Глава 17

Мира шла по лестнице все выше и выше. Страхи уступили месту восхищению и изумлению. Она видела безбрежные поля, подводные миры, которые выходили в открытый космос, в темные глубины с мерцающими звездами. Она видела где земля мерцает изумрудами и топазами, где сквозь деревья, налитые соками, мелькают озера с заснеженными берегами, и удивительные белые лошади бьют копытами и встряхивают гривами, глядя в сапфировое небо. Она видела водопады, сонно стекающие с гор и рассыпающийся миллионами бриллиантовых капель, образующих над рекой целое облако. Белоснежные вершины светятся на солнце, где ожидают искупления все ее поступки, хорошие или дурные и они ничтожно малы пред высоким мировым алтарем.

Миллиарды. Здесь были миллиарды путей. Она шла, и ей казалось, что она шагает уже несколько дней. Кто знает? Может, так и было. Время не имело значения. Ничто здесь не имело значения.

И увидела Особняк, вернее Дворец.

Он был прекрасен.

Он был великолепен.

Он был виден издалека, от самого горизонта бескрайней морской глади, и выглядел божественно величественно.

Узорные стены, голубые и розовые, изящные башни, тонкие и высокие, сплетение садов и садиков, переполненных пышными кустами и раскидистыми деревьями и веселых фонтанов.

Он был большим и красивым.

Дворец Светлой Богини. Великолепный в своем убранстве. Изысканный настолько, что им можно было любоваться бесконечно.

Восхитительный Дворец парил в невесомости.

— Добро пожаловать Мира, — Богиня улыбалась и к ней навстречу неслись птицы и бежали звери.

Мира вошла внутрь изумительного дворца исследуя его в состоянии мечтательного изумления. Линия окон идет по правой стороне, за хрустальными стеклами рассвет окрашивает румянцем сады, наполненные розовыми розами, головки которых сонно кивают утреннему ветерку.

Богиня все еще держала призрачную руку Миры и теперь повлекла ее к большой, украшенной серебряными орнаментами двери в дальнем конце зала. Дух Миры, не сопротивляясь, пошел за ней. Выйдя через дверь, они очутились в широком коридоре, на потолке которого висели драгоценные люстры. Богиня повернула направо, потом налево. Огромная стеклянная дверь распахнулась, не дожидаясь прикосновения, и они вышли в невероятно красивый двор, где стояли мраморные статуи, бил огромный фонтан и пенились цветы всех оттенков белого. Они не спеша шли по аллее в сад для отдыха.

Мира впитывала в себя окружающую красоту. Земля вокруг нее была покрыта густой и такой яркой растительностью. Она и не знала, что существует столько оттенков зеленого! А деревья! Мира даже представить себе не могла, какими высокими и мощными могут быть деревья! А какие цветущие сады! Мира ощущала нежность, тепло и утешение, как дождь поздней весной или дневной сон, и оно витало в воздухе вокруг нее. Легкий ветерок касался ее призрачного тела, успокаивая. И казалось, что он шепчет ее имя, как мать, нашедшая наконец потерявшееся дитя.

— Фантастично! — воскликнула она. — Я влюбилась во все это сразу, как только увидела, — и посмотрела на Богиню как лунатик, пытающийся проснуться.

Мирослава провела ладонью по лбу и тут же изумленно вздрогнув уставилась на свою бледную, полупрозрачную руку. — Я по-прежнему чувствую себя собой.

— Я знаю, милая, знаю. Так всегда бывает, когда умираешь внезапно, когда смертный не готов к смерти. А тебе в особенности трудно, потому что ты совсем не ждала такого конца. Но обещаю, мой дом будет рад тебе. Ты обретешь здесь мир и покой. Не надо бояться. Просто прислушайся к своей душе… она понимает куда больше, чем тебе кажется.

— Покой… — повторила Мира и теплый ветерок ласкал ее с ощутимой нежностью и любовью.

— Понимаешь, о чем я говорю? — спросила Богиня, всматриваясь в ее погрустневшее лицо.

