкой пояснила парням Амира. — Он защищает меня и помогает.

— Как вы с ним общаетесь? — тут же спросил Мэй, а Риар с невероятной заинтересованностью разглядывал пса. Но только он сделал к нему шаг, пес оскалился и его глаза вспыхнули огненными всполохами.

— Он признает только нас троих. Даже твой дар Риар тебе не поможет, — улыбнулась Амира. — Но я свяжу вас, и ты сможешь с ним общаться, он признает тебя только тогда, когда напитается твоей кровью. Скиф все понимает что ему говорят и передает мне свои мысли в картинках.

— Какой изумительный Скиф, — Риар рассматривал пса.

— Исчезни, — приказала Амира, и он тут же исполнил приказ хозяйки. — Именно с его помощью Мира сможет вынести нужные нам фолианты из архива магов.

— Этот Скиф опасное оружие, — задумчиво высказал Мэй.

— Не опасное, — не согласилась с ним Амира. — Он действует только по моему приказу. Он создан как мой защитник, не более.

Мэй пристально посмотрел на принцессу затем усмехнулся: — Да с таким призрачным Скифом, бродящим по крепости можно столько узнать…

— Я не стану его подсылать подслушивать, подсматривать, следить и так далее, — с вызовом вздернула голову Амира глядя на него.

— Я увижу его, какую бы форму он не принял, — с предупреждающими нотками в голосе высказал Мэй.

— Не беспокойся Мэй, — начала заводиться принцесса, — я привяжу его и на тебя тоже, и ты сможешь видеть, что делает мой Пес.

— Ловлю вас на слове.

Риар покачал головой: — Прекратите! — и посмотрел на Мирославу. — Ты уверена, что сможешь пройти защиты?

— Она не пройдет охранные зашиты, а также там нет ничего, что тебе нужно Мира, — и все разом посмотрели на князя.

— Откуда ты знаешь? Это же Всемогущие маги, — нахмурилась Мира.

— Но они не Боги.

— Но там могут быть записи, заклинания, какие-нибудь истории похожие на нашу проблему, — растерянно переглянулись девушки.

— Тебе придется провести там целую вечность, чтобы перечитать все фолианты. Ты не пройдешь защиты. Охранные заклинания расставлены не только на живых.

— Но разве в этом мире существуют призраки? — Мира взглянула на Мэйя, как на Видящего их.

— Никто не видел, — усмехнулся Мэй. — Да и я, признаться, увидев вас, Мирослава, просто ошеломлен, не думал, что мой дар способен даже на такое. Ведь альвы перерождаются, а не застревают в мире призраками.

— Так откуда же такая уверенность Азамат, что ловушки и на призраках расставлены? Или маги тоже с даром Видящих? — Мира, как и Амира вопросительно уставилась на князя. Он несколько долгих секунд смотрел вдаль, затем прорычал:

— Я уже был в этих архивах.

Мира застыла в шоке.

— Там ничего нет, — отрезал он.

И надежда девушек рухнула в один миг.

Мира закрыла глаза, чтобы скрыть свое отчаяние. Она хотела выкричать свою ярость в небеса, потребовать от тех безумных богов, которые вершат события, чтобы они исправили это немедленно, потому что это величайшая гора дерьма в истории.

Князь понимал ее состояние и молчал. Мира же была не в состоянии переварить что-либо еще. Сейчас она вся состояла из эмоций — измождения и ошеломления, злости и печали, наполнена благодарностью и пронизана горем. У нее было миллион вопросов к нему, но им придется подождать.

Некоторое время все молчали. Мира распахнула глаза и посмотрела вверх.

Высоко в небе летели птицы и создания с бархатными шкурками резвились в ветвях деревьев, которые возвышались подобно обширным лиственным небоскребам на фоне ослепительно голубого неба. Шум воды по камням где-то вдалеке мелодично зачаровывал. Пение птиц наполняло воздух прекрасными ариями и дарили какое-то спокойствие. Этот остров, где обитали маги был поистине прекрасным местом для истерзанных душ.

