Глава 4

— Какого хрена встали⁈ Тащи давай, копай, сволота! Да не туда копай, вниз копай, дебила кусок! Тебе на какую глубину сказано?

Орал Хорг с самого края траншеи, рожа у него побагровела, лысина пульсировала, и земля из ямы летела втрое быстрее обычного. Утро над северными воротами стояло ясное и холодное, ров под будущую стену гудел с рассвета, лопат сорок разом вгрызались в грунт, а телеги с отвалом катились одна за другой.

— Так тут глина пошла, твердая… — донеслось снизу, и голос старался звучать как можно несчастнее.

Копал хитрец вширь, где помягче, оно и понятно, выработка идет по кубам, а кубы в рыхлой земле набегают сами собой. Фокус этот Хорг считывает с одного взгляда, сам таким баловался лет тридцать назад, пока его собственный мастер не отучил.

— А на выплате тебе медяки тоже помягче отсыпать? Вниз!

Вокруг загоготали, и землекопу тут же прилетело от своих.

— Ты и домой тогда по кривой ходи, раз напрямки тяжело! — посоветовали сбоку, и гогот прокатился по всей траншее.

Чуть дальше назревал спор посерьезнее, там двое стояли над межевым колышком, который делил их куски, а тот за ночь подозрительно переехал на добрый шаг.

— Я его не трогал! — бил себя в грудь первый. — У меня и жена подтвердит, я дома спал!

— И я не трогал! — не отставал второй. — Он что, сам уполз?

— Земля тут вчера мягкая была, — глубокомысленно заметил кто-то по соседству. — Может, и уполз.

Хорг подошел, выслушал обоих, потом выдернул колышек и воткнул его на метр в сторону, подальше от каждого.

— Всё, вот так теперь будет. — заключил он, — Спорный кусок заберет тот, кто первым до него докопает. Работайте.

Перебранка на глазах превратилась в соревнование, копать оба стали вдвое шустрее, и Хорг двинулся дальше вполне довольный собой.

Ров прирастает метров на полсотни в день, и правильно, что начали сейчас, пока землю не прихватило морозом, хотя по уму надо было еще раньше. Разметку дали широко, внутри окажутся и столб силы с пчелиной башней, и почти весь Реев участок. Проход под ворота оставили один, на западе, дороги потом придется тянуть отдельно и сводить их там, зато оттуда ближайший путь к мосту, а в лес можно сходить и в обход, ноги не отвалятся. Да и врагу, если попрет ровно с севера, топать выйдет подольше. Деревня же в новых границах вырастет в несколько раз, только успевай застраивать.

— Хорг, подойди, пожалуйста, — окликнули сзади.

— Нахер пшел! — рыкнул Хорг и зашагал дальше. — Ага, ходить еще буду, как же…

— Гм… Хорг, надо сейчас, — терпеливо уточнили за спиной.

Пришлось все же потрудиться и посмотреть, кто там такой смелый. Развернулся он, понятно, с уже набранным воздухом, а тратить его оказалось не на кого, у ворот стоял Корш с дощечками.

Обижаться Корш не умеет или не считает нужным, Хорг его только за сегодня раз двадцать нахер послал, и это у них давно не ругань, а вроде запятой в разговоре. Так что Корш пристроился рядом, сверился со списком и вопросов больше не задавал, он сегодня таскается за Хоргом по объектам, и обоих такое устраивает.

Пошли через деревню, а та грохотала на всю округу. Стучали топоры, ржали кони. У бараков перекрикивались хозяйки, народу на улицах толклось столько, что не сразу протиснешься, зато каждый при деле, вот что приятно. Навстречу вылетел мужик с тележкой, несся со всех ног, и через борта у него плескало белым, так что Хорг поймал его на ходу за шиворот, развернул вместе со всем хозяйством в обратную сторону и придал легкого ускорения пинком.

— Дебил, не туда известь потащил. Партия работяг на этот раз совсем бракованная, — помотал он головой. — Носятся как полоумные, а толку нет.

— Надо указатели установить… — задумался Корш и что-то черкнул в заметках.

На площади Хорг наткнулся взглядом на статую и притормозил. Лепщик истуканом торчал возле недоделанного Больда, руки опущены, глина на лопате сохнет, и видно, что работа стоит. От таких картин у Хорга, бывало, и кровь носом шла.

— А чего встал как баран? — захлопал глазами Хорг.

