Глава 11

— Наагасах, всё хорошо? — к Риалашу обратился консер Хеш.

Сидящий на другом конце стола наг действительно выглядел не очень радостным. Скорее раздражённым. Поговорить с Дариллой ему так и не удалось. В то время когда он уползал на ужин, женщины всё ещё не покинули её покои. На мгновение даже возникло желание разогнать их всех к Тёмным. Воспитание с трудом возобладало над чувствами.

— Да, я просто немного не в духе.

Брови господина Хеша чуточку насмешливо приподнялись. Мужчины располагались в гостиной, ожидая, когда все соберутся на ужин. Пока пришли только наагасах, сам консер, его сын Ханеш и господин Вахеш.

— Надеюсь, это не из-за моих внуков? — полюбопытствовал консер.

— Ни в коем случае.

Риалаш не собирался говорить оборотню, что причиной его раздражения стали слишком деятельные женщины. Вряд ли консер оценит нападки на женщин своей семьи. Риалаш точно бы не оценил.

Дверь отворилась, и в комнату вошли Викан и Ирриван. Видимо, оборотни говорили о чём-то занимательном. На их лицах играли улыбки, которые, впрочем, исчезли, стоило им увидеть деда и знатного гостя. Риалаш отдал должное смелости Викана, который не только не шарахался от него после их последнего «разговора», но и рассматривал с интересом и любопытством. Оборотень самую малость прихрамывал, но лекарь справился со своей задачей прекрасно и отлично срастил ему кость.

— Доброго вечера, — молодые оборотни сдержанно поприветствовали присутствующих.

— Вы не знаете, что мама и Вианиша сделают с леди Дариллой? — поинтересовался у них Вахеш. — Я пробовал расспросить слуг, что это за странная суета царит в покоях гостьи, но те молчат и виновато опускают глаза.

Викан и Ирриван переглянулись и развели руками.

— Я видел, как наверх поднимался господин Варей, — припомнил Ирриван.

— Сапожник? — удивился господин Ханеш.

— И все портные в нашем доме заняты, — заметил Викан, который именно сегодня хотел отдать в починку свой любимый камзол.

Риалаш помрачнел.

— Видимо, нас ждёт приятное зрелище, — с предвкушением протянул консер.

Наагасах еле удержался от того, чтобы не прихлопнуть раздражённо хвостом по полу. Вместо того чтобы поговорить с ним, эта девчонка наряжается! Нет, ему нравилось смотреть на неё в платье. Но сейчас ему требовалось совсем другое. К тому же смотреть будет не только он.

Через несколько минут слуга сообщил, что стол накрыт, и мужчины направились в трапезную. Усаживаясь в кресло, Риалаш поймал себя на том, что на полном серьёзе думает покинуть ужин и пойти посмотреть, что там с Дариллой творится. Её отсутствие начинало вызывать волнение.

Уже пришли госпожа Террияна, внуки консера и Низкан с нагами и Ерхой. Миссэ и Доаш с опаской косились на всё более мрачного наагасаха. Дверь в очередной раз распахнулась, и внутрь влетела радостная Вианиша. В своих руках она держала малыша Дара, который радостно хлопал крылышками. Девушка подбежала к Низкану и, сгрузив зверёныша прямо ему на тарелку, сообщила:

— Он так плакал, что я решила принести его сюда.

Пока Низкан соображал, что же ему принесли — дар-то к нему ещё не вернулся — малыш, радостно повиливая коротким хвостом, съел всё содержимое тарелки и по самые крылья измазался в масле.

— Вианиша! — возмутился этому безобразию господин Ханеш.

— Ханеш, не ругай ребёнка.

В зал величественно вплыла госпожа Мармиаша. Женщина приветливо улыбнулась всем присутствующим и куда более соблазнительно собственному мужу. Тот мрачно прищурился, словно говоря: «Женщина, меня этим не проймёшь».

Раздался тихий, но решительный перестук каблучков. Риалаш напрягся, понимая, кто сейчас войдёт в двери. Но хоть он и ждал, появление Дариллы всё же на мгновение ошеломило его.

В полной тишине порог зала переступила гостья. Кто-то подавился и закашлял. Братья-оборотни заинтересованно подались вперёд и застыли, наткнувшись на ледяной взгляд девушки. Опомнившийся Риалаш медленно поднялся со своего места.

Солнечный луч, застывший в куске прозрачнейшего льда. Именно это сравнение мелькнуло в голове нага.

Нежно-голубое платье, казалось, стекало с загорелых плеч девушки, плотно и ласково обнимая её стан и лёгким шуршащим облаком окружая её ноги. Нежная грудь плавно вздымалась в соблазнительной глубине декольте, а вдоль изящного изгиба шеи от ушей опускались длинные серьги с топазами. Риалаш не мог глаз оторвать от обнажённых загорелых плеч, так смело открытой груди и царственно-изящной шеи. Всё его внимание было приковано к этой красоте, которую ранее он мог видеть только украдкой. С трудом подняв взгляд, он опять застыл.

Дарилла смотрела на него. Холодно, величественно, изучающе. Её голубые глаза сияли ледяным светом ярче топазов; даже цвет платья казался не таким насыщенным. Девушка словно размышляла, стоит ли допускать этого мужчину к себе. Может быть, окатить его ледяным равнодушием? Или одарить спрятанным внутри солнечным жаром?

Ощутив недостаток воздуха, Риалаш позволил себе задышать. Холодная красота девушки обжигала огнём.

— Леди Дарилла, вы сегодня на диво очаровательны, — Вахеш позволил себе восхититься красотой гостьи.

Дарилла отвела изучающий взгляд от наагасаха и тонко улыбнулась оборотню.

— Благодарю, — просто ответила она на комплимент.

— Прошу прощения, — Вахеш медленно, не отрывая от её лица взгляда, склонил голову. — Я был неправ. Сегодня вы божественно прекрасны.

Лицо девушки ничуть не изменилось, только уголки губ приподнялись чуть выше. Госпожа Мармиаша одобрительно улыбнулась. Девочка хорошо уяснила, как нужно реагировать на подобные слова: принимай комплименты так, будто в них нет ничего необычного.

А Дарилла вернула своё величественное внимание застывшему наагасаху. Тот стоял рядом со своим местом и не шевелился. Девушка неспешно прошла к своему стулу и, медленно приподняв брови, поинтересовалась:

— Мне самой его отодвинуть?

Риалаш перевёл взгляд на пальцы Дариллы, которыми та коснулась спинки стула. Затем скользнул глазами выше, на запястье. И ещё выше, на локоть. Ноздри мужчины раздулись, когда он осматривал загорелое плечо, и после этого он посмотрел прямо в льдисто-голубые глаза девушки и ответил:

— Нет, не нужно.

