Глава 9

Маленький волосян сидит на насесте над столиком и обстоятельно жует козинак. Держит брикетик обеими лапами, откусывает по крошке и после каждой жмурится, не то от удовольствия, не то прикидывает, сколько такого добра ему еще причитается за сверхурочные. Волоски его горят ровно и тепло, никакая лампа рядом не нужна, вот под этой живой люстрой мы с моим начальником и устроились.

Вокруг разложены дощечки и бумажки. Причем не ворохом, как вышло бы у меня, а ровными стопками с одинаковыми зазорами, и то ли это алфавитный порядок, то ли очередность по срочности, я пока не разобрался. Всю эту канцелярию Корш притащил еще засветло в охапке, и довольным он шел, как выяснилось, не просто так, совещание было запланировано заранее, и главным докладчиком в нем назначили меня.

Сидим тут с самого вечера, над частоколом давно глубокая ночь, мне бы по-хорошему уже спать, но Корш все никак не отпускает.

Забавно все-таки устроен человек, и я не исключение. Когда дело касается стройки, я никуда не спешу, сижу себе до рассвета, люблю свои кирпичи, строгаю деревяшки и ни капельки не возмущаюсь. А вот бумажная работа мгновенно напоминает, что у меня вообще-то должен быть график и что давно пора перекусить и поспать. А как вариант, и вовсе взять выходной. Вот и сейчас организм уже дважды намекнул про ужин и раза три про подушку, хотя на стройке он о таких мелочах не заикается.

— Я же тебе объясняю, все размеры уже озвучил, — я повел рукой в темноту, в сторону площадки. — Вот от этого колышка и до того ставим ангар. Горн будет в этом углу, — ткнул я пальцем в чертеж. — Второй поставим в том. Оба поближе ко входам, чтобы воздух не выгорал, ну и заодно на отопление поработают. Ну а еще пару горнов уже другого характера расположим чуть дальше, вон там литейный встанет, а ближе к реке кольцевой, он у тебя где-то в бумажках уже набросан был. Ты же сам составлял чертеж, здесь все отмечено…

— Я просто утверждаю план. — терпеливо проговорил Корш и придержал лист ладонью. — В целом с ангаром все ясно, подготовку завершили, стройка начнется завтра. Переходим к следующему.

Он поднялся, подошел к одной из стопок и вытянул из середины нужную дощечку, не глядя и без единого обвала. Я так не умею даже с собственными карманами.

— Хотя тут тоже все понятно, но на всякий случай хочу уточнить, — он вернулся за столик. — Пятое водяное колесо встанет ниже по течению, уже за концом сужения, там, где русло снова широкое. Оно будет работать с той же мощностью, что и остальные? Или стенку стоит продлить?

— А вот там как раз не факт, — скривился я. Вода на выходе расходится вширь и тут же ленивеет, беспатная скорость кончается там же, где наша стенка. — Скорее уж продлевать, но это сначала посчитать надо. А пятое колесо у нас… — я попытался вспомнить, не вспомнил, полез в чертежи и просветлел. — О, мельница!

— Ну да, мельница, — невозмутимо подтвердил Корш. — Ты же сам говорил, что она нужна, чтобы ускорить производство бетона. А бетон нам нужен, чтобы построить стены. Ну а зачем нужны стены, ты и сам понимаешь. Сейчас производство упирается в кирпичную муку, ручные жернова за бочками не поспевают. С доставкой глины я тоже все утряс, дополнительные руки на перетаскивание выделены, повозки должны выехать из Северана уже завтра, гонец отправлен.

А ведь начальство можно и похвалить, мысленно хотя бы. Мельницу эту я откладываю не первую неделю, все жду, что она как-нибудь построится сама, а тут и чертеж уже готов. Правда, не самый оптимальный, но это дело поправимое.

— Вот здесь я бы не стал делать ременную передачу, — отметил я, поводив пальцем над наброском. — Лучше напрямую кулачковую, без лишних деталей.

