Глава 7

Слово «лорд» я расслышал с первого раза, а вот дошло оно до меня, пожалуй, только с третьего. Стоял я, значит, посреди собственной площадки, весь в пыли, напротив человека, которому принадлежит вся здешняя округа вместе с рекой и рыбой в ней, а если разобраться, то и я сам, и мысленно прокручивал свою приветственную речь. Вышла она короткая, зато душевная, тут уж, я думаю, никто спорить не станет даже при желании.

Лорд же не злился и не спешил, он смотрел. Взгляд неторопливо переходил с моей персоны на бункер, где руны восстановления доводили ремонт до ума, оттуда за реку, на свежую россыпь щебня, и видно было, что работа это не праздная. Дольше всего гость изучал табличку с горшочком, и под конец губы его, как мне показалось, чуть дрогнули. Лицо во всем этом не участвовало, никакого удивления или гнева.

Молчание тянулось, и нарушать его первым я не рискнул, а в голове успела промелькнуть целая куча оправданий, от «я не со зла» до «а нечего было подкрадываться», и ни одно из них я мудро решил не озвучивать.

Наконец лорд подобрал с земли шлем и сунул его под мышку. Старосте достался короткий кивок, в котором уместилось всё разом, и «понятно», и «дальше». Мне не перепало ни единого слова, но почему-то как раз это зацепило сильнее любого разноса.

Староста увел гостей продолжать обход, Ярг пристроился рядом, и первым номером программы шла гнилоходовая яма. Кральд со всеми не пошел и молчал возле меня так, что затылок зачесался сам собой.

У ямы процессия снова остановилась. Староста что-то объяснял, показывая то на парапет, то вниз, потом туда подтянули и Хорга, явился он быстрым шагом, причесывая лысину прямо на ходу. Голосов на таком расстоянии уже не разобрать, но жесты читались и так, ручища его прошлась вдоль подводящей канавы, отдельного взмаха удостоился шатер. Потом настала моя очередь, палец Хорга за время доклада находил меня раз пять, а по размаху получается, что канавы придумал я и гнилохода притащил тоже я. Всё, что в деревне капает и воняет, одним словом, на моей совести.

Лорд слушал не перебивая, изредка кивал, пару раз указал, сначала на заслонку, потом на настил, и, судя по губам, уточнял что-то односложное. Лишних шагов он не делал, встал сразу там, откуда открывается вся картина, и с места больше не сходил. Ярг держался чуть позади и караулил больше окрестности, чем рассказ.

Дальше экскурсия двинулась по участку, фигуры сделались мелкими, разговор окончательно стих, и только пятерня Хорга нет-нет да и взлетала в мою сторону. После такого осмотра внутри поселилось странное ощущение, меня словно взвесили, записали результат и отложили до более удобного часа. Не отмахнулись, а именно отложили, разница большая, и час этот, чую, не за горами.

Долго любоваться процессией не пришлось. Кральд выждал, пока свита отойдет подальше, повернулся ко мне и навис горой.

— Сам ты дебил! — прошипел он, и шепот этот наверняка долетал до самой деревни. — Думай тоже, когда ляпаешь.

— Да мне-то откуда знать было, — развел я руками, и упрекнуть меня тут, считаю, не в чем. — И вообще, как называть в таком случае человека, если он и правда повел себя как дебил? Вы, кстати, тоже интеллектом не блистанули.

Кральд поперхнулся, и я от греха отступил на полшага, рука у него тяжелая, а воспитывает она, подозреваю, без согласования с хозяином.

— Табличка вон висит, — пояснил я. — «Ложись» прокричал заранее, на оба берега слышно было, а легли в итоге двое из четверых.

— Рей… — Кральд прикрыл глаза и, похоже, посчитал про себя до десяти. — Тебя спасло только то, что ты заведомо не знал, с кем говоришь. Чтобы больше не повторялось. Понял меня?