Мира глубоко вздохнула и снова посмотрела на свое тело. Она вся светилась, но это по-прежнему была она — ее руки и ноги, ее тело.

— Кажется, я начинаю понимать. — Задумавшись, она привычно провела рукой по волосам, лишь смутно отметив, что пальцы как будто прошли сквозь прохладный туман. Она не ощущала себя мертвой, но и живой ее тоже нельзя было назвать. По правде говоря, она могла бы провести бессчетное количество лет на задворках бытия. Ни живая, ни мертвая. Просто существующая, но помнящая все!

— Здесь время бежит иначе. Быстрее, намного быстрее. А любовь — то немногое, что мы действительно можем взять с собой. Ты поднималась по небесной лестнице, а в мире альвов прошли года.

Мира потрясенно замерла и тихо сказала:

— Я действительно умерла.

На этот раз, когда она произнесла ужасные слова, ее сердце не содрогнулось и она не почувствовала себя так, словно ей нужно немедленно проснуться, чтобы избавиться от кошмара. Ее мысли текли неторопливо, ее тревога была какой-то отдаленной, как будто она вспоминала давнюю сладкую мечту. Не то чтобы она забыла всех или перестала любить, нет. Она просто чувствовала, что далеко отошла от прежней, знакомой жизни. Мира гадала, нет ли у души некоего защитного механизма, который не дает целую вечность цепляться за то, что осталось позади. Вечность… это было совершенно непостижимо.

— Я умерла, но все равно осталась собой.

— Да, милая, и у тебя все будет хорошо, — Богиня обернулась, и улыбка на ее прекрасном лице засияла. — Мое сердце не ошиблось в тебе с самого начала, но все же я не была уверена ни в чем. Я призвала душу, но не ожидала, что та девушка заключит сделку. Она не молилась ни мне, ни сестре. Да, богини могут ошибаться. И у меня есть и сердце, и душа. У меня есть страсти и мечты. Я люблю и ненавижу. И как бы я могла быть мудрой богиней, достойной почитания, если бы не понимала смертных ошибок? Чтобы понять их, я должна и сама их совершать, — мрачным тоном закончила она. — Но все же я хочу исправить и помочь тебе.

Мира не знала, что тут, можно сказать. Если она до сегодняшнего дня и думала о древних богах и богинях, то в целом ей представлялось, что это некие могущественные, всесильные существа, не способные на примитивные ошибки. Но теперь она стояла перед женщиной, называвшей себя Богиней, от которой исходили сила и властность, и эта самая богиня признавалась, что совершила ошибку? В этом не было никакого смысла. Однако, в общем-то, и во всем, что с ней происходило, смысла не наблюдалось. В итоге она все равно мертва.

— Что вы хотите сделать? — спросила Мира.

— Что могу, — тихо ответила Светлая. — Что считаю правильным. Я смогу подарить тебе смертную жизнь.

В это просто невозможно поверить. Мира изумленно вздрогнула. Может ли быть такое — чтобы она действительно теперь будет принадлежать этому миру? Настолько ли она храбра, чтобы поверить: это и есть ее настоящая реальность… ее будущее… ее судьба?

Хотела ли она вернуться?

ДА! Она страстно желала жить. Жить, жить! Никто не хочет уходить. Ей хотелось лететь и петь, играть и вдыхать обольстительные запахи чудесного мира альвов, она так страстно желала вернуться хотя бы на день или два назад, снова радоваться и быть с ним…

«Все просто и легко», сказал ей Ветер. «Все так и должно быть», ответило Солнце, лаская ее тело нежной велюровой сеткой тепла и неги. «Ты получишь шанс вернуться», пробормотало Небо. «Страдания научили тебя ценить», шевельнулся золотой Жук Мудрости на ветке серебряного дерева.

Мира подняла на Богиню сияющие глаза, — Но как… как это возможно?