— Я из другого мира. Мой мир — Земля. В своем мире я умерла, но моя душа почему-то оказалась в мире альвов в теле принцессы, — внезапно начала рассказ о себе Мира.

Риар и Мэй смотрели на нее в упор в не скрывая своего изумления.

— Ты прав Мэй, — перевела она на него взгляд. — Я мертва. Для меня нет перерождения. Я застряла в этом мире и привязана нитью к телу принцессы. Но ты не прав в том, что думаешь, что я что-то натворила, прогневав Богинь. Ваши Богини не мои. В моем мире у меня свой Бог. Может во Веселенной не существует разделение на миры, а все Едино? Но, видимо, сами живые существа распределяют свои верования и религии. Вы, аьвы, верите в перерождение, а мы… люди… — Мира задумалась, — мы верим в разные вещи. Верим, что есть рай и ад, что истинный христианин после смерти воскреснет, а ученые верят, что человек закончив свой путь просто умирает и исчезает. В моем мире нет магии, и я ученый. Скажем так, эксперт по ядам. На ваш язык — зельевар, — улыбнулась Мира и Риар с Мэйем тоже не могли сдержать улыбки.

— Вполне понятно ваше подселение к принцессе, — усмехнулся черноволосый красавчик. — Вы не только похожи, но и ваш дар по-своему одинаков. Даже имена созвучны.

Познающий и Видящий переглянулись, — Вы ведь нам расскажите о своей Земле? — спросил Мэй.

Мира не могла не улыбнуться, глядя в пытливые глаза парней, — Расскажу. Как у призрака, время мое — вечность.

И резко обернулась, почувствовав недовольство князя, его глаза полыхнули бездной. Он дуновением ветра преодолел разделявшее их расстояние. Замер напротив нее, насмешливо улыбаясь. Но Мира хорошо его зная, видела, насколько он собран и опасен.

— Ни о какой вечности даже и не думайте леди Мира.

«Леди Мира».

Мира фыркнула: — Я дам вам фору в этой вечности князь.

Парни непонимающе переглянулись, а Амира только улыбнулась, она-то знала, о чем намекают друг другу князь и Мира.

Князь скрестил руки на груди с вызовом на нее взглянув.

— Даже не найдетесь, я найду способ прекратить вашу призрачность, и ваша вечность всецело будет принадлежать только мне.

— Князь, вы только что дали мне надежду, — вздернула Мира бровь на его манер. И взглядами заверив друг друга в полном взаимопонимании они вновь вернулись к тем, кто ждал продолжения их истории. Мира перевела взгляд на застывших парней.

— Мое полное имя Мирослава Нураева. У меня нет титулов и я не королевской крови. Я обычный человек. В моем мире все человеческой расы разной национальности.

— Однажды ты проговорилась, а я зацепился за твою фразу… — задумчиво сказал Риар вспоминания тот день у короля, — мне показалась она странной. Что означает слово «человек»? Я уже тогда заподозрил что ты, что-то скрываешь.

— Да, Риар, я случайно обмолвилась, трудно было полностью переключиться на новую жизнь.

Ну что на это скажешь, она не говорила ему правды и приходилось изворачиваться.

Они стояли друг напротив друга не сводя глаз.

— И ты вела себя очень уверенно и бесстрашно, даже после выпитого Напитка Забвения… — и тут же умолк пристально вглядываясь в ее блестящие глаза. — Он не подействовал на тебя.

Мира улыбнулась, подтверждая улыбкой, что он прав.

— Теперь ты понимаешь, что у меня были причины не говорить тебе всех правды, а также принять твое предложение, потому что брак с тобой означал для меня свободу от Неблагого Дома.

— И моя клятва данная тебе…

— Ты принес ее мне, а не Амире. Я освобождаю тебя от нее Риар. Мы с тобой виделись последний раз у короля и сейчас встретились здесь. Все остальное время с тобой была именно Амира, и именно она принимала все решения. Она будет прекрасной королевой не только твоего Королевства, но и твоего сердца Риар.