Корш молча взял чистую дощечку, занес уголек и выжидающе уставился на меня. А, ну да, он же дознаватель, а не инженер какой-то. Хотя, скорее всего, просто название незнакомое, а как эта штука устроена, он видел, и не раз.

— Смотри, — я подобрал веточку и принялся рисовать прямо на земле. — Мельница у нас как стоит? Горизонтально. Жернова, точнее. Делаем по аналогии с теми, что уже есть, только вращение надо перевести из этой плоскости вот в эту. Поэтому здесь ставим два деревянных блина с колышками по кругу. Колышки цепляются друг за друга, жернова крутятся.

— Понял, ничего особенного нового, — кивнул Корш и взялся переносить мои каракули на дощечку. Впрочем, ременная передача тоже предполагала ровно такое же соединение, и мы эти вопросы утрясли давно, но лучше показать хотя бы схематическим рисунком и проговорить это отдельно.

Составление нового чертежа заняло у него примерно полчаса, я подсказывал, где будут оптимальные размеры, а волосян свесился со своего насеста и внимательно следил за угольком. Козинак при этом жевать не переставал, это дело у волосяна поставлено не хуже, чем у Корша работа с бумагами.

Отдельно стоит отметить, что размеры Корш пишет в метрах, а рядом в скобках дублирует в хоргах. Я диктую в метрах, деревенские куда лучше понимают в хоргах, и почему так вышло, никто толком не скажет, но так уж повелось. Ничего страшного, со временем привыкнут, метры удобнее, они ведь привязаны не только к длине с объемом.

Вся прелесть метрической системы в том, что единицы в ней сцеплены между собой, как шестеренки. Кубик со стороной в десятую часть метра это литр, нальешь в него воды, получишь ровно килограмм. Нагреешь его на один градус, потратишь строго одинаковую порцию тепла, хоть в кузне грей, хоть на костре, и тепло, выходит, тоже можно мерить, а не прикидывать на глазок. Даже сами градусы отсчитываются от воды, на нуле она замерзает, на сотне кипит, вот тебе и готовая шкала, и носить ее с собой не надо.

Знаешь одну единицу, вычислишь любую другую, в этом и сила. А хорг что? Хорг сам по себе, ведро само по себе, а жар в кузне вообще оценивается словами «мало» и «ой, дурак». Жить так можно, строить всерьез сложнее.

Пока я обо всём этом думал, Корш достал из наплечной сумки деревянную плашку и приложил ее к бумаге. Я скосил глаз и моргнул, вдоль кромки сидят аккуратные риски, точно по сантиметру.

— Это что, линейка?

— Да, — он провел угольком по плашке, и черта вышла чистая, без единой дрожи. — Ольда попросил выточить, чтобы с размерами было проще работать.

Линейка, если придираться, пока не идеальна. Разметка у нее всего на десять сантиметров, риски только по одной грани, и большие детали ею скорее уточняешь, прикладывая раз за разом, чем меряешь. Зато чертить по ней одно удовольствие, и сама задумка правильная, измерительный инструмент штука важная, особенно когда мы доберемся до вещей поточнее кустарной кладки кирпича.

А мы доберемся обязательно, тут я спокоен. Если очень захотеть, можно и в космос полететь. Впрочем, в космос можно улететь и нехотя, достаточно нарушить технологию производства супа, а там уже хочешь не хочешь, окажешься минимум в стратосфере.

Деревня за частоколом спит, но не вся, иногда можно заметить какие-то шевеления. Молот у реки тоже ухает без перерывов, Дагне, по-моему, сон выдают по большим праздникам. От пруда, если прислушаться, долетает колыбельная, ночная вахта несет службу с песней, как и положено, а у гнилоходовой ямы теплится костерок дежурных. Тихо у нас, по-рабочему.

Дальше выяснилось, ради чего меня, собственно, держали тут весь вечер. Пока я обнимался с горном и супом, начальник времени не терял. С лордом он, оказывается, успел обсудить целую гору вопросов, со старостой они тоже поговорили обстоятельно, и из города к нам выдвинутся дополнительные силы, готовить оборону. Помощь обещана серьезная, десяток новых повозок и два десятка крепких коней, а прибыть все это добро должно в ближайшее время.

