Глава 8

У дома старосты я слегка задержался, и не сказать, что совсем без умысла. Обычно событие такого масштаба собирает добрую половину деревни, у каждого внезапно находится неотложное дело именно здесь, то ведро у колодца забыл, то курица потерялась и разыскивать ее надо строго под этими окнами. А сегодня ни души, пустует даже нахоженная тропинка. Молодцы, ответственные, понимают важность момента.

С этой теплой мыслью я и завернул за угол, а там во всю ширину проулка стоял отряд гвардейцев в полной готовности, да так плотно, что между ними и домами напротив не протиснулся бы и слух, не то что человек с ведром. А, ну ладно, перехвалил ответственность деревенских, бывает.

Ближний гвардеец посмотрел сквозь меня до того равнодушно, что я невольно оглядел собственные руки, на месте ли я вообще. Подмигнул ему по-соседски, ответа не дождался и отправился своей дорогой, пока меня из проулка не вынесли вместе с вопросами.

А народ туда все же шел, только не подслушивать, а прямиком в двери. Пока я отдалялся, у крыльца выстроилась чинная очередь, будто к лекарю, и стражник сверялся с кем-то внутри, запуская по одному. Заметил я в ней и Хорга, тот остановился перед ступенями, одернул рубаху и торжественно навел блеск на лысине. Надолго его, впрочем, не хватило, уже в дверях он что-то пробасил через плечо, и мужики за ним грохнули в десять глоток.

Следом мимо меня прошагал Корш с высоченной стопкой чертежей в обнимку, на самой грани устойчивости. Какие-то на бумаге, другие на дощечках разного калибра, есть даже на тряпках, возможно последние вещи на холст пустил.

На ходу он буркнул что-то приветственное, не то мне, не то своей ноше, и скрылся в доме с концами, засел, похоже, наглухо. Ну и пусть, у них там лорд, а у меня горн, это куда важнее.

На участке было непривычно тихо, мужики с обеих строек в основной массе ушли поближе к деревне и новостям, и мешать мне сегодня некому. Приземистый плечистый горн стоит посреди площадки, труба целится в небо, и с того момента, как его сложили, тут явно берегли, накидки не съехали, по углам прижаты камнями. Я сдернул камыш со свода и сразу приложил ладонь.

Основа побежала по узлам послушно, внутренние структуры сложились как надо. В целом, снаружи раствор схватился накрепко, а вот в глубине швов сырость еще держится, в самых толстых местах особенно, внизу и вокруг топки. Ну ладно, можно сказать подсох мой красавец, причем даже раньше, чем я закладывал в план, и спасибо тут, подозреваю, рунным кирпичам, Основа в них гуляет и воду гонит наружу.

Такое усердие полагается поощрять, и подарок для него у меня давно заготовлен. Подкатил чурбак, забрался наверх, выбрал замковые кирпичи, у Сурика они шли с самыми жирными узлами, и вывел поверх пару рун поглощения, одну над топкой, вторую ближе к трубе. Практика уже отработанная, линии легли с первого раза и прижились без капризов, а свод теперь сам будет затягивать в себя Основу, распределять ее по кирпичам, восстанавливать те же волосяные трещины, без которых при обжиге не обойтись, как ни клади. Спустился, отошел на пару шагов и придирчиво оглядел работу со стороны.

Впрочем, а чего стоять тут ногами глину мять? Сегодня и начнем! Не полноценный обжиг, понятно, а первую ласковую протопку, на щепе и тонких дровах. Если сразу дать полный жар, вся вода в кладке мгновенно обернется паром, а пару в тесном шве деваться некуда, кроме как наружу, вместе с ним.

Потому новую печь первым огнем не греют, а сушат, по идее даже не один день, а лучше всю неделю. Столько терпения у меня нет, но хотя бы вечер горну положен, заодно проверим тягу и колосник со всеми заслонками, дел набирается прилично, так что пробный запуск выходит ничуть не проще настоящего.

Шамота, разумеется, сегодня не будет, пластины белой глины сохнут тут же, под навесом у штабелей, и идет это, к слову, бодро, тонкому телу много не надо. Сверху на каждой из них красуется знакомый оттиск. Пригляделся и не поверил, накопители. Сурик умудрился пропечатать рунами даже расходный материал.

Сам печатных дел мастер обнаружился рядом, он вообще чует кирпич шагов за пять, и это не преувеличение. Стоял и в очередной раз подравнивал последний ряд, который и без него лежал будто по нитке.

