Глава 4

— Эх… — протянул Вельт, разглядывая отрезанный кусок кожи. — А тут я спину вырезать планировал, причем в два слоя. Вон какой ровный раскрой начертил, несколько раз мерки снимал.

— Да ладно тебе, прекрасно же получается! — не согласился я, продолжая тыкать шилом будущую защиту ног и продевать в полученные отверстия кожаные веревки с приклеенными чешуйками. Одна к одной, каждая последующая перекрывает предыдущую на палец, и если не вглядываться, уже сейчас выходит вполне себе достойное покрытие. Правда, мнение пальцев по этому поводу сильно отличается от моего.

— Ну да, конечно… — вздохнул охотник, но ножа не отложил. Всё-таки я ему за этот день аж четыре стрелы подарил, и между делом озвучил, что продавал бы каждую по золотому за штуку.

Минут пятнадцать мы работали молча, Вельт кроил, я продевал и подтягивал, а чешуйчатое покрытие полоска за полоской расползалось по заготовке.

— Вот, кстати, а почему по золотому? Дорого же, — подметил Вельт, не отрываясь от шитья. Видимо резал и шил всё это время, а думал только о ценнике на стрелы.

— Ну так найди дешевле, — пожал я плечами.

— Обычные стрелы по несколько медяков за штуку урвать можно, а ты, сдается мне, времени на производство ненамного больше потратил, — прищурился он.

— Ты неправильно оцениваешь время, — я воткнул шило в ладонь и зашипел, но работу продолжил. За последние полтора часа шило побывало в ладони уже раз пять, и ощущение с каждым разом нисколько не улучшается. — Так вот, ты посчитал только ту часть, пока я строгал палку и приклеивал к ней оперение с наконечником.

— Ну а что? Так ведь и было, а за утро ты можешь два десятка таких налепить легко! Ну да, материалы дорогие, можно понять… но не золотой же!

— Ага, а теперь давай считать дальше, причем без учета материалов, которые уже были в деревне, — я начал загибать пальцы. — Поход за бухляком через лес, создание инструмента для выравнивания древка, варка клея из корней пиявки, добыча плотоядной лиственницы, из которой Ольд сделал древесную пыль, а я использовал ее, смешав с клеем, для пластичности и легкости. Список и так длинный, но до главного я еще не добрался!

— А главное тут это твой путь… — Вельт догадался сам. — Уж я-то как практик понимаю, скольких усилий стоит продвижение.

Промолчал и кивнул, хотя внутри скорее хмыкнул. На самом деле именно Созидание дается мне в охотку, в этом весь фокус. Для продвижения по пути мне надо просто постоянно придумывать что-то новое и строить это, а проценты со временем накапают сами. Вот с разрушением всё наоборот, разрушать тут особо нечего, и это немного напрягает.

Впрочем, Вельту об этом знать незачем. Пусть считает, что каждая стрела далась мне каторжным трудом, так ценник выглядит убедительнее.

А вот что касается кожи, тут охотник зря прибеднялся. Вздыхал, сокрушался насчет утраченного раскроя, но руки при этом делали свое дело уверенно и без лишних движений. Там, где я ковырялся и путался в веревках, Вельт ровно вел шов, и сравнивать нас было просто бессмысленно.

Мое дело в этом процессе свелось к доработкам, если попадался узел Основы, наносил руну, выжег восстановитель и гидрофоб на уязвимых участках, а для верности дегтем пропитал места, где кожа при носке окажется ближе всего к земле. Ну и чешуйки целиком на мне, с ними кроме меня возиться никто не умеет, да и не хочет, если честно.

Всю остальную работу выполнил Вельт, и мало того, он сидел и шил весь вечер, даже пока я отбегал провибрировать рогом бетон на объектах или помочь там, где вопросы копились быстрее ответов. С будущей канализацией, например, пришлось объяснять бригаде, куда именно вести траншею и как правильно их соединять чтобы текло куда надо. А когда вернулся, обнаружил, что тот уже закончил со спиной и взялся за рукава, и мне оставалось только подбрасывать ему заготовки и не мешать.

