Глава 12

— Но-но! Полегче! — Гел отпрыгнул от меня на добрый метр и поднял руки в защитном жесте. — Что такое? Что я уже пропустил?

— Что ты пропустил? — я схватила подушку и запустила ею в «спасителя». — Ты хоть знал, в какой мир меня отправлял?!

— В нормальный! — возмутился он, ловко уворачиваясь от мягкого снаряда. — Тут и люди тебе привычные. И местность почти знакомая. С небольшими только различиями.

— Небольшими?! — выдохнула я, начиная собирать покрывало в один большой ком. — Ты хоть знаешь, где я сегодня ночью была? Недорабатываешь!

— Где? — Гел натурально так побледнел и сжал в руках мою подушку. — Что я пропустил, Марина?

— Много, — выдохнула я и тут же сама выдохлась. Потому просто села на кровать и злобно зыркнула в сторону этого эмиссара душ.

А потом рассказала все, что произошло. В красках, с подробностями и всеми ужасами, которые мне пришлось пережить. С каждым словом Гел бледнел все сильнее, а потом и вообще начал синеть, кажется, забыв, как дышать.

— Ничего себе, — он медленно подошел, когда я закончила рассказывать, и сел рядом. — Прости… Я… Я не могу постоянно за тобой наблюдать. Не думал, что ты так вляпаешься.

— Я вляпаюсь? — хмыкнула, отбирая у ангела подушку. — Показать бы пальцем на того, кто меня в это вляпал.

Рыжий тяжело вздохнул, показывая, насколько ему сложно от этой мысли.

А я, выговорившись, наконец отмахнулась от страха. Все закончилось, и ладно. Ведь хорошо, надо сказать, закончилось.

— Расскажи о той твари, с которой я встретилась, — попросила я, решив пополнить свои знания.

Гел, до сих пор мучимый совестью, помялся немного, но заговорил:

— Вулремы дикие духи во плоти, — тихо произнес он. — Существуют две легенды, рассказывающие об их возникновении. По одной вулремами становятся замученные до смерти женщины. Но мне она кажется глупой. Я больше склоняюсь ко второй версии. В ней говорится, что вулремы — это дети одной древней богини, которая могла оборачиваться лисицей. А богиня та была очень коварной и злой. Вот и дети у нее такие.

— И в чем их мотивация? — нахмурилась я. — Зачем они крадут детей?

— Голод, Марина, — фыркнул Гел. — Они питаются энергией. А дети один цельный сгусток энергии. Чародеи тоже для них хороши, ведь магия — это та же самая энергия. Остальные… не знаю, что они делают с остальными. Да и вообще, о вулремах давно никто ничего не слышал. Даже не представляю, как ты умудрилась нарваться на целое семейство.

— К счастью, мы столкнулись только с одной, — передернула я плечами. — А почему я слышала детский крик? Никто из малышей тогда не кричал. Да и Рэйдел сказал, что это лисица…

Я резко замолчала и с надеждой посмотрела на свою ходячую энциклопедию. Пусть теперь посвящает меня в детали, если помочь вовремя не смог.

— Они так приманивают своих жертв. Женщины слышат крик детей, мужчины — женский вопль, а дети… даже не знаю, что слышал дети. Это просто приманка, которая пробуждает инстинкт защищать.

Гел не сопротивлялся, объяснял мне то, чего я не знала.

Но из всего услышанного понятно было только одно: этот мир совершенно не похож на мой родной. Как бы Гел ни настаивал на обратном.

— Как там Алена? — спустя минуту молчания опомнилась я и перешла к более насущным делам. Монстры уже позади, так что можно поговорить и о будущем.

— Хорошо все с ней, — заверил меня рыжий. Даже повеселел немного, улыбнулся — Через несколько дней должна родить здорового малыша.

— Уже? — охнула я, поворачиваясь к нему. — Ей же еще месяц ходить!

— Ну, время везде течет по-разному, — еще тише произнес он. А я аж встрепенулась.

То есть я нахожусь тут всего несколько дней, а дома почти месяц пролетел? Ничего себе!

— Так, у меня к тебе есть серьезный разговор. — Я повернулась к Гелу лицом и села на кровати, поджав под себя ноги.

— Если ты сейчас еще раз попросишь меня идентифицировать зелья, то я пас, — тут же взмахнул руками этот прохвост. И даже отшатнулся.

А я рассмеялась:

— Что? Не понравилось быть китом?

— Не понравилось, когда ты пинала меня по жабрам и орала, что если я сейчас же не встану, то ты засолишь меня и расфасуешь по маленьких баночкам, — обиженно отозвался Гел, а я только ойкнула.