— Да понял, понял, — вздохнул я. — Только надо до лорда донести, что там в горшочке не заряд был, а так, кусочек крохотный.

— Да ну? — опешил Кральд и медленно развернулся к реке, туда, где недавно стоял валун, а теперь не стояло ничего. Глаза его примерили горшочек к бывшему камню, а следом и к чему-то покрупнее, и от прикидок этих он помрачнел. — Ладно, всё расскажешь позже, после осмотра собрание, тебя там хотят видеть. Мне идти надо, а ты надень костюм, который я тебе передавал, а то без слез не взглянешь.

— Тут такое дело… — протянул я. — Это и есть костюм, который вы мне подарили.

Кральд опустил взгляд и присмотрелся. По всему подолу дырочки от капель гнилохода, на локтях живого места не осталось, а от былого шика сохранился один темно-фиолетовый оттенок, и тот пятнами.

— Ну тогда запасной надень, чтоб парадно выглядеть. — махнул он рукой, — Я же два передавал, как знал, что так всё и получится, — порадовался он своей дальновидности.

— Тут такое дело… — совсем уж смутился я. — Это и есть запасной.

— Да в смысле⁈ — Голос Кральда взвился, насколько такое вообще возможно с его-то рыком. — Ты знаешь, сколько они стоили?

— Готов купить еще хотя бы пять таких, очень удобные, кстати. Но хлипкие больно, конечно…

Кральд набрал воздуха для ответа, передумал и чуть ли не бегом кинулся догонять своих, видимо, твердо решил больше ничего в этой деревне не пропускать, и спина у него вышла красноречивее лица. Ну а мне осталась сущая мелочь, сообразить, в каком виде являться на собрание к лорду, если лучший из моих костюмов прямо сейчас на мне.

Процессия к этому моменту показалась уже где-то в районе пруда, а я остался в компании каски, в которой доживал свой век относительно стабильный кусок супа. Обернулся на пригорок, а там пусто. Зрелища у нас любят, но на слове «дебил» их почему-то сдуло.

Зато ниже по течению, если прислушаться, вовсю идет возня, и голоса там сплошь довольные. Подошел к воде, выглянул из-за кустов, так и есть, добрая половина деревни хлопочет на берегу с сетями, а радости столько, что хоть отдельный праздник в календарь вписывай. Мелочь отпускают обратно, крупную сортируют по корзинам, детвора вцепилась в одну рыбину вчетвером и тащит ее в сторону деревни, обгоняя собственный визг. Рыба, значит, всплыла не зря. Хотя сдается мне, прошлый улов они доесть еще не успели.

На самом деле пора уже думать, как обезопасить бедную рыбу, она ведь ни в чем не виновата. Не для того она рождена, чтобы вращать наши колеса и испытывать на себе злой суп. Еще с десяток таких испытаний, и всплывать станет попросту некому, закончится рыба в отдельно взятом водоеме.

Ладно, вру, не закончится, река проточная, новая приплывет из большой воды, но таким уловистым это место уже не будет, по крайней мере в ближайший год. Природа тут живучая, местами даже слишком, и все равно ее стоит беречь, хотя бы ради того, чтобы не получить по шее от Эдвина.

Кстати, надо будет прогуляться выше по течению, вдруг там водятся рыбы-мутанты с ногами. Тогда заживем, поставим водяные колеса с педальным приводом, посадим одну такую на смену, и пусть крутит за троих. Шутки шутками, но изучил я пока только растительность леса, а ведь река протекает как раз через него, и под водой тоже может найтись что-нибудь стоящее. Те же водоросли, в моем мире их ели и не жаловались, йод всякий, витамины. Тема, понятно, больше морская, но и из пресной воды наверняка можно что-то выжать. Впрочем, это мысли на потом, сперва бы разобраться с насущным, например со стабильностью супа.