К позднему вечеру, когда работать приходилось уже при свете костров, конструкция наконец приобрела хоть какой-то оформленный вид. Длинный балахон, сверху плотный кожаный купол для плеч и груди, снизу десятки лент с нашитой чешуей, и каждая покачивается при движении, не стесняя шаг.

А вот с чешуйками на шлеме я провозился до самого рассвета. Вельт собрал каркас ловко, бересту и кожу склеил в несколько слоев, прошил по окружности. Я же обшил затылочную часть, перебрался дальше, но вот в этот момент и начались сложности.

На купол балахона шли нормальные чешуйки, крупные, с четкой лункой, одна к другой, а на шлем такие не годятся, слишком тяжело и громоздко для головы. Пришлось отбирать мелкие, у которых лунки едва прощупывались, и вдавливать узелок в каждую с точностью, на которую пальцы к этому часу уже не соглашались.

Уложить их удалось только двойным рядом, и каждый второй узелок норовил выскочить из лунки обратно, пока клей не схватывался, так что приходилось придерживать и ждать, придерживать и ждать, и к десятому разу подряд мне начало казаться, что чешуйки делают это нарочно. И это учитывая, что на схватывание требуются считанные секунды и капля Основы, но даже так тяжко. Боюсь представить каково клеить тем же рыбьим клеем или пиявочным, но без использования Основы, аж плохо становится от таких мыслей.

Отдельно пришлось повозиться с защитой лица, там тоже пришлось и мучиться, и думать, после чего мучиться заново. Сперва хотел соорудить нечто вроде широкополой шляпы и обтянуть ее мелкой сеткой вкруговую, причем внатяг, чтобы при ударе не промялась и не прижалась к коже. Идея красивая, но ненадежная, затылок остается относительно открытым, а пчелам откуда жалить без разницы.

Так что затылок я закрыл пластинками, а спереди вместо козырька вышла короткая труба с натянутыми струнами, глядеть через которые не слишком удобно, зато ничего крупнее пылинки внутрь не пролезет. Пришел бы кто-то ко мне на рынок и попросил продать такую конструкцию на голову, я бы удивился, конечно, но продал не глядя.

Впрочем, конструкция обещает быть рабочей пусть и довольно узконаправленной. Теперь главное привязать этот шлем покрепче к ушам и можно хоть рыбкой в улей нырять.

— Примерять-то будешь? — у Вельта горели глаза, и казалось, к концу рабочей ночи он окончательно позабыл о потере ценной шкуры лысого медведя.

— Да вроде бы подходит… — замялся я, повертев его в руках.

— Нет уж, давай, надевай!

Спрашивать дальше он не стал и принялся облачать меня сам. Процесс одевания, если делать всё в одиночку, требует некоторой сноровки, но медленным его не назовешь. Броня двусоставная, широкий балахон надевается сверху, следом шлем на голову, вот и всё.

Только мой костюм не совсем предназначен для того, чтобы в нем хоть что-то делать. Рукава получились широкие, и проще назвать их мешками, обшитыми пластинками, руки внутри болтаются свободно, а ладони не торчат наружу, всё зашито. Разве что небольшую дырочку оставили под палец, чтобы лопату удобнее держать, и на этом функциональность заканчивается.

Облачился, покрутился и попытался пройтись. В целом даже лучше, чем ожидал, двигаться можно, а вот работать в таком придется с трудом, и как лазить по улью, пока не представляю. Но вариантов нет, и шить второй костюм со штанами и обувью незачем. Весь смысл такого покроя в том, что тело закрыто сплошным полотном, без единой бреши, а штаны на сгибах обязательно дадут прореху, хоть какую-нибудь да дадут. Тут тоже может, но шансов меньше.

Пока я прохаживался по двору, из дома, покачиваясь, вышел заспанный Рект. Встал на крыльце, поморгал, увидел меня и побледнел. Постоял секунду и молча развернулся обратно к двери.

— Ты чего? Передумал уходить? — удивился я, глядя на него сквозь волосяночную паутину.

— А, это ты, что ли, Рей? — выдохнул он, обернувшись на полшага. — Ну хорошо хоть так, а то думал хтонь какая-то пришла…

— Всё хорошо и безопасно, иди по своим делам, — я указал на ямку, в которую мы обычно складываем то, что организму больше не нужно.