Риар после сказанных Мирой слов стал задумчив и его взгляд порой казался растерянным. Князь же просто смотрел на Миру словно запоминал, узнавал заново, он видел ее истинную, ту, которой она была при жизни.

— И все же, должна быть причина почему вы оказались в теле принцессы, — не мог понять Мэй.

Мира взглянула на Азамата и тот чуть улыбаясь кивнул ей. Риар и Мэй резко перевели заинтересованные взгляды на него.

— Есть некое пророчество, — князь не сводил глаз с Миры, — что придет женщина, которую я полюблю, та, которая исцелит мою душу. Та, которая предназначена мне, чтобы спасти от той тьмы, что во мне. Женщина, которая станет для меня всем миром.

Мира улыбнулась, глядя в его глаза, он не стал говорить о бессмертии. Что ж, его право, его тайна. И он только что в своей манере признался ей в чувствах.

Ее глаза засияли как звезды. Ее лицо засияло словно новый рассвет, а в глазах блестел восторг от его признания. Ее постигло чувство такое яркое, такое живое, что кружилась голова, и она едва сдерживалась, чтобы, не обхватив руками его шею, не прижаться к нему в попытке сбежать от тревог. Но она не могла этого сделать и вынужденно опустила ресницы, не давая ему увидеть, что творится в ее душе.

— Что же вы такое натворили князь, что к вам должна явиться женщина из другого мира? — и зеленоватый свет в глазах Мэйя вспыхнул, просматривая Вершителя.

— Не утруждайтесь Эрно’Гил, — сухо отозвался князь, — вам не удастся меня увидеть.

— Вы связаны с князем по этой причине? — Мэй перевел взгляд на Миру.

— По этой Мэй. Именно по этой, — ответила она.

— Любовь… — улыбнулся Мэй. — Помните историю, которую я вам рассказал? Любовь — это Свет. Именно сила любви удерживает тьму в узде. Но в вас Мирослава нет тьмы. Князя я не вижу. Раз вы в нашем мире, я делаю вывод, что вы предназначена ему. Никто вам не даст ответов Мирослава и, как освободиться вашей душе. Вы должны выполнить свою миссию поэтому привязаны к принцессе нитью жизни. Прорвется нить, и вы… найдете покой.

Его слова словно ударили. Она найдет покой! — и тревожно взглянула в чернеющие глаза.

— У вас нет тела, — тихо сказал князь, — и вы не желаете его получить.

При этих словах Амира напряглась, на ее лице отразился испуг.

— Не желаю Азамат, — твердо сказала Мира.

— Но она мертва, — сухо высказал он и Амира дернулась от его хлестких слов.

— Прекрати Азамат! — повысила голос Мира.

— Что значит мертва?! — в глазах Риара проскользнул ужас.

Амира с болью, которую не могла скрыть тихо начала говорить.

— Мэй увидел во Тьму. Моя душа с чужим духом, и это дух пытается победить меня, покорить себе, использовать и в конце концов погубить. Эта тьма дремлет словно ждет своего часа. Такой демон появляется, когда с ним заключают сделку.

— Ты заключила сделку? — прошептал Риар.

— Когда арестовали всю мою семью и казнили, убили брата и пришли за мной, я испугалась, я хотела мести. Я бросилась в портал, но… сделала что-то не так и погибла. Но, когда умирала моя душа пылала ненавистью, и я воспользовалась запрещенным заклятием «Зовом Дьявола».

Риар закрыл глаза, Мэй выругался. Оба знали, что это не только запретное заклинание, которое каралось смертью в их мире, но также знали, что не выполнить сделку означало, что альв никогда не переродится. Он исчезнет из этого мира и немыслимые муки ада ожидают его.

Риар утратил способность трезво мыслить. Его потрясло сообщение Амиры о том, что она заключила сделку и, что так погибла. Он сам увидел и почувствовал ее страх, агонию, смерть… нет, это нестерпимо.

— Суть этой сделки? — хрипло спросил он, не узнавая свой голос.