Богиня сделала паузу прежде чем ответить, затем медленно начала говорить: — Я могу предложить тебе дождаться его, а затем вы вместе переродитесь. У каждого из вас будет семья, родители, дом, любовь. Но вы не будете помнить о своих прожитых жизнях, как и любой смертный альв рожденный вновь, но я… — Богиня улыбнулась. — Но я сделаю вам подарок. Вы узнаете друг друга. Поймете, что созданы стать парой. А дальше свой путь вы пройдете сами и никто вам не скажет даже я, каков он будет.

Мира опустила глаза переваривая услышанное. Голубые, как летнее небо глаза Богини снова устремились на нее.

— Подселить тебя в тело, как в случае с принцессой, я не стану. Больше запретная Песнь не прозвучит из моих уст. Но есть еще один вариант. — Богиня прошла к фонтану и зачерпнула воды, рыбки закружили вокруг ее ладони. Мира все это время терпеливо ждала хотя изнывала узнать про другой вариант. Чем плох был первый?

Для Миры — всем. Она не хотела забывать свою Землю, свой Дом, своих родителей. Она хотела помнить все, что было в ее жизни.

Наигравшись с рыбками Богиня обернулась к ней.

— Я погружу тебя в божественный сон. Твоя душа начнет цикл перерождения для этого мира. Потоки возродят тебя такой, какой посчитают нужной, такой, какой чувствует тебя сама земля. Ты родишься здесь в моем доме. В тебе будет божественная частица, но ты будешь смертной альвой, моей поданной, которая будет чтить меня на земле. И в этом варианте я сделаю для тебя подарок. Ты ничего не забудешь и вернешься на землю альвов, как полноценное дитя земли.

— Благодарю, — все еще не веря в такие чудеса пробормотала пораженная Мира. — Сколько пройдет времени здесь и на земле аьвов?

— Хочешь узнать будет ли он жив?

Мира кивнула.

— Я не могу сказать, — Богиня вновь занялась рыбками и цветами, которые плавали на поверхности воды. — Все зависит оттого сколько ты будешь возрождаться и сколько лет отмерено князю. Не забывай, ему очень много лет. Вполне возможно, что ты можешь вернуться тогда, когда его жизненный путь подошел к концу. Если это так и будет, то ты не пропадешь в мире. Я всегда услышу тебя в Храме. Так какой из двух вариантов ты выберешь?

— Второй, — не раздумывая ответила Мира. — Я верю, что он будет жив. Я верю в потоки мира и что они прочувствуют меня, увидят и поймут, что желает моя душа. Пусть нам суждено прожить при встрече день, час, мгновенье, но я увижу его живого, обниму и скажу, как я скучала по нему, как люблю его.

— А если он состоит в паре? — вздернула бровь Богиня. — Ведь Вершителю нужен наследник, продолжитель рода. Нужен тот, кому он передаст свои знания. Таков путь всех потомков из рода Аль’Архантов.

Мира потупила взгляд, — Неважно, — прошептала она. — Я не стану разбивать семью, я знаю, что для него семья. Я найду свое место в жизни без него, но для меня будет радостью знать, что он обрел счастье.

Богиня радостно спрыгнула с бортика и улыбнулась: — Я так и знала, что выберешь второй вариант.

— А вы уже так делали с другими душами? — осторожно поинтересовалась Мира боясь, что снова все пойдет наперекосяк.

— Я хоть и Светлая Богиня, но люблю нарушать правила. Ты первая кто родится не от смертной альвы, а будет соткан из сути и плоти самого мира. Сам мир тебя создаст. А мне любопытно какой ты вырастишь. Ты сама по себе для меня открытие.

Утешила, — простонала про себя Мирослава, а Светлая разлилась озорным смехом так как все слышала, о чем думала Мира.

— Здесь ничего нельзя утаить Мира, — и Богиня радостно улыбнулась четырем девушкам. Они, как волна, набегающая на песчаный берег, разом ворвались в сад — и тут же склонились в глубоких поклонах. Их длинные распущенные волосы упали, заслонив сияющие лица. Девушка, одетая в сливочно-желтый шелк, прекрасно подходивший к ее золотым волосам, заговорила первой:

— Приветствую тебя, Моя Светлая, великая богиня!