Вернулся к каске, глянул на кашу еще раз и запустил анализ. Стабильность пока не изменилась, но чувствую, это ненадолго. Рано или поздно кусочек натянет в себя Основы из воздуха, начнет потихоньку реагировать и в один прекрасный день устроит самоподрыв, желательно без свидетелей, но кто ж его спросит.

Первым делом захотелось упаковать содержимое каски поплотнее и отнести на склад, под руны консервации, чтобы не стухло, и продержалось это желание ровно до тех пор, пока я не вспомнил про тамошнее питание. Идет оно круглые сутки, не так шквально, как у грибной фермы, но Основа там гуляет в каждой стенке и чуть ли не в каждой плите пола. Руны консервации ею тоже делятся, пусть и внутри замкнутого контура, так что свинью мы себе подложим знатную.

Тухнуть суп, может, и не будет, зато насытится Основой за считанные минуты и рванет весь такой свежий, прямо посреди наших запасов. Нет уж, на склад тащить точно не вариант, хотя прочность нашей заливки проверить было бы любопытно. Потом, всё потом, когда появится свободное время и лишний склад.

Надежнее будет переложить кусочек в осиную жопу или обмазать горшочек воском, вот такое уже должно сработать. С другой стороны, комок у нас пробный, мы с ним экспериментируем, а значит, оставить его под открытым небом это тоже эксперимент. Надо же понять, за какой срок тридцать четыре процента стабильности превращаются, скажем, в десять. Если на это уходят годы, можно спать спокойно и не тратить драгоценный воск на герметизацию. А если счет идет на дни, тогда уж извините, пчелки, летите искать новые цветы, ваша продукция становится жизненно необходимой.

На том и порешил, подобрал две щепки и, не касаясь руками, перевалил густой комок в горшочек, накрыл крышкой, замазал стык глиной, чтобы мухи не летали, и пристроил в тени у воды. Оставалось объявить, что заходить на территорию бункера отныне запрещено даже между экспериментами, да объявлять оказалось некому, народ ушел сам. Думается, после сегодняшнего желающих пройти мимо таблички с горшочком не найдется еще долго. Если уж лорду за такое прилетело от меня дебилом, то что услышит кто-нибудь попроще, лучше даже не проверять.

По соседству дожидался своего часа бульон, и на него у меня планов не меньше. Факел из него не сделаешь, гореть он горит и не гаснет, вот только сгорает слишком быстро, с бурными выбросами газов и таким жаром, что обычное пламя рядом с ним выглядит бледно.

Горн на таком тоже не потопишь, спалит мне все заслонки и не заметит. В общем, на конечный продукт это добро не тянет, будем дорабатывать, и бульон, и сам суп, а заодно наращивать объемы, без них любые опыты так и останутся баловством.

Насколько я понял, даже когда замес дойдет до полной готовности, он все равно будет делиться на комки и жидкую часть. По крайней мере так выходит из простой арифметики, в моем лучшем продукте при готовности в двадцать шесть процентов, густого остатка осталось от силы пять относительно общего объема. Бульона, выходит, всегда будет больше, и пускать его на ветер я не собираюсь. Как минимум греческий огонь мы из него соорудим, а как максимум придумаем двигатель внутреннего сгорания. Но это пока из разряда совсем уж наглых фантазий.

Наработки я попрятал подальше от любопытных глаз и лишних рук, а себе оставил задачу поскромнее, отыскать начальника, обсудить с ним пару рабочих моментов и ждать аудиенции у лорда.

Задачка, между прочим, оказалась не из простых. Сперва заглянул к себе, Корша там не оказалось, зато по хозяйству сплошной прогресс. С горном закончили, осталось дождаться, пока кладка просохнет, и до того момента трогать ее никто не станет. Рядом навалена белая глина, в ней по локоть Сурик, лепит пластины под будущий шамот и раскладывает их на просушку ровными рядами. К первой растопке парень готовится, похоже, тщательнее, чем я к разговору с лордом, на мое приветствие он отозвался рассеянным кивком, не до гостей ему.