— Сурик, — я осторожно поднял одну пластину и повертел, оттиск сидит почти по центру, ставили его явно с любовью. — А накопители им зачем?

— Ну а что. — Он подобрался и встал между мной и рядами пластин, с ним такое нечасто. — Они разве не заслуживают?

— Заслуживать-то заслуживают, — вздохнул я и уложил пластину на место, в строй. — Только мы их потом разобьем в крошку и отправим в следующий замес. Всех до единой.

— Вот именно, — кивнул он так, будто я его правоту сам и доказал, и подоткнул камышовый край, укрывая подопечных от косого солнца.

Спорить с ним о кирпичах занятие безнадежное, да и смысла нет, накопитель ведь и правда потихоньку тянет Основу из воздуха, за время сушки пластина успеет напиться до краев, а такая глина набирает свойств сверх положенного, на сырце это давно видно. Основой кашу не испортишь, это факт.

Кстати, прием этот в моем мире знали и без всяких систем. Не тот, что про Основу, а про шамот. Так вот, битая посуда шла в ход наравне со свежей глиной, отслужил горшок целым, послужит и крошкой. Безотходное производство изобрели не инженеры, а мужики, которым было жалко выкидывать. У нас вот каждая пластина отработает дважды, а с легкой руки Сурика так и трижды.

Дальше пошла возня, которую я люблю, пожалуй, сильнее самой стройки. Наколол щепы, уложил на колосник клетку из тонких дров, подсунул солому, приоткрыл заслонку поддува и запалил. Огонек занялся неохотно, подымил мне в лицо, потыкался туда-сюда, а потом труба распробовала, потянула, и пламя выпрямилось и загудело в полный голос. Тяга есть, и вышла она отменная, не зря я ее вывел такой высокой.

Долго радоваться, правда, не пришлось, на обходе я поймал струйку дыма, сочилась она из шва довольно-таки нахально, даже с завитушками. Замазал жидкой глиной, прошелся по соседним, нашел еще одну, пожиже, и ее туда же. Кладка намекнула, что мест таких у нее много, а вечер всего один, и следующий час я так и проходил в звании мальчика с ведерком, горн пыхтел, а я затыкал ему лишние ноздри.

На дымок, понятно, подтянулись зрители, мужики от угольной ямы пришли всем составом как на смотрины.

— Топит! — обрадовался передний и толкнул локтем ближнего.

— Не топит, а сушит, — со знанием дела поправил тот. — Вон, огонь смешной, таким кашу не сваришь.

— Значит, скоро топить будет, — подытожил третий, и компания закивала, вопрос закрыт.

Дед с фермы подошел последним, оглядел мое хозяйство, крякнул и ушел недовольный, к розжигу он опоздал, а какие тут ставки, когда горит себе ровно и рушиться не желает.

Так я и прокопошился аж до вечера, подкладывал понемногу, гонял огонь от вялого к бодрому и обратно, а заодно слушал кладку ладонью, где готово, а где еще парит. К сумеркам свод отдавал спокойным теплом, дым шел светлый, швы больше не курили. Живет горн, дальше проще, дождаться, пока просохнет до середины, а там можно и первую партию загружать.

— Лорд уезжает. — Кральд обнаружился за спиной, в трех шагах, и молча смотрел, как я вожусь у топки. Давно ли он там стоит, не скажу, двигаться без шума эти ваши практики умеют даже в латах.

— Попрощаться хочет лично? — возгордился я и наскоро обтер глину с пальцев. Приятно, когда про тебя помнят и при любой возможности хотят с тобой поговорить.

— Нет, это я тебе просто рассказал, что уезжает, — он повернулся к дороге, и тут же с той стороны раскатился топот.

С другой стороны деревни из ворот вытянулась вереница, гвардейцы попарно, в середине лорд на своем мясоеде, следом егеря налегке. Пронеслись, осела пыль, и стало тихо. Ну всё, уехал.

— Я завтра утром в Северан, — Кральд проводил их взглядом до поворота. — А вам тут не завидую, жопы гореть будут, сколько всего построить надо.

— Да это мы умеем, — усмехнулся я.

— Вижу. Тут даже без шуток, и добавить нечего, — серьезно кивнул он. — Я чего пришел-то…

— Попрощаться лично? Так я могу завтра утром проводить.

— Да чего мне эти прощания! — раздраженно махнул он рукой. — Мыло есть? Я купить могу, дочки требуют просто.

— Для дочек бесплатно, разумеется. А лет им сколько? Ты вроде не рассказывал.

