Глава 18

Небывалый кроваво-красный закат, полыхавший в этот вечер, преобразил воду в окружном рве в вино. Небо на западе горело величественным золотисто-багряным пламенем, постепенно переходящим вверху в малиновое свечение, исчезавшее затем под напором небесного индиго. Так триумфально заканчивался первый унылый осенний день 3563 от времени Великой Нав'вии.

— Завтра будет ясно, — заметил красивый, статный мужчина у окна.

Мужчина, сидевший за шахматной доской, подперев рукой подбородок, ответил:

— Ясный и свежий — как раз подходящий денек для тренировок.

— Скоро они сбегут от тебя. Ты не даешь парням отдыха.

Улыбаясь, шахматист направился к очагу, полыхавшему в середине зала. Усевшись и протянув к огню ноги, обутые в сапоги из мягкой коричневой кожи, он отрицательно покачал головой:

— Нет, я должен тренировать своих воинов. Тебе разве не нужна сильная армия Каир?

Продолжая глядеть в окно, его собеседник пожал плечами:

— Времена меняются, друг мой. Сейчас у нас мирные времена.

— Никогда не думал, что услышу от Каира Ниэ’лэна такие слова.

— Да? Почему же?

— У короля Неблагого Королевства будет сильная армия одна из лучших. Смотри в будущее Каир.

— Ты видишь опасность? — спросил он и сел за игорный стол напротив своего друга.

— Сейчас — нет. Наши три королевства друг с другом подписали мирные и дружественные соглашения. Мы прекрасно сотрудничаем с Третьим Королевством, а также помогаем им в развитии и становлении.

— Я слышал, ты у короля Отступников закупил парочку боевых ящеров. Как же Риар решился их тебе продать?

— Я выиграл их у него на скачках. Ты когда-нибудь смотрел гонки ящеров?

— Ни разу, но слышал об этих игрищах.

— Когда ящеры бегут в тоннелях повыше, где воздух не застаивается, мудрый наездник держит своего ящера позади лидеров гонки, — объяснил князь. — Он позволяет им тратить силы, рассекая поток ветра, пока не настанет время вырваться вперед. Мои наблюдения привели меня к этому. Так я и выиграл у Риара парочку.

— Но Андозиоские ящеры живут только в Песках наш климат им не благоприятен.

— Я забрал Тарэханских, которые живут в пещерах, как раз для нашего климата.

Каир Ниэ’лэн откинул голову и расхохотался, но тут же замолк, всю жизнь он и его друг, столь же умный и острый на язык, как и он сам, вели долгие беседы и со знанием дела обсуждали события и темы дня.

— Так в ком ты видишь угрозу Азамат?

Последовала долгая пауза, во время которой Каир не сводил с друга испытующего взгляда. Его проницательные голубые глаза сверлили Вершителя, как будто могли проникнуть сквозь телесную оболочку и заглянуть в сокровенные тайники его души. Князь Азамат Аль’Аир задумчиво смотрел на шахматную доску и повертел в руках белую королеву, — Светлейший Ейн Д’Орт правит мудро и справедливо. Но скоро он должен будет передать власть наследнику.

— Мерхин III следующий на трон по старшинству и корона по праву его.

— Мерхин глуп, тщеславен и легкомыслен. Все что создавала его мать он готов разрушить.

— У них были сложные отношения. Почему Энтрери недолюбливала своего сына? — задался вопросом Каир.

— Считала его слабым.

— Разве он нам опасен?

— Я не про него, а про ее дочь принцессу Скайли’Hарин. На трон взойдет именно она. Поэтому Д’Орт уделяет ей больше всего внимания. Ломает ее устои, правила, взгляды, которые ей с детства прививала мать. Скайли копия Энтрери, но только еще умнее, осмотрительнее и хитрее, — князь сделал ход, Каир с азартом осмотрел шахматную доску затем сделал свой ход.

— По моим данным из рапортов она видится с матерью с разрешения Светлейшего раз в год.

— Я надеюсь все правила соблюдаются и к королеве ничего не проносят? — замер с фигурой в руке князь.

— Все под запретом Азамат и строго соблюдается, — заверил его Каир и в миг стал серьезным. Он знал об источнике, который может снять действия Напитка Забвения и о его свойствах. Князь в свое время ввел в курс друга посчитав, что он должен об этом знать, но только он и никто больше. — Проще ее казнить. Энтрери мощный враг. Пусть она сейчас ничего не помнит и живет как жрица на отдаленном острове в уединенной часовне, но даже такая она представляет опасность.