— Ну а что делать? С кого лепить? — развел тот руками. — Он ушел, а я забыл.

Хорг обошел статую кругом и оценил сделанное.

— А долепить чего осталось? Рожа страшная есть, ручищи вон, ну и хрен бы с ней.

— Пузо не долепил… — вздохнул лепщик.

— С меня лепи. И еще две повозки сверху пришлепай, точно не прогадаешь.

Лепщик смерил Хорга взглядом, прикинул объемы, кивнул и пошел за глиной. Хорг двинул дальше, задача решена, а пузо, если разобраться, отработано сполна, двумя повозками. Пусть Больд вернется и попробует доказать, что не похоже.

— Можно и третью повозку, про запас, — предложил кто-то из зевак. — Зима все-таки, греться чем-то надо.

Улица между тем жила своей жизнью, тут и там громыхали телеги, от колодца тянулась вереница баб с коромыслами. Мимо прокатил груженый ольдокрут и свернул к каркасу многоэтажки, а к лазарету брел мужик со стройки, баюкая руку, и напарник отчитывал его на ходу.

— Балбес ты. Тебе же инструкцию давали, под роспись!

— Ну так там не написано, что нельзя молотком по руке бить! — возмущался пострадавший.

Корш обреченно вздохнул и опять что-то себе записал.

К складу Хорг направился сам, он тут уже целый час не появлялся и ни на кого не орал, непорядок. Подошел, упер руки в бока и замер, и труднее всего оказалось сдержать улыбку, больно уж красиво выходит и необычно для здешних мест.

Первый этаж закончен, потолок залит, и стойки из-под него пока не выбивают, бетон зреет. А поверху уже поднялись столбы под пол третьего этажа, и плотники вяжут к ним опалубку под свежую заливку. Высота пошла неудобная, но собрали мостки и леса, по ним ползают тачки, ольдокрут со своим желобом так высоко не достает, зато по углам поскрипывают ролики кранов, и наверх на веревках уходят то ведро с раствором, то вязанка досок. Склад внизу работает как ни в чем не бывало, и очередь под навесом не иссякает даже днем.

У одного из кранов к ведру кто-то подвязал тряпичный узелок, чтобы два раза не гонять, и обед поехал наверх вместе с раствором. Груз приняли, а узелок, судя по крикам, по дороге потерялся.

— Куда обед дели, ироды⁈ — надрывался снизу хозяин узелка.

— Не видали мы никакого обеда! — прокричали сверху, и даже отсюда слышно, что говорят с набитым ртом.

Хорг мог бы вмешаться и отвесить кому надо подзатыльник, но в этот раз вышло и правда забавно, так что он только прыснул в кулак и прошел мимо.

С другой стороны каркаса принимали бетон, и там двое ругались в голос.

— У тебя столб кривой!

— Это земля кривая!

— Эхх… — Хорг полез наверх сам, с отвесом.

Приложил, выждал, и шнурок прилип к колонне по всей длине, зато у площадки под ногами обнаружился почти незаметный глазу уклон. Выходит, прав столб, а земля и впрямь кривая. Спорщики разбрелись каждый к своему делу, оба в полной уверенности, что победили.

Хорг спустился, раздал по пути пару замечаний и потопал к выходу, но у ворот его опять настиг Корш.

— Да, что? — недовольно буркнул Хорг. — Всё по плану вроде, отстаем от графика.

— Вообще-то нет, идем строго по установленным срокам.

— Этого мало, — отмахнулся здоровяк.

Двинулись на юг, к ангару. Посреди улицы врос в землю гусь, и оба обогнули его молча, с двух сторон, как столб. У колодца тетки пересказывали вчерашний прогноз, жених летел низко, стало быть, к мороси, и гадали только, когда ее ждать, к ночи или к утру. Но куда важнее все-таки новости из проверенных источников. Например, у телеги с песком обсуждали последние новости от Мульба.

— Мульб говорит, принцесса пчелиная неспроста за мастером ухаживает. Она потом в настоящую принцессу превратится. — авторитетно заявил мужик с поводьями.

— Это в какую же?

— В обыкновенную. С руками, с ногами. Мульб зря не скажет.

— Ага. А волосяны тогда в стражников, — хохотнул третий. — Мульб и такое рассказывал, между прочим.

— Так то к весне, — не смутился первый, и разговор покатился дальше уже без слушателей.

