Глава 4

Амира летела так быстро, словно за ней гнались не только демоны ада, но и сам Вершитель. Мысли о князе заставили ее прибавить скорости, страх подстегивал лететь быстрее. Она не знала насколько быстро он восстановится, чтобы броситься за ней в погоню. Ему не составит труда догадаться куда она направляется. И тут же резко зависла в воздухе хлопая крылья. Ее посетила внезапная мысль, вернее решение, которое ей показалось настолько верным, что она моментально приземлилась, обдумывая свою идею.

— Замечательно! — воскликнула она, прижимая книги брата.

Именно в том месте ее никто не станет искать и особенно Вершитель. Однозначно, ей нужно лететь в Поющие Пески и переговорить с Риаром. Амира знала, что хочет Энтрери и чего от нее ждет, а вот отступник? Если он не пожелает отступить от своего слова данное Атрогейту, то ей нет смысла выходить за него замуж. Риар должен быть полностью во всем согласен с ней. Она его свобода, как и он — ее! Она воскресила его слова, сказанные Мире еще в прошлом: «Ты можешь стать свободной только став королевой отступников. Ты мне нужна Мира. Я готов защитить тебя любой ценой. Рядом с тобой я чувствую свою силу. Ты дополняешь меня, даешь то, что я и сам не могу объяснить. Я просто чувствую, что ты должна стать королевой. Моей королевой. Мы так много можем сделать. Я не принуждаю тебя к полноценному браку, он может быть фиктивный. Но я предлагаю тебе узнать меня как мужчину, как альва, как друга. Со своей стороны, я тоже буду узнавать тебя. Только представь сколько ты сможешь сделать для народа, я тебе дам полную свободу как зельевара, твори Мира, совершенствуйся, изучай, скольким отступникам-калекам ты могла бы помочь в статусе королевы! Ты была бы сильна, не просто как зельевар, а именно как Королева, которая любит свой народ.

— О! Да! Мы станем узнавать друг друга Риар, и ты не изменишь своего решения на счет меня, — улыбнулась Амира. — Я стану твоей королевой.

Она вспомнила что он видел ее альвой и в его глазах было восхищение. Как она объяснит, что теперь другая альва?! Амира выругалась, придется что-нибудь придумать и сказать, что кровь отца Светлого короля ее видоизменяет. Интересно, королева встречалась с отступником? И нашла ли она родовое кольцо?

Амира посмотрела в небо. Ей нужно лететь на восток. Она знала где находятся земли отступника, но никогда там не была. Жаль, что она не могла открыть портал, придется лететь очень долго. Но она преодолеет этот путь и вскоре поговорит со своим женихом.

Принцесса полетела прямо на восток и летела трое сток. На ночь уставшая Амира останавливаясь в придорожных тавернах, благо в кармане у нее были монеты. В последней таверне она все же спросила более короткий путь до Поющих Песков, на что ей ответили, что лететь еще около шести дней. Амира упала духом, но трактирщик, поманив ее пальцем тихонько дал понять, что смог бы подсказать ей заклинание для открытия портала, но стоить это будет много золотых монет.

Амира не растерялась и отдала ему некоторые драгоценности, которые были приобретены Мирой еще в мире химер, и зная, что придется спасаться от Вершителя она готовилась заранее, положив не только монеты в потайной карман платья, но и некоторые драгоценности. И теперь ее находчивость и предусмотрительность спасли ее.

Произнеся нужные слова для открытия портала, Амира вошла в сияющий круг.

Эта земля состояла из песка и ветра…

Амира оказалась на вершине красной дюны. В точности такие же дюны окружали ее со всех сторон, уменьшаясь и уходя к горизонту. Как и песок, ветер был горячим и душным. Окружавшая ее голая местность была покрыта скудной растительностью. Она не могла понять почему оказалась не в самом городе, а в пустыне?

Принцесса выругалась, вот вернется и прибьет этого трактирщика за то, что дал ей искаженное заклинание.

Вокруг светило солнце, и местность вокруг выглядела совершенно одинаковой: вокруг либо поднимались огромные песочные дюны, как волны застывшего моря, либо простиралась выжженная поверхность земли, как сейчас. Куда ни кинь глаз, везде видна лишь чуждая жизни, не приносящая утешения пустота. Как только здесь вообще могут существовать альвы! Как тут вообще ориентироваться?

