Глава 5

Сильная песчаная буря разразилась почти сразу. Сначала солнце позади них спряталось за желтым покрывалом, потом на небе осталось только молочное пятно. Ящеры забеспокоились, заревели и легли на землю.

Риар остановил караван.

— В укрытие! — закричали мужчины.

На душе у Амиры стало совсем неуютно. Ничего она не боялась больше, чем непредсказуемых сил природы. Им не удалось устроиться под защитой скал. Не было времени раскидывать защитную палатку. Воцарилась зловещая тишина, как будто пустыня на мгновение задержала дыхание. Но вот раздался оглушительный рев разбушевавшихся сил природы. Их накрыло желтое облако песка, сквозь которое они ничего не видели. Тысячи песчинок хлестали кожу. Как Амира ни поворачивалась, песчинки проникали повсюду: в глаза, нос, уши, под платье. Она закрыла лицо покрывалом, которым ее накрыл Риар, но между зубами скрипели песчинки, и она думала, что задохнется.

Ящеры инстинктивно отвернули головы от ветра. Они могли закрывать ноздри и этим спасаться от ужасной бури. Амира скорчилась под защитой своего ящера используя его в качестве стены. Затем она заметила над собой что-то черное: Риар наклонился над ней и глубже вдавил ее в песок. Он крикнул ей что-то, но она не поняла его.

Рев бури усилился. Амиру охватила паника. Больше всего на свете ей сейчас хотелось вскочить и побежать прочь. Риар крепко держал ее. Девушка потеряла всякое представление о времени. Песчинки хлестали, находя путь к каждой складке ее тела, окутывали ее враждебным облаком. Она кашляла и плевалась, визжала и молилась, проклинала все испытания, выпавшие на ее долю. Амира спрашивала себя, неужели она хочет стать королевой этой суровой и непредсказуемой пустыни? Как можно любить то, что так бессердечно наказывает ее?

Оглушающий рев гудел в голове и хотел, казалось, разнести ее на кусочки. Буря рвала ее одежды, крутила их, прижимала к ней с внушающей страх силой. Если она умрет, последним что она увидит это кроваво-красный закат солнца.

Песок сыпался на них. Вероятно, ее ящер уже задохнулся, и скоро они все будут погребены под песком. Ничто не напомнит о том, что здесь разбил лагерь маленький караван. Однажды ветер обнажит их белые кости, но никто из альвов никогда не найдет их, потому что не найдется безумца, готового отправиться в этот уголок земли.

На одно мгновение до ее сознания дошла вся важность того, что значило жить в этой пустыне, как отступники. Девушка наклонила голову еще ниже, перестала думать и молиться. Она просто умрет в руках своего жениха и внезапно почувствовала глубокое умиротворение.

Буря прекратилась так же внезапно, как и началась. Амира больше не замечала этого, потому что ее дух отправился в темное ничто.

Что-то шевельнулось рядом с ней. Давление на ее тело прекратилось. Раздались голоса, они были невнятными и звучали издалека. Потом снова стало тихо.

— Все прошло.

Мягкий голос Риара успокоил ее. Несмотря на это, она ничего не могла видеть. Ледяной страх пронизал ее: не ослепла ли она. Тогда лучше смерть.

Сильная рука подхватила ее под спину и подняла. Рядом с ней рассерженно ревел ящер.

— Что случилось? — она вцепилась в одежду Риара.

— Буря прошла. Все живы.

Она прислушалась к его голосу.

— Я нет, — сказала она. — Я чувствую себя умершей.

Амира почувствовала на своем лице что-то влажное, Риар влил ей в рот воду — очень теплую и пахнувшую кожей, но живительную влагу.

— Сегодня мы не сможем ехать дальше, — услышала она снова его голос. — Буря задержала нас. Скоро начнет темнеть.

Амира сидела на песке и пила маленькими глотками теплую воду, и наблюдала, как мужчины позаботились сначала о ящерах. Они проверили, не ранены ли животные, и очистили им глаза и ноздри. Только потом отыскали в песке багаж, сложили седла вместе и разобрали поводья, потом они разожгли маленький костер, чтобы приготовить еду. Амира заметила, что бурдюки с водой стали почти плоскими. Во время их путешествия они ни разу не видели колодца и не могли пополнить запасы воды.