— Не, сейчас штаны запасные возьму, на речку схожу, — буркнул Рект и действительно, вскоре вышел с комком одежды подмышкой и поковылял на юг деревни.

— Не, ну я бы тоже обоссался, если честно, — хохотнул Вельт. — О! Идея, а давай к Кейну в гости заскочим, а? Заодно и на прочность проверим.

— В смысле на проч… — я осекся и до меня наконец дошло, — То есть ты предлагаешь напугать костюмом Кейна, чтобы он меня ударил?

— Ага! — закивал Вельт. — Но зато прикинь, если выдержит!

— А если нет? — возмутился я, раскинув руки-мешки.

— Действительно, как-то не подумал об этом… — почесал затылок Вельт. — Ой, не хочешь, не надо, — махнул он рукой. — Ну что, теперь доволен? Костюм сделал, можно к пчелам идти, и предлагаю сегодня же выдвинуться. Мне только чуть поспать, и как солнце встанет, выходим.

— Я вообще думал Кейна позвать… — задумался я.

— Ну а Кейн попросил тебя проводить, — Вельт поднял ладонь, опередив мое возражение. — Он в следах путается, а я короткую дорожку знаю и найду сразу. Плюс со старостой мы всё утрясли уже.

Странно, что он сам вызывается, но спорить не хочется. Вельт лес знает не хуже Кейна, а если нашел короткую дорогу до пчел, тем лучше.

— Ну давай, я тоже тогда посплю, — я стянул шлем и потер уши, на которых отпечатались кожаные петли. — Только нам много тащить надо, по идее с ночевкой идти. Шиполиста набрать, ведра с горшками прихватить, и всё это на своем горбу…

— Ничего, дотащим, — бросил Вельт и зашагал к калитке.

Хотел возразить, что это легко говорить, стоя без груза, но сил на споры уже не осталось. Скинул балахон, свернул всё вместе, оттащил под навес и пошел в дом. Лег, закрыл глаза, и последнее, о чем подумал перед тем, как провалиться в сон, это что пальцы затекли и не хотят разгибаться, а ощущение такое, будто работа продолжается даже без меня.

* * *

На улице темно, только сверчки тянут свою монотонную ноту где-то под стенами, а лес за частоколом негромко шумит на ветру. Ночная птица вскрикнула за деревьями и тут же замолкла, будто одумалась и на этом снова остался лишь далекий шелест.

Голоса я услышал не сразу, сперва они были частью ночной тишины, невнятным бормотанием где-то вдалеке, и в полудреме я не мог разобрать ни слова. Потом они стали ближе, отчетливее, и из общего гула начали выплывать фрагменты. Кто-то обстоятельно обсуждал статую из големовой глины в полный рост, чтобы рукой махала и при этом улыбалась, причем улыбалась не абы как, а приветливо. Другой голос перебивал первого и требовал гранитный биде, произнося это слово с ударением на последний слог и с такой барской уверенностью, что хотелось переспросить.

Бред, конечно, но голоса звучали не бредово, а властно, и по тону было ясно, что говорившие привыкли отдавать распоряжения и не привыкли слышать возражения. Я лежал и пытался сообразить, кто эти люди, откуда здесь взялись и зачем разговаривают у меня во дворе среди ночи. Мысли ворочались медленно, ни одна не цеплялась за другую, и голова была забита гранитным биде и тем, с каким достоинством на нем собирались восседать.

Шторка, заменяющая мне дверь, резко поехала в сторону. Вошли трое, как к себе домой, и первое, что бросилось в глаза — это камзолы, расшитые золотыми нитями до такой густоты, что ткани под вышивкой почти не видно. На рукавах пышные рюши с кружевами, ниже пояса зачем-то белые колготки, а на головах кучерявые завитые парики, достойные как минимум королевского приема, а никак не визита в глиняную хибару. Собственно, гранитный биде вписался бы в мое жилище ничуть не хуже этой компании.

Заговорить со мной никто из них не потрудился. Без единого слова и тем более без представления ближний шагнул вперед, второй зашел сбоку, и не успел я открыть рот, меня уже скрутили и связали. Рот заткнули тряпкой, а хватка у этих смазливых оказалась такая, что дергайся не дергайся, без разницы. С виду ожившие подушки для булавок, а силы в каждом немерено, и это загадка. Но факт есть факт, и факт этот волочет меня к выходу.