Кое-какие планы после таких переговоров переехали. Мой дом, например, из первых очередей ушел, мягко говоря, на второй план, и я в целом не против, все равно жду керамзит. А вот сам керамзит в списках подрос, из третьего частично перебрался во второй.

Людей на него теперь выделят больше, а моего времени уйдет меньше, ведь примерный чертеж горна мы уже составили, железо за Дагной, осталось выжечь шамот и наделать из него полукруглых плит, а сборку мужики осилят по бумаге. Мое участие оформляется по всем правилам пока еще не зарегистрированной гильдии и называется красивым словом мастер-монтаж. То есть я присутствую и наношу руны, а заодно подсказываю, что куда монтировать. Руками же работает бригада. Название солидное, не подкопаешься, главное, самому не запутаться, где я мастер, а где просто мимо проходил.

Ну а моя основная задача теперь выглядит просто. Каждый день обходить и контролировать все это хозяйство, вести сразу несколько объектов там, где Корш не будет справляться, а все оставшееся время заниматься супом.

— Кстати, я же что хотел сказать, — вспомнил я, когда стопки на столике начали наконец иссякать. — Во-первых, мне надо будет отлучиться. Но это ладно, это я и так сделаю. А во-вторых… — я замялся, соображая, как бы это преподнести. — Помнишь, Кейн хотел сходить на разведку к Пустоте?

— Исключено. Лорд запретил, — отрезал начальник, даже не дослушав до конца.

— Да вот запретить-то он запретил, — не стал я спорить. — Только сходить все равно надо. И не на разведку.

— Поясни, — нахмурился Корш, и уголек в его пальцах замер.

— Суп варить. Река для него недостаточно холодная, да еще и Основа в ней плещется. Чтобы суп сварился получше, нужен холод и желательно отсутствие этой самой Основы. А такие условия нам может предложить только Пустота. Так что в идеале поэкспериментировать бы с варкой прямо там, — я мотнул головой на север, в сторону, о которой в деревне стараются лишний раз не вспоминать.

— Сложно, — начальник поскреб затылок, а жест этот у него редчайший.

— Нелегко, согласен, — признал я. — Но мы же не в саму Пустоту полезем. Не так далеко, как егеря ходили. Устроимся по самому краешку, поглядим, как она себя ведет. Если не работает, уйдем. Если работает, быстренько все наварим и спокойно пойдем домой. Не вижу проблемы.

— Сложность не только в этом. Лорд запретил ходить на разведку, для этого есть егеря, и они отбыли вместе с ним.

— Ну так какая же это разведка? — пожал я плечами. — Это научный эксперимент, он по другой статье проходит. Слушай, а может, со старостой поговорить? Могу сам сходить, он вроде допоздна не ложится…

— Нет, — Корш аккуратно отложил уголек. — Говорить буду я. А ты иди, вон, суп проверь. Впрочем, завтра тяжелый день, запуск горна, по плану начало стройки ангара. Так что проверь суп и отправляйся отдыхать. Основные вопросы я уяснил, твоя помощь мне больше не нужна.

Меня, выходит, выставили с моего же собственного планирования, и возразить, как назло, нечем, начальству виднее. Волосян мигнул мне вслед, и понимай как хочешь, прощание это или намек на расценки за ночные смены, а я зашагал через спящий участок к реке.

Шагал я через участок и тихонько ворчал себе под нос, чтобы никого не разбудить. Дом, значит, снова подождет, а я еще и кивал, мол, не против, керамзита ведь пока нет. Одно дело кивать над бумагами, и совсем другое брести глубокой ночью в сторону навеса, тут сознательность отваливается сама собой.