Было еще светло, солнце высоко стояло на небе. Мучила зловещая жара. Понемногу глаза Амиры привыкли к свету. Только при каждом движении ресниц возникало ощущение, что они все еще в песке. Она закутала лицо покрывалом, но сперва хорошенько вытряхнула его. Под его защитой боль становилась более переносимой. После песчаной бури в ее одежде осталось множество мельчайших песчинок, словно пудры. Только эта «пудра» разъедала кожу, как соль. Каждая складка ее тела горела. Ей хотелось сорвать с себя одежду. В отчаянии она смотрела на всадников, которые вместе с ней пережили эту ужасную бурю. Да, они очищали глаза ноздри своих ящеров, но было похоже, что сами они не ощущали этой неприятной боли. Чем больше девушка пыталась не обращать внимания на боль, тем более она проникала в ее сознание. Сил у нее не хватало даже для того, чтобы подняться. Магии, чтобы сотворить бытовое заклинание и очистить себя тоже не было, она была опустошена или эта земля блокировала все? Она ни разу еще не видела, чтобы Риар и его воины творили магию, они полагались только на свои силы или берегли свои магические резервы? Поэтому Амира осталась сидеть, постепенно ощущая себя мумией с острым подбородком.

Глядя на мужчин, она думала — в каком же безумном месте они живут! Они едва избежали смерти, а сейчас словно ничего и не было занимаются обыденными делами, помимо всего прочего они громко смеялись и переговаривались между собой.

Она все же поднялась, чтобы подвигать своими затекшими руками и ногами. Время от времени она украдкой бросала взгляд на Риара. Она не встречала раньше подобного мужчину — невероятно гордого, высокомерного, настоящего короля пустыни. С другой стороны, он выказывал столько неясности, чуткости и понимания, что она едва могла воспринимать их. Ее пленили его слова, жесты, голос, запах, движения. Он был одновременно проницательным и решительным, нежным и чарующим, она чувствовала его страсть, преклонение перед пустыней. Он обращался с ящерами с уважением, как с божественными созданиями, и тем не менее выказывал невероятное хладнокровие, когда ехал верхом. Он смеялся и разговаривал с ней, но часто она ловила его на том, что он задумчиво и серьезно смотрит на нее. Если их глаза встречались, оба тут же отводили их, чтобы затем снова искать взглядами друг друга.

— Проклятие, проклятие, — тихо взвизгнула она.

Она должна помыться. Она больше не выдержит эту пытку. Взглянув на плоские бурдюки с водой, висевшие по бокам ящеров, Амира отбросила от себя эту мысль — у них почти не осталось воды. Она повернула голову и подавила отчаянный крик боли. Ей хотелось плакать, но последние остатки соленых слез заставили гореть глаза. Она схватила покрывало и потерла им лицо. Боль от этого только усилилась. Испытания, выпавшие на ее долю в пустыне, оказались нестерпимыми. Вот и Риар заметил, что с ней что-то не так, и направился к ней.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Дьявольски плохо, — процедила она. — Это пытка. Повсюду песок, он трет и причиняет боль. Вероятно, у меня на теле вообще уже не осталось кожи.

— Того, кто страдает на земле, Извечный вознаградит раем на небе, — сладко пропел он.

Амира издала шипящий звук.

— Сейчас мне не хватает только духовной поддержки. Это утешение? Я натерла себе всё и это всё безумно болит. Может быть, это небесная кара за то, что я осмелилась ступить на эту землю? Но я не хочу принимать это наказание.

— Ты ругаешься, как погонщик мулов, — поддразнил он ее.

— Я знаю только, что рай состоит из воды, в нем нет ничего, кроме воды. Я за всю свою жизнь никогда так жадно не стремилась к воде. Может быть, ты хочешь заставить меня умереть от жажды в пустыне? Ведь у нас нет больше питьевой воды.

Он бросил на нее быстрый взгляд, затем вскочил на ящера. Ящер быстро побежал вперед, как будто солнце не палило с жестокой силой. В это мгновение Амира охотнее всего отправила бы своего жениха в ад. Впрочем, они и были в нем.

Амира чуть не захныкала, когда все запрыгнули на своих ящеров, а ее посадили в седло. Им снова предстояло путешествие. Принцессу настигло уныние и все ее тело чесалось. Она ерзала и чуть не упала с седла, ее ящер от ее ерзанья фыркал и даже брыкался. Амира шикнула на него и чуть не вылетела из седла в песок, но резкий окрик Риара присмирил зверюгу, впрочем, как и саму принцессу.

Всадники двигались по пустыне, словно жемчужины, нанизанные на цепочке. Медленно, но упорно они продвигались вперед. Скалы становились более высокими и отвесными. Они походили на отроги горного хребта. Караван медленно продвигался среди скал. Риар поднял руку — группа замедлила и без того небыстрый темп. Время от времени двое всадников отделялись от группы и обследовали местность. Кого или что они ожидали здесь увидеть? Что искали?

Амира хотела спросить его, но он избегал ее взгляда. Темные скалы казались ей угрожающими. Они все теснее нависали над ними и образовывали узкий проход для маленькой группы путешественников. Разговоры между мужчинами смолкли.