Он медленно поднял руку и начал неспешно расстёгивать пуговицы своего камзола. Величественность на лице Дариллы на мгновение уступила место удивлению. Гости за столом заволновались.

— Господин… — начал было Миссэ, смущённо рыская глазами вокруг. — В себя придите. Здесь не то место.

Риалаш его не слышал. Он смотрел вниз. С высоты своего роста мужчина мог прекрасно рассмотреть декольте девушки. Последние пуговицы он чуть не оторвал. Расстегнув их, мужчина сбросил со своих плеч камзол и накинул его на плечи вздрогнувшей девушке. Повернув голову, наагасах извинился перед присутствующими:

— Прошу прощения, но мы сыты.

Всю величественность с Дариллы как ветром сдуло, стоило наагасаху один раз посмотреть на неё. Его взгляд был жарким, жадным, слегка затуманенным. Мужчина чуть наклонился, и в следующее мгновение девушка была взвалена его плечо.

— Наагасах! — ошеломлённо выдохнула она.

Тот уверенно пополз на выход и весьма быстро под ошарашенными взглядами присутствующих покинул трапезную залу.

— Хорошая реакция, — госпожа Мармиаша удовлетворённо улыбнулась и приступила к ужину.

— Да он же сейчас… — возмущённый Ерха вскочил со своего места, видимо, решив броситься следом за уползшим нагом, но его неожиданно за локоть дёрнул на место Увашар, сидящий рядом.

— Не вмешивайся, старик, — мрачно велел оборотень. — Они сами разберутся.

Миссэ раздражённо смотрел на своего брата.

— Хвост отпусти, — с угрозой прошипел наг.

— Не лезь, — в тон ему ответил Доаш и ещё крепче обвил своим хвостом хвост брата. — Без твоих советов справятся.

Присутствующие с удивлением переглядывались между собой и пожимали плечами. Вианиша хихикала в ладошки и чуть ли не приплясывала на стуле от радости, что всё так обернулось.

Один Низкан не обратил на произошедшее никакого внимания. Малыш Дар с тарелки перебрался к нему на колени и успел заляпать одежду мужчины жирными пятнами. Бывший вольный же сперва озадаченно ощупывал его крылья, а потом, облизнув измазанные в масле пальцы, поинтересовался у Доаша:

— А на ужин у нас что было?

— Наагасах, вы куда меня несёте? — Дарилла, упираясь ладонями в плечи мужчины, пыталась приподняться. Девушку уже начинало пугать поведение нага, который молча, но целеустремлённо тащил её куда-то.

Риалаш завернул из коридора на лестницу и пополз наверх. Глаза его были прищурены, губы плотно сжаты, а внутри кипело негодование вперемешку с восторгом и возбуждением. А елозящая животом по его плечу девушка только подливала масла в огонь!

Дарилла поняла, что её тащат в выделенные ей покои, когда они миновали дверной проём и ей на глаза попался один из диванчиков. Зачем её сюда принесли? В голове тут же мелькнула мысль, что наагасаху не понравился её внешний вид и сейчас он заставит её переодеться. Может, он посчитал это платье слишком откровенным? Взыграла обида. Ему-то какое дело?! Как хочет, так и одевается!

Неожиданный короткий полёт чуть не заставил Дариллу взвизгнуть. Он закончился падением на кровать, а обескураженная и немного напуганная девушка уставилась на злого наагасаха, который, сложив руки на груди, замер рядом с постелью.

— Ты издеваешься надо мной?! — разъярённо прошипел наг. Его хвост взмыл вверх и с силой ударил по полу.

Дарилла вздрогнула. А Риалаш едва сдержал стон, глядя на неё. Девушка лежала на его камзоле, полы которого разошлись в стороны и открыли вид на соблазнительные грудь и шею. Голубые глазища были широко распахнуты и влажно блестели испугом и наливающейся обидой. Мужчина почувствовал холодок в хвосте, кровь из которого устремилась к паховым пластинам.

— Я? — дрожащим от негодования голосом переспросила Дарилла. — Я издеваюсь? А что я вообще сделала?!

Девушка резко села на кровати и разъярённо уставилась на нага. Голубые глаза потемнели почти до синего оттенка и напоминали тяжёлые грозовые тучи. Но дождь из этих туч точно не пойдёт. Скорее в них молнии возникнут, чтобы испепелить одного хвостатого гада, который смеет постоянно придираться к ней.

— Что ты сделала?! — вскипел Риалаш и подался вперёд, с яростью смотря в глаза девушки. — А кто явился в таком виде передо мной?!

Ярость и горькая обида волной взметнулись в душе Дариллы. Она вскочила на ноги и почти с ненавистью посмотрела в лицо мужчины.

— Как я выгляжу — не ваше дело! — решительно заявила она. — Вы не имеете никакого права утаскивать меня только потому, что вам не понравился мой внешний вид, ясно?! Если захочу, то вообще голой выйду! И вы мне не указ!

Риалаш с возмущением уставился на неё.

— Мне не понравилось?! — с негодованием переспросил он. — Это мне не понравилось?! Нет, ты точно издеваешься! Скажи, как, — он просунул палец в её декольте и резко дёрнул на себя, — это может не понравиться?!

Дарилла оторопела, оказавшись так неожиданно близко к мужчине. Мысли её ненадолго смешались. Она попыталась сделать шаг назад, но ей это не удалось: палец наагасаха и не думал разжиматься, а его горячая кожа вызвала толпу мурашек, которые разбежались по всей груди.

— Хочешь, я расскажу, что было со мной, когда ты вошла в зал? — проникновенно спросил Риалаш.

Дарилла сглотнула, глядя в его злые глаза, и неожиданно для себя отрицательно мотнула головой, чем вызвала у мужчины ещё большую ярость. Он даже зарычал от негодования и опять дёрнул её на себя, заставив приблизился вплотную. Склонившись к лицу перепуганной девушки, мужчина проникновенно прошипел прямо ей в губы:

— Я знал, что ты что-то задумала, и ждал от тебя каверзы. Но к этому я был не готов! В зал зашла женщина настолько соблазнительная, что я, семисотлетний наг, почувствовал себя несдержанным мальчишкой.

Сердечко Дариллы ухнуло вниз, а коленки подогнулись.

— Соблазнительная, чарующая, ослепительно-прекрасная и… недосягаемая, — последнее из уст наагасаха прозвучало как обвинение. — Холодная! Недоступная! Но желанная. Ты знаешь, какое испытание — видеть нечто очень нужное и при этом чувствовать, что увиденное никогда не будет твоим? И пусть это всего лишь обман, и ты знаешь, что рано или поздно добьёшься своего, но это чувство безысходности… Вряд ли тебе знакомо!

Лицо девушки неожиданно исказилось от ярости, и она что было сил ударила нага в плечо.