Однообразие кружило голову.

И куда двигаться? Куда лететь?

Амира осмотрелась. Тут никого нет.

От волнения она открыла бурдюк с водой и жадно начала пить. Потом приказала себе остановиться. У нее нет больше воды, а если она все выпьет, то ее замучает жажда. А когда испытываешь жажду, то постепенно сходишь с ума, язык превращается в бесформенный комок, слизистые оболочки разрываются, и в больном мозге появляются галлюцинации, где бесконечная пустыня станет морем, каждая дюна — волной, каждая песчинка — каплей воды. Она должна беречь воду.

Амира взлетела и поднялась так высоко, чтобы оглядеть всю местность и понять куда держать путь.

Солнце пекло нещадно. Ей обожгло крылья, и она вскрикнула. Амира приземлилась и снова достала бурдюк отпивая глоток. Она пойдет пешком, а лететь будет ночью, когда станет прохладнее. Амира разорвала подол платья и куском ткани замотала голову оставив лишь глаза. Медленно она побрела по песку. Куда идти она не знала, но надеялась, что куда-нибудь все же придет.

Пополудни задул обжигающий ветер, и песок полетел ей в глаза, но Амира шла и шла… зачастую проваливаясь в песок, спотыкаясь, падая… но вставала и двигалась дальше. Ноги сами шли вперед, словно по заданной кем-то программе. Песок ритмично поскрипывал, создавая музыкальный фон, приглушенный и однообразный. Волосы на голове намокли от пота, платье прилипло к телу. Амира с досадой обнаружила, что теперь от нее пахнет.

Проклятая жара! Даже под платьем кожа того и гляди расплавится. В голове звенело, а кости охватила непривычная ломота. Амира согласилась бы отдать что угодно за пару минут холодного ветра. Ей казалось, что она шла целую вечность. Она боялась, что вообще не доберется до города. Поднимаясь на гребень очередной дюны, она видела все тот же однообразный пейзаж.

Наверное, пустыня забрала из ее тела всю жидкость. Амиру пошатывало.

«Только бы не грохнуться в обморок», — с опаской думала она.

Вслед за закатом стремительно опустилась ночь. Она собиралась лететь ночью, но понимала, что сил уже нет. Нужно отдохнуть, да и в темноте она не увидит ничего. Амира стала присматривать место для ночлега.

И в ужасе уставилась на ворсистый кактус, покрытый пухом белесых колючек. Именно около него она и свалилась.

Не успела она глаз сомкнуть, как наступил рассвет… С самого утра припекало слепящее яркое солнце. Амира проснулась, стряхнула налипший песок и обнаружила, что едва может поднять правую руку — отлежала. Разогнав мурашки в онемевшей руке, она сжала бурдюк с водой. Откупорив его, она даже не поняла, что выпила все. Только сейчас она вспомнила о Скифе, которому приказала исчезнуть. Она не хотела, чтобы о нем знала Энтрери, но сейчас помощь пса ей необходима.

— Скиф! — позвала она. — Скиф?

Дьявольщина, пес не отзывался. Это проклятая пустыня или здесь все обнесено таким же заклинанием, что и у королевы.

— Скиф! — закричала Амира и увидела слабую тень. Ее псу здесь было так же плохо, как и ей. Она даже не могла напитать его энергией.

Солнце пекло все нещаднее. С едкой желчью во рту Амира еще худо-бедно смирилась, но не замечать жалобы желудка оказалось куда сложнее. Внутренности скручивало, живот будто приплясывал, выпрашивая несуществующую еду. Нынешнее утро осталось в памяти смутным сочетанием слепящего солнца и отчаянной надежды. Она обшаривала слезящимся взглядом горизонт в поисках города и паниковала. Она вглядывалась изо всех сил, но в плотном частоколе гор не нашла ни единого просвета, где мог бы спрятаться город отступников.

К тому времени как она взяла себя в руки, тень пса лежала крохотным кружком у ее ног. Амира заставила себя подняться.