Обидно все-таки, спать с каждым днем становится всё некомфортнее, ночи стоят уже не летние, и скоро придется идти на склад за шкурой медведоеда, кутаться в нее с головой. Потом за второй шкурой, потом за третьей, и так, пока рядом с каркасом нормального будущего дома не вырастет дом из шкур. Матрас у меня, положим, теплый и даже дышит, но греет он только снизу, а сверху подбирается холод. Чувствую, все удобства в итоге придется обустраивать прямо под навесом, и на этом строительство жилья мастера можно будет считать завершенным.

Вот только до навеса я не дошел, ноги свернули к реке. Ну а что, вариантов нет, надо посмотреть, да и велели мне прямым текстом, сначала суп, а уж следом отдых.

Подошел к изгороди, нырнул в проход, и уже возле самого бункера пришло понимание, что открывать горшочек вот так, в лоб, вариант плохой. Кто его знает, как варево провело вечер. Вдруг суп за это время испортился окончательно и лежит теперь с одним процентом стабильности, ждет, пока его кто-нибудь разминирует путем подрыва.

Такой вариант есть, и учитывать его стоит наравне с остальными. Так что опять длинные палки и попытка спрятаться за чем-нибудь достаточно прочным. Ну и надежда на лучшее, без нее в нашем деле никак.

Големов бы нам завести, хотя бы глиняных, вот что. Удобно же, посылай их на такие задачи по дистанционному разминированию, лучшего сапера не придумать, голема ведь не так жалко, как, например, себя.

И еще одна заметка на будущее, прятать горшочек надо не за камни, а куда-нибудь сразу за укрепления, тогда и посудой можно пользоваться спокойно. Поковырялся я впотьмах то с одной стороны, то с другой, но замазка за день схватилась намертво и крышка поддаваться не пожелала, потому пошел на более радикальные действия, решил тюкнуть и залечь.

Прицелился палочкой, легонько толкнул его вбок, притворился ветошью и растекся по гальке. Но нет, вроде тишина. Или я уже умер и лечу перерождаться, а то, что от меня осталось, выходит на орбиту. Открыл один глаз… всё та же речка, ничего непоправимого не произошло. Горшочек чуть качнулся и успокоился, содержимое чувствует себя вполне сносно.

А что если…

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: горшок глиняный кустарного производства]

[Особенности: неравномерная толщина стенок. Обжиг проведен с нарушениями. Крышка герметичности не обеспечивает]

[Рекомендация: использовать в качестве наглядного образца ошибок гончарного ремесла]

Ну ладно, понял, информации по содержимому сегодня не будет. Но в остальном система всё подметила верно, горшки эти лепили наспех, чтобы попользоваться и забыть, можно сказать, выкинули, просто с пользой. И посуда под суп в будущем пойдет другая, металлические котелки и прочные вощеные емкости. Даже комки со стопроцентной стабильностью лучше вообще не ронять, раз в год и палка стреляет, а суп и подавно, вон, второй раз за неделю бахнул.

Потыкал еще немного, ничего не добился и перешел к способу понадежнее. Логика простая, раз довольно наглые пошатывания сошли с рук, то и крышку можно снимать смело. Отколупал замазку, открыл, заглянул внутрь, понюхал… Пахнет так себе, но ничего не светится, и я всё еще стою тут на своих двоих, знак явно хороший.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Стабильность: 29%]

С момента варки прошло сколько? Думаю, что-то около четырех часов, плюс-минус. Итого, за счет обычного фона Основы, с поправкой на близость леса, выходит, что стабильность отдельно взятого куска супа проседает примерно на полтора процента в час… Примем к сведению и опустим тот момент, что падать она может неравномерно.

Стопроцентный кусок при насыщении Основой вполне может терять и по десять процентов в минуту, а потом всё медленнее и медленнее, а после, скажем, двадцати и вовсе перестать. Или же всё работает совсем иначе, а я выдумываю на ровном месте. Покажут только опыты и время, а пока это просто пальцем в небо.

Но тыканье пальцем в небо не отменяет главного, к завтрашнему утру открывать горшок станет опасно без всяких оговорок, и мне останется только уничтожить лучшее свое детище. Обидно до зуда в копчике и ниже.