— Так чего хотел-то? — вспомнил Хорг уже в южных воротах. В туннеле стояла вода по щиколотку, поверх бросили мостки, и дежурный вычерпывал ее ведром, занятие это бесило всех причастных, а умнее пока ничего не выдумали, да и беда не того размера, чтобы на нее отвлекаться.

— Насчет мельницы обсудить. — у Корша соскользнула нога, но он сразу поймал равновесие и даже не сбился с разговора, — Нужно десять человек, но толковых, работа по чертежам. Думаю, пора уже начинать, пока совсем не похолодало и бетон не кончился.

— Пора заканчивать, а не начинать. Людей бери, можешь с раскопок снять, без бетона там все равно дело стоит.

За воротами, по-хорошему, полагалось стать потише, но какой там. Участок Рея забит народом до отказа, дым валит отовсюду, и с этой стороны тоже копают, ров обходит деревню кругом. Хорг направился прямиком к ангару, все-таки рождаться она, стена эта, будет именно здесь.

Коробку из камышбетонного блока подняли за пару дней, и встала она как надо, работать с этим материалом сказка. Облицовку в полкирпича тоже возвели быстро, каменщиков в деревне нынче хватает, кто застал начало большой стройки, почти каждый считает себя мастером, а некоторые даже по праву.

Обрешетка под крышу ложится на глазах, черепицу жгут вовсю. Внутри рядом с первым горном растет второй, Стурм до сих пор ходит гордый своим творением, и есть за что, шамотный кирпич в топке уже показал себя во всей красе. Дело поставлено прочно, Рей будет доволен, да и Хорг, если уж по-честному, рад смотреть, как оно всё налаживается.

Пока ангар недостроен, плиты заливают рядом, под открытым небом, благо река под боком и бетономешалка тут же. Вал вертит две бочки, одна месит камышбетон под блоки, вторая, покрупнее, обычный бетон под заливку. Пробные плиты лежат неподалеку, уже другая партия, первая вышла так себе. Выяснилось вдруг, что их непросто… переносить. Стеновая, три на метр, толщиной в ладонь, тянет к земле так, что вдесятером не поднять, спасибо Рей заранее продумал петли, цепляй крюками и таскай.

Первую пробную взяли за две петли из четырех, поленились перекидывать веревки, и она хрустнула пополам прямо в воздухе. За две петли плита висит и гнется под собственным весом, за четыре лежит как в люльке, это выучили накрепко. Обломки сложены у ангара и пойдут под ноги, в пол, Рей такое сам завещал, изделия для внутреннего рынка. Ну а Хорг с того дня завел правило и орет его на каждой переноске, за все четыре петли, бараны, за все четыре!

Он потюкал костяшкой по опалубке и остался пока доволен. Сегодня будут снимать и снова пробовать, процесс уже вышел на поток, останется переехать под крышу. На этом порадовался и пошел дальше, объектов по деревне развелось столько, что времена, когда заказ на печку или перекладка кровли считались событием, уже и не вспоминаются.

Спустился к берегу глянуть, как дела там. Первую лесопилку достроили, из собственных же досок и бруса собрали стены, накрыли крышу, и пила уже работает в сухости. Будет и в тепле, фундамент под небольшую печь залит, встанет, и Стурм выложит, причем топку вынесут наружу, нечего искрам делать возле гор опилок.

Рядом поднимается вторая, и эту строят уже со стенами, ученые. Колесо крутится, над рамой возятся, Корш задержался там дольше обычного, да и Хорг остановился посмотреть. Шло всё по чертежу, мужики опытные, поорать не нашлось на кого, глотка немного отдохнула.

— Полтора хорга отмеряй! — крикнул работяга напарнику, обернулся, увидел за спиной самого Хорга и поправился без заминки: — Три метра, говорю! Три метра!

— Запомнил, молодец, — одобрил Хорг.

У штабеля вовсю делили стружку.

— Не трожь. Стружка под грибы записана, вся до последней, Корш считал. — мужик отчитывал своего товарища.

— Да мне горсть, жене в подушку! — взвился тот, — Не убудет же!

— У Корша свою горсть и выпросишь, — осадил первый, и по лицам обоих читалось, что проще украсть обед у гнилохода.