Под навесом Корша тоже пусто, может он вообще жилищем обзавелся давно. Но уходить я не спешил, мужики рядом как раз колдовали над угольной ямой. Выкопали ее метра на два вглубь, пол выложили кирпичом и загладили глиняной смесью, теперь хоть обеды на нем накрывай. По четырем углам устроили сливы под деготь, в каждый опускается горшок, и по желобкам со всех сторон в него стекает все, что дерево отдаст под жаром помимо угля. Сейчас над ямой выводят купол, и с ним простая дырка в земле окончательно превращается в промышленную печь для пиролиза.

А ведь мы ее с Коршем всего-то прикинули мимоходом, я палочкой на земле набросал, что хочу получить в итоге. Он идею подхватил, дополнил и, уж не знаю когда, видимо посреди ночи при свете волосяна, оформил в полноценный чертеж.

Теперь работы идут без него, но про приемку мужики помнят, потому каждый ряд ложится точно по бумаге, ни на сантиметр в сторону. Наверху вполголоса обсуждали не то лорда, не то его коня, я расслышал лишь «да я рядом с ним есть неделю не смогу» и уточнять не полез. Второй список, судя по всему, закрывается сам собой, и это лучший вид списков.

Оставалась ферма, туда начальство тоже любит заглядывать. Однако вместо Корша у входа сидел на чурбачке заведующий субстратом, прятал лицо в ладонях и горестно шмыгал.

— Тебя Корш, что ли, обидел? — осторожно уточнил я.

— Кто? — заведующий поднял на меня красные глаза и заморгал. — А… Нет. Лук это. Поливка сегодня, вторая уже.

— Сочувствую. Корша, случаем, не видел?

— Не было его сегодня, — он утер щеку рукавом и задумался. — Хотя говорили, вроде только что отсюда вышел… Не знаю. Не видел я.

Показания так себе, честно говоря, но напирать я не рискнул, у человека и без меня горе. Ушел, и лишь на полпути до меня дошло, что сквозь слезы он не то что Корша, он и меня-то вряд ли разглядел, так что свидетель из него сегодня никудышный. К счастью, добрые люди по дороге подсказали, что начальник давно обосновался у дома старосты и кого-то ждет. Подозреваю, вполне конкретного кого-то.

У дома старосты меня первым встретил конь. Вернее, сперва я решил, что к крыльцу зачем-то подкатили осадную башню, а потом башня повернула голову и оказалась конем. Ну, если это существо так вообще можно называть, ведь прямо при мне гвардейцы кормили его свежим мясом.

Ростом зверь с небольшой ангар, грудь шире дверного проема, и как он в наши ворота пролез, загадка, разве что пригнувшись. Стоит, жует, гвардейцев еле терпит, и вся морда сообщает, что как только кормежка остановится, терпение это сразу же лопнет. Это ж какой ольдокрут к такому прицепить можно… Мысль я придержал, мне и одного нагоняя от Кральда на сегодня хватило.

Сам Корш расположился чуть дальше, под окнами, за походным столиком, и увлеченно чертил, на коня внимания не обращал вовсе. Заглянул я ему через плечо и присвистнул, на листе разворачивается целое крыло лазарета, и, если я правильно понимаю масштаб, пристройка выйдет раза в три больше основного здания.

— Подсмотрел в столице, — Корш даже не обернулся, хотя вопросов я задать не успел. — Там лазарет в целом неплохой. Только без живого дерева, ну так и строили его несколько сотен лет назад. Будешь в столице, обязательно зайди посмотреть, в стенах там руны, и никто не знает, работают они или нет.

— А вот это очень полезная информация, — искренне оценил я. — В остальном-то ты чего тут расселся, прохлаждаешься?