— Незнакомо?! — дрожащим от гнева голосом повторила Дарилла. — Незнакомо?! И после этого ты заявляешь, что это я издеваюсь?! Да я с этим чувством живу почти с тех пор, как имела несчастье познакомиться с тобой!

Риалаш отдёрнул голову назад, уберегая собственный подбородок от крепкого кулачка Дариллы. Сквозь ярость пробилось удивление.

— Чего тебе вообще от меня нужно?! — продолжала негодовать девушка. Риалашу пришлось обхватить её руками и прижать к своей груди, чтобы не схлопотать очередной удар. — Добрый такой, ласковый, с поцелуями лезешь и с претензиями какими-то! Оставь меня в покое! Хватит голову мне дурить! Видишь, что нравишься мне, вот и издеваешься. Как? Приятно смотреть на мои метания? — голубые глаза почти посерели от гнева. — Самолюбие тешится, да? Ты мне только скажи, зачем тебе это? Приятно, когда кто-то из-за тебя, такого необыкновенного, страдает? Никогда бы не подумала, что вам настолько чуждо благородство… Да пустите вы меня!

Ошарашенный бурной отповедью мужчина выпустил девушку из своих рук, и та тут же отшатнулась. Правда, кровать не позволила ей отойти слишком далеко. Лицо Дариллы раскраснелось от гнева и обиды, а в глазах блестели злые слёзы.

— Ты о чём? — растерянно спросил Риалаш. — Когда это я издевался над тобой? Я вообще ничего не понял…

Дарилла невольно зашарила руками по своей спине, выискивая кинжал. Настолько сильно ей в этот момент захотелось убить наагасаха.

— Когда?! — её дрожащий голос сорвался, и окончание слова прозвучало сиплым хрипением. — Да как только я вернулась после того происшествия с Нареной, так и начали. Сперва обрабатывание той смехотворной раны, прижимания по ночам, а потом… потом… эта невеста! — слово «невеста» девушка выплюнула почти с отвращением. — Защитить вы меня хотели! — она издевательски рассмеялась. — Как будто вы не знаете, что у оборотней этот статус ничего не значит. Только внимание их подогрели ко мне! А ваши эти отношения жениха и невесты? Не издевательство ли? И эти поцелуи…

Разгневанная девушка осеклась, увидев нехорошо прищуренные глаза нага. Его губы искривились в каком-то подобии ухмылки.

— Так я издеваюсь, да? То есть несерьёзен? Лицемер? Благородство мне чуждо?

Хоть Дарилла и была разгневана, но сейчас у неё возникло ощущение, что она перегнула палку.

— Знаешь, я думал, что всё очевидно, — глаза Риалаша прищурились ещё больше. — И…

— Что очевидно? — не выдержала Дарилла. — Мне ничего не очевидно, я мысли читать не умею!

— И я тоже! — прорычал Риалаш.

Они оба замерли и, тяжело дыша, уставились друг на друга.

— Для меня всё очевидно, — продолжил наагасах, — но я даже предположить не мог, что ты напридумываешь таких глупостей.

— Не знаю, что уж там вам очевидно, но для меня мои мысли — это не глупости, а прямое следствие ваших поступков! — процедила в ответ Дарилла.

— То есть я лицемер с грязными намерениями? — ноздри нага негодующе раздулись.

Девушка растерялась. Теперь, когда кто-то другой озвучил её мысли, они уже не казались ей столь неопровержимыми. Всё же в её представлении наагасах был очень благородным мужчиной, который всегда приходил ей на помощь, никогда на её памяти не поступал подло по отношению к другим, в большинстве случаев был вежлив, всегда честно высказывал своё мнение… Всё это как-то не сходилось с определением лицемера с грязными намерениями.

— Простите, я погорячилась. В большинстве случаев вы очень благородный и совсем не лицемер. Просто… просто я запуталась. Я уже не знаю, как мне оценивать ваше поведение. Для меня его причины неочевидны.

— Для меня причины твоего поведения тоже неочевидны, — раздражённо ответил наагасах. — У меня возникает ощущение, что ты издеваешься надо мной, раз за разом провоцируя.

— Знать бы ещё, на что я вас провоцирую, — пробурчала Дарилла.

Риалаш прищурился. Сейчас он её просветит.

Но раскрыть совсем нетайную подоплёку своих поступков мужчина не успел. Девушка опередила его своим признанием.

— Я ведь действительно вас провоцировала. Не специально… ну не всегда специально. Внимание ваше привлечь хотела. Нет, вы не думайте, что я совсем дура, — Дарилла слабо улыбнулась и опустилась на кровать. — Я же понимаю, что мы с вами… ну почти из разных миров. Вы уже семь веков прожили, роду Авайских-то всего чуть больше тысячи лет. Можно сказать, вы ровесник всей моей семье. А мне всего девятнадцать… двадцать скоро. В сравнении с вами я и жизни-то ещё не видела и ума никакого не нажила. Со мной наверняка очень скучно.

Брови Риалаша приподнялись сами собой. Скучно? Ну да, конечно. Особенно тоскливо ему было, когда она решила на драконе полетать.

— К тому же семья моя бедная и ничем не примечательная, — продолжала девушка. — А сама я не такая уж красивая, да и привыкла вести себя как мужчина. Только женщин и могу привлекать.

Растущее недоумение полностью вытеснило гнев, и Риалаш даже смог кое в чём согласиться с девушкой: ума она действительно ещё не нажила. Но ничего, какие её годы. Он в её возрасте вообще только и мог под стены родного дворца взрывательные смеси закладывать.

— Но я не могу ничего с собой поделать, — девушка с силой сцепила пальцы между собой и взглянула на наагасаха. — Вы мне очень сильно нравитесь. Нравитесь так, что я неосознанно делаю глупости, чтобы привлечь ваше внимание. А порой… — она виновато посмотрела на него, — …осознанно. Вот как сегодня. Я думала, что… ну, может быть… вам понравится, — девушка ладонью провела по своей талии. — Не думала, что вы отреагируете так. Да я ещё никак не могу понять, как именно вы отреагировали.

Наступило молчание. Риалаш просто смотрел на неё. Внутри него теснились удивление, лёгкая злость и пьянящая радость. Удивление вызвали откровенно странные мысли Дариллы. Прав был дедушка Вааш, когда говорил, что женщин всех народов создавали для другого мира, но потом по неизвестным причинам поселили здесь. Порой догадаться, о чём они думают, вообще невозможно. Мысли их ходят такими тропами… Вот Риалаш даже ни разу не вспомнил о происхождении Дариллы. Да даже будь она действительно племянницей Ерхи, Риалаш бы и тогда об этом не подумал! А мысли о его реакции на её сегодняшний вид? Что здесь может быть неочевидного? Он восхитился, возбудился, приревновал и разозлился. Это же ясно, как и то, что сейчас на небе солнце! Наг покосился на окно и почувствовал лёгкую растерянность, обнаружив, что хоть сумрак ещё и не успел лечь на землю, солнце уже скрылось из глаз.