— Месть, — тихо ответила она. — Сначала я ненавидела потому что не знала историю князя, ненавидела, что он и Мира… полюбили друг друга и… — Амира осеклась и не стала говорить о том, что они любовники и ее тело не девственно. — Но теперь все по-другому. Я не испытываю к вам ненависти князь Аль’Аир, — она вскинула на него глаза. — Всему виной мой брат. Мне искренне жаль, что случилось с вашей женой и сыном.

— Ты должна его убить, чтобы выжить, — догадался Риар. — Иначе сделка не выполнена…

— Я не стану убивать вас и не считаю вас врагом князь, — искренне и с пылом заверила его Амира.

— Но и я вам не враг Амира. Правда, если вы не дадите повода, — князь принял ее искренние слова. Он подошел к ней, но остановился, когда она быстро сделала шаг назад.

— Вы боитесь меня.

— И не без оснований князь. Я убивала вас дважды. Я для вас угроза. Вы хотите получить это тело для Мирославы, поэтому ничего удивительного, что я вас боюсь.

— Убивала? Не один раз? — к ней подошел Риар. — Но князь ведь жив.

— По воле Богинь, — быстро ответила она. — Первый раз я убила, когда вернулась в свое тело после заключенной сделки и ощутила, что в своем теле не одна и бессильна им управлять. Тогда я повела своими чувствами и силой ненависти чужую к князю, чтобы отомстить за смерть брата. Но князь остался жив. Потом я ничего не помню словно бы растворилась, но оставалась жива. Затем Миру принудили выпить Напиток Забвения и я растворилась в ее сознании, потеряла себя. Я исчезала.

— И что помогло вам пробудиться? — озадачился Мэй.

— У королевы Мира пила воду из источника. Эта вода и вернула меня. Когда Миру забрал князь у королевы я уже пробудилась и набирала силу. Я завладела своим телом вновь. Вот тогда второй раз я и убила князя, но полетела не к королеве, а к тебе Риар. В тебе я видела свое спасение.

— И князь снова остался жив, — хмурился Мэй. — И вы не выполнили сделку.

— Да, — вступила в разговор Мира. — Амира стала сильной. Мы враждовали с ней, каждая хотела заполучить право на Жизнь, но потом… — и девушки переглянулись. Мира улыбнулась тепло, Амира ответила той же улыбкой. — Мы стали существовать в согласии.

— И мы подружились, — тихо сказала Амира. — Я чувствовала и переживала все, что чувствовала Мира. Я видела все ее воспоминания. Я видела ее мир. Я ненавидела того, кто убил ее. Совершил предательство. Она погибла от рук своего лучшего друга, — Амира посмотрела на Мирославу. — Он предал ее, но Мира справилась и отпустила его из своей жизни. Не простила, но успокоилась. Столько пережить… — зашептала Амира глядя на подругу. — Я только сейчас поняла, как тебе было тяжело — предательство мужа, друга, потом попасть в этот чужой для тебя мир и учиться выживать, потом я… и вот ты теперь призрак, не знающий покоя, не прикоснуться к тому, кого любишь. Я так хочу тебя обнять… — по щекам Амиры текли слезы. — И мне так жаль…

— Спасибо, — прошептала Мира. Поблагодарила ее за то, что она все поняла и прочувствовала ее боль, как свою. — Я также чувствую Амиру. Наши воспоминания, мысли, чувства настолько переплелись, что стали нашей общей неотъемлемой частью. Не буду говорить, что я не впала в панику, когда очнулась в другом мире и в теле так похожем на мое. Но я справилась с этим довольно быстро и благодаря помощи князя. Он стал для меня всем, многому научил, обучил, разъяснил. Он скрыл от всего мира тот факт, что я иномерянка. Я стала понимать этот мир и принимать его. Мы с Амирой согласны во всем кроме одного… — Мира замолчала, сделав паузу, мужчины напряглись в ожидании продолжения ее слов. — Мы любим двух разных мужчин.