— Это скорее к тебе вопрос, где ты шляешься, — Корш наконец оторвался от чертежа. — Тебе же Кральд передал, после осмотра деревни и заказа лорд хочет с тобой поговорить. Вот я на всякий случай и пришел заранее.

— Ну хочет и хочет, так он же еще смотрит, — пожал я плечами.

— Людей такого уровня лучше не заставлять себя ждать, уж поверь, всем так проще. Хочешь показать характер, дело твое, только показывай аргументированно и там, где в этом есть смысл. Здесь я смысла не вижу, он на нашей стороне и действительно может помочь.

Корш отодвинул чертеж в сторону, а под ним обнаружился лист совсем другой породы. Плотная бумага, прошитая по краю волосяночной нитью, размашистая подпись и аккуратнейший, буква к букве, текст, а вдоль нити тянутся узоры со знаками.

— Вот этот завиток на руну отражения света похож, — я потянулся к листу, но тыкать пальцем не стал, мало ли. — Ее бы чуть левее, сюда штришок, вот сюда еще один, и вылитая получится.

— Это просто официальные узоры, как того требует протокол оформления, — Корш покосился на завиток, помолчал пару секунд и передвинул лист на дальний край столика. — Хотя, возможно, когда-то они и были рунами… Так, об этом потом. Ты содержание почитай.

— Лучше сам прочитай. Вслух и с выражением, у тебя выйдет.

— Это документы о регистрации гильдии, — сдался Корш. — Лучшей возможности, чем сегодня, у нас не будет, подадим прямо в руки лорду, тогда и канцелярия зашевелится побыстрее.

— А если мы убедим лорда в необходимости, то канцелярия будет работать так, как не работала никогда, — усмехнулся я.

— Именно, — Корш позволил себе короткую ухмылку и спрятал ее обратно. — Так что иди переоденься в парадное, придешь, ответишь на его вопросы. И помни, шутки шутками, а дела у нас серьезные, от них зависит, без всякого преувеличения, выживание всей деревни, — он самыми кончиками пальцев разгладил прошитый лист и вдруг признался, — Нравится мне эта деревня… Правильно тут все устроено.

— Да что вы все сегодня заладили с этим переодеванием! — не выдержал я. — Нет у меня парадного, закончилось парадное.

— У тебя что, нет запасного комплекта одежды? — поднял бровь Корш.

— А меня начальство не обеспечило запасным комплектом.

— Вообще-то начальство обязано обеспечивать только рабочей одеждой, — подметил он.

— Так у меня и рабочей нет, — невозмутимо отрубил я.

Крыть оказалось нечем, и на свет тут же появилась отдельная дощечка.

— А вот это, кстати, справедливо, — согласился начальник и черкнул пометку. — Что-нибудь еще?

— Зимнюю тоже впиши. И обувь желательно, лапти у меня получились вечные, но хочется иметь что-то на смену, пощеголять, так сказать, перед гнилоходом.

— Это уже не обещаю.

* * *

Слово «дебил» Рагдар в свой адрес слышал впервые, но мастер вложил в него столько чувства, что это даже немного понравилось. Кто перед ним, парень не знал, такое случается, теперь вот знает, и на первый раз этого хватит. Дело тут не в самолюбии, дисциплина держится на мелочах, это Рагдар усвоил давно. Обидчивым он не был никогда, однако список людей, которым дозволено его оскорблять, пуст, и пополнять этот список Рагдар не намерен.

Хотя по существу мастер прав, табличка стояла на виду, знак на ней разобрал бы и ребенок, а валун на дальнем берегу Рагдар запомнил целым, мимо такого не пройдешь. Подойди они шагов на тридцать ближе, и разбираться, кто здесь дебил, возможно было бы уже некому.

Так что отвечать на приветствие он не стал, вместо этого читал площадку. Серый купол в снятой наполовину опалубке, стенки в руку толщиной, и отметины от недавнего взрыва уже почти затянулись, руны тут и правда работают на совесть.