— Ну и что вы на меня так смотрите, — Дарилла ссутулила плечи. — Да, вы мне нравитесь! — она произнесла эту фразу с вызовом, но потом опустила голову и чуть слышно прошептала: — Мне даже кажется, что я люблю вас. Но вы не думайте, что я на самом деле на что-то надеюсь. Просто я не могу не попытаться. Я человек такой. Чтобы отступить, мне прежде нужно попытаться. Вот… — её голос сорвался, и Риалаш почувствовал панику: ему показалось, что она сейчас заплачет, — вот я попыталась и теперь могу отступать. Страдать я точно не буду, — она вскинула подбородок и с вызовом посмотрела в глаза мужчины. — Переживу. Я же знала, что именно так и будет, так что разочарования не испытываю. Вы мне ничем не обязаны, просто бросайте эти ваши игры для оборотней, а то они внушают мне ложную надежду. Да и вообще, будьте похолоднее. А сейчас оставьте меня одну, я на небо хочу посмотреть.

Девушка опустила глаза и уставилась в окно, часть которого была видна из-за плеча Риалаша. Мужчина молча смотрел на неё. Смотрел на гордо расправленные плечи, на прищуренные, как будто безразличные глаза и на пальцы, сильно сжавшие ткань платья. Всё это напоминало ему другой случай. До ужаса и дрожи в пальцах напоминало. И пусть тот случай ему приснился, но он как сейчас видел блестящие в свете костра кудри девушки и слышал её наполненные бравадой слова: «Переживу… Да я и знала, что так будет. Да, знала!». Возникло ощущение, что Дарилла сейчас встанет и уйдёт. Уйдёт как тогда, в его сне.

Мужчина опустился на пол, чем вызвал удивлённый взгляд девушки, и медленно подался вперёд.

— Всё-таки ты такая глупая, — с улыбкой прошептал он и прижался к приоткрытым в удивлении губам.

Дарилла от неожиданности подалась назад, но Риалаш обхватил её ладонями за талию и опять притянул к себе. Его губы жёстко надавили на губы девушки, заставляя их поддаться и раскрыться ещё сильнее. Горячий язык властно проник внутрь и огладил нёбо. Из горла Дариллы вырвался тихий стон. Его было достаточно, чтобы из головы Риалаша вымело все благоразумные мысли. А их там и так после признания девушки было немного.

Мужчина резко подался вперёд, заваливая девушку на кровать. Он продолжал жадно, до онемения сильно целовать мягкие губы Дариллы. Ладони с её талии переместились вверх на спину, лихорадочно выискивая застёжки.

В голове Дариллы плыл сладкий туман, иногда развеиваемый горячими волнами возбуждения. Оно зарождалось в груди и очень быстро распространялось по всему телу; прокатывалось штормовыми волнами и скапливалось внизу живота, где продолжало бушевать с удвоенной силой. Девушка с жадностью пила обжигающие поцелуи, которые дарили ей сильные и жадные до ласк губы наагасаха. Тяжело дыша, она всё сильнее и сильнее прижималась к мужчине, обвивая его шею руками. О чём они говорили? Что обсуждали? Всё это было позабыто.

Почувствовав, как его языка касается осмелевший язык Дариллы, Риалаш совсем перестал себя контролировать. Бросив искать застёжки, он просто вцепился в ткань платья на спине девушки и дёрнул её в стороны, разрывая. Оторвавшись от девичьих губ, наагасах тут же прижался губами к её соблазнительной шее. Задыхающаяся от нехватки воздуха Дарилла глубоко вздохнула и почувствовала, как с её груди сползает платье. Она невольно, скорее по привычке, чем осознанно, попыталась прикрыть оголившуюся часть тела рукой. И вздрогнула, коснувшись ладонью собственного напрягшегося соска.

Что она делает? Эта мысль как молния пронзила её и наполнила ужасом.

— Постойте… — судорожно зашептала Дарилла, упираясь в плечи наагасаха. — Стойте…

Мужчина замер. Его губы продолжали прикасаться к коже девушки. Он чувствовал её учащённый пульс, ощущал запах сильного желания и совсем недавно слышал её тихие, прерывистые стоны. Почему она останавливает его? Глубоко внутри затлела ярость. Почему она смеет останавливать его?!

Риалаш медленно поднял голову и осмотрел лежащую под ним девушку. Перед глазами всё поплыло, когда он увидел её раскрасневшееся лицо, зацелованные губы и нежную обнажённую грудь, от вида розовых сосков которой у мужчины рот наполнился слюной. Появилось нестерпимо острое желание укусить их. Как тут можно остановиться?! Да он же умрёт, если остановится! Всё его тело, вся его сущность требовала, чтобы он взял эту девушку, чтобы он погрузился в неё, и требовала сделать это немедленно!

— Что ещё?! — прорычал Риалаш, ощущая всё сильнее разгорающуюся ярость.

Дарилла замерла, наблюдая, как круглые красные зрачки вытягиваются и становятся вертикальными. В ней проснулся страх, словно она лицом к лицу столкнулась с диким зверем. Зверем, который не будет слушать никаких просьб и увещеваний. Он просто разорвёт её на куски и сожрёт.

Риалаш не мог не заметить этот страх. Он вызвал в мужчине дикую ярость. Что опять не так?! Почему она боится?! Он не хочет отступать. Ему нужно пойти до конца! Всё его тело этого требует. Но окончательно из себя он вышел, когда девушка осторожно прикрыла руками свою прекрасную грудь.

Наг, яростно шипя, вскочил и, метнувшись к стене, со всей силы ударил по ней хвостом. Дарилла испуганно сжалась. Риалаш зыркнул на неё и сквозь зубы процедил:

— Только посмей переступить порог этой комнаты до утра! Ослушаешься — и я пойду до конца!

Сказав это, мужчина круто развернулся и, покачиваясь, пополз на выход. Дверью комнаты он хлопнул так оглушительно, что с потолка посыпалась каменная крошка.

В комнате наступила гробовая тишина. Дарилла прерывисто вздохнула и сцепила зубы, пытаясь удержаться от слёз. Её всю трясло и от страха, и от неудовлетворённого желания. Гуляющее по телу возбуждение закручивалось в узлы отчаяния, понимая, что выхода ему не найти. И от этого хотелось плакать ещё сильнее. И почему она его остановила?

— Дура, — тихо прошептала Дарилла.

Честь девичья дорога стала? Испугалась, что после такого точно домой бы вернуться не смогла? Так зачем ей вообще возвращаться?!

Девушка упала ничком на кровать и вцепилась зубами в покрывало. Зачем? Чего она испугалась? Того, что после этого точно не сможет разлюбить наагасаха?