— А какая тебе нахрен разница? — рыкнул он. — Сколько-то есть. Я мыла попросил. Если есть, буду благодарен. И куплю, не надо ничего дарить.

— Да есть, конечно, у старосты бери сколько душе угодно. Ценник, правда, кусается, от золотого до двух, если качественное нужно, — предупредил я. — Но подарить все равно могу, мне не сложно. А возраст я спрашивал не просто так, есть детское мыло, помягче, есть всякое.

— Смотри у меня, — пригрозил он пальцем. — Ну ладно, если по два золотых, то хорошо. Староста знает, у него тогда и возьму, понял…

Кральд развернулся уходить, но в этот момент я углядел меч у него на поясе. Ну а что, другого случая мне не выпадет, ночь он проведет над сборами, а с рассветом уедет, и свидимся мы неизвестно когда.

— Кральд! — окликнул я.

Он замер на полушаге, обернулся и посмотрел сперва не на меня, а на мужиков у угольной ямы, которые бросили работу и глазеют на нас, после чего вернулся вплотную и зашипел.

— Ты меня чего по имени называешь? Господин Кральд для тебя, понял?

— Так я же просто, чтоб буквы сэкономить. — пожал я плечами.

— При посторонних господин, иначе никак, — терпеливо пояснил он. — Я лорда тоже господином называю, это нормально. А один на один можешь хоть на «ты».

— А дебилом можно называть, если один на один? — на всякий случай уточнил я и сразу поднял руки. — Нет, не просто дебилом, конечно. Только если заслуженно.

Кральд закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Получилось, судя по цвету шеи, раза с третьего.

— Говори уже, чего хотел.

— Меч, — не стал я ходить вокруг да около. — Я его в прошлый раз толком не досмотрел, а больно уж интересно. Руны все-таки, да и вообще. На гвардейцах вон тоже броню особую видел, только там руны в основном для красоты.

— Тебе кто-то из моих гвардейцев давал свою броню? — удивился он.

— Какой там, даже просить не рискнул, — признался я. — Это и издалека видно. Не те руны, которые стоит изучать. А тут…

Кральд проследил за моим взглядом, поморщился и, видимо, решил, что проще показать, чем объяснять, почему нельзя.

— Хорошо.

Клинок вышел из ножен с долгим поющим звоном, и вся стройка разом затихла. Мужики стоят и явно не понимают, кидать в господина Кральда кирпичи или он все-таки не собирается меня рубить.

Но нет, не собирался, положил меч на ладони и сунул мне под нос, а стоило моим пальцам дрогнуть навстречу, резко одернул.

— Не трогать. Просто смотри. Трогать опасно, я же тебе еще в прошлый раз говорил.

Да я и не обижаюсь, мне сейчас интереснее смотреть, чем трогать. Металл отливает голубым, а в толще его скрываются узоры из тонких линий, и вот в них я и уперся взглядом, а на лице расплылась дурацкая улыбка.

Раньше я разглядел от всей этой красоты едва половину, ступени не хватало, согласен, да и фундаментальных знаний, чего уж там, тоже. Зато сегодня вижу не рисунок на поверхности, а всю начинку целиком, нити тянутся из глубины и сходятся в крупные узлы, а те кормят магистраль под рукоятью, и на каждом из них сидит по руне.

Мастера под горой, получается, резали не наугад, они сперва прочитали, что внутри, и только потом взялись за инструмент, а я вспомнил Суриковы печатки и решил ему про такое не рассказывать. Тогда меч показался мне чем-то невероятным, а теперь… Теперь тоже, даже скорее еще невероятнее, чем в прошлый раз. Ведь неопознанные руны, все восемь, оказались и не рунами вовсе, а система, судя по всему, учится вместе со мной.

Прямо по кромке лезвия выстроился целый арсенал мелких ровных изломов. Руны, выходит, знай себе собирают Основу и гонят ее к острию, а наружу, в удар, ее выпускают изломы. И это уже не шутки. Это значит, что изломы можно наносить, осталось только понять как.

Оторваться от лезвия вышло не сразу, а вопросов к этому моменту скопилось порядочно, так что начал я с главного.

— Это ведь мастера под горой сделали, так?

— Они, кто же еще, — подтвердил Кральд в очередной раз. Нет, я помню, но мало ли что, лучше уточнить лишний раз.