— Мой песик, я не смогу тебя потерять поэтому исчезни и живи.

Солнце еще светило с востока ей в лицо, и, пока утро не перешло в день, Амира остановилась передохнуть. Она так ослабла, что становилось страшно. Тело изнывало без влаги и иссушенные мышцы протестовали. Амира знала, что долго не продержится. Лететь тоже не было сил, солнце изжарит ее. Вода закончилась. Собрав все силы, она распрямила спину, не думая, не чувствуя, как ветер прижимает ее платье к телу, как песчинки, словно иглы, впиваются в кожу. Губы у нее раскрылись, дыхание стало горячим, в висках зазвучали глухие барабанные удары. Она должна дойти. Горизонт зашатался перед ее слепящими глазами, и вместе с ним зашатались темные демоны, которые смотрели на нее.

Глядя вперед, принцесса шла, шаталась, заставляя себя двигаться, чтобы сохранить свою жизнь. С каждым шагом ей становилось все более ясно, что борьба проиграна.

«Тогда забирайте меня, проклятые духи», хотела закричать она, но из горла вырывались лишь невнятные звуки. Где-то в глубине ее сознания еще появлялись ленивые мысли, и она удивилась, почему духи царства мертвых скачут на ящерах и у них полностью закрыты лица. Они постепенно приближались к ней и теперь заслоняли ей все. Тут она поняла, что у этих фигур есть голоса и они что-то кричат. Один из них поднял руку и подал знак другим. В то же мгновение Амиру будто пронзило кинжалом. «Убийцы Пустыни», те, кто не подчиняется даже Отступникам. Какое-то соображение медленно проникало в ее мозг и стучало в ее сознании вызывая тошноту. По слухам, головорезы не обращались со своими пленниками хорошо. Шепотом и содрогаясь в академии где она училась, рассказывали об ужасных мучениях, о том, что с несчастных живьем сдирают кожу, чтобы сделать из нее сумки, или пропускают через их кожу кольца, чтобы потом надеть на них цепи, как на диких зверей или ослов. Она не знала, что в этих рассказах — правда, а что — преувеличение, но один лишь взгляд на всадников заставлял умирать любую надежду. Они ее убьют или сделают с ней немыслимые вещи. В следующую минуту все вокруг нее потемнело.

Она не могла разглядеть их лиц, все что она увидела это синюю ткань, полностью обмотанную на их лицах и то, что они были вооружены.

Она увидела, как один из них спрыгнул с огромного белого ящера, его движения наполнены прямо-таки животной грацией. Он напоминал ей какое-то экзотическое животное — по-своему прекрасное и смертельно опасное. Он казался невероятно высоким, почти достигал до неба. От него исходила скрытая сила, аура величественной грации с оттенком надменности. Он подходил прямо к ней.

Только сейчас она заметила, что лежит на земле и смотрит на него. Со стоном Амира попыталась приподняться. Легкие горели огнем, и каждый вдох приносил ей боль. Она старалась сфокусировать взгляд на мужчине, который стоял перед ней в повелительной позе и смотрел на нее сверху вниз. Его голова была укутана голубым платком, который полностью скрывал лицо и оставлял свободными лишь глаза. Но какие это были глаза! Эти глаза как будто были нарисованы, над ними виднелись темные, сурово нахмуренные брови. Амире показалось, что мужчина сравнительно молод. В его манере держаться было что-то величественное, королевское. Похоже, что он не просто воин. Именно он вытаскивал клинок и отдавал какие-то приказы.

Она почувствовала, что ее поднимают сильные руки, и попыталась твердо встать на ноги. Когда колени ее дрогнули, сильные руки снова поддержали ее. Мужчина бесстрастно наблюдал за ее отчаянными попытками не свалиться.

Она разглядела, что тут находились двенадцать или пятнадцать воинов, стоящих позади своего предводителя и почувствовала исходившую от них угрозу. Они внушали страх и представляли собой величественное зрелище.

Амира попыталась скрыть неприятное чувство, овладевшее ею, воинственно выдвинув вперед подбородок. Ей показалось, что глаза предводителя насмешливо блеснули. Он снова взглянул на нее со странной настойчивостью.