Потом подала голос девушка, одетая в ярко-красное, ее рыжие волосы сверкали, как пламя.

— Приветствую тебя, Моя Светлая, мудрая повелительница!

Девушка в синем платье с волнами пшеничных волос подняла голову.

— Приветствую тебя, Моя Светлая, прекрасная богиня!

Еще не успел стихнуть ее нежный голос, как брюнетка, одетая в шелк цвета зеленого мха — такого же цвета были и ее большие глаза с темными ресницами, — вскинула голову, светясь от радости.

— Приветствую тебя, Моя Светлая, могучая защитница!

— Поднимитесь, девочки мои. Подойдите. Поцелуйте мою руку. Я соскучилась по вам.

Девушки бросились к Богине. Мира поняла, что они на самом деле куда моложе, чем ей показалось сначала, вообще-то они выглядели почти как подростки, особенно когда по очереди коснулись губами руки Богини, хихикая и воркуя, как маленькие счастливые детишки. Светлая коснулась их голов, с удовольствием глядя на их юность.

Богиня вскинула руку, призывая девушек к молчанию.

— Поданные мои, порадуйтесь новой Душе в божественных чертогах! Идите в дом. Там вы подготовите Мирославу к ритуалу, который пройдет в самом сердце моих владений.

Богиня подняла вверх откуда-то взявшийся в ее руке факел и смотрела вдаль, куда-то за обширные сады.

— Пусть снова осветится мой храм!

По приказу богини в глубине сада внезапно вспыхнул свет. Девушки восторженно вскрикнули, обрадованные сверх всякой меры. Мира раскрыв глаза во всю ширь, уставилась на неожиданно осветившийся храм с колоннами.

— Идите же, — мягко сказала Богиня. — Я скоро приду к вам.

Молодые девушки, как стайка экзотических рыбок с шелковыми плавниками, разом оказались возле Мирославы и окружив ее повели в одну из комнат.

— Твой наряд готов, — сказала брюнетка.

Она показала на волны пурпурного шелка, раскинувшиеся на кровати.

— Можем ли мы одеть тебя? — спросила она.

Мира очень хотелось сказать: «Большое спасибо, нет». Но потом она посмотрела на кучу шелка и сообразила, что не имеет ни малейшего представления о том, как это надевается. Может быть, в это заворачиваются, как в тогу? А на чем оно держится? И где белье?

— Отлично. Давайте одевать меня.

Девушки мгновенно расцвели улыбками. Та, что с рыжими волосами взяла Миру за руку и осторожно потянула к открытой двери.

— Идем! Храм Богини уже светится огнями. Давай поспешим и наполним его еще и жизнью!

Окруженная шелком и смехом, Мира позволила одеть себя и увести вниз по ступеням жемчужного цвета, спускавшимся в сад. Широко раскрыв глаза, она старалась сосредоточиться на дороге, пока девушки вели ее по бесконечным извилистым мраморным тропинкам между бесконечными рядами розовых кустов. Она слышала журчание воды, замечала скамьи, но все было укутано ночной темнотой и тенями.

Но все это вылетело из головы, когда перед ней предстал храм, словно родившийся в снах, — и Мира резко остановилась. Факелы освещали высокие стройные колонны, поддерживавшие купол открытого со всех сторон храма. Перед ним стоял огромный фонтан с множеством чаш. В нем била кристально чистая вода, падавшая через края чаш в четыре мраморных желоба, которые, похоже, уносили поющую воду в сад.

Сам по себе храм, выстроенный в минималистском стиле, выглядел очень элегантно. Внутри не было ничего, кроме одного-единственного факела, ярко горевшего прямо в центре круглой гладкой мраморной площадки пола.

— Факел Жизни Богини уже зажжен, — сказала девушка с золотистыми волосами приглушенным от волнения голосом. И первой поднялась по ступеням внутрь храма.