— Но одна из нас уйдет навсегда, — прошептала Амира. — И я готова принять решение, и…

Мира не смогла вынести, как Амира словно потухла. Сжалась от вины, которую, она ощущала, испытывала. Став хрупкой и беззащитной. Вызывая желание утешить, прижать к груди, гладить по волосам, говорить всякие глупости. Лишь бы не видеть этой сломленной фигуры.

— Амира…

Но принцесса лишь качала головой, — Я должна ответить за то, что совершила.

— Погодите!.. — Мэй сделал шаг к принцессе, — вы заключали сделку конкретно на князя?

Амира растерянно заморгала и посмотрела на Мэйя.

— Я… я … просто желала отомстить.

— И думали о ком-то конкретно в тот момент? — допытывался Мэй, остальные не совсем понимали, что хочет узнать Мэй.

— Я… ненавидела князя, стражников, которые пришли за мной, я ненавидела всех, кто причинил мне боль и несправедливо казнил всю мою семью. Я ненавидела короля больше всего, за то, что он отдал такой приказ. Ведь достаточно было всем дать Напиток Забвения, но он всех убил… При заключении сделки я хотела лишь мести. Тогда я не знала, что князь ложно был обвинен моим братом и это погубило его семью, — тихо проговорила она.

— Но, если так… — медленно сказал Мэй и все взгляды устремились на него, — вы ненавидели Неблагой Дом и короля. Князя вы убивали дважды и не смогли убить, значит ваша сделка направлена не на него. А на того, кто в итоге умер.

— На короля, — прошептала Амира.

— Да, — спокойно сказал Мэй и переглянулся с Риаром. — Мне кажется ваша сделка выполнена принцесса.

— Нет, — помотала она головой. — Я чувствую, что тьма все еще во мне. И не понимаю этого, ведь я больше никому не желаю смерти. Мэй, ты видишь ее во мне? — Амира с потаенной надеждой взглянула на него. Его глаза светились, а после он отвел от нее взгляд и этого было достаточно для принцессы, чтобы все понять. Она очень медленно перевела взгляд на Риара. — Это не я вылечила тебе крылья, не я спасла тебя от отравления, но я сделала бы так же, как и Мира. В ее воспоминаниях я видела тебя и еще до нашей встречи в Песках, я хотела быть с тобой. Мои чувства к тебе искренни и в них нет обмана. Я хотела стать твоей королевой не только из-за свободы от короля и своих амбиций и целей. Чем больше я тебя узнавала, тем крепче были мои чувства к тебе. Но теперь… — Амира опустила глаза. — Во мне нет ненависти и жажды отмщения. Я не выполнила сделку, чтобы Жить.

Она произносила слова с таким надрывом, что даже князь проникся.

Амира боялась смотреть на Риара. На ее признания он молчал. И она все поняла, покорно принимая свою судьбу и решение.

— Не смей так думать Амира! — вскричала Мира и метнулась к ней. — Не смей! Ты будешь жить! Не теряй надежды. Мы победим вот увидишь! Азамат… — Мира обернулась к нему ища помощи и поддержки. — Как избавиться от этого запретного заклинания?

— Выполнить сделку, — безжалостно ответил он.

Мира подошла к нему вглядываясь неистово в его глаза, — Ты же слышал, Амира не жаждет никому смерти.

— Что вы хотите от меня? — глаза его гневно сверкнули. — Заключая сделку выполни ее либо смирись с тем, что проиграл!

— Ты жесток Азамат, — тихо сказала Мира и подбежла к Амире.

Девушки смотрели друг на друга. Им почему-то казалось, что время на исходе…

Слова легким вздохом вырвались из уст Амиры: — Если б знать, сколько мне осталось.

У Миры по щекам текли призрачные слезы…

Амира зарыдала и осела на землю. Но внезапно сильные руки подняли ее, и она оказалась в крепких объятиях. Он прижимал ее так сильно, что ей не хватало воздуха.

— Амира! Я отдам за тебя жизнь. Не только из чувства долга, потому что ты доверилась мне. Я люблю тебя всей душой и никогда бы не предал эту любовь, которая стала венцом моей жизни.