Снова мужчины что-то забормотали, но тотчас смолкли, когда заговорил предводитель:

— Надо быть очень мужественным или очень глупым, чтобы отправиться в пустыню без достаточного запаса воды, — его голос был красивым. Несмотря на жару, она почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Он спокойно смотрел на нее своими непостижимыми синими глазами, и ей опять показалась в них насмешка.

Амира застыла, она ожидала, что сейчас произойдет что-то ужасное. Она была убеждена, что у этих зловещих воинов пустыни сердца вообще нет. То, что она слышала в академии о пустынниках, было ужасным. Разбойники, грабители, убийцы, рабовладельцы, чума пустыни, голубые демоны без лица!

Он наклонился к ней, и Амира крепко зажмурилась, ожидая удара сверкающего кинжала между ребрами. Может быть, так будет лучше — мучения и неизвестность подойдут к концу. Потом, к своему удивлению, почувствовала, что он взял ее на руки.

Без видимых усилий он понес ее к ящеру. Амира услышала голоса мужчин и не поняла, разговаривают они или смеются. В приступе отчаяния она вцепилась пальцами в его одежду.

— В пустыне нужно экономно обходиться с водой, — услышала она его голос.

— Что вы собираетесь сделать со мной? — ее голос был до неузнаваемости хриплым.

Он помолчал минуту.

— Я подожду, пока ты выздоровеешь.

— Ах! Я ваша пленница?

— Да, именно так, — насмешливо сказал он.

— Вы не осмелитесь меня похитить, — прошептала она.

— Я тебя не похитил. Я тебя спас. Ты погибла бы в пустыне.

— Спас меня! Я называю это похищением, но я вас не боюсь, — при этом Амира дрожала от страха.

Мужчина остановился. Он, казалось, рассердился, но Амира не могла различить выражение его лица, только глаза гневно сверкали.

— Я уважаю женщину, даже если лихорадка смутила ее разум, а язык выплевывает злые слова.

Амира вся напряглась, а он тем временем дал безмолвную команду и один мужчина забрал ее у него с рук и понес к одному из лежавших ящеров. Амира почувствовала, как ее высоко поднимают и сажают в седло, затем ей дали бурдюк с водой. Остальные мужчины подошли к своим ящерам и взлетели в седла. С недовольным ворчанием животные поднялись.

Предводитель вернулся к своему верховому животному и одним элегантным движением взлетел на ящера. У того была белая шерсть и почти такое же высокомерное выражение на морде, как и во взгляде его всадника. Амира не сомневалась, что и лицо его выражало высокомерие. Втайне Амира восхитилась его кошачьей ловкостью, однако внешне осталась невозмутимой. Она находилась во власти воинов пустыни, пользовавшихся дурной славой, и ее дальнейшая судьба не была окрашена в розовый тон. Она сжала губы, жесткие и потрескавшиеся. Слюна стала вязкой, и глотать было трудно. Кожа на лице горела, платье прилипло к покрытому потом телу. Хуже всего были, конечно, кожаные сапоги на шнуровке, сильно сжавшие ноги, песок, попавший внутрь, невыносимо тер их.

Ее ящер скачком поднялся. Амиру сначала резко качнуло назад, потом вперед и снова отбросило назад. Она чуть было не вылетела из седла. Один из мужчин взял поводья ее животного, а сам устроился на другом ящере.

— Держись крепче, — предводитель повернулся к ней, и снова в его синих глазах можно было различить насмешливые искорки.

Амиру это разозлило, — Куда вы меня везете? — прохрипела она.

— В безопасное место, — услышала она ответ и его ящер мгновенно взлетел, а за ним последовали и остальные. Амира вцепилась в набалдашник и пригнулась практически к спине ящера.

Ближе к вечеру их летучий караван сделал остановку позади песочной дюны, вытянувшейся в форме серпа, всадники спешились. Картины перед воспаленными горящими глазами Амиры расплывались. В полубессознательном состоянии она выпала из седла.

Предводитель воинов осторожно опустил ее на одеяло и отдал какие-то приказания. Амира не открывала глаз. Ей было очень плохо, в теле будто горел огонь, зубы стучали.