Меня тащили спокойно и переговаривались между собой, не обращая на мое мычание и брыканье ни малейшего внимания.

— Фонтан с подогревом, — заявил первый, тот, что шел впереди и нес мою правую ногу. — Посреди сада, жена уже полгода пилит. Вода должна быть теплая круглый год, и чтобы на рассвете пар красиво поднимался, как в купальнях, только снаружи и чтобы все видели. Построишь и отпущу.

Прозвучало это не обещанием, а одолжением, и я промычал в тряпку нечто возмущенное, но никто даже не обернулся.

— Потом ко мне, — вступил второй, который держал левую ногу и при ходьбе подпрыгивал, отчего парик съезжал набок. — Винный погреб, и чтобы каждая бутылка подсвечивалась отдельной руной. Не одна руна на стену, а индивидуальная подсветка на каждый сорт, гости заходят и ахают. — Он поправил съехавшие кудри свободной рукой. — Точно, и рунный рояль! Чтобы сам играл без музыканта и менял мелодию по настроению хозяина.

Рунный рояль, надо же, инструмент, который считывает настроение владельца и подбирает мелодию. Для этого потребуется руна, которой не существует, и пара законов физики, которые пока не открыли, но заказчика подобные мелочи явно не интересуют.

— Баню, — выдал третий, тот, что нес мои плечи. — С панорамными окнами во всю стену.

— Зачем панорамные окна в бане? — первый нахмурился, и меня, к собственному стыду, тоже заинтересовал ответ.

— Чтобы челядь снаружи видела, как моются господа, — третий произнес это без тени юмора. — И завидовала.

Первые двое переглянулись, но возражать не стали, и вся процессия продолжила путь. Меня несли куда-то мимо навеса, и я дергался, пытался хотя бы зацепиться за что-нибудь связанными руками, но каждый рывок гасился одним движением чьей-то кружевной руки.

— А хотя нет, — третий вдруг остановился, отчего остальные тоже встали. — Баню отменяю. Никуда я тебя не отпущу.

Я замер и уставился на него снизу вверх, ожидая продолжения.

— Будешь временные конструкции по всему городу возводить, — продолжил он ровным голосом. — И всем говорить, что они не временные. И продавать! Будешь строителем и реэлтором в одном флаконе!

Где-то внутри лопнуло, и я даже не понял, что именно и каким местом это чувствую, но жар ударил в голову раньше, чем успела оформиться хоть одна связная мысль. Красная вспышка хлестнула из груди, тряпка во рту разлетелась, веревки на руках хрустнули, и следом хрустнуло что-то над головой, с протяжным деревянным треском, от которого посыпалась труха.

— Да хрена тебе лысого! — рявкнул я в пустоту и в этот же миг всё утонуло огне.

А как только пламя рассеялось, вокруг уже никого не было… На улице светло, и это прекрасно видно через выломанный кусок крыши, которого на этом месте еще вчера не было. Солнце бьет сверху, пыль кружится в столбе света, а я стою посреди собственного дома с лопатой в правой руке. Откуда лопата, понятия не имею. Левая рука затекла и не слушается, шея болит, и в целом всё тело чувствует себя так, будто его только что волокли по двору трое придурков в камзолах. Но вокруг никаких рыцарей, ни камзолов, ни кучерявых париков.

Рядом на полу сидели Рект с Улем и хлопали глазами, причем Рект хлопал заметно чаще и обеими руками почему-то сжимал одеяло.

— Копать-добывать, что за день такой… — проворчал Рект, осторожно переводя взгляд с дыры в крыше на мою лопату. Потом вздохнул, поднялся, подошел к печке и снял с нее свои еще не досохшие штаны. Свернул их подмышку и двинулся к выходу. — Ладно, ребят, я опять на речку.

Дыра в крыше оказалась внушительная, солнце через нее заливало пол так щедро, что впервые за все время жизни в этом доме стало по-настоящему светло. Мда, крышу теперь чинить, а времени на это нет, да и в ближайшие дни не предвидится.