Можно подумать, что суп — это итоговый, законченный продукт, но как бы не так. В моем мире он тоже был лишь одним из ингредиентов и уж точно не последним звеном в цепи. Так что и сгустки, и бульон не обязаны идти в дело именно в таком виде, а главное, даже с таким запасом Основы внутри и дырявой стабильностью из них можно сделать кое-что еще.

Нобель в свое время дошел до этого методом проб и ошибок, а я наслышан, чем у него дело кончилось, так что повторять весь этот долгий путь не придется. Признаю, с первого раза может и не получиться, материалы у меня под рукой слегка иные, но как минимум один способ попробовать надо. И сдается мне, шансы неплохие, причем что со сгустками, что с бульоном.

Для такой работы понадобится не совсем стандартный набор, скорее куча подручных материалов. Бульон из припрятанных наработок само собой, он хоть и не главное блюдо, но все-таки тоже часть супа, может пригодиться. Достал горшочек из тайника, определил в корзину и для начала прогулялся к лесопилке.

Там работа шла полным ходом, заступила ночная смена, и останавливать процесс никто не собирался. Мужики рассудили железно, раз река не отдыхает, значит, и людям не положено. Рыба вон вообще пашет без выходных, колесо крутит и не жалуется.

Правда, картина вблизи не совсем та, которую я ожидал. Народу собралось больше двух, смена усиленная, а сама рама стоит, колесо застопорено. Мужики меняют полотна, старые снимают и относят в сторонку, Дагне на перековку, на их место встают новые, с зубцами помельче, и каждое тут же натягивают клином и щелкают по нему ногтем, слушая звон. У вагонетки тоже возня, ролик переставили на другой, теперь тележка за ход подтягивается меньше и бревно идет на полотно медленнее. Ну а рядом вместо привычной сосны лежат другие бревна, с темной корой и даже на вид вдвое тяжелее.

— Да Ольд попросил к утру пару дубовых досок, — работяга перехватил мой взгляд и опередил вопрос. — Заодно хоть новое полотно проверим, а то разные уже пробовали, ничего эту дрянь не берет.

— Прошлое об нее чуть не сточилось, — второй постучал костяшкой по темному бревну, и звук пошел не деревянный, каменный какой-то.

— Не, ну работайте, молодцы, — покивал я, а сам полез под раму и нагреб себе стружки. Она тут не залеживается, подчистую уходит на грибную ферму, так что я, считай, успел к раздаче.

Ферма, впрочем, тоже не спала, хотя кипело там всё заметно вялее, по-ночному. Как раз проходил мимо, когда из-под полога выбрался сборщик, толкая перед собой груженную с верхом тележку, а в ней горой здоровенные желтоватые грибы, каждый размером с крупную дыню, а какие и с арбуз.

— Во как, сегодня особенно хорошо идут! — сборщик довольно улыбнулся и похлопал верхний по плотной шляпке. — Если б еще и вкусными были, вообще цены б им не было!

— Вкус блюду придают специи, — подметил я. — Надо будет и их как-то выращивать.

— Так то жара нужна, — развел руками мужик, и тележка едва не укатилась без него. — Правда, это не точно… Но я где-то слышал, что нужна, да.

Вот, кстати, еще один повод передвинуть стекло в списках повыше. Теплицы нужны не только мне под специи, но и пчелам, причем этим даже в первую очередь. Воск у нас нынче материал стратегический, а цветы под снегом не растут.

— А куда, кстати, эти грибы? На склад? — поинтересовался я, уже разворачиваясь в сторону мельниц. Жернова там ворочаются и ночью, и правильно, кирпичной муки нам не хватает критически, даже без учета планов о постройке бетонной стены.

— Так почему же на склад-то? — мужик чуть ли не обиделся. — Несу, вон, куда староста сказал. А бабоньки их живо определят, уж поверь. Посушат на зиму, наварят, заготовят как положено, чтоб зимой не пухнуть с голодухи-то.