Амира подняла на него счастливые глаза. Но как бы тяжело ей ни было видеть полные боли синие глаза, когда он держал ее в своих нежных и таких надежных объятиях. Когда его дыхание щекотало щеку. Даже сейчас она могла почувствовать его сердцебиение и ощущать легкую дрожь рук. Ее окутала безмятежность. Счастье.

— Риар, — прошептала она, чувствуя, что сейчас разрыдается от счастья. Он любит ее. ЛЮБИТ!!!!

А в следующую секунду мир качнулся, заставив непроизвольно застонать.

Риар схватил ее за плечи.

— Амира, — торопливо произнес он. — Что случилось?

Ответа нет. Он осторожно потряс ее. Ее глаза казались зловещими, черными и не несущими ни единого признака жизни.

— Амира, — снова и снова он повторял ее имя. Их окружили нахмуривший Мэй, с непроницаемым лицом князь и встревоженная Мира. В ту же секунду трясущая Амира с черными заволокшими Тьмой глазами упала на землю. Ее била судорога и сотрясали конвульсии, как в сильной лихорадке.

— НЕТ!!! — закричала Мира. — Нет Амира! Ты сильная. Борись. Не выпускай Тьму.

Амиру трясло.

Мира буквально запрыгнула в ее тело услышав, как взревел в ярости князь. Его удерживал Мэй и Риар не подпуская к Амире, в итоге над ней склонились оба, а Мэй контролировал, чтобы они не поубивали друг друга.

Тьма принцессы хлынула в Миру и набив ее крохотную сущность большим содержимым, чем она могла вместить, сила взрывом ворвалась и были мысли, а в сердце — желания, уничтожить всех. И по мере того, как она осознавала то, что происходило, ее решимость держать свои чувства под контролем ослабевала, пока не исчезла совсем. Ледяной ужас пронизал тело, превращаясь в панику, создавая опасную смесь эмоций.

Свои силы Мира переоценила. Она поняла это, стоило ей лишь увидеть Тьму бушующую и поглощающую душу Амиры. Слезы боли и ярости — ярости настолько мощной, что она растекалась как кровь в горле. Или это действительно была кровь. И Мира тонула в этой крови.

Ее разум словно заволокло туманом.

Все погрузилось во мрак.

А потом ее вытолкнуло что-то, и она покатилась кубарем. Резко взлетела, обернулась…

Риар словно умалишенный прижимал к себе Амиру.

Мира никогда не видела его таким потерянным. Слезы текли по его щекам, пока он прижимал к себе Амиру.

Но взгляд его был устремлен на нее — и она поняла без всяких сомнений, что его мысли полны горем и пустотой из-за потери любимой, которая стала для него величайшей любовью.

— Держись за это, — прошептала она. — Держись за свою любовь к ней. Сила вашей Любви спасет ее.

Мира впервые поверила в это. Она поверила во всесильную Любовь, которая способна сотворить чудо.

Рядом с телом Амиры встал на колени Мэй, затем припал к земле вытянув вперед руки. Он молился.

Видящий призывал Богинь.

Князь словно в трансе погрузился в себя, его хрустальные глаза настолько ярко блестели, что становилось жутко. За его спиной раскрылись белоснежно-стальные крылья.

Риар, затаив дыхание, увидел, что открытые глаза Амиры закатились и видны только белки. Он схватил ее за руку и ощутил слабый электрический разряд. Не обратив на это внимания, он прижал ее к груди.

— Амира, — молил он, — не покидай меня!

Напрасно он старался поймать ее взгляд. Девушка не смотрела ни на него, ни на что-то другое. Ее взгляд был направлен в никуда.

— Амира? — прошептал он.

Его сердце ударило не меньше тысячи раз, а он все еще прижимал к себе любимую, и, наконец, ее тело расслабилось. Он заглянул в любимое лицо и замер оттого, что вновь смотрит в прекрасные глаза.