Они пересекли ущелье и снова оказались в пустыне. Амира тут же пожалела об этом. В тени скал все-таки было не так тошно. Она уже почти впала в тупую летаргию и ощущала только боль.

— Вода!

Этот удивленный возглас слетел с ее губ, когда они уже находились вблизи маленького озера, спрятанного между темными скалами. Оно блестело, как серебро, от него веяло прохладой.

Маленький караван остановился, и всадники спешились. К ней подошел один из мужчин и заставил ее ящера опуститься на землю. На какое-то мгновение ноги ее подогнулись, и Амира зашаталась.

— Вода, — прошептала она с помутненным сознанием.

Неожиданно перед ней встал Риар и поддержал ее. Очарованная неожиданным зрелищем, девушка заковыляла к берегу. Почти повсюду берег был скалистым и каменистым, и только в одном месте полого спускался. Ветер и сюда принес песок.

Мужчины повели ящеров к воде. Как будто в этом не было ничего особенного, животные наклонили голову и начали спокойно пить. Горящим взглядом она наблюдала за Риаром, как он встал на берегу на колени и зачерпнул руками горсть кристально чистой воды. Почти так же медлительно, как и ящеры, он наклонил голову и начал пить, а затем обрызгал водой лицо. Наконец поднялся и повернулся к ней. Не произнося ни слова, он взял ее за руку и отвел в сторону, где в скалах имелось отверстие. Зрелище было нереальным, похожим на сказку: тихое, укромное озеро посреди раскаленной пустыни. Чувства Амиры снова пробудились. Она глубоко вдыхала прохладную влагу, исходившую от озера, внезапно охваченная почти непреодолимым желанием.

— Ты хотела бы искупаться?

Она не могла оторвать взгляда от озера и лишь молча кивнула.

— Тогда купайся, — сказал Риар. — Я позабочусь о твоем ящере.

Амира стянула сапоги и побежала босиком по мягкому песку, сбросила с себя покрывало, затем пояс и огляделась. Мужчин не было видно. Позади скалы слышалось недовольное ворчание ящеров и голоса всадников. Девушка подошла к маленькой нише в скале, чтобы там освободиться от одежды.

Ощущение от ветра пустыни, обвевавшего ее нагое тело, было сказочным. Амира подняла руки вверх и наслаждалась им. Затем осторожно вступила в чистую воду. Вода была намного прохладнее, чем она ожидала, показалась даже холодной, но иссохшее тело стремилось к воде, подобно выжатой губке, жадно хотело впитать в себя эту прекрасную, животворящую жидкость. Войдя по колено, Амира остановилась и наклонилась. Как и Риар до этого, она набрала горсть воды и выпила. Горло заболело, и она почувствовала, как вода, обжигая холодом, проникает в желудок, который сразу же свело судорогой. Она замерла и глотнула воздуха. Затем набрала и выпила вторую и третью горсть воды. Постепенно ее тело получило необходимую влагу.

Она заходила все глубже и глубже, чтобы соскользнуть в глубину. От холода у нее перехватило дыхание. Коже стало больно. Она осторожно погладила себя руками, чтобы стряхнуть песок. Пришлось сцепить зубы, чтобы не закричать.

Купание в прохладном озере, казалось ей чудом.

Замерзнув, она поплыла назад к берегу и слышала, как ворчали ящеры, раздавались голоса мужчин, и высоко в скалах выл ветер. Солнце склонялось к верхушкам гор, скоро наступит холодная ночь.

Амира натянула на себя одежду предварительно ее вытряхнув и вернулась в лагерь отметив, что уже разведен костер, а некоторые отправились на охоту в скалы. Она медленно подошла к Риару и присела рядом с ним, наблюдая за его размеренными движениями, пока он готовил чай и разливал его по чашам.

— Это было как в раю, — проговорила она наконец и увидела, что он улыбается.

— Это и есть рай, — проговорил он.

— Как получилось, что здесь, посреди пустыни, есть озеро? — спросила она. — И почему вода такая холодная?

Он помолчал некоторое время.

— Меня радует, что ты подумала об этом, — ответил он. — Этот источник никогда не высыхает даже во время засухи. Ты заметила, что в воде есть по-настоящему холодные течения?

Амира кивнула.

— Это от подземного источника, — продолжал он, — вода эта необычная. — И замолчал, а вот Амира насторожилась. Неужели он говорит о чудо-источнике?

— Озеро зачаровано, — проговорил он внезапно, и Амира вздрогнула. — В воде живет фея, которая может принимать то одно, то другое обличье, смущая купающихся альвов. Животные никогда не входят в воду, только альвы делают это иногда, а потом испытывают необъяснимые ощущения.