Последовала пауза, в течение которой двое мужчин обменялись многозначительным взглядом. На секунду они даже сделались похожи друг на друга, хотя на самом деле были совершенно разными. Лорд Каир, но ныне ставший королем Неблагого Королевства — смуглый, хорошо сложенный, с яркими светло-голубыми проницательными глазами и ниспадающими на плечи темно-русыми волосами, и князь Аль’Аир ни капли не изменившийся, все с теми же как бездна холодными и острыми глазами, и белоснежными волосами.

— Конвенция Магов вынесла решение не казнить ее, — Вершитель изобразил усмешку: левая сторона его рта дернулась, правая осталась неподвижной.

— Есть недовольные, что я не королевской крови, — после паузы высказал Каир.

— Тебе нужен наследник, чтобы окончательно утвердить свою власть на троне, — князь вскинул на друга глаза. — Все знают, что Ирвин Утешительница Душ не правит королевством, слишком она добра, сердечна, восприимчива к бедам и печалям своего народа. Альвы любят свою королеву и твою жену Каир, но ее доброта — ее же слабость. Халан Ма-Роддэ двоюродный кузен покойного Атрогейта. Отдаленная ветвь, но их род королевской крови. По какой-то причине он посчитал, что имеет право на трон и плетет интриги.

— Пока он слаб в своей игре, но королевские Стражи следят за ним. Как только даст повод… — Каир выругался сквозь сжатые зубы. — Он единственный кто недоволен и считает виновным меня в смерти Атрогейта.

— Все знают, что произошло в конвенции. Ты Каир коронован и благословлен Богинями в Храме. Высшие Маги одобрили брак королевы Ирвин с тобой. Теперь осталось дело за наследником. Задам тебе личный вопрос.

Каир кивнул: — Задавай.

— Почему тянешь с рождением наследника Ваше Величество?

Каир вновь напрягся, как необычна для него такая официальная форма обращения! Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что король. Одно дело быть советником и теневым управителем, и совсем другое стать правителем целого королевства.

— Надеюсь не из-за проблем со здоровьем? — спросил князь — Прошло больше полувека, в королевстве уже начинают задаваться вопросами. Ты понимаешь… — Азамат резко наклонился над столом, — в этом случае если у тебя не появится наследник твой брак с Ирвин можно будет оспорить. Или ты назначаешь ближайшего наследника королевской крови своим приемником, или Халан Ма-Роддэ претендент на трон номер один. Насколько мне известно у него вскоре родится уже третий отпрыск мужского пола и все одаренные.

— Дело в Ирвин, — мрачно признался Каир. — Она настолько воспринимает близко все события и печали народа пропуская через себя все их страдания, что это сказывается на ней.

— Увези ее на остров. Только ты и она. На время вашего отсутствия назначишь меня. — Азамат сделал ход переставив фигуру. — Шах.

— А ты? — сощурил глаза Каир. — Не пора бы тебе самому подумать о наследнике. Кому передашь знания Вершителей, кто продолжит твой род?

Лицо князя оставалось непроницаемым, пока он следил, как Каир бросает в потрескивающий огонь очередное полено, затем он рыкнул и налил себе порцию огненного напитка, который ему подарила королева отступников Амира Чарующая. Принцесса не только становится прекрасной и умной королевой, но и продолжает быть отличным зельеваром. Она умудрилась приготовить алкоголь такой крепости, что ему он пришелся по душе. Правда название «Самогонка» его раздражала, на что девчонка только смеялась и до сих пор не раскрыла ему секрета этого зелья. Так что периодически князь закупал лично для себя некоторые товары у Третьего Королевства. В Поющих Песках он бывал за все эти полвека лишь трижды и то избегал встречаться с Амирой. Слишком она напоминала ему…

Князь резко поднялся, приказав себе не думать о ней.

— Ты снова раздражаешься, когда поднимается об этом вопрос, — проворчал Каир истолковав злость друга на свой лад, и сделал ход продолжая игру. — Ты давно не навещал Ирвин, она спрашивает о тебе каждый день. Я заметил, что только в ее присутствии ты спокоен и даже улыбка появляется на твоем вечно мрачном лице.