Чуть ниже по течению в землю уже вбита свежая разметка, и рядом установлена табличка, на которой расписано, что здесь встанет мельница, кто ведет работы и когда начало. Корш такие штуки зовет паспортом объекта, причем название придумал Рей и сразу как-то приелось. Хорг постоял над ней, и ведь удобная вещь, что ни говори. И подглядеть можно, и прохожему сразу ясно, что строится, а то раньше полдня уходило орать на зевак, которые подходят и спрашивают, чего это мы тут копаем.

— Нравится? — Корш подошел и кивнул на табличку, — Не понимаю, почему раньше так не делали. Удобно же.

— Да дрянь, — фыркнул Хорг, — вот и не делали.

Возле разметки под камышом дожидаются детали, считай всё, что нужно, колесо с лопатками да валы, а кучи помельче укрыты отдельно. Корш приподнял край накидки, и там обнаружились уже выточенные деревянные блины с колышками по кругу, передача готова, осталось собрать да отлить бетонные жернова.

Над чертежом сошлись коротко, пятое колесо встает там, где сужение русла кончается, вода за ним разливается и течет вполсилы, а разгонная стенка обрывается еще раньше. Рей еще хотел посчитать, продлевать ли ее, и возможно даже посчитал, но ответа оставить не успел.

— Чего тут считать. Стенку продлеваем, — решил Хорг. — Вода ждать не будет, а посчитает, когда вернется. Ошибся, так переложим.

Корш молча занес решение на дощечку, и по лицу его не понять, одобрил или приготовил для будущего разбирательства. Вскоре подтянулись снятые с раскопок мужики, Корш остался у мельницы, показывать по чертежам, что куда ставить, а Хорг зашагал обратно в деревню.

На площади лепщик как раз доводил статую под комментарии прохожих. Кидал лопату глины, разглаживал, отходил, смотрел, кидал еще.

— Еще телегу вези! — ржали из толпы.

— И жопу долепи, там тоже на телегу наберется!

— А чего ржете-то? — возразил кто-то.

— Ну так Больда нет, можно и поржать!

— А как вернется? Думаешь, ему никто не расскажет, что ты про его зад говорил?

У прохожих разом нашлись дела, площадь опустела, и вокруг статуи сделалось непривычно просторно. Хорг хмыкнул, замечание про телегу на зад было дельное, да и Больд на такое не обиделся бы, скорее всего сам бы эту телегу и притащил.

Глаз у него зацепился за канаву, работу тут Хорг принимал сам, но глядел тогда в основном на дно, чтобы вода бежала как положено. А теперь пошли плиты не только на стены, но и на укрывку канав, и главной становится верхняя часть, крышки лягут на бортики. Один ему не понравился, он присел, пощупал ладонью, кривоват… Прошел дальше, кривизна помаленьку выправлялась, так что… В общем, шел он, шел, да и дошел до плотника.

Ну а раз ноги сами принесли, почему не заглянуть, тем более заказ у Ольда сейчас из самых важных. Тот дострагивал формы под плиты, стружка летела во все стороны, размеры утрясли давно. В углу мастерской всё еще стояла громадная рогатина, назначение которой так никто и не узнал, а спрашивать спустя столько времени уже неловко.

Хорг вошел молча, Ольд не поздоровался, виделись уже раза два и тоже не здоровались. Рама под стеновую выглядела ладно, Хорг провел по ней рукой, гладко, работа чистая, но он все-таки нашел к чему прикопаться.

— Разъем под вибророг пошире сделай, — ткнул он в аккуратное, отделанное кожей гнездо, потом прошелся по торцам, а там как раз слишком ровно. — И место под петли оставь, чтоб они стыковать не мешали.

— Без тебя знаю, — набычился Ольд, не выпуская рубанка. — Не успел просто. Ты свой ров тоже не за день выкопал.

— Так я и подсказываю, а не ругаюсь. Вот как начну ругаться, сразу поймешь.

Форму под стеновую Ольд, положим, только доводит, зато мелкая, под канавные крышки, готова со всеми пожеланиями. Сама она едва заметно выгнута, для прочности, с ребрами, как в чертеже. Тонкая совсем, метр на семьдесят, семь сантиметров толщины, весом поменьше самого Хорга, пусть и ненамного, но с арматурой и за счет выгиба держать будет серьезный груз.

Пробная уже лежит над канавой, по ней форму и снимали. Вчетвером такую хоть через всю деревню тащи, а на повозку умещается их по несколько штук. Хоргу вспомнилось, как по крышке скакала ребятня, и он тогда никого не гонял, наоборот, остановился и посчитал вслух. Прыгайте, прыгайте, шестеро влезло, нагрузочное испытание принято. А под большие плиты Ольд, насмотревшись на треснувшую, уже сообразил, что придется делать особую повозку, плитовоз.