Рядом рама в чане и тяги с веревками, всему нашлось место, и ничего лишнего нигде не валяется. Слова к этой картине пока не подобрались, так что Рагдар забрал шлем и дал старосте знак идти дальше.

Обход тронулся, а Кральд остался у бункера, зачем, догадаться нетрудно, и это нормально, пусть отчитает для профилактики, лишним не будет.

У ямы объявился здоровяк с блестящей лысиной, жаловался он на канавы и на запах, и выходило это почему-то с гордостью, редкое умение. Рагдар уточнил пару моментов, в ответ получил по целой речи, а вниз, к жильцу, спускаться не стал, рассмотрел сверху и решил знакомство не углублять.

Уже с участка Рагдар оглянулся, Кральд как раз взялся за мастера, а тот хоть и пятился, но руками разводил так, что было ясно, парень еще и спорит.

Деревню им показывал староста, без спешки и лишних слов, и скоро Рагдар перестал слушать пояснения, глазам он доверял больше. По стене катится вагонетка, стражники наверху даже не держатся за борта, для них это дело обычное. За крышами бухает молот, удар за ударом, бьет он сам, от водяного колеса, и кузнецу остается только поворачивать заготовку. Рагдар сразу подметил, что неплохо было бы унести технологию в город, а то там кузнецы преимущественно страдают. Впрочем, и помимо кузни технологий хватает. Взять ту же лесопилку или, как его называют местные, столб силы. Углубляться в теорию он не стал, тем более, что объяснять попросту не кому, никто тупо не знает как оно устроено.

Но факт остается фактом, в деревне, несмотря на полное отсутствие возможностей, производится даже еда. Грибы показались настоящим чудом, особенно учитывая их количество, а козинаки, как их назвывает женщина которая их готовит, описать и вовсе невозможно.

— О, поделишься? — Рагдар заметил, как один из охотников сидит на ступенях своего дома, разматывает узелок и дрожащими руками достает оттуда уже знакомую плитку.

Давно не видал столько грусти в одной паре глаз. Но в итоге охотник протянул плитку, утер глаза рукавом и ушел. Почему такая реакция лорд не понял, но козинак того стоил, очень удачно вышел, и сладости в меру, и ягодки, и жмых, всё как надо. Ну и под хруст смотреть диковинки крайнего севера втройне приятнее.

У ворот доводят кровлю башни, как объяснил староста, совсем не оборонительной. Жилье пчелам отвели явно лучшее в округе, и это можно понять, мед от них староста как-то присылал, и лорд его оценил. Да и прямо сейчас во всю оценивает. Народ кланяется на ходу, между двумя делами, и это Рагдару пришлось по душе, страх выглядит иначе, страх бросает работу, а тут скорее уважение.

Из проулка навстречу выползла рыбина, тащили ее волоком четверо мальчишек, хвост подметал улицу, и, завидев гостей, вся артель вытянулась и поклонилась, не выпуская добычу из рук. Рыбина поклонилась вместе со всеми. Со снабжением, заключил Рагдар, в Пороге тоже порядок.

Докладам Кральда он верил всегда, и они сегодня подтвердились до мелочей. Просто есть вещи, которые в строчки не вписываются, размах в отчеты не влезает. Удивляться он отвык давно, служба отучила, а сегодня удивление подкрадывалось на каждом повороте, и к концу обхода Рагдар перестал с ним спорить.

До дома старосты оставалась сотня шагов, когда старосту перехватила тетка с ведрами, и тот задержался, дела лорда подождут, ведра не ждут. Ярг ушел вперед, к крыльцу, и рядом остался один Кральд. Полдороги он крепился, а под конец не утерпел.

— Я ведь тебе говорил.

Рагдар промолчал.

— Нет, ну а ты чего? — в голосе порученца мешались обида и торжество. — А я говорил, ты не верил. И что теперь?