— Твоя прекрасная жена решила, что я не должен оставаться в одиночестве. Не делай удивленное лицо, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Каир наигранно вздохнул: — Ирвин переживает за тебя и хочет видеть тебя таким же счастливым, как и она сама. Впрочем, она хочет видеть всех счастливыми, — мягко улыбнулся Каир. Он любил Ирвин безумно. Всегда ее любил. Он не ожидал, что ему судьба подарит такой шанс назвать ее своей женой. А может и не судьба… — Каир задумчиво и проницательно взглянул на своего верного друга. — Все благодаря тебе Азамат.

— Сердце Халруаа, Каир, — сказал он тихо. — Все что мы хотели сбылось. И в тот день нас посетила удача. Никто из нас не желал смерти королю. Мы шли с тобой к цели, чтобы вокруг царил мир. Но так распорядилась судьба…

Король Неблагого Дома всматривался в друга.

— Сердце Халруаа, Азамат. Игра закончена.

— Уже давно.

— Азамат… — замялся Каир, — я понимаю, что тебе надоели эти темы, но все же… Эринии больше нет, а Амира… я до сих пор так и не могу понять, что вас связывало. В конвенции ты объявил, что желаешь ее в жены. Почему она? А ведь девчонка была против вовсеуслышание объявив об этом. Вы вели себя порой странно. Ты ее обидел, когда обучал и готовил быть дегустатором?

Князь подошел к окну и уперся руками о подоконник вглядываясь вдаль на красное небо, — На тот момент у меня был план, потом все пошло иначе. Амира Чарующая не та женщина, которую я хочу назвать своей женой. И я правильно сделал, что отступил. Она счастлива, любима и любит. Кстати, даже у них скоро родится второй наследник.

— Я понял, понял, — засмеялся Каир. — Увезу Ирвин далеко-далеко, где только я и она, а также море, солнце и белый песок. И повод будет, чтобы она согласилась. Как раз скоро наша очередная годовщина брака. А она трепетно относится ко всем этим датам. Представь себе я даже веду список, чтобы не забыть ни одного события и дат, три дня назад мы поздравляли ее попугаев с днем рождения.

— Зато твоя жизнь насыщенна этими мелочами и не дает скучать.

— А мне и не приходится скучать, будучи королем, — поморщился Каир. — Но ты прав, от этих мелочей я счастлив. Все что радует Ирвин приносит радость и мне.

Мужчины снова погрузились в молчание. Каир остро почувствовал, что соскучился по жене, а князь задумчиво поигрывал своим ножом смотря на темно-красное небо.

— У меня к тебе просьба, — Каир встал рядом с другом и устало вздохнул: — Просто прошу сделай это для меня.

Князь обернулся к нему и хмыкнул: — Выкладывай уже давай.

— На приеме в честь дня рождения королевы-матери будут присутствовать только те, кого жалует бывшая королева. На этот прием приглашен род Де’Валье.

— Дай угадаю, — скрестил руки на груди князь, — Де’Валье заявятся с красавицей дочерью?

Каир кивнул, не обращая внимание на ядовитость в голосе друга, — Но она и правда красавица. Ирвин сказала, что именно она и только она сможет обратить на себя твое внимание. А Ирвин как никто знает тебя и чувствует. Моя жена уверена, что леди Айрин Де’Валье заинтересует тебя. Она умна, благородна, сдержанна и не чета тем девицам, вечно щебечущим в будуарах дворца. Ее дар целителя. Она первая в мире открыла лечебный корпус для больных, которые уже отчаялись на помощь или не имеющие средства оплатить целителям и лекарям. Кстати она помышляет заключить договор с королевой Амирой, ведь та уникальный зельевар и теперь все знают о зелье «Костерост». Ирвин решила спонсировать все разработки леди Айрин Де’Валье и помогать ей в создании еще лечебниц в нашем королевстве. Моя жена даже готова лично переговорить с Амирой Чарующей об этом и заключить договор на поставку этого зелья в наше Королевство. С академии уже дипломированные целители поступают на работу к леди Де’Валье. — Не увидев никаких эмоций на лице друга Каир в негодовании взорвался: — Ну что тебе стоит?! Просто приди на прием, а там, как знаешь.

— На прием приду, а остальное не обещаю.

Князь, увидев, как его друг таинственно усмехаясь поднимает в его честь бокал с вином, понял, что предпочел бы находиться в тысячи километров от своего дома.