— Ольдовоз. Звучит же? — поинтересовался плотник.

— Эмм… Тебе честно сказать? — скривился здоровяк.

— Ну, можешь приврать слегка…

— Не, честно скажу. Говно название. И Ольдокрут тоже говно.

— Ой, всё, иди отсюда, бесишь, — сразу замахал руками плотник. — Только отвлекаешь, а пользы ноль.

— А ты вообще бракодел криворукий, и ничего, все равно тебе заказы даю, — невозмутимо отбил Хорг.

Какое-то время мастера осыпали друг друга оскорблениями и уличали в непрофессионализме, да с такими подробностями, что один подмастерье принялся записывать, а второй слушал во все уши и запоминал как мог. Но словарный запас кончился, да и работа не ждет, так что пожали руки и разошлись на ничьей. Ольд вернулся к рубанку, а Хорг пошел искать себе новые поводы для крика.

Так и добрел до лазарета, хотя сам туда не собирался, просто народу вокруг сгрудилось столько, будто показывают что-то интересное. Впрочем, про интересное Хорг догадался сразу, он же утром сам и распорядился копать под фундамент нового крыла. Разметку Рей с Коршем вбили еще до похода, глубина известна, хотя работы намечались вовсе не на сегодня.

Хорг протолкался через зевак, парочку даже уронил, но вроде никому не наступил на пузо, только на ногу. Выбрался из толпы, а там Урдах. Широченный южанин сменил халат на выданную рубаху и толстенный ватник и машет лопатой ровно, без единого сбоя, земля уходит точно в отвал, ни комка мимо. Хорг встал поглядеть, да и полдеревни, похоже, торчало тут давно. Давешний молотобоец с перевязанной рукой устроился на крыльце лазарета, а место выбрал удачнее всех.

— А ну, чего глаза вылупила? — бабка дернула за рукав молоденькую девку, которая засмотрелась на здоровяка с лопатой. — Пшла давай, я тебя за водой послала!

— Да бегу, бегу, бабуль! — девка умчалась, и зеваки проводили ее смешками.

Южанин с лопатой и правда смотрелся неплохо, как родной. Мужики сунулись всучить ему тачку, он оглядел ее с глубокой личной обидой и вернул, а дальше таскал носилки один, за двоих. Кто-то взялся объясняться с ним жестами, на пальцах, целую повесть разыграл про вечерний расчет и медяки. Урдах выслушал пантомиму от начала до конца, кивнул один раз, и мужики еще долго выясняли, что именно он подтвердил.

Утром он подошел сам, еще до света, и слов потратил немного. Надоело сидеть в сарае за пять медяков в день, и старший его отпустил. Староста его за стену не выпускает, на ров такого не поставишь, к южному участку с производствами тем более хода нет, а вот мешать готовый раствор и копать землю внутри никто не запрещал. Хорг подумал и выдал ему траншею.

— Вот, по колышкам и чертежам, под заливку как раз. Справишься? Тут работы на четыре человекодня, значит, справишься дня за три, по идее, если будешь стараться.

Сейчас время к обеду, а траншея почти готова. За утро, получается, закрыты три человекодня, и ведь даже не запыхался. Вот удивится, когда дойдет до выплаты, про деньги он и не спросил.

Хорг прикинул в уме, и выходила занятная штука. В городе он у котла с раствором зарабатывает за день столько же, сколько здесь намашет за полдня. Там камень льют по старинке, зреет он неделями, пепел для него добывают где-то в дальних краях кровью и потом, и доставка сжирает половину выручки. Здесь ничего этого не надо, маши себе лопатой да получай медяки, и еще неизвестно, где выгоднее. Мыслишку эту Хорг отложил для Корша, пусть покрутит на досуге, у него для таких вещей отдельная табличка найдется.

До вечера он успел еще на добрый десяток объектов, где-то орал, где-то сам подставлял плечо под брус, и ров за северными воротами полз вперед без остановок, даже перерыв его толком не притормозил. К сумеркам вторая смена сдавала выработку, у Уля выстроилась очередь за выплатой, медяки летели рекой, и дощечки его чернели столбиками.