— Почувствуй божественность всей душой, и как сердце замирает от счастья! — восхищенно и с трепетом прошептала девушка с пшеничными волосами.

А потом, к изумлению Миры, девушка с рыжими волосами прямиком направилась к огню и погладила его, словно это было ее любимое дитя. И огонь, вместо того чтобы обжечь ее, похоже, омолодил девушку. Ее руки светились, касаясь пламени, а рыжие волосы шевелились и потрескивали, как живые.

— Она трогает огонь! — изумленно выдохнула Мира. — А он ее не обжигает!

— Конечно, он ее не обжигает, — сказала с золотыми волосами. — Она и есть Пламя.

Послышался короткий треск, и воздух в храме завибрировал от сгустившейся энергии. Мира открыла глаза и увидела, что стоит в круге между четырьмя девушками, соединенными тонкой, ослепительно сияющей серебряной нитью, внутри круга все пульсировало светом и силой. Пламя, пылавшее рядом с Мирой, приобрело удивительный фиолетовый оттенок.

В круг вошла Богиня и раскинула руки, новая сила, созданная ее словами, невидимо пронеслась через всех и присоединилась к огненной нити раскаляя ее почти добела.

И Богиня запела Песнь…

Пусть освободится твой дух,

И этой ночью никто больше не умрет.

Эта женщина — чудо, которое они увидят,

Хотя и не поймут, почему и как оно случилось.

Пусть прольется мое благословение на ее смертную душу,

Пусть она возродится…

Прими душу ее Земля моя, Небо мое, Солнце мое, Мир мой!

Подари ей Жизнь…

Мира медленно погружалась в божественный сон чувствуя, как сила слов Богини скользит по ней, окутывает ее в кокон, укладывает, ласкает, шепчет, принимает и возрождает, чтобы через время предъявить миру новую жизнь.

Не дай забыть ей кто она! — прошептала Богиня и Мира погрузилась в божественный сон паря в невесомости окутанная светом.

Девушки с благоговейным трепетом медленно отступали и покидали Храм.

— Когда она проснется факел потухнет, — сказала Богиня.

— Вы сделали доброе дело, моя госпожа. — Посланник низко склонился в поклоне, когда Светлая уже вышла на дорожку из храма направляясь во Дворец.

Богиня улыбнулась и склонила голову набок, о чем-то размышляя. — Мой отец, моя сестра и мои поданные могут счесть все эти события слишком большим вмешательством в жизнь смертных.

— Смертные не узнают об этом. А те, кто узнает будут держать это в секрете. — Посланник шел рядом с Богиней и тайно вдыхал ее аромат. Он любил ее незабвенно, любил тайно, любил всей своей сущностью. Когда-то он был смертным, но попав в чертоги богини умолял ее не перерождать его, а оставить при себе. И вот уже тысячелетия он служил ей. Он был ее посланником в мир смертных.

— А если она возродится похожей на себя?

Посланник некоторое время молчал размышляя, — У нее будут те, кто любит ее. А любят ее на земле многие альвы. Время идет госпожа моя, я наблюдаю. И с уверенностью могу сказать, что они помнят ее и молятся за нее. Четыре души искренне любят ее и каждый по-своему.

— Что ж, — вздохнула Богиня и наклонилась к белоснежному цветку вдыхая его аромат. — Он жив?

Посланник молча кивнул, — Его смертная жизнь посвящена служению мира. Как и должно быть. Но мы не знаем, когда пробудится девушка и сколько пройдет лет.

Богиня, излучая сияние улыбнулась: — Ах скорее бы ее увидеть. А теперь расскажи мне, что творит моя сестра, — и утянула Посланника в белоснежный сад забравшись на цветочные качели.

* * *

Ей было тепло, ей было прекрасно. Она была словно дома. Так не хотелось просыпаться, как не хотелось покидать эту негу счастья. Мира слегка приоткрыла глаза. Сквозь полуопущенные веки ударил луч солнца и с этим ударом она вспомнила ВСЕ!