— А, ну разумно, — согласился я.

И ведь действительно разумно. Как эти красавцы поведут себя на складе, не знает никто, вдруг почувствуют Основу, прорастут прямо в рунах консервации и сожрут мне стены, с местной природы станется. А сушеные пролежат не один год, потом их хоть в муку толки да меси питательные батончики, добавить чего-нибудь для вкуса, и в дорогу брать можно. Хотя когда вопрос встает о выживании, съешь и подошву сапога, и покажется она лучшим стейком в жизни.

В общем, дальше я пошел собирать материал для опытов. У жерновов выпросил полкорзины кирпичной крошки, той, что до муки пока не доехала, и мужик на засыпке отдал ее с явным облегчением, крупную фракцию там числят браком, но у нас, как известно, брак это просто изделие, не нашедшее своего покупателя. Волосок с катушки тоже прихватил, мало ли, захочется поэкспериментировать с дистанционным подрывом Основой.

На склад забежал посмотреть, вдруг найдется что полезное, и завис над корзиной с осиным наследством. Покрутил в руках голову, не стухла, и хорошо. А ведь теоретически из нее выйдет отличный удлинитель для руки. Только надо сперва разобраться, как точнее дозировать подачу Основы в жвала, иначе будут кусачки, а не хваталка. Или сами жвала доработать, затупить, обмотать чем-нибудь мягким… Хорошая идея, надо будет обмозговать, но не сейчас, слишком уж тороплюсь.

Набрал, короче говоря, всякого по мелочи и вернулся со всем добром к бункеру. Теперь это мой офис по супным делам, и всё необходимое тут имеется. Относительно безопасно, от деревни далеко, территория огорожена, а главное, табличка с горшочком висит, вот что важно. Со временем можно будет и доработать, отлить дополнительных укреплений да траншей накопать. Система рычагов тоже просится посерьезнее, чтобы экспериментировать с супом вообще с другого берега. Ну а пока обходимся тем, что под рукой. Береста, длинные палки, горшочки…

Начал с обустройства и организации рабочего пространства. Посреди площадки встал небольшой импровизированный столик, сделанный тут же из расколотых бревнышек, сам я уселся поудобнее за бетонной стеной и просунул в бойницу три палки, до рабочего стола они дотянулись как раз. Сюда бы еще стекло вставить, чтобы наблюдать без риска, но чего нет, того нет, так что понадеюсь пока на систему, она меня еще ни разу не подводила. В крайнем случае запустит принудительный анализ, но до такого постараюсь не доводить, это мера экстренная.

Ну что, можно приступать, будем пробовать получить из супа и чего-нибудь еще законченный, готовый продукт.

Первая попытка — опилки, и логика тут вполне себе присутствует, Нобель в свое время начинал с впитывающих наполнителей, а опилок у нас горы. Отщепил от комка супа кусочек и палочкой перенес на глиняный черепок. Второй палочкой, к которой привязан кулек из бересты, насыпал сверху опилок и давай потихоньку размешивать.

Помешал, поковырял, и вышла ровно та же слизь, только грязная. Посидел немного, подождал, вдруг будет какая-то реакция…

Не приняли опилки суп, просто смешались, дали немного объема, и всё. Оно и понятно, суп на них не впитывается, а обмазывается вокруг каждой стружинки. Я даже не поленился, пожмякал смесь плоской деревяшкой, попробовал слепить брикет. Но нет, сожмешь горсть, и жижа выступает обратно каплями, брикет плачет голым супом.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: смесь реагента и древесного наполнителя]

[Особенности: связывания не произошло, реагент распределен по поверхности наполнителя]

[Чувствительность к удару и нагреву: без изменений]

[Примечание: опасная площадь увеличена]

То есть стало не безопаснее, а размазаннее, спасибо, утешили. Знакомая, между прочим, история. Динамит в моем мире тоже умел плакать, от долгого хранения или жары начинка выпотевала из него и собиралась каплями, и ящик с такими слезами бывалые люди обходили стороной, желающих брать его в руки находилось немного.