В голове была каша из мыслей. Она призналась наагасаху, он назвал её глупой и поцеловал. Почему глупая? Почему поцеловал? Почему она остановила его? Дарилла обхватила свою голову руками и с силой потянула себя за волосы. Боль её немного отрезвила.

— Просто не думай, — тихо велела она себе. — Дыши и не думай.

Не думать оказалось очень просто. Голова с готовностью отключилась от мыслительной деятельности, но возбуждение никуда не делось, заставляя девушку судорожно кусать губы и растирать по щекам слёзы.

За окном уже стемнело, когда на Дариллу нашла полная апатия. Возбуждение ушло, оставив после себя неприятные воспоминания и ноющее ощущение внизу живота. Думать о произошедшем по-прежнему не хотелось.

Девушка кое-как поднялась с постели, содрала с себя злосчастное платье, сбросила туфли и скинула нижнее бельё. Только серьги, помня, что они дорогие и принадлежат не ей, Дарилла сняла аккуратно и положила на туалетный столик. Некоторое время она стояла посреди комнаты совершенно голая и смотрела в одну точку пустым взглядом. Потом взяла со стола кувшин с водой и прямо из горлышка выпила почти половину. Чуточку взбодрившись, девушка нашла в гардеробной ночную рубашку и, облачившись в неё, окинула спальню взглядом.

Ей не хотелось здесь оставаться. Казалось, что всё недопонимание, которое было между ней и наагасахом, скопилось здесь и теперь висло на её плечах, пригибая своей тяжестью к полу. Дарилла окинула взглядом потолок, который так ей нравился, и решила, что переночует в гостиной.

Шагнув к двери, девушка дёрнула её на себя и замерла на пороге. Гостиную скудно освещал один-единственный светляк, но и его света было достаточно, чтобы рассмотреть лежащего на диване наагасаха. Успокоившееся было сердце Дариллы подскочило к самому горлу.

Наагасах специально развернул один из диванов прямо к двери спальни и лежал на нём на спине. Лицо мрачное, глаза прищуренные — в свете светляка можно было различить узкую вертикальную красную полоску зрачка.

— Ты забыла, что я тебе сказал? — мужчина произнёс эти слова спокойно, но в его голосе звенела затаившаяся угроза. — Ни шагу из комнаты.

Дарилла торопливо шагнула назад и захлопнула дверь. Сердце её бешено колотилось, грозясь проломить грудную клетку. Она-то думала, что наагасах совсем уполз! А он там лежит. В темноте. При свете одного светлячка. Боги, кошмар какой! Привидится такое спросонок, и сердце от страха разорвётся.

Но взбодрилась девушка моментально. Голова тут же заработала, апатию как рукой сняло. Некоторое время Дарилла стояла, прижавшись спиной к двери, а потом съехала по ней вниз на пол.

Что он там делает? Почему совсем не уполз? Кровь забурлила, девушка нервно закусила костяшки, а затем, развернувшись, приложилась глазом к замочной скважине. Эх, не видно ничего! Не мог он диван чуть ближе подвинуть?

Дарилла опять уселась на пол спиной к двери. Судя по виду, наагасах был всё ещё очень зол. Даже зрачки до сих пор вертикальные, а она первый раз видит, чтобы его зрачки такую форму принимали. Злой, наверное, обиженный лежит на коротком диванчике, да ещё и на спине, прямо на костяных наростах. Это же больно и неприятно, наверное… Жалко его так стало. И немного стыдно.

Дарилла подтянула коленки к груди и уткнулась в них лицом. То, что наагасах не оставил её, отозвалось теплом во всём её теле. Он так разозлился, но всё равно остался. А если он ещё и мучается от возбуждения, как и она… Дарилла вскинула голову и нервно разворошила кудри. Тёмные, ему наверняка там плохо! Он-то её не оставил, а она его мучает. Чувство вины стало просто непреодолимым.

Девушка вскочила на ноги и начала нервно мерить комнату шагами. Спать она совсем не хотела. Она даже думать о сне не могла. Все её мысли занимал наг, лежащий на тесном маленьком диванчике. А если его сюда позвать? На кровати-то места много. Нет, не оценит. И неправильно поймёт. Что делать-то?

Устав от собственных мыслей, Дарилла опустилась на колени прямо посреди комнаты. А действительно ли ей так жалко наагасаха? Да, действительно, но больше, чем пожалеть, ей хочется с ним помириться. Или просто оказаться в его руках и тихо-тихо извиниться, сказав, что боится непонятно чего… Может, выйти к нему? Дарилла посмотрела на дверь.

Ещё с четверть часа девушка, не отрываясь, смотрела на дверь и нервно кусала ногти. Сидеть на полу было холодно, у неё уже заледенели стопы и ягодицы, но Дарилла даже не обратила на это внимания. Сердце продолжало неровно биться, и девушка уже начала испытывать сильнейшую усталость, от которой хотелось просто растянуться на полу.

Сейчас Дарилла могла сказать, почему она остановила наагасаха. Её испугала не потеря невинности. Да, после этого она не смогла бы вернуться домой и зажить прежней жизнью. Но она же этого и не хотела. И её испугало не то, что после подобного она точно не сможет разлюбить наагасаха. Эта мысль на самом деле страшила её, но тогда она об этом просто не думала. Дариллу испугало то, что после того как она так легко падёт в руки наагасаха, он будет плохо о ней думать. Как о легкодоступной. А она же всегда так легко ему поддавалась. Стоило ему коснуться её, и голова уже кружилась.

Дарилла опять вскочила на ноги. Может, выйти? Ну что она теряет? Если он отнесётся к ней с презрением, то ей всего-то придётся мучиться от этого лет шестьдесят. Ну самое большее лет восемьдесят. Вряд ли она проживёт дольше.

Девушка вынырнула из своих мыслей и вздрогнула, обнаружив, что уже положила ладонь на дверную ручку. Она замерла, мучительно соображая. Мысли были весьма противоречивыми, и Дарилла уже успела устать от них. Тем более к какому-то определённому решению она прийти никак не могла. Вспомнилась старуха, которую девушка встретила в Геноре в храме богини Мирисы. Та посоветовала ей смотреть сердцем, а сердце рвалось к наагасаху.

Дарилла решительно дёрнула дверь на себя и встретилась с мрачным взглядом наагасаха.

— Ты забыла, что я сказал? — недовольно поинтересовался он.

Девушка, цепенея от собственной смелости, шагнула за порог и остановилась. Дверь за её спиной захлопнулась сама собой, заставив её вздрогнуть. Стараясь дышать как можно ровнее, Дарилла сделала ещё один шаг к нагу.

После третьего шага идти стало легче. Девушка просто подумала, что уже всё равно оказалась в поле досягаемости хвоста, и, если она вдруг сбросится к двери, тот успеет её поймать. Наагасах не двигался, даже в лице не изменился, наблюдая за её приближением. Подойдя вплотную, Дарилла осторожно опустилась на живот нага — на диванчике места не было — и, подобрав ноги, легла на его грудь, уткнувшись мужчине лицом в шею. А затем неожиданно для себя шмыгнула носом.