— Заработал, а девать некуда. Лавки к вечеру закрыты, — жаловался в очереди один.

— Домой неси.

— Дома жена. Туда нести еще опаснее, — возразил он, и очередь понимающе загудела.

Уль между делом уронил сухую строчку, мол, при таком темпе казна тает быстрее бетона.

— Наживем. — Хорг даже не обернулся. — Стена дороже.

День пролетел одним махом. На деревню легла темнота, участки замолкали один за другим, где-то вдалеке еще ухал молот Дагны, но уже через раз, выдыхалась и кузня.

Хорг поднялся на стену, и впервые за день вокруг зазвенела тишина. Постоял, переминаясь с ноги на ногу, и его наконец догнало то, от чего он весь день бегал. Гнал он себя и людей не ради графика, вернее не только ради него, работой он просто глушил волнение, а теперь оно навалилось разом.

Охотники ладно, им лес дом родной. Но там же смерть. Пустота, холод, глубокий лес, из которого не возвращаются, туда даже армия не сунулась. А мелкий поперся, чумазый, вечно лыбится, и ведь не ради себя, ради всех. Страшно представить, каково ему там сейчас. Хорг поплотнее запахнул куртку, облокотился на парапет и остался стоять, глядя в темноту на север.

* * *

— Кхыээээ… — Вышло до того блаженно, что самому понравилось, да и чего тут стесняться, не перед кем. Тем более я в этом деле далеко не одинок, над водой похожее раздается со всех сторон, хоть хором дирижируй. — Как же хорошо, аж материться охота…

Я растянулся звездой на поверхности, из воды торчит одно лицо, и шевелиться в ближайшие лет пять не планирую. Тележка неподалеку, похоже, уснула совсем и покачивается на воде круглым бочонком. Больд развалился на мелководье по соседству с ней и время от времени постанывает, да так прочувствованно, что в лесу ему наверняка кто-нибудь завидует. Кейн разок попробовал вылезти, передумал на половине движения и с тех пор делает вид, что никуда и не собирался.

Сила воли на всю компанию нашлась только у Вельта. Он каким-то образом собрал ее в кулак, выбрался на холод и… принес всем поесть, за такой подвиг полагается отдельная песня, не меньше. Теперь герой вернулся к нам, пускает в небо облачка пара, а еще присмотрел себе на дне удобный валун и оседлал его по-хозяйски.

— Предлагаю зимовать тут, — поделился я, и сытое пыхтение вокруг на секунду стихло.

— Вообще как вариант, да. Только за Дагной сбегаю, и тут сидим, — мою шутку Больд принял за чистую монету и даже спорить не стал.

— Ну вот если что, хотя бы денек мы выкроить можем так-то, — подал голос Кейн. Он отплыл в дальний конец прудика и вещал из тумана, почему-то решив, что хруста козинаков до нас не долетает.

Какое-то время все молчали и ждали доводов со стороны свинки, но та обсуждение тупо проспала. Так и плавает, побулькивает пятаком и старательно притворяется просто поплавком.

— Я бы и на неделю тут остался, — протянул Вельт. — Но нас ждут в деревне, наша вылазка слишком важна.

И ведь не поспоришь, прав он по всем фронтам. Нам нужны места похолоднее, и того, что тут по ночам ложится иней, мало. Желательно, чтобы снег лежал и давил настоящий дубак, да и Основа здесь растворена как минимум в воде и в грунте, а для дела это серьезная помеха. Вот только настроения это не прибавляет, топать еще примерно неделю, и вряд ли сильно меньше.

Открыл я глаза, а наверху сквозь пар уже пробиваются звезды. Морось наконец сдалась, небо расчистилось, а это значит, что под утро, скорее всего, подморозит всерьез. Вон у свинки на горбу белеет иней, правда, виновата она сама, ее притерло к камням, и половина спины торчит наружу.

Вельт от нечего делать толкнул ее к центру, и тушка спокойно поплыла куда направили, сделала пару оборотов и развернулась пятаком все к тому же берегу.

А вообще, снова задумался я, курорт здесь выходит первый сорт, хоть сейчас открывай. Несколько солевых ванн с пузырьками, рядом ледяная река, тут даже летом будет красота, а про зиму и говорить нечего. Оздоровительный лагерь «Труд», проживание бесплатное, при выполнении нормы по сбору каучука.