— Клянусь богинями, я думал, что потерял тебя, — сказал он и облегченно вздохнул опасаясь, что сходит с ума. Ее бледное лицо порозовело, губы приоткрылись. Она еле слышно дышала. Под его взглядом ее веки приподнялись, открывая самые темные глаза, которые он когда-либо видел.

— Риар…— прошептала она, пытаясь дотянуться до его щеки. Рука бессильно упала.

Когда их глаза встретились, Риар понял: Амира уже знает о том, что должна умереть. Несмотря на то, что ее жизнь была коротка и полна невыносимой жестокости, она успела познать любовь, которая дается немногим. За это она была благодарна даже теперь, когда истекали последние секунды жизни, а каждый вдох был дороже бриллиантов. Амира поклялась, что последним, что она увидит, станет лицо Риара.

Она улыбнулась и дотронулась кончиками пальцев до его искаженного горем и мукой лица.

— Я люблю тебя, — еле слышно прошептала она.

Но радость была недолгой, потому что Амира даже не моргала. И смотрела не на него, а куда-то мимо. Риар оглянулся, пытаясь определить, что привлекло ее внимание, но ничего не увидел.

Он легонько встряхнул ее. Амира что-то неразборчиво пробормотала, и он наклонился ближе.

— Что? — спросил он и снова тряхнул.

Она поднялась над землей на несколько сантиметров, руки раскинулись в стороны, глаза закатились, снова заплясали пурпурные огоньки и затрещали искры.

Риар потянулся, чтобы опустить ее на землю, но удивленно застыл на месте. Тело Амиры замерцало, словно испуская волны энергии. Растерянный Риар, как и Мира могли лишь беспомощно наблюдать за происходящим. Мэй продолжал молиться.

— Амира? — снова окликнул он любимую спустя короткое время.

Она глубоко вздохнула. Глаза у нее опять закатились. Вновь появились огоньки и искры откуда-то налетел ветерок, задевший только ее, словно волны излучаемой энергии вернулись к ней обратно. В следующее мгновение она уже лежала на земле, и снова без сознания.

Риар тряс ее, окликал на разные лады, но она ничего не замечала. Он щелкнул пальцами перед ее лицом, но веки не дрогнули.

— Что с ней? — растерянно прошептал он.

— Я не знаю, — рядом с ним прошептала Мира. — Но мы все еще связаны нитью.

— Она умирает? Тьма забирает ее? — надтреснутым полным боли голосом говорил он.

— Я видела Тьму внутри нее, но меня выбросило из тела, — тихо сказала Мира и обернулась к молящемуся Мэйю, а затем и к князю. Оба что-то творили читая молитвы нараспев. Мирослава только сейчас увидела, что она сама в светящимся коконе словно под защитой.

— Борись Амира! — закричала Мира. — Выпусти всю свою Любовь.

И все-таки Риару пришлось взглянуть в лицо суровой реальности. Амира умерла. Он понял это, — почувствовал, как ни ненавистна была сама мысль об этом. Жизнь для него остановилась. Риар долго не сводил глаз с любимой. Он дотронулся до ее губ, до щеки, потрогал веки, обрамленные густыми ресницами.

— Не-е-ет! — захрипел он. Этот тоскливый звериный вопль далеко разнесся по острову. Все, кто услышал его, были тронуты до глубины души. Риар бережно, осторожно взял на руки безжизненное тело Амиры и принялся укачивать его, словно ребенка.

Время остановилось. Не было ни «вчера», ни «сегодня», ни «завтра»… Осталась лишь бесконечная, невыносимая, вечная боль. Риар молча плакал и тихий шепот Мэйя утешал его. Он слышал, как друг призывает Богинь, слышал, как тихо плакала Мира. Слышал, что его любимая больше не дышала.

Он вспомнил, как впервые увидел именно ее в пустыне, как впервые зародилось в нем нежное к ней чувство. Вспомнил, как почувствовал к ней притяжение. Вспомнил их первый поцелуй. Последние воспоминания оказались столь живыми, что даже теперь он буквально чувствовал, как ее теплое дыхание касается его шеи. Это ощущение было совсем реальным, до боли реальным.

Амира навеки останется в его сердце.