Она огляделась и опустилась босыми ногами на холодный мраморный пол отметив, что просто парила в воздухе. Ее тело все еще слегка светилось, и вся она выглядела нереальной, прозрачной, как будто была незаконченным акварельным портретом самой себя.

Мира слегка растерянно оглядывалась по сторонам. Она видела, что стоит в гигантском мраморном зале. Потом ее взгляд опустился к собственному телу — и побледнела от потрясения.

Она приблизилась к зеркалу словно бы кто-то специально его тут поставил для нее и нежно провела пальцем около глаз. Невероятно, но очевидно. Она жива. Чувствует прикосновения к телу. Она молода, сильна и она — это ОНА! Но только молодая и чуть усовершенствованная.

Волосы, иссиня-черные, как вороново крыло, и длинные, словно зимняя ночь, волнами и завитками падали на плечи спускаясь до талии, обрамляя ее лицо. Ее кожа была снежно-белой, алебастровой, безупречной. Высокие скулы, чуть заостренный подбородок, маленький прямой нос. Но главным в этом лице были глаза. Они были темными, темней безлунной ночи, черней одиночества. Ее глаза.

Поддавшись минутной прихоти, Мира сбросила на пол шелк своего одеяния и посмотрела на свое отражение холодным, бесстрастным, оценивающим взглядом.

Все так, как она и желала — мир создал ЕЕ.

Женщина, смотревшая на нее из зеркала, выглядела экзотично и невероятно женственно. Сексуально… она выглядела определенно сексуально — и те примерно пара лишнего веса, с которыми она постоянно боролась по молодости, лишь добавляли привлекательности ее облику.

Мира тут же обернулась в альву.

И улыбнулась. Радостно. Счастливо. Легко.

Женщина Черного Пламени с прекрасными звездными крыльями взлетела и покружилась по залу, затем мягко как кошка приземлилась и поспешила на выход.

Богиня одарила ее сияющей и даже восхищенной улыбкой.

— Так и думала, что ты возродишься собой.

— Я так счастлива! — Мира не могла скрыть свои эмоции, да и не желала. Она была так счастлива, так легка, так гармонична с собой.

— Так давай же не терять драгоценное время и вернемся теперь в твой мир!

Мира хотела так много спросить, узнать, но… лучше она сама все узнает и примет истину и свою судьбу. Какой бы эта истина не была.

— Я готова. — твердо сказала она и Богиня тут же облачила ее в платье из пурпурного шелка.

— Идем, — поманила ее Светлая и мановением руки открыла портал.

В следующий миг Мира чуть не захлебнулась от запахов и ароматов. Но ее острое обаяние, как у принцессы теперь не зашкаливало. Мирослава не распределяла на составляющие и виды запахи. Интересно, мир ей подарил Дар? Или она простая смертная альва?

— Здесь мы с тобой попрощаемся, — Богиня взяла ее за руки. — Удачи тебе и помни, я всегда услышу тебя в своем Храме при искренних от тебя молитв.

— Благодарю тебя моя Богиня, — глаза Миры сияли.

Богиня растворилась, а Мира оглядывалась. Она не знала где находится, а также не знала сколько в точности прошло лет с тех пор, как она поднималась по Небесной Лестнице и, сколько времени провела в божественном сне.

Мира вертела головой и обостренно воспринимала каждый запах и звук, слышала щебет птиц и жужжание работяг-пчел. На нее повеяло ароматом цветов — медуниц и роз, запахом густой, мягкой, свежей травы и тяжелым, душным запахом земли.

Земля. Мир Альвов.

В жизни мы часто задаем себе вопрос, что ждет нас после смерти и ждет ли вообще нас там что-нибудь. Мира не была исключением, и задавала себе этот вопрос всегда. Задавала, пока, наконец, не умерла…

Теперь она знала ответ.

Она обернулась альвой и наслаждаясь полетом просто полетела туда, куда подсказывало ее сердце, душа и инстинкты. В скором времени она знала куда лететь.

Приземлившись на вершине горы, она смотрела с высоты на замок Тулк’Аат.