— Прости, — вжав голову в плечи, пискнула в ответ. — Я не со зла. Не помню даже…

— Ну, если быть совсем уж откровенным, это случилось после того, как я начал хватать тебя за ноги и молить призвать сюда океан, — рассмеялся Гел. — А ты отказывалась и твердила, что магия — это вообще не твое.

Я повторно ойкнула и зажмурилась. Ужасно было то, что он помнил все, а я только начало беспорядка. Была ведь уверена, что просто уснула. А оно вон как обернулось.

— Не переживай, — отмахнулся Гел, а потом очень уж выразительно потер ребра и рассмеялся еще громче.

Вот же прохвост!

— Так о чем ты хотела поговорить? — перестав улыбаться, рыжий вернулся к разговору.

— О… — Я набрала воздуха в легкие и выпалила: — Хочу вернуться домой в этом теле.

В комнате повисла тишина, Гел покосился на меня как на ненормальную, но молчал.

— Что? — вскинула я брови, не вытерпев. — Магия ведь и не такое может, разве нет?

— Даже если так, как ты это сестре-то объяснишь?

— Ну, в пластическую операцию она не поверит, значит, расскажу правду. Да что ты на меня так смотришь?

— Стесняюсь спросить, — кашлянув, заговорил ангел. — А как ты себе вообще все это представляешь?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Магия ведь может…

— А это ты с чего взяла? — почти насмехаясь, уточнил он.

— Хорошо! — решила я зайти с другой стороны. — А кто такие Знающие?

Он замер и посмотрел на меня, сузив глаза:

— Та-а-ак, а они-то тут при чем?

— При том, что эти Знающие торгуют предметами из других миров. Я буквально вчера видела у лекаря этой деревни самый обычный ртутный градусник, — затараторила я, а сердце забилось быстрее. — Из моего мира!

Рыжий разгладил смявшуюся на ногах тогу и с сожалением вздохнул:

— Марина, дело в том, что ты сейчас находишься в мире, который… мхм, можно сказать, располагается на перекрестке. В него проще всего перенести вещь, душу, что-то еще. Я потому и перетащил тебя сюда, это было легко. Но вот отсюда уйти сложно. Даже мне. Являясь к тебе во плоти, я каждый раз рискую не вернуться. Понимаешь?

Я не понимала. Просто не хотела.

— Тебе стоит смириться, — продолжил давить он. — Я не знаю способа, который мог бы позволить тебе уйти в родной мир. И даже не представляю, кто способен в этом помочь.

— А Знающие? — вскинула я бровь. — Они ведь неспроста так зовутся! Да и вещи сюда переносятся! Может, даже этими самыми Знающими.

— Переносятся. Не знаю кем. Но это возможно только потому, что этот мир — магнит. Сюда много чего тянет.

— Ну так, значит, и обратно можно! — я не собиралась сдаваться.

— Ты только представь ту силу, что в силах разорвать завесу миров и перенести в этот физический объект, — слезливо попросил меня Гел. — Это какую же мощь нужно преодолеть, чтобы двинуться в обратном направлении?

— Ну-у-у-у…

— Ну-у-у-у, — передразнил он меня, скорчив гримасу. — И я тебе о том же. Мне потому и удалось тебя спасти, что Фелиция жила в мире-перекрестке. В какой-либо другой мне бы тебя запихнуть не удалось.

— А Знающие?! — я клещами вцепилась в эти сведения. — Кто они? Как с ними встретиться? Может, они знают способ. Я могу попытаться их уговорить. Может, они способны помочь? Все же я уникальный случай… Уникальный же?

— Уникальный, — заверил меня Гел. — Но Знающие появляются сами, когда того захотят.

— В каком смысле? — я замерла, ожидая продолжения истории. Но рыжий просто пожал плечами и отвернулся. — Эй! Расскажи, что знаешь.

— Не так уж и много, — нехотя признался он. — О Знающих даже эмиссарам мало известно, не отсвечиваются они.

— Та-а-ак…

— Иногда их посыльные появляются то тут то там, что-то продают, что-то покупают. У них, как я понимаю, своя тайная гильдия.

— Ты же из высших созданий, — возмутилась я. — Неужели не сможешь найти их, разузнать, что могут. Я уверена, что вот они точно в силах дать ответы.

— Ты так хочешь вернуться? — скуксился Гел, бросив в мою сторону взгляд. — Тебе тут совсем-совсем не нравится?

Я замерла, не ожидая этого вопроса. Перла напролом к своей цели. И даже не думала о таких вещах.