— Чепуха, — проворчала тихо Амира, заметив по глазам, что он смеется.

— Можно доверять только тому, что видишь своими глазами. Чувства могут ввести в заблуждение.

Некоторое время Амира смотрела на огонь и думала об источнике. Она его пила и в нем купалась, и ощущала себя так, словно заново родилась, порезы на теле затянулись, прошли синяки. Она поняла, что Риар знал об источнике и о его чудо-свойствах. Неужели его путешествие заключалось в том, чтобы найти его? Амира только сейчас заметила, что мужчины набирали в бурдюки воду, несколько ящеров без всадников были нагружены этими бурдюками. Но Амира была уверена, что Риар не знал, что подземный ключ протекает на границу к Энтрери. Иначе королева не возжелала бы его получить в личное владение, а договорилась бы давно с отступниками, чтобы пользоваться вместе. И почему этого и правда не сделать? Или королева опасается, что могут начаться вопросы, а для чего ей волшебная вода? Но таких вопросов и не должно последовать так как такая вода нужна всем без исключения. Амира совсем запуталась и воспоминания человечки ей не помогали расплести интриги Энтрери. Также принцесса понимала, что Риар не отдаст источник Светлой Королеве, как и Поющие Пески, а значит Амира не сможет предложить Энтрери сделку.

— О чем задумалась? — синие глаза мужчины внимательно смотрели на нее.

— Почему твоя земля носит название «Поющие»?

— Это поют песчаные дюны, — ответил Риар гладя своего ящера, который в наглую лег рядом и дотянулся все же мордой до своего хозяина. — Они могут «петь» издавая целый спектр звуков: шептать, стонать, звенеть и скрипеть. Иногда их звук напоминает раскаты грома или бешеную скачку лошадей. Бывает грохот достигает такой громкости, что его можно услышать на расстоянии десятка километров. Иногда это бывает настолько красиво, что получается мелодия. Обычно пески начинают петь после бури, кода наступает полное затишье.

— И все же… как же так получается? — удивилась Амира. — Не могу понять. Может это злые духи? А может под землей спит огромный злодей великан? Его сон крепок, но иногда он ворочается и вздыхает — именно эти вздохи и слышаться? — и она рассмеялась вслед за Риаром. Он так заразительно смеялся на ее высказывания, что и она не смогла удержаться.

— Но на самом деле все намного проще, — он смотрел на нее с веселыми искрами в глазах, но так проникновенно, что Амира смутилась. Не обращая внимания на ее смущение, он начал объяснять: — Пустынные дюны имеют два склона: наветренные и подветренные. Первые обычно пологие, вторые — крутые, обрывистые. Если предельный угол наклона подветренных дюн слишком высок, появляются песчаные лавины. Движутся они не целым пластом, а отдельными «языками», внутри которых песчинки постоянно сталкиваются. Это вызывает слабые сотрясания грунта и шум. Песчинки также могут собираться в колонны, из-за чего их шумы суммируются и появляется мощный, хорошо слышимый звук. «Пение» песка напрямую зависит от размера песчинок. Это объясняет разницу в звучании песчаных дюн. Я долго изучал этот феномен.

— Ну да, — согласилась она, — ты же Познающий.

Неожиданно он взял ее за руку. Опустив глаза Амира изумленно смотрела на его родовое кольцо, которое он надел ей на палец.

— Кольцо мне вернула королева.

Взгляды их встретились, и наступила тишина.

— Ты принимаешь его?

— Да, — тихо сказала она.

— Ты станешь королевой пустыни?

— Хоть я и не люблю ее, но мой тебе ответ — Да!

Он улыбаясь склонил голову и сразу же спросил: — Что все же случилось с тобой? Сейчас ты окрепла, и я хотел бы с тобой поговорить.

— После аудиенции с королем я решила полететь в горы, подумать, — Амира вспоминала действия Миры, — там меня поджидали и похитили. Я оказалась в Благом Королевстве. И мне понравилось во дворце Энтрери. А дальше…

— А дальше ты узнала, что дочь Серхина I.

Амира вскинула на него удивленные глаза: — Ты знал?

— Я узнал это от самой королевы. Почему ты сняла кольцо?

— Я его спрятала, а она нашла. Я скрывала от нее, что мы с тобой помолвлены.

— Почему скрывала?

— Не хотела открывать перед ней все карты. Она также, как и Атрогейт жаждет нашего брака. Но у каждого из них свои причины.

— Причины Атрогейта, как и Энтрери мне известны, — сухо произнес Риар.

Амира вопросительно на него взглянула: — И что говорила тебе королева?