Да, глушь несусветная, но о строительстве объектов где-нибудь подальше от жилья я подумываю давно, и вот он, готовый вариант. Вход сделаем поудобнее, а саму купель оставим без изменений, лучше все равно не сделать.

Вельт тем временем отправил Тележку в новый заплыв, та тихо хрюкнула, и ее понесло на середину. Рядом как раз лопнул пузырь газов, выбросив клуб пара, но свинку это никак не задело. Ее чуть покрутило на месте и потянуло назад, прямиком к Вельту. Странно, между прочим, течения-то нет, ветра тоже.

— Видать, ты ей понравился, — поржал Кейн издалека. — Наконец-то нашел достойную невесту.

— Ой, да сам-то вроде нашел, а подойти трясешься, — бросил в ответ Вельт. — Охотник еще называется.

Мы все аж услышали, как Кейн покраснел.

— Да чего там трястись! — возмущенно булькнуло в отдалении, и по звуку кто-то поперхнулся козинаком. — Просто момент нужен! Правильный!

— Ага, — Вельт только что не мурлыкал, такой случай упускать грех. — Пирожки вон на доске окаменели, поди, пока ты его выжидаешь.

— А чего высчитывать-то, — пробасил Больд и от важности темы даже сел ровнее. — Я вот Дагне сразу дерево принес, цветущее. Сработало.

С того края прилетело оскорбленное фырканье, следом снова мерно захрустело, что в переводе означало, у кое-кого всё под контролем. Дальше они переругивались уже без меня, я слушал вполуха и довольно быстро обо всем позабыл. Курорт тоже отодвинулся куда-то на потом, но такие задумки у меня без дела долго не лежат.

Зато свинка не давала мне покоя, ну почему она так странно плавает? Мы-то хоть как-то подгребаем, кто ладонью, кто пяткой, а она спит себе, и ее будто бы магнитит к одному определенному берегу. Даже не поленился, подплыл к тем камням и проверил. Нет, никакого слива, вода стоит смирно, особенно пока не стреляют пузыри.

А что если… Мысль стрельнула в самую макушку, и я даже не знаю, как у меня над головой не загорелся волосян. Так-то логично, в этом мире всякое встречается, и до всех его законов я пока не докопался, но если сравнивать Основу с электричеством, пусть и с совершенно иной природой…

Ко всеобщему удивлению я выскочил на мороз и, как был, то есть никак, побежал к нашему лагерю. Там с минуту покопался в корзине Больда и вытащил моток веревки. Целиком она мне ни к чему, так что расплел один волосок, отрезал его и уже с ним в обеих руках помчался обратно, прыгнул с разбега и встал посередине купели. Тележка приоткрыла глаз, ничего интересного не увидела и закрыла.

— Сдурел там? — из тумана выплыл даже Кейн, не прекращая, впрочем, жевать. — Чего шумишь?

А картинка у меня складывалась любопытная, и с каждым мгновением она нравилась мне все больше. Пустота уже близко, это чувствовалось еще на подходе, лес день ото дня глуше, да и Основа снаружи набирается заметно медленнее положенного. Раз приход просел, значит, ее отсюда куда-то утягивает, и вопрос только, куда.

Устроить такое мог кто-то конкретный, не знаю уж, злой волшебник или монстр, а может, никого и нет, и работает обычное природное явление. Но ведь если Основу вытягивают, это можно как-то почувствовать, правильно? Найти виновника и двигаться к нему напрямую, чтобы разобраться на месте, а не шарахаться по лесам с базукой и палить наугад.

Кейну я отвечать не стал, замер, дождался, пока вода угомонится, и положил волосок на гладь. Тот сперва не подавал признаков жизни, потом получил из воды свою порцию Основы, и по нему пробежали едва заметные искорки. Поначалу они метались хаотично, но спустя пару секунд нитка дернулась и развернулась ровно в ту сторону, куда до этого сносило Тележку, и огоньки потекли вдоль нее туда же.

— А напомни-ка, Вельт… — задумчиво проговорил я, не отрываясь от огоньков. — Мы куда идем? Направление укажи по прямой.

— Да вон туда, — он кивнул в сторону речушки, вверх по течению. — Туда же, куда егеря ходили.

— А Пустота-то не там, — усмехнулся я, глядя, насколько велика разница между нашим маршрутом и указаниями волоска. — Вон она, там сидит. Или не сидит, не знаю. Как смотришь на то, чтобы наша научная экспедиция стала немножко разведывательной?