Ладно, это всего лишь опыты, кто ищет, тот всегда найдет, а у меня на сегодня припасено еще несколько вариантов.

Вторая попытка, глиняная крошка из кирпичного боя. Разложил кусочки, зацепил из горшка еще один комок поменьше, начал втирать… Не-а, не впитывает вообще, получается котлета в панировке, снаружи прилично, внутри всё тот же голый сгусток. Анализ тот же, без изменений.

Скажу прямо, на эти два варианта я особых надежд не возлагал изначально, но проверить стоило обязательно, удешевление продукции дело святое. Не вышло, и ладно. Зато следующий номер программы просто обязан оправдать всё.

Не зря же я на склад забегал, пара прутков бухляка ушла оттуда со мной. Вязанка, которая там лежит, постепенно худеет, то туда отщипну, то сюда. Надо будет Коршу сказать, пусть отправит бригаду на сбор, ресурс-то нет-нет, но пригождается.

Взял целый пруток, отломил сантиметров десять и выложил на столик. Крохи Основы в нем имеются, значит, должен сработать. Для верности окунул маленький обрезок в реку, разбух, всё штатно.

Вот только комок супа не вода. Положил кусочек на пруток, а впитывает тот исключительно поверхностью. Снаружи распух, плотный стержень в середине сухой, да и сгусток сам по себе в поры не лезет ни в какую. Вдобавок от влаги пруток пухнет неравномерно, заготовку ведет и рвет. Но уже частично рабочий вариант, лучше, чем было.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: реагент в набухающем носителе]

[Особенности: пропитка поверхностная, носитель деформирован]

[Стабильность: 31% в среднем. Распределение неравномерное, от 23 до 56%]

Что ж, есть способ замесить равномернее, бухляковая мука. Крошку из него я уже делал, когда возился с керамзитом, технология обкатанная. Взял ножик, покрошил, размял между камней и за полчаса набрал две кучки толченого бухляка. Не идеал, в жерновах вышло бы и быстрее, и мельче, но для опытов сойдет. Только со сгустком напрямую снова оказалось слишком густо, масса комкуется шариками, внутри у шариков голые ядра, и стабильность опять гуляет как ей вздумается, правда, средняя поднялась прилично, до сорока двух.

Посидел немного, подумал под ночные звуки. Речка журчит себе в темноте, у дальнего берега плеснуло, раз, потом еще, щука гоняет мелочь. Поберегла бы нервы мелким, они тут и так от взрывов натерпелись.

Так, густовато ему, значит, не нравится. Надо пожиже, а водой разбавлять не вариант, последствия непредсказуемы, да и вряд ли оно в воде вообще растворяется. А вот смешать два горючих компонента, чтобы поры бухляка заполнялись равномернее, никто не запрещал. Бульон у меня как раз жидкий.

Думаю, может сработать, так что взял два горшочка, один пристроил в люльку, тяги под руку, и стал баловаться рычагами. Сгусток развел бульоном, промешал хорошенько, и уже этой жижей принялся пропитывать крошку. Пусть одно в другом и не растворяется полностью, но жидкая фаза несет густую в поры, а крошка впитывает терпимо и держит, не потеет. Провозился я с этим замесом дольше, чем со всеми предыдущими, палки постукивали в бойнице, посуда позвякивала, и со стороны всё это, подозреваю, смахивало на кукольный театр для одного зрителя. Зато на выходе получился плотный вялый брикет, и скучнее зрелища не придумаешь, чем оно мне и нравится.