— Азамат, я хочу видеть тебя наконец пусть не счастливым, но удовлетворенным жизнью. Женись, обзаведись наследниками и продолжи род Вершителей.

— Это уже приказ короля? — не удержался князь от иронии.

— Считай, что приказ, — улыбался Каир. — А теперь садись. Хочу доиграть эту партию. — и сделал ход. — Тебе Мат Азамат. Жду на приеме во дворце через три дня.

Как только Каир его покинул князь вышел на балкон глядя в ночную тьму. Пение цикад, мелькание стрекоз, крик одинокой ночной птицы, зовущей подругу, вдруг показались ему единственным, что еще стоит внимания на этой земле.

Извечный, — подумал он, проводя рукой по волосам, — откуда я набрался подобной философской дури?

Снова закричала птица. На этот раз ему показалось, что она дразнит его, говоря: «Ты не такой, каким был».

Да, он изменился и был вынужден признать это. Изменился не потому что стал смертным, а потому что без нее в его жизни тут же исчезли все краски, он оказался в полной темноте и пустоте. Она была холодная и скользкая на ощупь, как змея… как его внутренний голос, который жалил его ядом изо дня в день, отравлял каждый вздох, стирал его радугу, словно чудовищным ластиком. Каждый оттенок по очереди. Он не жил.

Он существовал.

Но больше всего ему хотелось вновь обрести то, что было утрачено. Когда он потерял ее, он потерял самое ценное, чем владел — способность держать себя под контролем. А ведь именно эта способность давала ему власть, волю, силы управлять своей непростой жизнью. Главное — контроль. Он умел контролировать свой разум и эмоции, не теряя самообладания в самых сложных ситуациях. Он мог управлять своим телом даже тогда, когда от усталости у него дрожали руки. Он поддразнивал сам себя, убеждая, что он — такой же смертный, как и все остальные, но Вершитель не позволял себе проявить обыкновенную слабость. Порой он подумывал вернуться в мир Элхоарр'рэн, чтобы принять клятву и пройти ритуал о вытравлении всех чувств. Не забыть. Нет. Просто ничего не чувствовать. Но отказывался от этой идеи изнуряя себя тренировками.

И все же что-то не давало ему собраться с мыслями. Что за странная сила приводит в смятение все его чувства? Он словно бы чего-то ждал…

Ему казалось, что это нечто большее, некое смутное свойство. Он затруднялся подыскать ему определение, просто странным образом чувствовал, что что-то должно произойти. Его жизнь и этот мир казались ему сюрреалистическими, как отражения в зеркалах комнаты смеха на карнавале. Все было искаженным и неверным, но в то же время странно притягательным.

Он медленно вошел в свою спальню и замер на месте, рассматривая на стене портрет, висевший над камином. На нем была изображена молодая женщина. Ее красота была незабываемой.

Она пленила его.

Но главным в этом лице были глаза. Художник смог передать всю глубину с его описания.

Азамат не отводил взгляд от портрета. Его сердце билось медленно и неровно. У него создалось впечатление, что она смотрит вдаль, туда, где находится что-то, чем ей не удастся обладать, несмотря на самое горячее желание. Ее чувственные губы загадочно улыбались.

Он инстинктивно прижал ладонь к груди, как будто этот жест мог облегчить его состояние. В следующий миг Азамат Аль’Аир в скверном и мрачном расположении духа направился к выходу, чтобы в очередной раз забыться. Он спустился в каменный подвал замка и начал тренировку. Взяв клинки крутанул их в руках… Затем легко и с грацией прыгнул вверх, закрутился, заскользил вниз, приземлился под идеальным углом, сгруппировался, ушел в кувырок и вскочил на ноги, затем снова подскочил и грациозно приземлился на дальнем краю мрака, перекатился и с ошеломительной силой и точностью бросился вперед…

В течение двух часов снова и снова он тренировал различные движения. Он делал это самозабвенно отдаваясь процессу, нащупывая тот идеал, к которому ведут только дисциплина и бесконечные повторы сокращений каждого мускула. В последний раз он подпрыгнул, развернулся в воздухе и тихо приземлился встав на одно колено с опущенной вниз головой, его волосы свисали, закрывая лицо. Он замедлял темп и выравнивал дыхание, его двойные мечи развернулись наружу и вниз. Тренировка закончена.

И резко поднял голову вверх… затем медленно поднялся не спуская глаз с того видения, что предстало перед его глазами.