— Мне некогда, так что удачи, ребят, — бросил я Улю, который всё еще сидел на полу и, судя по выражению лица, пытался совместить лопату в моей руке с дырой в потолке. Не совместил, но и расспрашивать не стал, молча глянул наверх и прикинул объем работы.

Ополоснулся быстренько из ведра, натянул сменную рубаху и вышел на улицу. Утро выдалось погожим, деревня уже шевелилась, где-то неподалеку перестукивались топоры и чей-то приглушенный голос отчитывал кого-то за слишком довольную рожу.

К Вельту заглянул, рассчитывая растолкать и поторопить, но охотника будить не пришлось. У входа лежала сумка с тряпками, по скатке и торчащим завязкам что-то вроде урезанной версии палатки, рядом топорик, нож, а из дома доносилось бодрое громыхание, будто кто-то роется в посуде и не особо церемонится.

Спустя полминуты вышел сам Вельт, сунул в сумку очередной горшочек, затянул лямки и взвалил всё на спину одним движением.

— Ну что? Готов? Тогда пойдем, время не ждет, — он уже перехватил лямку поудобнее и повернулся к калитке. — Надо до темноты поближе добраться, а завтра уже полезешь к своим пчелам.

— Да в смысле готов? Я только проснулся, — я даже руки развел от возмущения. — Мне еще собираться и собираться!

— Так, времени у тебя ровно пока я дойду до Кейна, перекинусь с ним парой слов и вернусь к воротам. Давай, шевелись.

Развернулся и зашагал к соседней улице, а я чуть волосы на себе не выдернул от такой спешки. Мысленно прикинул список нужного и понял, что если не побегу прямо сейчас, то не успею ничего.

Так, что надо? Костюм, это понятно. Метнулся к дому, сгреб в охапку балахон со шлемом, сложил у крыльца. Что еще? Ведра! Схватил два своих, поставил рядом, в них можно и мед складывать, и воск, и вообще всё подряд. Бутылок бы туда напихать, для меда тоже сойдет, хотя горшочки удобнее, а горшочков у меня, собственно, нет.

Еще ведра, чем больше, тем лучше, стянул одно со стройки и совесть чуть поморщилась, но промолчала. Коромысло хорошо бы, но его можно по месту из палки сделать… Веревка! Без веревки никуда, а у меня запас пустой, значит бегом к пряхам.

Рванул через деревню и пролетел мимо кузни, затем свернул между домами и понесся дальше к окраинам. Собственно, уже ближе к частоколу встретил Больда, который сидел у себя во дворе и явно думал чем бы себя занять.

— Рей, ты чего носишься? — окликнул он и грузно поднялся, а пенек под ним скрипнул с облегчением. — Помочь чем? А то чего запыхался весь.

— Да идем с Вельтом к пчелам Особым, буду воск добывать, — отмахнулся я, не сбавляя хода.

— Опа! — Больд оживился и перегородил мне дорогу одним шагом. — В смысле? К Особым? Так это, можно с вами?

— Да зачем тебе? — я попытался обогнуть его но наверное проще было бы перелезть сверху. — Они кусачие, а ты не то чтобы уворотливый. Ладно Вельт, отпрыгнет, если что, а на мне костюм будет. Тебе-то куда? Кусают, говорят, совсем противно.

— Да знаю я, пробовал уже, — Больд двинул лапищей, и меня обдало ветром, от которого пыль с дороги взлетела столбиком. — Возьмите, а? Мне это… — Он замялся на секунду и все-таки выдал, — Во! Мёд нужен, позарез! Желательно Особый.

— Сладкого захотелось? — я все-таки притормозил, оценив его выражение лица. Серьезный, прям до смешного. — Так я принесу, мне не жалко. Много не утащу, правда, но тебе на хлеб намазать хватит, и Дагне с детьми перепадет, — хлопнул его по предплечью, и ладонь чуть не отбил.

— Так мне еще нужно, много! — Больд замотал головой и ткнул пальцем в сторону своего двора, где у забора стояло ведро, в которое я в принципе мог поместиться не сгибаясь. — Вон, хоть бы столько! Давай с вами схожу, мешаться не буду и помогу, дотащу всё что надо!

— Так зачем тебе столько меда-то, — я невольно глянул на ведро и обратно. — Смотри, жопа слипнется, потом вибророгом ковырять придется.