— Признать тебя наследницей Светлых альвов, признать твой выбор, признать ее и принять решение, иначе… — синие глаза отступника сузились, — она не согласится на наш брак. Она хочет, чтобы я признал ее Светлый Двор и принес клятву как ее будущий зять. Она станет моим союзником и сделает нас Первым Правящим Домом в Империи.

— И все? — вздернула Амира бровь. — Только признать ее королевой?

Риар чуть сощурив глаза больше не проронил ни слова. Он смотрел вдаль. Амира проследила за его взглядом, но кроме песков и гор ничего не видно.

— Она хочет получить Поющие Пески, — тихо сказала она.

Риар замер, затем яростно выпалил: — Никогда!

Он смотрел на нее с такой серьезностью, что Амира на миг испугалась. Его глаза потемнели до штормового бушующего моря.

— Дело даже не в твоей земле, а в том — что в ней. Она хочет источник.

— Причем здесь источник? Это никакого не имеет отношения к скреплению нашего союза с ней.

— Боюсь, имеет.

— Дьявольщина! — в голосе Риара послышалось искреннее негодование. Схватив девушку за плечи, он повернул ее лицом к себе и не сводил с нее изумленных глаз. — Откуда ты это знаешь? — его глаза так сверкнули, что Амира напряглась, подозревая, что он может применить магию Познающего. Она быстро от него отвернулась.

— Узнала, — Амира еще сильнее сжала сцепленные руки.

— Ты прекрасно осведомлена, — в синих глазах мужчины заплясали веселые искорки. Амира поразилась насколько быстро менялось его настроение.

— Я умею добывать сведения, — выдавила из себя, она не собиралась пока рассказывать ему о письмах брата. — Я просто очень люблю находить ответы на интересующие меня вопросы.

— И зачем Энтрери источник?

— А ты ничего не знаешь о нем? — поразилась она. — Владеешь таким богатством и не знаешь?!

Риар нахмурился, — Я знаю, что эту воду пьют ящеры, знаю, что она настолько живительна, что даже исцеляет. Но чем она бесценна для королевы?

Амира закусила губу, она раздумывала рассказать ли ему правду или нет? Но все же решила рассказать, так как они должны быть заодно, и, если она хочет за него замуж и иметь в его лице защитника, то он должен ей доверять.

— Королева умеет изготавливать яд не имеющий ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Яд, которым пользуется только она. Она собирает росу с определенного цветка и в этом ее сила магии. Находясь во дворце, я хотела найти тот цветок, но не нашла. Если тебя опоили Напитком Забвения, то знай, его можно снять, воспользовавшись особой водой из источника, смешав его с несколькими каплями утренней росы этого цветка. Я пила ту воду Риар и думаю, что…

Ее прервал возглас пораженного Риара: — Ты вспомнила всё?!

— Да, — твердо сказала Амира. — И думаю, что мне его подносили на завтраки именно с этой целью, чтобы я все вспомнила и во мне всколыхнула ненависть к Атрогейту. Да, Риар, я все вспомнила.

Он долго смотрел на нее.

— Не смотри на меня так, — занервничала принцесса.

— Как так?

— Как будто я не такая, какая есть на самом деле.

— Наверно поэтому ты мне кажешься другой, — неожиданно произнес он и Амира насторожилась, но сочла, что это отличное решение. — Что ты знаешь об источнике?

— Источник, а вернее ключ бьет в землях Поющих Песков и протекает на территорию Благого Королевства. По мнению королевы, вы, Отступники, ничего не знаете. Энтрери же держит знания об этом в секрете. И если вы присоединитесь к королеве, то ее сделкой, главной сделкой… — подчеркнула Амира, — будет договор об официальном даровании ей Поющих Песков. То есть присоединившись к ней, отступники становятся поданными Благого Королевства, а она соответственно владелицей всех их земель, но именно с Поющими Песками она хочет отдельный договор. Ведь в будущем многое может произойти, а манифест о присоединении этой земли дает ей право оспорить если в будущем отступники захотят получить свою землю обратно.

— Ей так нужен источник, что она даже готова признать тебя дочерью, потому как от чистокровной принцессы мне будет не просто отказаться, — Риар надолго замолчал, размышляя об услышанном.

— Этот источник и правда бесценный, — тихо продолжила Амира, — с такой водицей можно такие целебные лекарства сотворить! Я как зельевар понимаю всю его бесценность. Смотри… у меня зажили все царапины и синяки, я чувствую себя бодрой словно заново родилась. Неужели ты никогда не задавался вопросом о чудо-воде?

— Задавался, но я больше изучал свойства этой воды, как Познающий.

— И? — улыбнулась принцесса, ей нравилось, что Риар на все смотрел с разных точек зрения. — Будешь рассказывать мне о феях, которые колдуют над водой сбрасывая в нее волшебную пыльцу?