— Да понял я, понял, — Рагдар шагал ровно, глядя перед собой. — Ты был прав, каюсь, зря не верил. Но для того и приехал.

— То-то же, — Кральд расправил плечи и словно помолодел.

— Заодно решу, что делать с порученцем, который все это время был прозорливее своего лорда.

Плечи у Кральда осторожно опустились обратно. Понять, шутит лорд или нет, ему не удавалось за все годы службы, а спрашивать напрямую он не собирался, есть вещи пострашнее монстров.

У крыльца стоял конь, деревенские разглядывали его из-за заборов, и по лицам читался хозяйственный подсчет, во сколько обходится прокорм такой туши.

Корш поднялся навстречу из-за столика под окнами, с бумагами наготове. Рей стоял рядом, всё такой же чумазый, разве что руки отмыл, надо понимать, это и была парадная форма.

— Тоже заходи, — качнул головой Рагдар.

Рей послушно посеменил следом, но у самых дверей притормозил.

— С начальством?

Рагдар остановился и посмотрел на Корша. Про то, что мастер собственному начальнику сам платит жалованье, он уже слышал. Корш встретил взгляд спокойно, без поклонов и суеты, ждал решения.

— С начальством, — разрешил Рагдар и вошел первым.

В большой комнате расселись за длинным столом, лавки вытерты до блеска, и решается за этим столом, похоже, всё важное в деревне. Под окном мерно хрустел конь, видать кости попались, но звук этот разговор не портил, скорее задавал ему ритм.

— Докладывай, — Рагдар уселся напротив мастера, шлем лег рядом.

И мастер доложил, причем говорил охотно, без бумаг и явно от души. Суп, мол, штука рабочая, но капризная, зреет неровно и стареет сам по себе. На производстве может рвануть в любой момент, и угадать этот момент пока никто не умеет.

— Сколько хранится готовый замес? — перебил Рагдар.

— Не знаю. Может, год, может, до завтра. Он у меня первый день лежит, наблюдаю, — признался мастер без тени смущения. — Решаемо всё, сразу говорю. Пока непонятно как, но решаемо.

— Образец я заберу с собой.

— Не дам, — отрезал Рей и тут же поправился. — В смысле, не советую. Хрен его знает, как оно перенесет дорогу, тряхнет на кочке, и разнесет лошадь вашу вместе с седлом. Да и с вас сдует уже не только шлем. Рискованно, в общем, изучать надо.

Кральд у стены шумно втянул воздух, но Рагдар шевельнул ладонью, и порученец сдулся. Довод Рагдар зачел, коня ему было жалко.

— А там, где нет Основы? — он подался вперед. — В мертвых землях, на холоде. Работать будет?

Мастер, у которого до сих пор на любой вопрос находился ответ и пара шуток сверху, замолчал. Молчание вышло долгим, по его меркам вечность, и сказало оно Рагдару больше любых заверений.

Оружие меж тем стоящее, двух мнений тут нет, ничего похожего он не встречал ни в одном арсенале. Стало быть, знать о вареве должны немногие, и чем дольше так продлится, тем лучше, а Рея надо охранять всерьез.

Про историю с грамотой Рагдар тоже в курсе, и сделать ничего нельзя, реестры и гильдейские списки, весь порядок утвержден королем, лорд может разве что написать пару недовольных писем, и лягут они в ту же канцелярию. Нанять человека без грамоты казна не позволит, это правда.

Только казна тут и не понадобится, своих денег у Рагдара хватает, а собственной монетой лорд волен распоряжаться без гильдейских благословений. Тем более что волна, если придет, покатится с севера через эти края и дальше, к городу. Встречать ее лучше здесь, подальше от мирного населения, и значит, вариться этой каше положено именно тут.

— Свободен, — подвел итог Рагдар. — Делай свое дело, остальное не твоя забота.

Рей выбрался из-за стола, дошел до дверей, и уже там Рагдар его окликнул.

— Стой. А почему суп?