— Ну-у-у, — замялась я. — Тут вроде неплохо. Непривычно, но жить можно. Но… я все же хочу знать, если ли билет обратно. Понимаешь? Просто хочу знать. Если мне скажут твердое «нет», я остановлюсь и буду обустраивать новую жизнь. Я… Я просто даже не представляю с чего начать. И благодарна, что ты дал мне еще один шанс. Да, я могу в этом признаться! Не смотри так на меня!

Гел усмехнулся:

— Но от своего не отступишься, да?

— Я просто хочу знать, — упрямо повторила я. — Этот мир неплох. Но я в нем чувствую себя младенцем, которому еще всему придется обучиться.

— А сможешь отсюда уйти, если получится?

Рыжий вроде бы задал простой вопрос, но я почему-то не смогла сразу ответить. На языке так и крутилось «конечно!» Но…

— Я хочу знать, — повторила я, как баран. А что дальше буду делать с этим знанием, другой вопрос.

— Ну хорошо, — сдался Гел. — Кое-что я слышал. Больше информации есть только у тех, кто выше меня рангом. А меня и так, как ты знаешь, понизили.

Я кивнула и приготовилась слушать. Ангел говорил быстро, загибал пальцы и объяснял. А после рассказа пожелал мне хорошенько отдохнуть после ночного приключения и ушел.

В этот раз я уснула с улыбкой на губах и четкой целью. Потому что теперь знала, что должна делать.

Но выспаться никто бедной мне не дал. Сколько я спала на самом деле, не знаю, но проснулась не от привычного звука будильника. И даже не от пения птиц, как принцессы в сказках. А от громкого стука в дверь. И какого-то шума.

Открыв глаза, я только спустя несколько мгновений поняла, что это просто Рэйдел стоит за дверью, бьет кулаком в косяк и монотонно повторяет мое имя.

— Фел, вставай. Вставай. Фел. Вставай.

— Ладно-ладно, — вяло пробормотала я, разрываясь между желанием запустить подушкой в закрытую дверь и уткнуться в нее лицом.

— Не слышу! Вставай! И что за неожиданная привычка запираться?

— Действительно, — пробормотала я, поднимаясь. — Что же за привычка?

Оделась и прошлепала босыми ногами до двери, чтобы повернуть в ней ключ. Открыла и встретилась взглядом с наемником, который прислонился плечом к косяку.

— Просыпайся давай, — без пожеланий доброго утра скомандовал он.

— Уже, — вяло бросила я в ответ, повернулась спиной и пошла искать обувь. Странно, но я почти смирилась с мыслью, что летом буду ходить в сапогах. В них совершенно не было жарко. Что опять же удивляло.

— Не похоже, — донеслось мне в спину. — Спускайся. Сейчас пообедаем и поедем.

И вякнула что-то нечленораздельное. А когда я повернулась, Рэйдела уже не было.

Вот и как понимать, что за отношения раньше были между ним и Фелицией. То он подкалывает и демонстрирует презрение. То относится по-дружески легко. Такое чувство, что они просто соперничали, как двое лучших наемников гильдии.

Лучшая наемница. Я. Три раза «ха»!

Теперь уже точно нет.

На обед я опоздала. Воин и принцесса уже заканчивали есть, когда я села за стол.

— Доброго, — первой кивнула мне Исис, а я удивленно вскинула брови.

— Доброе, — отозвалась я, принимаясь за свой уже успевший остыть обед.

Но диалог не завязался. То ли принцессе и наемнику нечего было сказать друг другу и мне. То ли не одна я не выспалась. Но спутники не ушли, когда доели. Дождались, пока я закончу с обедом. Даже приятно стало.

— Сегодня мы покинем страну, — тихо проговорил Рэйдел, когда Исис первой встала. — Напишите вашему отцу. Пусть не беспокоится.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Что-то еще ему нужно знать?

— На ваше усмотрение, — пожал плечами он, тоже поднимаясь на ноги. А потом повернулся ко мне: — Я подготовлю лошадей, жду вас обеих на улице.

Взгляд наемника задержался на моем лице чуть дольше необходимого. Настолько, что я уже начала искать взглядом салфетку, чтобы проверить, не остался ли соус на щеке. И только потом вспомнила, где нахожусь. Какие салфетки, Марина, о чем ты?

Тряхнув головой, тоже встала и пошла собираться. Хорошо, что после ревизии все вещи вернула на место.