Он бросил на нее искрящий взгляд, — Это не объяснить, почему вода исцеляет, но думаю, что все дело в почве, в самой земле и в чистоте воды. Я понял почему поют дюны, думаю, что и с водой можно выяснить если тщательно ее изучать, но к сожалению, это не просто. Будем считать, что это феи делают ее волшебной, — усмехнулся он.

— Ты теперь понимаешь, что Энтрери нужен только источник и ничего более. Ей даже все равно присягнем мы ей или нет.

Риар отошел к своему ящеру и вновь надолго задумался. Амира почувствовала досаду, наверно он обдумывает и взвешивает свой выбор — «она» или «чудо-вода». Несомненно, он источник королеве не отдаст, зная теперь его ценность. Атрогейт хочет всего лишь союз с отступниками и ящеров, не требуя их земли, когда как королеве нужны только Поющие Пески. А она Амира, дала ясно понять, что будет на стороне Светлой Королевы и примкнет к Благому Дому. Если Риар примет сторону Атрогейта и даст ему клятву, то брака между ними не будет, и нужна ли теперь она будет королеве? Признает ли та ее дочерью?

Амира тихо выругалась, но Риар кажется ее услышал и обернулся. Она прямо и с вызовом смотрела в его глаза.

— Ты все еще хочешь сделать меня своей королевой, зная, что я пойду против Неблагого Королевства? Я, как и ты отступник и имею право выбирать. Скажи, что хочешь ты Риар и какое принял решение?

— Я хочу, чтобы мы обвенчались, и ты стала моей королевой.

— Это означает, что ты примешь мою сторону? Пойдешь против короля?

— И королевы. Мою Землю она не получит, как и источник. А теперь я спрошу тебя… готова ли ты стать моей королевой пойдя против всех?

Амира улыбнулась: — Готова.

Он смотрел на нее с восхищением: — И ты готова воевать с двумя королевствами?

— Готова, — снова улыбаясь кивнула она.

— И ты готова, что мы проиграем?

— Зато мы будем свободными, — Амира подошла к нему и остановилась на расстоянии двух шагов. — Но мы не проиграем, — с хитринкой взглянула она на него.

Он чуть сощурил глаза и чуть склонил голову всматриваясь в нее. Он не мог поверить, что маленькая принцесса Неблагого Дома, совсем молодая девушка только что окончившая академию могла быть такой храброй, смелой, решительной, непредсказуемой. И честной. Она вылечила его крылья, несмотря на то, что должна была заключить с ним сделку, она лечила его, когда ему подсыпали что-то, чтобы столкнуть с дочерью короля, и она была откровенна с ним рассказывая планы короля на его счет. Она покорила его.

— Конвенция Магов все же состоится, — начал он, — именно там должно быть принято окончательно решение и вопреки всему мы объявим, что обвенчаемся.

Амира сжала его ладонь, — Но придется пойти на маленькую хитрость. В Конвенции Магов, после того, как королева признает меня официально, я объявлю, что как Отступник и, как дочь Серхина I, а также рожденная от двух королевских родовитых кровей, желаю, чтобы было создано Третье Королевство Андонезия, которое будет независимое от других королевств и, в котором будут приняты альвы-отступники. Маги должны прислушаться и принять верное решение.

— Но должен кто-то поддержать нас из двух Королевств, — Риар сжал челюсти понимая, что этого не сделает никто. — Королева не будет нашим союзником.

— Но у нас есть ящеры и армия.

Он усмехнулся: — Слишком маленькая по сравнению с их армиями, я уже не говорю про князя с его воинами.

При упоминании Вершителя, Амира побледнела и вся словно бы сжалась. Риар это почувствовал.

— Почему ты оказалась одна в пустыне? И почему князь сразу не привел тебя к Атрогейту? Мне запретили начинать твои поиски объясняя тем, что я не должен никоем образом попасться королеве.

— Но ты же с ней все-таки встретился, не смотря на запрет, — напомнила ему Амира.

— Не мог этого не делать. Я принимаю решения сам. И узнал от нее, что ты исчезла с князем и она не знает где вы. Тогда я решил не бездействовать и начал поиск со своих земель, потому что здесь искать никто не станет. Альвы бояться пустыню.

— Получается ты искал меня, а я думала вы искали источник.

— Наш путь был и к источнику тоже. Так почему ты одна в пустыне? Ты могла умереть. Где в итоге князь?

Амира натянуто улыбнулась: — Я от него сбежала, — и прямо посмотрела в синие твердые глаза.

— Он причинил тебе вред?

— Я ему высказала о своем желании примкнуть к Благому Королевству. Я имела право на выбор, но он увел меня силой, похитил. И да, я с ним боролась. Я… я…. Он убьет меня, — прошептала Амира и оказалась в его объятиях.