— Ну… — парень запнулся на секунду, и расшифровка, судя по глазам, сочинялась на месте. — Это сокращение. Специальный ударный продукт.

— А, ну да, логично, — Рагдар кивнул. — Всё, ступай.

Дверь закрылась, и Корш шагнул к столу, положил перед лордом плотный лист.

— Я хотел бы подать заявление на основание гильдии.

— Гильдии, — повторил Рагдар, глядя в бумагу. — И чем она будет заниматься?

— Техническим надзором. Инспекция строек, обучение, мастер-монтаж, отчет заказчику о нарушениях и рисках. Вот перечень, — палец Корша лег на вторую страницу. — Подробнее изложено в уставе.

Рагдар пробежал документ глазами, оформлено так, что канцелярия не придерется, даже если сильно захочет. Гильдия, которая сама не кладет ни камня, а следит, чтобы клали как положено. Строителям такое не понравится, и уже одно это говорит в ее пользу.

— Принял. Дам ход, — он вернул лист. — Всё.

Повторять не понадобилось, Корш коротко поклонился и вышел, и в комнате остались четверо. Так и посидели какое-то время в тишине, каждый крутил в голове свои мысли, но преимущественно думали о супе.

— Мда… — протянул Рагдар, когда мысли пошли уже по четвертому кругу.

Ярг рассказал немало, и после этого Рагдар сам спустился в архивы, в дальние подвалы с тайными трактатами на древних языках, куда не отправишь ни слугу, ни писаря.

Пустота в этих краях уже бывала, известно об этом немногим, с тех пор сменилась эпоха, и о том, что она может вернуться, не думал никто. Сведений там мало, но одно сказано твердо, сама она не остановится. Пойдет мертвой волной и будет идти, пока на ее пути не закончится всё живое. Выходит, выбор простой, уходить или давать отпор.

И при всей эффектности ударного продукта Рагдар понимает, средство это ненадежное, слишком много в нем пока неизвестного. Пустым же, как зовет их трактат, нет числа. В честном бою их не победить и не сжечь, на место упавшего встают двое.

Рагдар надеялся увидеть здесь чудо, которое позволит наконец выдохнуть, и не дождался. Нет, чудес в Пороге предостаточно, но все они про другое. А что будет с ними через год? Если не дать Пустоте отпор, то ничего. Мысль неприятная, и деваться от нее некуда.

— Так, — Рагдар оперся ладонями о стол. — Продолжайте в том же духе. Я в очередной раз убедился, что поставил здесь правильного человека, — он повернулся к старосте, и тот выслушал молча, только глаза чуть сузились. — Ярг. А мы с тобой должны отправиться на юг.

— Запросить помощь? — нахмурился егерь. — Но…

— Нет. Мы отправимся к вулкану, — Рагдар понизил голос, и в комнате забыли, как дышать.

Было в тех записях и о том, как Пустоту однажды остановили. Предки сумели выжить и развернуть волну, та ушла во льды и там застыла. Как им это удалось, было описано размыто, но легенды не врут, и Рагдар докопался до истины.

В самом сердце вулкана на юге живет великий огненный голем. «Сердце великого огня несет тепло и надежду, его пламя разрушит лед Пустоты», именно так говорилось в трактате. Рагдар изложил это вслух без подробностей, и по лицам стало ясно, услышали его правильно. А то, что мастер варит у реки в каске, поможет продержаться, пока Рагдар не вернется с огнем.

— Продержитесь два месяца, — он подтянул шлем к себе и вздохнул. — О большем не могу просить. Волна придет постепенно, шансы у вас есть.

— Но мы можем не успеть так быстро… — Ярг потер подбородок. — Земли там опасные, да и расстояние… И позволят ли нам местные, не могу знать.

— Будем гнать коней, сами побежим, если придется, — Рагдар поднялся, и лавка не скрипнула. — Но если мы не справимся, то никто не справится.