Голос предводителя стал громче. Подошел второй мужчина, он осторожно приподнял ей ткань закрывающие ее рот и Амира почувствовала на своих губах что-то прохладное и кислое, на вкус напоминающее густое молоко с солоноватым жиром. Она содрогнулась от тошноты и попыталась сопротивляться.

— Сначала выдохни, потом пей, — услышала она голос предводителя, подняла голову и посмотрела прямо в его глаза. По его глазам она могла понять, что он улыбается.

Он накрыл ее толстым шерстяным одеялом. Она хотела сбросить с себя одеяло, потому что на лбу выступил пот, но в тот же момент ее затрясло от озноба. Издалека доносились голоса мужчин они тихо разговаривали между собой, Амира решила никогда больше не двигаться и не обращала внимания на жар в своем теле.

Наступающая ночь принесет прохладу. Амира свернулась клубочком, стараясь уснуть, но сквозь ее сознание пробился запах гари. Мужчины развели маленький костер, чтобы сесть вокруг него кругом и приготовить еду. Амира наблюдала, как один из банды подошел к ней и поставил перед ней чашу.

Чай пробудил в ней жизнь. Она осторожно отодвинула ткань с рта и жадно выпила его и попросила налить второй. Другой воин принес ей миску с пшенной кашей, в которую была воткнута деревянная ложка. Потом все сели к костру, перестав заботиться о ней. Сначала она не хотела прикасаться к каше, но одумалась.

Больше к ней не подходили и Амира повернулась набок оставаясь так лежать, сквозь ресницы наблюдая за мужчинами. Лица у всех по-прежнему были закрыты. Она предположила, что, вероятно, они выглядят ужасно и поэтому не осмеливаются показывать свои лица даже врагам и пленникам. Желудок у нее скручивало от голода, мучила тошнота. Она не ожидала, что ей дадут поесть. Эти мужчины были высокомерными и бессердечными, а она всего лишь женщина. Амира даже не ощущала гнева, потому что очень ослабела. Она видела предводителя несколько раз. Даже если она не могла видеть их лица, она всегда знала, который из них он. Его выдавала величественная манера держаться. Девушка не могла отделаться от чувства, что он издалека наблюдает за ней. Однако, когда она глядела на него, он отворачивался и продолжал беседовать.

Мысли о нем беспокоили Амиру. Теперь, чувствуя себя лучше, она вспомнила, почему вообще находится здесь. Ее судьба находилась в его руках. Она не была уверена, что все окончится хорошо. Ее конечно удивляло, что они не содрали ткань с ее лица и не домогались. Они вели себя вежливо даже напоили и накормили ее, а главное, что и вопросов не задавали. А может ждут, когда она выздоровеет?

Она перевернулась на спину, окутанная милосердным туманом, уносившим от нее боль. Несколько раз до ее слуха долетали тихие голоса, но они были далекими и неясными, словно голоса неживых существ. Порой она крепко засыпала, затем снова приходила в сознание и радовалась, когда ей давали пить и чувствовала, что где-то в глубине возрождаются силы, которым нужно только время, чтобы накопиться.

* * *

Амира медленно пробуждалась, щурясь от яркого слепящего солнца. Внезапно перед ней выросла, закрывая собой небо и солнце — тень. Она не могла видеть кто это и приложив руку к глазам взглянула.

— Я вижу, что твоя боль отлетела, как клубы песка над дюнами, — заметил он.

— Да, благодаря вам, — произнесла она тихо. — Вы очень добры ко мне. Вот только спрашиваю себя, зачем держать меня в плену. Я ведь не сделала никому ничего плохого и не намереваюсь вмешиваться в вашу жизнь, хотя многое кажется мне чужим и странным. Я благодарна за проявленное ко мне гостеприимство и заботу, благодарю вас, что вы спасли меня.

Он молчал и лишь слегка наклонил голову.

Она нервно переплела пальцы.

Он протянул ей руку.

— Тебе стоит уединиться, вскоре мы снова отправимся в путь.

— А куда вы направляетесь? — Амира поднялась с его помощью ощутив его крепкую, горячую руку. И на мгновение сердце у нее замерло, она смущенно опустила глаза.

— В Андонезию, — ответил он. — Пойдем, давай пройдемся по пустыне.