— Он и пальцем тебя не тронет Амира, потому что ты моя невеста. Ты под моей защитой и под защитой моего рода. Не бойся ничего.

— Есть еще кое-что Риар, — она подняла голову, — есть Зелье-Силы и его изобрела я. Один воин, выпив его будет стоить тридцати воинов, настолько он станет обладать мощной силой. Но зелье нужно доработать, после того, как сила зелья заканчивается начинаешь ощущать упадок сил, агрессию и злость. Но с помощью источника я усовершенствую его. Князь знает об этом зелье.

Риар с изумлением глядел на девушку.

— Тогда у нас появился еще один враг… теперь понятно почему князь не желает отпускать тебя. Ты сама Амира бесценна. Азамату Аль’Аиру бы пригодилось такое зелье, — нахмурился Риар и тихо выругался.

Амира склонила голову пряча от него глаза, слишком многое она скрывала от него и не могла признаться, что в ее теле живет иномирная душа, которая любит князя, а он ее, и что сам Вершитель готов пойти против всех ради человечки. А она, Амира готова пойти против всех ради Риара и своей свободы с ним. Она не могла ему сказать, что применила запрещенное заклинание «Зов Дьявола» заключив тем самым с темными силами зла сделку которую должна исполнить. И только тогда, когда она отомстит Вершителю, то станет свободной и может продолжать жить пусть и с человечкой в одном теле. Но если умрет князь, то и Мира тогда исчезнет, по крайней мере Амира надеялась на это или придется найти способ избавиться от нее навсегда.

— Пусть у нас небольшое войско, но мы с этим зельем будем равны с любой армией, — прошептала Амира, а потом подалась вперед. — У меня возникла мысль! Это может стать единственным выходом Риар заполучить веское слово Энтрери.

Он с дьявольским огоньком в глазах смотрел на девушку, — И что за мысль?

— Нужно сделать так, чтобы подземный источник бил не в одну сторону к землям Благого Королевства, а чтобы было разветвление. Если ты так сделаешь, то королеве мы предложим часть земли, кусок, и она не будет знать, что часть источника протекает и на нашей земле.

Риар с восхищением разглядывал девушку, — У тебя глаза сейчас словно у дикого, хитрого майга.

Амира ошеломленно уставилась на него: — Ты смеешься надо мной! — воскликнула она. — Этот пушистый зверек хоть и красивый, но очень опасный грызун.

Риар откинув голову рассмеялся, но потом став очень серьезным сказал: — Чтобы сделать разветвление потребуется много времени и может быть не один год. Источник образовался естественно выбрав свое начало поэтому он и волшебный, если вторгаться в его природу он может потерять свои свойства и исчезнуть, просто иссохнуть.

— Я конечно этого не могу понять, но мне кажется, что это сделать довольно просто. Мы же не будем нарушать его жизнь под землей, можно же как-то найти его биение, сердце и разбить на две части.

— Разбить, — тихо сказал Риар. — Сердце нельзя разбить. — И в его глазах вспыхнуло пламя.

Амира тихо выдохнула опустив глаза и не ожидала, что он, притянув ее к себе, поцелует.

Это был неторопливый, полный чувственный поцелуй. Ее никогда в жизни так не целовали, и все же она сразу почувствовала, что находится в объятиях настоящего мужчины. Она вся затрепетала, и в то же мгновение ей показалось, что Риар совершенно подчинил ее себе, что она всецело в его власти.

Это открытие ошеломило ее. Она дрожала, учащенно дыша. Огромная волна наслаждения словно затопила ее, а тело внезапно налилось какой-то новой необыкновенной силой. Она подняла руки, чтобы прикоснуться к его лицу и ощутила тепло. Большими пальцами нежно погладила его брови, веки, нащупала густые ресницы, обрамлявшие красивые глаза, ощупала нос, губы, слегка приоткрытые. На мгновение коснулась костяшками пальцев его губ и застонала.

Но все кончилось неожиданно, прежде чем она смогла полностью отдаться нахлынувшим чувствам. Потому что внезапно оттолкнула его и растерянно смотрела на свои руки, понимая, что это сделала не она, а… Мира.

Риар с досадой и разочарованием отошел от нее на шаг.

— Я обещал тебе, что не стану торопить тебя, мы будем узнавать друг друга, а потом… я надеюсь, что между нами будет не просто брак, а нечто большее.

— Я тоже, — тихо сказала Амира и прижалась к его сильной груди пряча злость на человечку. — Я тоже хочу стать для тебя не просто фиктивной женой.

В это мгновение луна выступила из-за скал и озарила их своим медным светом.

— Хочешь полетать? — предложил он.