Риалаш действительно был зол. Уползти далеко от девушки он не смог: инстинкты не позволяли, да и выжившая часть разума говорила, что вызверился он на девчонку зря. Но успокоиться ему не удалось.

«Она сама пришла, возьми её! На ней только тоненькая рубашечка, это не помеха».

Въедливый внутренний голос настоятельно требовал подмять девчонку под себя и сделать с ней всё что душе угодно. Тем более он её предупреждал. Она знала, на что идёт, когда переступала порог комнаты. Риалаш был полностью согласен со своим внутренним голосом.

Но стоило ему услышать это жалобное шмыганье, и что-то внутри смягчилось. Риалаш тоскливо вздохнул и спросил:

— Почему ты до сих пор не заметила, что я влюблён в тебя? Ну это же очевидно.

Ответа не последовало. Наагасах в своём нынешнем состоянии терпением не отличался, поэтому прикоснулся к спине девушки, чтобы слегка её потормошить. И обнаружил, что она оцепенела. На мгновение он испугался, что с ней что-то случилось. Но тут Дарилла медленно опёрлась руками на его грудь и приподнялась. Глаза её были ошеломлённо распахнуты, и даже рот приоткрыт.

— Как это можно было не понять?! — мгновенно разозлился Риалаш. — Все уже знают, одна ты ничего не видишь!

Девушка лишь беспомощно открыла и закрыла рот. Наагасах сдёрнул её обратно себе на грудь и возмущённо засопел. Хвост его нервно забарабанил по полу. Дарилла попробовала опять приподняться, но наг на неё рыкнул.

— Лежи! Почему у тебя вообще ладони холодные?

— На полу сидела, — голос девушки звучал как-то беспомощно.

Риалаш раздражённо зашипел и резко сел. Дарилла судорожно вцепилась в его плечи.

— Кровать тебе чем не угодила?! — продолжал гневаться наг.

Девушка ничего не ответила, продолжая смотреть на него широко распахнутыми глазами. Дарилла предположила, что она всё же уснула на полу и теперь ей снится весьма занимательный сон. Чувствовала она себя оглушённой.

Наагасах обхватил девушку одной рукой в районе колен и поднялся.

— Голову пригни, кошмар всей моей жизни, — ядовито велел мужчина, проползая через дверной проём в спальню.

«Кошмар» послушно пригнул свою кудрявую голову. Светляк последовал за ними и замер под потолком, освещая спальню.

— Ну ты хотя бы рада, что я отвечаю взаимностью? — Риалашу надоело ждать хоть сколько-нибудь адекватной реакции на своё признание, и он решил спросить сам.

— Нет, — честно ответила Дарилла. Она вообще пока ничего, кроме некой абсурдности ситуации, не ощущала.

Риалаш резко остановился и поднял голову вверх. Его зрачки прекратились в две тонкие ниточки. Дарилла вздрогнула, и у неё проснулся разум.

— Я ещё не знаю! — поспешно выпалила она. — Я… не в себе.

— Ну так возвращайся… в себя быстрее, — с угрозой протянул наагасах. — Иначе ещё один такой ответ, и я тебя гарантированно отравлю.

Дарилла почему-то ни капли не испугалась.

— Нет, а ты уверен, что меня… того. А то, может, только кажется, что… того, а на самом деле нет, — девушка нервно заломила пальцы. — Бывает же, что ошибаются.

— Если я сказал, что люблю, значит, люблю! — прорычал наг. — И не нужно меня тут убеждать, что я ошибаюсь. Я! Не ошибся!

Ссадив девушку на кровать, мужчина лёг сам и опять на спину. Вид у него был очень недовольный.

— Но ведь это не может быть правдой, — растерянно протянула Дарилла. — Я же говорила…

— Ты сегодня много глупостей говорила, — перебил её наг.

— Для меня это не глупости! — неожиданно рассердилась девушка.

Подобрав подушку, она запустила её в нага, думая попасть ему в грудь, но по закону подлости попала прямо в лицо. Наагасах разозлёно зашипел, и девушка тут же виновато опустила глаза. Лучше быть неправой, чем покусанной.

— Дарилла, не зли меня ещё сильнее. Я уже и так не понимаю, что делаю, и даже не запоминаю некоторые свои поступки. Я говорю это не для того чтобы добиться от тебя послушания, а просто по-хорошему предупреждаю: я зол и неадекватен. Будь со мной помягче.

— Я тоже зла и растерянна, — Дарилла недовольно зыркнула на него. — Мне сообщают, что любят меня, и заявляют, что я должна была сама об этом догадаться. Только как? И при этом говорят, что все мои страхи — это глупости. Но для меня это не глупости!

Риалаш взглянул в её обиженные глаза и почувствовал, что ярость внутри проходит, эмоции отступают, просыпается разум, который сообщал своему хозяину, что в данной ситуации он ничуть не умнее этой девочки.

— Извини, я был неправ, — с трудом выдавил мужчина.

Дарилла исподлобья посмотрела на него и так же неохотно ответила:

— Я тоже перегнула палку. Простите.

— Давай без этого «вы», — поморщился Риалаш.

— Вот так сразу не смогу, — недовольно ответила девушка.

Наступило молчание.

— А почему у вас зрачки узкими стали? — Дарилла решила, что пора прервать молчание, да и вообще развеять мрачную атмосферу, что царила вокруг.

— Серьёзно? — удивился Риалаш и тут же косо усмехнулся. — Пятый раз за всю мою жизнь такое происходит. И из тех пяти, кто довёл меня до такого состояния, ты первая, кто остался жив. Гордись!

Дарилла усмехнулась в ответ. Бояться она не собиралась.

— И ты вообще зачем из комнаты вышла? — Риалаш серьёзно посмотрел на неё. — Ты же видела, в каком я был состоянии. Я вполне мог исполнить своё обещание.

— Раз вышла, значит, была готова к последствиям, — в голосе девушки звучала бравада, но вот глаза забегали, вызвав улыбку у наагасаха.

— Да неужели? — с сомнением протянул он.

— Если бы я знала, как у вас там всё устроено, — Дарилла махнула рукой в сторону прикрытых полой рубахи паховых пластин, — то сама бы уже всем занялась.

Сказала, а сама мысленно попросила богов посадить ей типун на язык.

— А что там разбираться? — насмешливо улыбнулся наг. — Рукой погладь, и они сами распахнутся. А сейчас можно даже не гладить: они от одного твоего взгляда раскроются.

Дарилла тут же отвела глаза в другую сторону. Риалаш расхохотался и, обвив смущённую девушку хвостом, притянул её к себе.

— Эй! — возмутилась она.