— Не слипнется, мне же не для себя! Для приманки надо!

— М? — не понял я.

— Ну смотри, — Больд набрал воздуха и начал объяснять так увлеченно, будто придумал план века. — Я себя медом обмажу, медведи на меня побегут, а я их хыть! И вот тебе мясо, и шкура. А так, они же обычно от меня бегут, а я так не охочусь, — развел он руками, и от этого жеста воздух ощутимо сдвинулся. — Ну возьми, правда же помогу хоть.

Секунду я просто стоял и переваривал услышанное. Нет, ну в определенном смысле логика есть, если не задумываться о том, что произойдет, когда на запах сбежится не один медведь, а, допустим, шесть, и все голодные. Впрочем, это же Больд, и шесть голодных медведей это скорее их проблема, чем его.

— А знаешь, давай, — я решил не спорить. Вельт, конечно, будет не в восторге, но что такого Больд там сломает? Улей? Внутрь полезу только я. А тащить весь скарб по лесу дело невеселое, особенно так далеко, и вторая пара рук, каждая из которых только по размеру заменяет четыре обычных, лишней не будет.

— Ха! Я мигом! — он сорвался с места и побежал к своему двору.

— Встречаемся у северных ворот! — крикнул я уже ему в спину и понесся к пряхам.

Там у склада без лишних разговоров взял моток веревки, развернулся и тут же взял еще один. Теперь-то не всё самому тащить, можно и запас брать, а веревка пригодится в самый неожиданный момент, почти уверен, и заранее не просчитаешь в какой именно.

Собрал всё добро в кучу, ведра, в том числе чужое, костюм, два мотка веревки, навьючил эту груду на себя и еле дотащил до северных ворот. По дороге дважды ронял балахон и один раз наступил на волочащуюся полу шлема и чуть не свалился вместе с грузом.

А у ворот к этому моменту меня уже во всю ждали. Больд стоял со здоровенной корзиной за спиной и лыбился во весь рот, а рядом Вельт, и вот он не лыбился вообще. Скорее наоборот, челюсть напряжена, руки на поясе, и весь его вид недвусмысленно намекал, что некоторые люди не умеют собираться тихо.

— Какой нахрен мёд, какая приманка? — негодовал Вельт, и похоже, спор начался задолго до моего появления. — Что за бред? Никто так не охотится!

— Тебе легко говорить, от тебя даже волки не убегают, — пробубнил Больд, не теряя при этом доброжелательности. — О, Рей! Закидывай ко мне, у меня там места хватает. Хочешь сам тоже прыгай, я не замечу все равно.

— Не, пешочком дойду, спасибо, — вежливо отказался, хотя грешным делом желание было. Сгрузил всё нажитое в корзину Больда, Вельт молча скинул туда же одну из сумок, и на этом погрузка завершилась.

Постояли, посмотрели на деревню. Стражник у ворот проводил нас скучающим взглядом, но ничего не уточнял, видимо, группа из трех человек, один из которых не уступает габаритами и функционалом небольшому сараю, вопросов не вызывает.

— Сколько там, дня за два управимся? — кивнул Вельту.

— Ну, — он поджал губы, — может и нет, а может и да. Ладно, ты листья шиполиста еще хотел собрать. Вон, куча целая лежит, бери.

* * *

Три фигуры спустились с тропы и через минуту растворились в подлеске, лес сомкнулся за ними и замер. На перемычке между башен стояли трое и молча провожали их взглядом, хотя смотреть уже было не на что.

Кральд облокотился на парапет, рядом со сложенными за спиной руками застыл староста, а чуть поодаль хмурился Гундар. За ворота ушли люди, и ответственность за них с него никто не снимал.

— Ну, с этим разобрались, — Кральд наконец оторвался от леса и повернулся к старосте. — Справится? Дня два-три хотя бы их не будет?

— Справится, — староста коротко кивнул. — Я дал ему четкие инструкции. Главное, чтобы ваш гонец не задержался в пути и успел вернуться вовремя.

— Мой-то успеет, — Кральд отмахнулся. — Я его сразу после собрания отправил, и нескольких гвардейцев вместе с ним. Доберутся в срок.