Амира тут же напряглась, — Нет, — довольно резко ответила она.

Он отвел глаза, — Ты права, пустыня и ночь… сейчас не время для полетов.

«Самое время!» — хотелось кричать ей, она страстно желала с ним летать, но боялась, что он увидит ее другой альвой, а во-вторых, это тело уже познало страсть и ласки, и было не чисто по ее мнению.

Амира возненавидела Вершителя и Миру еще больше даже появились злые слезы на глазах.

— Прости, — прошептал Риар. — Я не думал, что мое предложение так тебя расстроит.

Амира не могла вымолвить и слова, тихо на его груди она хлюпала носом и вздрагивала.

Риар глубоко вздохнул и молчал. Только его синие глаза с переливами проницательно смотрели на нее, когда он приподнял ее лицо утирая слезы.

— Давай вернемся в лагерь, тебе нужно поспать. Завтра мы будем в городе. Теперь не выпускай мою руку. — Его ладонь была теплой и полностью скрыла ее руку, когда он взял ее, они одновременно посмотрели вниз, на руки, потом друг на друга. — Я очень рад быть с тобой здесь.

Амира молча кивнула, а он взял ее на руки и понес, она склонила голову ему на плечо и обняла за шею вдыхая его запах.

Кажется, она влюбилась.

Амира зажмурилась и почему-то стало горько. В ее сердце смешались радость и боль. Какие-то несвойственные чувства внезапно в ней проснулись — Боль и Радость. Странное ощущение тоски возникло где-то в глубине души. Еще не вполне понимая, откуда оно взялось Амира притихла.

Я не сдамся.

Амира тут же воспротивилась, и вся сила ее гнева обрушилась к той, что внезапно объявилась.

Убирайся Мира. Тебя нет.

Придя в лагерь, Риар посадил ее на одело и поднял руку нежно погладив кончиками пальцев по ее щеке, обвел пальцем линию ее губ. Затем слегка надавил пальцами на ее губы, и это было похоже на поцелуй. Его глаза пронизывали ее душу и были горячее, чем солнце пустыни.

Внутри Амиры бушевал ураган не только от его прикосновения, а от того, что в ее счастье вторглась человечка. Собрав все силы, принцесса не шелохнулась, стараясь подавить сильное смятение. Удавалось плохо, и Риар почувствовал это.

Внезапно он поднялся и ушел.

Амира осталась одна и чувствовала, что сейчас расплачется. Ей стало одиноко. Она легла и закуталась в одеяло, а потом почувствовала, что ее обняли. Он обвил ее обеими руками, и прижимал к себе, пока ее равномерное дыхание не подсказало ему, что она заснула. Он прижался щекой к ее волосам. Эти прикосновения подарили ему чудесное ощущение покоя.

Риар лег на спину и посмотрел на бархатистое черное небо, на котором, как бесчисленные бриллианты, сверкали звезды. И думал о ней.

Женщин, подобных Амире, ему еще никогда не доводилось встречать. Она оказалась не только храброй, но и упрямой, а еще слишком любопытной и капризной. Но ему это нравилось, он даже не придал значение, что сперва она просила обращаться к ней по имени «Мира», и вот теперь снова — «Амира». Риара это даже забавляло. А еще в ней бурлила жизненная сила, а ее запах — смесь свежих цветов со свойственным только ей ароматом кружил ему голову. Раньше ее аромат был другим или он просто не замечал этого?

Необыкновенная женщина! Она единственная и неповторимая. И он у нее в долгу. Она бескорыстно вернула ему крылья. В Амире вообще было какое-то честное, здоровое начало, которое произвело на него неотразимое впечатление. Она всей душой стремилась к первоначальным, чистым и свежим чувствам добра и справедливости. Она, как и он хочет свободы несмотря на все опасности, что их поджидают. Она пошла против всех. И неважно что движет ею. Их цели совпадают. Они заодно. Она его королева и завладела его сердцем, которое нельзя теперь разбить. Риар недоумевал, как это девушка смогла подчинить его себе. А в том, что подчинила, не было никакого сомнения.

Он усмехнулся и повернувшись обнял ее прижимая к себе.

Он никому не отдаст Амиру, как и свою Землю.

На небосклоне сияли звезды. Вскоре весь он был усеян мерцавшими серебряным светом алмазами, алмазами вселенной. Риар никогда не уставал восхищаться этим зрелищем. Небо над пустыней было и оставалось вечной мистерией, как сама бесконечность. После мучительной жары дня ночное звездное небо излучало силу, спокойствие и утешение.

С таким же спокойствие и утешением Риар закрыл глаза обнимая свою девушку и слушал, как запели дюны создавая мелодию от которой щемило в груди.