В комнате к моему возвращению пропала лохань с водой. И вернулась одежда. Выстиранная и сложенная так аккуратно, что я не удержалась и оставила медную монетку на кровати в знак благодарности. Надеюсь, что меня поймут правильно.

Вещи спустила сама, не стала звать того мальчишку. Сумки Фелиции оказались не такими уж и тяжелыми. Особенно после того, как я оставила то ужасное платье в комнате.

Может, оно тут кому по вкусу придется. Больше толку будет.

Коммерческая жилка во мне проснулась чуть позже, когда уже было поздно возвращаться за вещью и решать, кому и за сколько ее продать. Так что я просто махнула рукой на свою внутреннюю жабу и убедила ее, что денег и так достаточно. Особенно учитывая выписки из какого-то столичного банка, в котором у Фелиции лежали еще сбережения.

— Ваше высочество, — Рэйдел прошел мимо меня, забрал у Исис сумку и помог девушке забраться в седло.

Три лошади переминалась с ноги на ногу у входа в таверну. А я так и не поняла, где тут у них конюшня. Но волновало меня это мало. Больше беспокоило, как прикрепить эти проклятые сумки к седлу.

— Какие-то проблемы, Мэв? — раздалось над самым ухом, а я чуть было от испуга не уронила самую тяжелую сумку. С зельями.

Вот это сюрприз был бы для жителей деревни. Куча китов и ни одной чародейки, которая им океан наколдовать сможет!

— Поможешь? — Я повернулась к мужчине и протянула ему сумки. Наемник меня таким взглядом наградил, как будто я ему предлагала фен в ванную бросить.

— Мэв, мне кажется, или ты со мной заигрываешь? — хмыкнул он, забирая мою ношу.

— Чего?! — выпалила я, а челюсть медленно начала съезжать в сторону коленок.

— Ну, то ты сама в седло сесть не можешь, то поклажу приладить не в силах. Признайся, я тебе нравлюсь? — рассмеялся он, покосившись в мою сторону.

— Мой ответ как-то повлияет на надежность крепежа? — уточнила я на всякий случай, а наемник расхохотался.

Он закончил с сумками и повернулся:

— В седло тоже подсадить?

И так изогнул бровь, что я разозлилась. Вот попросила раз помощи, и все! Как в детском саду. Давай еще «тили-тили тесто» мне тут пропой, и я точно решу подпалить не себе ладони, а кому-то волосы.

— Сама справлюсь, — буркнула я и запихнула ногу в стремя.

Что произошло в следующую секунду, я так и не поняла. Руки сами потянулись вверх, как только я нащупала опору. А потом оп! И я в седле!

Ого!

А почему раньше так не могла?

В первый раз я прыгала вокруг лошади, даже не представляя, как к ней подойти. А тут прямо как заправская наездница себя повела.

Рэйдел только хмыкнул, глядя на этот неожиданный поворот, и пошел к своей кобыле.

Деревню мы покидали через ворота на другом конце поселения. Ехали медленно, никуда не спешили. Жители деревушки провожали нас взглядами, кто-то махал рукой, прощаясь.

А потом я увидела ее. Маленькую Лисану.

Причесанная и выкупанная малышка стояла у невысокого покосившегося дома, держалась ручонками за плетеный забор и смотрела прямо на меня.

— Дайте мне минутку, — попросила я спутников, резко разворачивая лошадь.

Та, к моему огромному удивлению, послушалась. Не стала проявлять характер. Рискуя больше не сесть в седло, я неловко сползла по ее боку и оказалась у забора дома.

Лисана приоткрыла рот, глядя на меня. А потом всхлипнула, толкнула калитку и бросилась ко мне в объятия.

— Вы пришли-и-и!

— Привет, — я поймала ребенка и присела перед ней на корточки. Смахнула светлую прядь с ее лица и уточнила: — Как себя чувствуешь?

— Все хорошо благодаря вам, госпожа чародейка, — затараторила девочка, накручивая на палец кончик косички с вплетенной в нее тонкой серой лентой. — Я же не знала, что это монстр! Я только лисенка увидела у леса. А ведь лисичка — это защитник мой! Меня назвали так. Понимаете?..

— Понимаю, — мягко улыбнулась я, выслушав признание маленького чуда. — Где твоя мама?

— В огороде, — кивнула куда-то в сторону Лисана, успокоившись. Видимо, ей не давала покоя собственная ошибка. — Кликнуть ее?

— Да, — попросила я и выпрямилась.

Малышка бросила на меня еще один короткий, полный восхищения взгляд и побежала к маме, придерживая руками короткое серое платьице без рукавов.