Некоторое время смотрели на округу, спешить теперь некуда, а погода располагает вот так стоять и ничего не делать. Снизу доносились голоса мужиков, копавших траншею, за частоколом лес шумел на ветру и делал вид, что никого не прячет.

По расчетам Кральда, войско должно было подойти еще посреди ночи, и расчеты эти он строил не на пустом месте. Гонец ушел к командующему с конкретным сообщением: обнаружено предполагаемое скопление жил, надо срочно ударить в их сердце. При нормальном темпе марша передовые отряды давно добрались бы до ворот, но командующий, видимо, решил не торопиться с подмогой. Второго гонца Кральд посылать не стал, пусть сами приходят и увидят, что тут всё в порядке. Только вот не приходят что-то, и не приходят.

— Хорошо, надо подготовиться к приходу королевских войск. — Кральд помолчал и обвел взглядом деревню. — Как там, говоришь, эта конструкция называется?

— Рей столбом силы называет, а так… не знаю, если честно, — староста развел руками.

— Так вот, там, значит, лежит сердце великого голема. Вопрос такой: оно транспортабельно? Его можно вытащить из этого колодца и унести?

— Когда мужики пытались сдвинуть, оно начало трескаться, — староста не стал юлить. — Предполагаем, что при повторной попытке разрушится окончательно, а последствия неизвестны.

— Это хорошо… значит не забрать, — Кральд почесал подбородок и снова погрузился в мысли. Никуда оно не денется, и тащить его куда-то никому в голову не придет. — Далмер! — крикнул вниз.

Гвардеец появился у основания перемычки мгновенно, будто стоял наготове.

— Двоих на караул вон того колодца, — Кральд указал на столб силы. — Никого, кроме мастеров, не подпускать.

— Полномочия?

— Вплоть до применения силы, желательно несмертельной. Но там уже как получится, приму любой исход. — махнул он рукой, — Сами там разберетесь, объект достаточно важен и принадлежит лорду.

— Принял. — Далмер кивнул и пошел распоряжаться.

— А к лазарету приставлять не будем? — Гундар подал голос впервые за все время. — Могу выставить стражников, если прикажете.

— Лазарет скрывать смысла нет, да и не враги они нам, по большому счету, — Кральд вздохнул. — Просто могут дурить. Да, кстати, распорядитесь, чтобы ваш травник поскорее освободил несколько коек под нужды армии. Мои люди в плачевном состоянии, надо бы хоть немного подлатать, а то ведь не выживут. Да и среди королевских солдат раненые есть, им бы тоже помочь…

— Мест там и без того мало, так что на всю армию не хватит, — сразу предупредил староста. — Но в остальном поможем, конечно.

— Хорошо. И насчет провизии…

— Скоро зима, провизия самим нужнее, — старосте хватило полуслова, чтобы отрезать. — Вас обеспечим, королевским какую-то часть продать можем, но снабжать всё войско недопустимо, голод нам ни к чему. С бюджетом всё плохо, и, сдается мне, цены в городе вряд ли снизились за последний год. Зерно хоть успели убрать?

— Зерно уже начали убирать, — вздохнул помощник лорда. — Собственно, армию так срочно и отправили, в первую очередь поля обезопасили, чтобы крестьяне скорее приступили к работе.

Три фигуры давно скрылись в лесу, и около гудящего и сверкающего рунами колодца встали двое гвардейцев в латах и глухих закрытых шлемах, готовых пустить оружие в ход на любого, кто рискнет подойти на расстояние удара. К лазарету тоже на всякий случай выставили стражников, хотя там задача попроще, не столько не пускать, сколько присматривать.

В остальном жизнь в деревне продолжилась в прежнем ритме. Армия появится с минуты на минуту, разведка докладывала о продвижении передовых отрядов, так что ждать осталось недолго. Бетон лить будут как и прежде, раненых подлечат и поставят на ноги, от этого не проиграет никто.

Склады и рунные погреба огородили, к пруду с волосянкой приставили усиленную охрану, обо всем этом договорились еще вчера на собрании. Там же утрясли и прочее, что пока шло фоном и не требовало немедленного вмешательства.

Да, сюда идут не враги, но люди все разные, и иногда друзья оказываются такими, что лучше бы они были врагами. С врагами как раз всё куда проще, если что, можно пустить в ход катану.