— Тогда какого хрена⁈ — не сдержался я, и лицо Кральда закаменело, так что дальше пришлось выкручиваться. — Нет, ты пойми правильно, структуру-то я вижу, и сам собрал бы ее примерно так же. Но ведь этим дело не заканчивается. Режет он острее, чем положено стали, бьет мощнее, и умеет что-то еще, а что именно, разобрать не могу.

— Он пронзает даже прочную броню, — кивнул Кральд. — И это не за счет остроты.

Значит, где-то в начинке сидит излом пронзания, а который именно, поди угадай, так что я снова уставился на кромку, где изломы вблизи похожи на тончайшие трещины. Казалось бы, брак чистой воды, вон сталь расходится и вот-вот развалится, в приличной мастерской такую работу забраковали бы еще на выходе из горна. Только клинок от этого ничуть не слабеет, скорее наоборот.

— И все-таки, как? — я чуть не ткнулся носом в лезвие, и Кральд выразительно кашлянул. — Откуда они тут появились? Всегда были? Или металл какой-то особый?

— Такое оружие практик хранит до конца жизни, он как частичка тебя. — Кральд с нескрываемой любовью осмотрел клинок, и такой взгляд не подделать, это точно. — Передается оно из поколения в поколение, только самому близкому человеку. А частичка эта продолжает жить в оружии и оберегать нового хозяина. Я чувствую каждого, кто сражался этим мечом до меня, их Основа течет внутри, и каждый удар становится сильнее независимо от меня… Не знаю, как объяснить, в общем. Но чем сильнее у оружия хозяин, тем сильнее это оружие становится со временем.

Он может и не знает как объяснить, а я, кажется, уже начинаю догадываться. Всё сходится с рогами зубра и с обломком гранитного голема, а суть там одна, хоть лосиные отростки бери, хоть что угодно.

Условный зубр день за днем бодал всё подряд и гонял сквозь свои рога одинаковые заряды создающие вибрацию, так уж он устроен. Зубрам такие импульсы достались от предков, и кость эта у них даже не оружие, а передатчик, ну а дальше Основа всякий раз идет прежним путем и потихоньку протаптывает себе в структуре дорожку, чтобы бежать было полегче. В конце концов такая работа пропечатывается в самой кости, вот тебе и готовый излом. Пропусти по нему хоть безликий импульс со стороны, наружу он выйдет уже зубриным. Или лосиным, или, если совсем не повезет, драконьим.

И это меняет весь подход к созданию инструмента! Точнее поменяет, попозже, а пока запомним. Сам принцип не тайна, практики особые приемы повторяют до одури, меня вон учили закручивать Основу, чтобы копье прошивало врага поглубже, и бить так, чтобы вернее сбивало с ног. Прогони через кирку тысячу импульсов на проникание, и будет она впиваться в камень как надо.

— А долго наносится этот… — нужное слово не находилось. — Ну, отпечаток, что ли. Или частичка практика, не знаю, как у вас это принято называть.

— Всю жизнь, — пожал он плечами. — Тысячи и сотни тысяч ударов, на тренировках и в сражениях. Десятилетия, никак не меньше, и это у сильных практиков. Потому такое оружие и стоит куда больше, чем его хозяин.

А вот это уже грустненько, да. Такими темпами я скорее сам поседею, чем хоть одна моя кирка выучится чему-нибудь полезному.

— И еще секундочку, можно? — заторопился я, а то меч уже пошел к ножнам.

Кральд покосился на темнеющее небо, прикинул что-то свое, но клинок опустил обратно на ладони. Жадничать я не стал и выделил единичку, пусть система тоже полюбуется.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: исключительный рунный клинок]

[Материал: особая сталь, уплотненная Основой]

[Вместимость Основы: высокая]

[Руны на клинке: обнаружено 15 единиц. Идентифицировано: 15 из 15]

[Руна накопительного типа: 6 шт, качество 82–91%, промежуточное хранение Основы]

[Руна поглощающего типа: 4 шт, качество 79–88%, извлечение Основы при контакте с внешним источником]

[Руна направляющего типа: 5 шт, качество 84–90%, формирование потоков к магистральному каналу]

[Руна в навершии: преобразовательного типа, трехмерная, многослойная, качество 85%, подстройка исходящего потока под владельца]

[Особые структуры: изломы. Обнаружено: 8]

[Излом проникающего типа (малый): 1 шт. Исходящий поток получает прошивающую направленность. Эффективность высокая]

[Излом проникающего типа (крохотный): 1 шт. Эффективность низкая]