Ну и вот, сижу, смотрю через глазок бункера на столик, а там разложены мои поделки, брикетики и неаккуратные кучки. Опилки отправятся в воду, тут без вариантов, остается надеяться, что рыба не возьмет это дело на вооружение. Пруток выглядит рабочим, хотя трогать его страшновато, попадаются слишком нестабильные участки. Да и вообще трогать ничего не хочется, если честно. Разве что последний, вот он удался. Так и поступим, недоработанные в воду, а последнему первый тест, анализ, с этим тянуть нельзя, да и бессмысленно.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: составной заряд, реагент в измельченном пористом носителе]

[Пропитка: равномерная]

[Порог чувствительности к удару: снижен. Соблюдать меры осторожности, падения и сильные удары не рекомендуются]

[Особенности: возможно снижение стабильности со временем]

[Стабильность: 60%. Распределение равномерное]

[Токсичность: отсутствует. Употребление в пищу не рекомендуется]

Последняя строчка порадовала отдельно. Спасибо, система, а то я прямо собирался, запах-то какой аппетитный.

Второй тест физический, и, убедившись, что это относительно безопасно, я выбрался из-за стены и взял брикет в руки. Впервые с этим добром можно обращаться как с предметом, а не с гадюкой, и это радует. Хотя от удара оно взорваться всё еще может, так что осторожность никто не отменял. Ну и хранить подальше от Основы, это даже не обсуждается.

Что ж, пробуем запас прочности в более практичном русле. Отщипнул крохотный кусочек, а сам брикет пока спрятал за камень. Комок, пока не подсох, мялся в пальцах послушно и оставлял на коже маслянистый след, да и запах стоял специфический. Скатал шарик размером с ноготь, аккуратно замахнулся, зашвырнул на противоположный берег и нырнул за стену.

Бах! Взрыв вышел не таким бодрым, как в прошлый раз, но уважение всё равно внушал. Да, ничего не раскололось, да и гриба не видать, но все равно взорвись такой комок рядом, мало не покажется. А теперь считаем, бухляка в шарике процентов восемьдесят по объему, супа всего двадцать, и из этих двадцати две трети бульон… Собственно, примерно в десять раз слабее он и бахнул, тут всё по-честному.

Грохот эхом прокатился над деревней, прогремел через лес, вернулся отдаленной волной, и стало как-то особенно тихо.

— Ложись… — послышался сонный голос откуда-то со стороны деревни.

— Да уже лежу, отстань…

Дисциплина, приятно, когда труды не проходят даром.

Так, сегодня полностью стабильного соединения не получилось, и тут спасибо гнилоходу, козел он, а не работник, нормальной слизи нацедить не смог, грязное сырье, грязный потолок. Зато продукт теперь можно носить, главное не ронять. Надо попробовать привязать заряд к стреле и пальнуть из лука, только сдается мне, с такой чувствительностью стрелки выйдут одноразовыми в лучшем случае. Проверить проверим, но надежд не питаю. Получается, доставлять такое на расстояние можно только чем-то, что разгоняет плавно. Кидать руками, стало быть, или думать дальше…

Плюс старение никуда не делось. Бухляк выиграл нам дни, а не годы, часы всё еще тикают, и единственный цех, где суп сварится по-человечески, всё там же, на севере, а круглогодичное производство изоляции ждет стекла. Брикеты я убрал в тень, с глаз подальше, и на этом моя ночная смена подошла к концу.

Небо над лесом посерело, потом тронулось розовым, у деревни закричал первый петух, со стороны бараков потянуло дымком. Я к тому времени сидел на камне, вертел в руках веточку бухляка, и прикидывал, с чего начнется разнос, с ночной канонады или с невыспавшейся деревни. Даже заготовил пару оправданий, одно другого честнее, а Корш тут как тут, пришел по берегу размеренным шагом и остановился у таблички.

— Насчет ночи… — начал я на опережение, каяться так первым.

— Потом, — отмахнулся Корш, и я насторожился, слова «потом» в его исполнении еще не слышал. — Староста дал добро на вылазку к кромке. На научные эксперименты лорд запретов не оставлял.

Он развернулся и зашагал обратно к деревне, а я остался сидеть с веточкой и новостью. К кромке, значит… Надо бы составить список, чего бы еще по пути добыть в лесу. К карте что ли сходить… Или спать пойти, даже не знаю.