Я еще раз посмотрела на дом, в котором девочка жила со своей семьей, и только покачала головой. Это таверну-то я сараем назвала в первый раз? Тогда это даже не дом…

И так жалко стало Лисану, так обидно, что она растет в таких условиях.

— О, госпожа чародейка! — в мою сторону спешила невысокая сгорбившаяся женщина в темном платье и с растрепанными светлыми волосами, затянутыми лентой. — Это же вы мою Лисаночку спасли, верно? Спасибо вам от всего сердца!

На глаза матери навернулись слезы. А из-за ее юбки высунула любопытный нос сама девочка.

— Вы тут одни живете? — спросила я, без приглашения входя во двор чужого дома.

— Да, госпожа чародейка, — склонила голову женщина. — Муж мой в лесу сгинул. Лисанке тогда и годика не было. А родителей я похоронила давно. Вот и справляемся с ней вдвоем, да, доченька?

Она так ласково погладила малышку по голове, что у меня ком в горле встал.

— Не знаю, что бы я делала, не помоги вы нам, — добавила она, а в глазах блеснули слезы.

— Возьмите это, — я успела вытащить золотую монетку из кошелька, пока Лисана бегала за мамой, и сейчас протянула ее женщине. — Отремонтируйте дом, купите скотины, позаботьтесь о своей дочке.

Женщина посмотрела на меня как на сумасшедшую. Потом перевела взгляд на деньги и покачала головой:

— Что вы, госпожа! Это я вам платить должна за спасение ребенка! Как же можно?

— Можно, — твердо произнесла я, не убирая руки. — Возьмите, не обижайте меня.

Мама Лисаны дрожащей рукой забрала у меня монетку и прижала ее к груди. А потом рухнула на колени, что-то бормоча.

— Спасибо вам, госпожа чародейка, — спустя мгновение я смогла разобрать эту фразу и кинулась поднимать ее на ноги.

— Что вы тут устроили?! — возмутилась я. — Это не пожертвование. Лисана сказала, что хочет стать чародейкой, когда вырастет.

Я уже несла какую-то чушь, но остановиться не могла. Хотелось, чтобы эта девочка была счастлива. Просто хотелось. И у меня была возможность помочь. После всего пережитого она не должна пропадать тут.

— Я хочу ей помочь. От чистого сердца. Прекратите меня смущать!

— А я смогу стать чародейкой? — послышался тихий голос из-за спины женщины. Девочка по-прежнему пряталась за маминой спиной, лишь бросая в мою сторону восхищенные взгляды.

— Ты можешь стать хорошим человеком, — улыбнулась я. — А все остальное уже будет зависеть от ситуации.

— Спасибо вам, госпожа, — еще раз низко поклонилась мать Лисаны и приобняла дочь. По ее щекам текли слезы. — Я все для нее сделаю. Спасибо.

Я только кивнула и последний раз посмотрела на спасенную малышку, перед тем как вернуться к лошади.

— Мэв, ты серьезно? — наемник наблюдал за всей этой сценой с самого начала. И сейчас хмурил брови.

— А что не так? — хмыкнула я, пытаясь прикинуть, смогу ли еще раз залезть в седло.

— Ты никогда просто так не раздаривала заработанное тяжелым трудом. Да и не факт, что у нее есть хоть какая-то предрасположенность к магии…

— Зато у нее есть любящая мать, — обрубила я и обошла лошадь, чтобы вести ее до ворот на поводу. Залезать и слезать с нее каждый раз — та еще пытка.

— Я тебя не узнаю, — хмыкнул Рэйдел и толкнул свою кобылу пятками в бока.

Мы почти дошли до ворот, когда я еще раз остановилась:

— Мне нужно еще немного времени.

— Мы так до вечера тут задержимся, — подала голос принцесса, но, когда я на нее посмотрела, почему-то улыбалась.

— Это быстро, — только и бросила я, а потом поспешила к единственному белому дому в этом поселении.

— Она все же сильно тогда головой приложилась, — донесся мне в спину насмешливый шепот воина, но я не обратила внимания.

Вряд ли они смогут дойти до того, что я вовсе не Фелиция. А пока мне приходится быть именно ею… Побуду немного ударенной головой, что уж тут поделаешь?

В этот раз я постучала в дверь лекаря сама, а не стала орать во все горло, привлекая к себе внимание.

— У меня к вам деловое предложение, — именно с этими словами я вошла в дом.

А уже через каких-то пятнадцать минут забралась на спину лошади и уехала вместе со спутниками из деревни. В одной из моих сумок лежал выкупленный у лекаря ртутный градусник.

Мой билет домой.