Предводитель пустынников медленно ступал рядом с ней. Они недалеко отошли от лагеря, когда он остановился между двух дюн.

— Там можешь уединиться.

Амира смущенная до предела зашла за песчаную дюну, через некоторое время она все еще смущенная вернулась.

— Хотелось бы умыться.

— Здесь нет воды, но к вечеру мы прибудем туда, где она будет, и ты сможешь искупаться.

— Еще долго мы будем продолжать путь до города?

— Через двое суток прибудем.

— А почему вы не летите на ящерах? Это же сократило бы путешествие.

— Мы делаем обход по земле, — сухо ответил он.

«Наверно они что-то ищут», — подумала Амира, но вопрос задала совершенно другой, когда они возвращались обратно к отряду.

— Вы никогда не боялись, оставаясь в пустыне совсем один?

— У меня нет страха перед пустыней, только очень большое уважение, — ответил он и от близкого расстояния их пальцы соприкоснулись. Прикосновение было мимолетным, но Амира почувствовала трепетание, как от стаи пролетевших птиц.

— А я боюсь пустыни, — честно призналась Амира.

— Кого гонит страх, тот совершает ошибку, — мягко возразил мужчина, — а ошибку совершают в пустыне только однажды, потому что на вторую шанса уже нет. — Он задумчиво посмотрел на нее. — Большинство боятся ее и смотрят на нее, как на врага. Нужно любить ее, чтобы распознать ее сердце. Здесь мой дом.

— В пустыне? — удивилась принцесса.

Он мягко рассмеялся, — В Андонезии. А вы откуда и почему одна в пустыне оказались?

— Я… — Амира не знала что сказать потому что именно в этот момент потеряла дар речи.

Он снял ткань со своего лица, чтобы иметь возможность пить. То, что скрывало синяя ткань, чуть было не вызвало у нее крик восторга. Он оказался невероятно красивым! Лицо мужественное, щеки гладко выбриты, что особенно удивило ее: она была убеждена, что под тканью скрывается бородатое чудовище. Губы мужчины были полными и такими же совершенными, как и его глаза.

Глаза!

Синие сапфиры.

Амира во все глаза смотрела на наследника отступников Риара Риэр’Дэна своего жениха.

Он заметил ее взгляд и поднял глаза. Она не смогла отвести взгляд, хотя очень хорошо знала, что неприлично так пялиться на мужчину, в каком бы культурном кругу она ни была. Амира смутилась, опуская глаза. Риар улыбнулся, открыв при этом два ряда великолепных белых зубов. У нее на мгновение перестало биться сердце.

Наступило молчание, странное чувство охватило Амиру, и одновременно какая-то невидимая рука будто сжала ее горло. Взгляд мужчины заставил ее забыть об ужасных обстоятельствах, которые привели ее к нему. Между ними трепетала невидимая энергия, как жара, которую излучала раскаленная почва.

Внезапно она испугалась, что он увидев ее, не признает. Ерунда, — одернула себя Амира, — он не так много общался с Мирой, чтобы распознать. В данный момент она сильно переживала, что откроется ему замарашкой, а ей так хотелось выглядеть чистой, опрятной, красивой и уверенной в себе.

— Что-то не так? — улыбнулся он.

Амира вздохнула и отвернулась от него, затем приняв решение сняла рванную тряпку со своей головы и медленно к нему развернулась.

— Мира?!!! — изумленно выдохнул он.

— Здравствуй Риар, — она отводила глаза и совершенно не ожидала, что он прижмет ее к груди и крепко обнимет.

— Как? Почему одна?! Что произошло?! Мира…

— Амира, — недовольно, но тихо произнесла она, отстраняясь от него. — Теперь я хочу, чтобы ты ко мне обращался именно так. — Она нервно переплела пальцы, — Нам нужно поговорить.

Он молчал и лишь слегка наклонил голову.

Взгляды их встретились, и наступила тишина.

— Будет песочная буря, — внезапно сказал он. — Нам следует поторопиться. Поговорим потом, главное, что ты жива и теперь со мной. Надень обратно тряпку на голову и прикрой лицо.

Амира мгновенно подчинилась и последовала за ним к отряду.