Глава 46

Я шла, и каждый шаг по этой проклятой земле отнимал частицу моих сил. Чужая магия, словно едкий дым, въедалась в кожу, пытаясь отравить саму мою сущность. Нить, что вела меня к Аэлине, тонка и крепка, но она одна светилась в окружающей меня тьме. Идти пешком — значило опоздать. Обходить горные хребты, что защищали подступы к Цитадели, — потратить часы, которых у меня не было.

Я подняла голову, глядя на заснеженные пики, вздымавшиеся к небу подобным каменным кинжалам. Цитадель пряталась за ними, укрытая не только стенами, но и самой природой. Чары Парадиза опутали и эти горы, сделав прямое перемещение сквозь пространство невозможным. Но был иной путь. Над ними.

Мне нужно было подняться выше. Выше этих пиков, выше их чарующей дымки. Туда, где воздух разрежен и чист, и где правили иные законы.

Я свернула с дороги и начала подъем. Мои ноги, привыкшие к мягкому мху леса, скользили по камням. Холод, чуждый и враждебный, кусал кожу. Но я шла, ведомая лишь одним — зовом крови моей дочери.

Я поднялась на плато, затерянное среди вершин. Воздух здесь был тонким и звонким. Ничто не мешало магии. Раскинув руки, я закрыла глаза, отбросив всё — боль, усталость, страх. Я искала в памяти не заклинание, а обещание. Древний обет, данный моим родом.

Я заговорила. Голосом, что был старше этих гор. На языке, что забыли все, кроме ветра и камня.

«Владыка Небесных Спиралей! Чей полет рождает бури! По зову крови Лунденс, по клятве, скрепленной дыханием мира, я взываю к тебе! Я требую исполнения долга!»

Сначала — тишина. Лишь свист ветра меж скал. Потом… отзвук. Глубокий, низкий гул, исходящий из самых недр гор. Воздух сгустился, задрожал. Камни под ногами запели тонким, вибрирующим звоном.

И тогда он появился. Сначала — как тень, скользящая по склонам пиков. Затем обрел форму. Огромные крылья, способные укрыть полнеба. Чешуя, темная, как ночное небо в безлунную ночь, с отсветами давно угасших звезд. Дракон. Не чудовище. Сама стихия, обретшая плоть.

Он опустился на плато с грацией, невероятной для его размера. Его крылья сложились, и золотые глаза, полные бездонной мудрости, уставились на меня.

«Эветта.» — Имя прозвучало в моем сознании, как удар колокола. «Твой зов услышан. Чего ты желаешь?»

— Мне нужны твои крылья, Хранитель Вершин. Мне нужно туда, — я указала за горы, туда, где чуяла Цитадель. — Они похитили мое дитя. Ярость моя будет твоим пламенем, если ты поможешь мне.

Его взгляд скользнул в указанном направлении. Он почуял слабый, но гордый свет Аэлины.

«Они посмели тронуть дитя древней крови.» — в его «голосе» прозвучало холодное презрение. «Муравьи, играющие с силами, которых не понимают.»

Он опустил крыло, создав гигантский трап из чешуи и живой плоти.

— Садись, наследница Лунденс. Покажем им, что небеса помнят наши договоры.

Я ступила на его спину. Чешуя была твердой и теплой. Я вцепилась в гребень, и он взмыл в небо.

Ветер, что на земле был лишь холодным порывом, здесь, в вышине, ревел, вырываясь из-под могучих крыльев. Мы набирали высоту, уходя в разреженный воздух, где не действовали чары Парадиза. Цитадель внизу казалась игрушечной, а горы — лишь морщинами на лике земли.

Мы летели. Прямо, через горные хребты, через саму высь. Я прижалась к его горячей спине, и впервые за время этой погони дочь показалась мне не просто далекой целью, а близкой, почти достижимой.

Я летела к ней. На спине у древней силы, с яростью матери в сердце. И ничто — ни горы, ни чары, ни целая империя — не могло меня остановить.