— Не провоцируй, — ласково пропел ей на ухо Риалаш.

Дарилла позволила уложить себя на бок. Наагасах тоже перевернулся на бок и, прижавшись к её спине, крепко обнял. Уткнувшись носом в её волосы, он с наслаждением вдохнул их запах.

— Как хорошо пахнет…

— Чем? — тут же насторожилась Дарилла.

— Желанием, — горячее мужское дыхание обожгло ей ухо. — Ты хочешь меня, и я это чувствую.

Лицо девушки вспыхнуло мгновенно.

— Ух, какая ты горячая стала! — Риалаш тихо рассмеялся, щекоча губами шею девушки.

Дарилла закрыла лицо руками и тихонечко застонала.

— Ты всегда очень отзывчивая, и меня это радует, — продолжал смущать её наг. — Только мне непонятно, почему ты сегодня меня остановила. Что тебя испугало?

Тело девушки в его руках тут же напряглось.

— Ну… я подумала, как я вернусь домой обесчещенная, — осторожно прошептала Дарилла.

— Хм… Как-то в этот раз ты неудачно соврала. Обычно это у тебя получается лучше.

— Боги, да обычные страхи девушки! — раздражённо выдала Дарилла, пытаясь вывернуться из рук мужчины. Сознаваться в истинной причине она, конечно, не собиралась. — Ну там, что не понравится, больно будет… И тому подобное. Да и внезапно это всё очень было. А у меня, между прочим, нордасское воспитание.

Перед лицом девушки появилась когтистая ладонь мужчины.

— Со страхами можно бороться, — вкрадчиво протянул Риалаш.

Когти на его пальцах вдруг начали втягиваться, и менее чем через минуту их уже не было. Рука исчезла из поля зрения девушки, и в следующий момент Дарилла почувствовала, что мужская ладонь скользит вверх по её бедру под рубашку.

— Вы что делаете? — испуганно зашипела она.

— Борюсь с твоими страхами, — ласково пропел Риалаш, с наслаждением вдыхая запах её усиливающегося желания. — Не переживай, я не зайду слишком далеко.

Его пальцы прикоснулись к самому чувствительному месту между ногами девушки, и Дарилла поспешила сжать бёдра.

— Да вы уже заходите слишком далеко! — она судорожно вцепилась пальцами в запястье мужчины.

— Это ещё недалеко…

Пальцы легко скользнули чуть глубже между сжатыми бёдрами, нежно, но сильно огладили чувствительное место, вызвав у Дариллы тихий стон, и проникли внутрь. Девушка всхлипнула и что было силы вцепилась ногтями в руку нага. Непередаваемо острое ощущение от проникновения туда, где скапливалось возбуждение, отозвалось сильным спазмом внизу живота. Дарилла дёрнулась, но Риалаш с лёгкостью удержал её на месте. Голова девушки откинулась ему на плечо, обнажая шею, глаза затуманились, а с губ сорвался тихий, похожий на вздох стон.

— Да, моя девочка, именно так, — Риалаш скользнул второй рукой под рубашку Дариллы и, задрав её полу почти до пояса, переместился на грудь. Пальцы его нежно огладили упругое полушарие и сжались на соске. — И никаких страхов. Но проблема же не в девичьих страхах, так ведь, Дарилла? Проблема в доверии. Ты не веришь мне.

Дарилла его уже не слышала. Все её чувства были сосредоточенны на горячих мужских пальцах, которые медленно, дразняще осторожно проникали в неё, вызывая страх и сворачивающее в узел возбуждение. Бедра уже дрожали от напряжения. Нестерпимо хотелось, чтобы пальцы внутри шевельнулись. И они огладили нежные стеночки. Дариллу просто тряхнуло, и она беззвучно застонала.

— Расслабь бедра, — тихо велел Риалаш, — позволь мне проникнуть чуть глубже.

Внутри уже огнём горело и пульсировало. Дарилле нестерпимо хотелось, чтобы этот жар прекратился и чтобы он продолжался дальше. Ей хотелось плакать и кричать от удовольствия. Она расслабила бёдра совсем чуть-чуть. Пальцы наагасаха тут же проникли глубже и сильно, властно погладили её изнутри. Низ живота пронзила такая сильная судорога, что Дарилла вскрикнула и опять напрягла бёдра.

— Хватит, — тихо прошептала она, откидывая голову назад. — Это мучение… я больше не смогу…

Риалаш послушно вытащил пальцы, вызвал у девушки тихий стон разочарования.

— Как-то ты не очень рада моей послушности, — тихо заметил он, осторожно сминая пальцами нежную грудь. — Я могу и продолжить…

Мужчина осёкся, увидев, как Дарилла потянулась ладонью туда, где только что были его пальцы. В голове помутилось, и наагасах перехватил её руку. Девушка тихо и разочарованно застонала.

— Горит… мне нужна холодная вода…

— Вода не поможет, — с трудом прошипел Риалаш, прижимаясь лбом к затылку Дариллы. — Тёмные! Дарилла, прости меня. Я обещал, что не зайду слишком далеко, но у меня уже мысли путаются. Прости…

Он резко сел и перевернул девушку на спину. В голове опять помутилось. Дарилла выглядела невероятно соблазнительно в тусклом сиянии светляка. Риалаш помог девушке сесть, а потом, взяв её ладони в свои, поцеловал каждую её руку до самого локтя, словно извиняясь за собственную несдержанность. Обхватив лицо Дариллы ладонями, он поцеловал её веки, лоб, нос, щеки, губы. И только после этого осторожно и медленно снял с девушки рубашку.

От ощущения горячей и нежной кожи под ладонями на мгновение стало сложно дышать. Мир покачнулся, перед глазами на краткое время стало совсем темно, словно светляк погас. Последняя здравая мысль, что мелькнула в голове Риалаша, говорила о том, что он настоящий лжец. Сбросив собственную одежду, мужчина подался вперёд, целуя и подминая девушку под себя.

Дарилла с жадностью ответила на его поцелуй, смело оглаживая тело нага ладонями. Риалаш тихо застонал ей в губы, когда её пальцы случайно коснулись паховых пластин. Его ладони жадно провели по бокам девушки и скользнули между её бёдер, разводя их чуть шире. Мужское тело тут же опустилось сверху, не позволяя коленям опять сдвинуться.

Дарилла почувствовала, как нечто горячее и чуть влажное с силой надавило на то место, где совсем недавно были пальцы наагасаха. Бёдра сами, без её на то воли, качнулись вперёд, и в следующее мгновение девушка напряглась, широко распахнув глаза. Внутрь неё проникало нечто твёрдое, горячее и слишком большое. Она попробовала отстраниться, но руки наагасаха, лежащие на её талии, не позволили ей сдвинуться с места. Острая короткая боль пронзила её, заставив глухо застонать прямо в губы наагасаха, и это нечто большое и горячее быстро и неотвратимо заполнило её.