[Излом рассекающего типа (малый): 1 шт. Исходящий поток усиливает режущую кромку]

[Излом ударного типа (крохотный): 2 шт. Исходящий поток получает ударную направленность]

[Излом сковывающего типа (крохотный): 1 шт. Кратковременно нарушает течение Основы в пораженной цели]

[Излом неустановленного типа: 2 шт. Нанесение не завершено. Основа рассеивается при прохождении. Эффект: околонулевой]

[Общая оценка: рунная система замкнутого цикла. Поглощение, накопление, направление, преобразование, передача владельцу, выброс через изломы]

Перечитал я всё это дважды, и на душе сделалось одновременно радостно и жадно. Проникание с рассечением мне понятны, удар тоже, тут никаких сюрпризов. А вот сковывающий, это же считай парализация, пусть и на краткий миг. Прилетело по тебе таким, Основа внутри споткнулась, и следующий замах ты встречаешь уже бревном, а у Кральда такое вделано прямо в клинок.

Ну и размеры, конечно, скачут от крохотных до малых, а эффективность и того шире, от высокой до никакой. Так и хозяева у меча были разные, и времени в чужих руках он провел неодинаково, кто-то оставил после себя едва различимый след, а кто-то продавил полноценный излом. Занятнее всего два незавершенных, там человек либо получил меч слишком поздно, либо выпустил его слишком рано, начал свой узор и бросил на середине, а теперь эта недоделка попусту жжет Основу владельца.

А насчет ценности Кральд, как по мне, еще и преуменьшил. С ним любой практик становится на порядок сильнее, и деньгами тут мало что измеришь. Мне теперь хочется посмотреть на меч короля. Или у него не меч? Тогда тем более.

— Спасибо, — от души поблагодарил я, когда системные строки погасли. — Пищи для размышлений ты мне отсыпал столько, что и обожраться недолго.

— Гляди не подавись, — хмыкнул он и наконец убрал клинок, а у угольной ямы дружно выдохнули.

— Не зарубил, — сообщил кто-то из них и опустил припасенный кирпич.

— А чего его рубить, он же горн не доделал, — рассудил сосед, не сводя глаз с ножен. — Вот достроит, тогда и можно.

— Ну, значит, живем, — подытожил третий и взялся за лопату. — Этих строек у него на три жизни вперед.

Кральд то ли не расслышал, то ли решил не замечать, и зашагал к деревне, ему еще к старосте за мылом для дочек. Провожать я не навязывался, зато сна у меня как не бывало.

Участок между тем опустел, работяги потянулись к баракам, от деревни доносился негромкий гул, отъезд таких гостей тут будут вспоминать до самой зимы, и с каждым разом лорд станет выше, а конь его зубастее. В топке дотлевало, из трубы шел уже не дым, а так, одно воспоминание.

Уселся я на землю, привалившись спиной к стенке горна, которая за вечернюю протопку прогрелась насквозь, лучшее кресло из всех, что у меня были, и это я еще спинку не дорабатывал. Тележка явилась почти сразу, теплые места она находит, пожалуй, быстрее еды, потопталась, выбрала бок поудобнее и улеглась рядом, посапывает и щурится от удовольствия, а одно ухо у нее и во сне стоит на карауле, вдруг поблизости заговорят про жмых.

Думал я, понятно, про изломы, а точнее про то, как перенести их на что-нибудь практичнее, чем части тел бедных животных. Поймать зубра, отодрать рога и вставить ему вместо них металлические лопатки? Звучит дико, но ведь как-то же надо перфоратор делать. Ходит по лесу живой станок, лупит железками во что попало, а я потом прихожу и снимаю урожай, готовые ударные изломы в стали.

Или лосей в округе отловить и тоже над рогами поизмываться. Стальной штырь хотя бы не станет разрушаться так же быстро, как кость, мой складской трофей после трех единичек едва не развалился на слои. Через такой можно будет пропускать тонны Основы, разогревать что-нибудь зелеными молниями, а то и вовсе пристроить к производству, к сварке, например, я об этой мечте вздыхаю давно.

Мысли опять убежали вперед, а я за ними не поспеваю, тут для начала надо придумать ускоренный метод нанесения, без него вся моя ферма перфораторов так и останется сказкой на ночь.

И вот пойти бы прямо сейчас и попробовать, Кральд как раз ушел, вот только вместо него от деревни удивительно бодро и по-деловому чешет Корш с целой охапкой чертежей. Сдается мне, не просто так это всё, слишком уж довольным он выглядит…