Риалаш замер и, оторвавшись от губ Дариллы, посмотрел на её лицо. Взгляд девушки был осмысленным. Пелена возбуждения отпустила сознание Дариллы, и она увидела над собой лицо наагасаха. С его губ срывалось тяжёлое дыхание, взгляд был затуманенным. Внизу живота же девушка ощущала сильный дискомфорт. Внутри затихала тянущая боль и всё усиливалась и усиливалась почти болезненная пульсация. Дарилла пошевелилась, поморщилась и тихо застонала, почувствовав распирающую заполненность внутри.

— Тихо, тихо… — Риалаш наклонился и ласково поцеловал её в губы. — Я слегка великоват для тебя, но это пройдёт. Ты привыкнешь…

Его бёдра плавно, но сильно толкнулись вперёд. Дарилла ахнула и вцепилась пальцами в плечи нага. Яркий, острый и слегка болезненный спазм пронзил низ живота, и бёдра сами сжали бока мужчины. Наагасах слегка отстранился, покидая её, а затем опять сильно толкнулся внутрь. С губ его сорвался стон, и он, закрыв глаза, откинул голову назад. Боги, как он мечтал об этом! Дарилла тихо застонала, а затем зажала собственный рот ладонями.

— Нет, моя дорогая, — Риалаш с улыбкой отвёл её руки в стороны и прижал к кровати, — так неправильно. Эти стоны я хочу слышать.

Он двинулся ещё раз, дразняще медленно, вслушиваясь во всхлипывающее дыхание девушки. Какая она всё-таки чувствительная и отзывчивая. Следующий толчок был сильным и властным. Дарилла выгнулась навстречу ему, но не застонала, с силой закусив губу. Риалаш наклонился к её лицу, и девушка приоткрыла губы, готовясь принять поцелуй. Резкий сильный толчок застал её врасплох, и она громко вскрикнула.

— Да, именно так, — поощрительно прошептал наагасах. — Ты можешь делать всё, что хочешь: кричать, стонать, даже плакать, если тебе от этого будет легче. Нет смысла сдерживаться.

Слова нага потонули в ярких вспышках удовольствия. Мужчина мучил её. Пытка была сладкой и скручивалась невыносимым напряжением внизу живота. От этого напряжения действительно хотелось плакать. Дарилла не могла освободиться и сбежать от этого. Она просила, умоляла наагасаха сделать что-нибудь. Но он мягко шептал, что ей нужно потерпеть. Порой напряжение становилось просто непереносимым, и возникало ощущение, что вот сейчас оно вырвется наружу и освободит её измученное тело. Но наагасах не позволял. Он останавливался, целовал её грудь, ласкал бёдра и шептал, что в первый раз сложно почувствовать всю полноту ощущений. Но это его вина, поэтому он сделает так, чтобы она прочувствовала всё.

Дарилла была готова простить его. Она не понимала в чём его вина, но она была готова простить ему всё, что угодно. Лишь бы он, наконец, дал то, что так хочет её тело.

— Пожалуйста… — тихо шептала она, крепко обнимая нага за шею.

— Ш-ш-ш… Уже скоро…

Толчки усилились, пронзая низ живота девушки вспышками сводящего с ума удовольствия. Напряжение усилилось, опять накатило ощущение, что ещё немного, и оно вырвется наружу. Если наагасах сейчас вновь остановится, то Дарилла просто расплачется и сойдёт с ума. Но движения мужчины становились всё сильнее и сильнее. Он в очередной раз покинул тело девушки, и со следующим его проникновением её пронзила судорога удовольствия. Накапливающееся напряжение лопнуло, заставив Дариллу выгнуться навстречу нагу и беззвучно закричать. Вспышка наслаждения накрыла её волной. Все мышцы тела напряглись, от низа живота по бёдрам к коленям хлынуло тепло. Дарилла что было сил прижалась к наагасаху, ощущая всё продолжающиеся толчки, которые разносили по её телу острые судороги наслаждения.

Риалаш сцепил зубы, почувствовав, как мышцы лона Дариллы сжались вокруг него. Девушка в его руках билась и дрожала от впервые испытываемого удовольствия. Мужчина толкнулся ещё несколько раз, заставляя девушку застонать, и с тихим стоном отпустил себя. Острое напряжение тут же сменилось не менее острым удовольствием и облегчением, и Риалаш, закатив глаза, прижался к бёдрам девушки ещё сильнее.

Дарилла медленно приходила в себя. Всё её тело дрожало. Терзавшие её удовольствие и возбуждение затихали. Всё сильнее чувствовался дискомфорт внизу живота. Там, внутри, всё ещё находился наагасах. Пульсировала лёгкая боль, и было очень горячо и влажно. Сам Риалаш нависал над ней и тяжело дышал. Он зашевелился, подался немного назад и покинул её тело. Дискомфорт усилился, появилось ощущение пустоты.

Вместе с дискомфортом начал просыпаться разум. Риалаш вовремя успел заметить ужас и панику, мелькнувшие на лице девушки. Он тут же перекатился на бок и сгрёб её в свои объятия, обхватив и руками, и хвостом.

— Прости, я сорвался, — тихо прошептал он, целуя её лицо. — Ты только не пугайся. Это всё равно бы случилось. А с моей выдержкой это случилось бы скорее рано, чем поздно. Не думай об этом, как о чём-то плохом и постыдном.

Дарилла спрятала лицо у него на груди. Она не могла не думать. Ей было стыдно вспоминать собственные стоны и мольбы.

— Только не смей опять надумать каких-то глупостей, — ласковый тон наагасаха неожиданно посуровел. — Ясно?

— Да, — чуть слышно отозвалась Дарилла.

Риалаш приподнялся, вытащил из-под себя одеяло и тщательно завернул в него девушку.

— Спи, — велел он. — Утром мы ещё раз поговорим. И, пожалуйста, без глупостей.

Дарилла крепко зажмурила глаза, думая, что после подобного ни за что в жизни не сможет уснуть. Но стоило опустить веки, как на неё тут же навалился сон.

Риалаш с беспокойством смотрел на её лицо и мысленно ругал себя. Не зайдёт слишком далеко… Зачем он вообще это пообещал? Молчал бы лучше. Девчонка и так ему не очень доверяет. Но, боги, это того стоило! Наг прикрыл глаза, припоминая особенно сладкие моменты их первой близости, и улыбнулся. Только вот как сообщить ей о браке? Страшно представить, какие глупости она может придумать, узнав об этом. Наверное, с этой новостью лучше повременить и постараться ласкою и нежностью убедить девушку в искренности своих чувств. Она привяжется к нему и потом будет не так зла за то, что он посмел посягнуть на её лелеемую свободу. Только Риалаш чувствовал, что долго терпеть с этим известием не сможет.