Глава 10

Проснулась Дарилла оттого, что что-то очень неприятно било прямо по глазам, вызывая в них боль и резь. С трудом приподняв веки, девушка тут же зажмурилась: ослепительный солнечный свет заставил голову болезненно запульсировать. Тихий стон сорвался с её губ. Как же ей было очень плохо!

Кое-как перевернувшись на другой бок, Дарилла попробовала расслабиться и опять заснуть. Но разбуженное тело не желало спать. Оно желало наказать свою хозяйку за прошлый вечер. Так что голова раскалывалась, во рту было сухо и гадко, а любое движение отдавалось тошнотой в желудке. Девушка чуть не расплакалась: так худо ей было.

Почти четверть часа она просто лежала и пыталась прийти в себя. Потом Дарилла осторожно приоткрыла глаза. Комнату заливал солнечный свет, который проникал в окно, расположенное за её спиной. Одна половина кровати была смята, но пуста. Судя по всему, в спальне девушка находилась в одиночестве.

Причину своего паршивого состояния Дарилла вспомнила сразу. Самым чётким воспоминанием о прошедшем дне было то, что они с Вианишей собрались сходить пообедать и немного развеяться. Видимо, развеялись они на славу. Ни о каких любовных переживаниях Дарилла теперь и думать не могла.

Пытаясь отвлечься от мучившей её тошноты, девушка начала припоминать события вчерашнего дня.

— Вот Тёмные! — расстроенно выругалась она, вспомнив, как они с Вианишей постепенно напивались.

И как так вышло? Они же не планировали пить. Она-то уж точно не планировала.

Дальнейшие воспоминания хорошего настроения девушке не прибавили. Нет, её не очень-то смутило исполнение пошлых песен. Чувство неловкости присутствовало, но что сделано, то сделано. Смысл себя корить?

Но, как выяснилось при дальнейшем воспроизведении событий, смысл корить себя всё же был. От воспоминаний про выступление на столе Дариллу бросило в жар, и тошнота мгновенно отошла на второй план. А когда в памяти возник наагасах, девушку уже прошиб озноб и глаза распахнулись от ужаса.

— Нет-нет… — в отчаянии шептала она. Перед глазами, как на театральных подмостках, разыгрывались события вчерашнего дня.

«Мой…». «…люблю». От этих слов бросало в холод и жар. Неужели она посмела произнести это вслух? Но память, которая редко подводила девушку, говорила, что она очень даже посмела. Мало того, она потребовала от нага признать, что он принадлежит ей! Боги милостивые! Сделайте так, чтобы наагасах всё забыл! Неважно как, просто пусть он всё забудет!

Дарилла уткнулась лицом в подушку и застонала. Увы, её приключения на этом не закончились. Память продолжала выдавать всё новые и новые сцены. И про долг, про который наагасах вообще-то ничего не помнил, и про поцелуи, и про соблазнение… Дарилла чуть не заплакала, когда вспомнила о раздевании. Она больше никогда не будет пить! Ни единой самой маленькой чарочки вина. Вообще ни капли!

Раздался стук. Дарилла резко вскинула голову. Боль и тошнота были забыты совсем. Паника овладела девушкой при мысли, что за дверью стоит наагасах. Что она ему скажет? Что он ей скажет? Как повести себя?

Створка тихонечко отворилась, и внутрь заглянула горничная. Встретившись с испуганными глазами Дариллы, она улыбнулась и поприветствовала её:

— Доброго вам дня. Скоро обед. Господин змей просил передать вам, что если вы не встанете сейчас, то он приползёт и поднимет вас сам.

Дариллу как из ушата окатило бодростью, и она быстро села на кровати.

— Доброго дня, — она улыбнулась в ответ, мужественно подавляя опять возникшую тошноту. — Я уже давно готова встать.

В глазах горничной мелькнуло что-то ехидное. По крайней мере, так показалось мнительной Дарилле.

— Купальня для вашего омовения уже готова, — горничная подняла со стула халат и распахнула его, явно приглашая леди вдеть руки в рукава и направиться в сторону купальни.

Дарилла подавила тяжёлый вздох и встала. Что ж, свои страхи нужно встречать лицом к лицу! Но, Тёмные, как же хотелось провалиться сквозь землю!

Чтобы выйти к обеденному столу, Дарилле потребовалось всё её мужество. Ей было всё равно, что про неё подумают хозяева дома, её мало волновала реакция Ерхи, и она успела подготовиться к ехидству Миссэ и Доаша. Но вот наследник… Его реакция Дариллу волновала больше всего.

У дверей трапезной девушка столкнулась с Ерхой. Старик был в весьма приподнятом настроении и, увидев «племянника», ехидно заулыбался.

— Как здоровьичко? — с намёком спросил он.

Дарилла лишь недовольно зыркнула в ответ. Ерха укоризненно прицокнул.

— А как на меня-то собакой рычала, когда я позволял себе каплю лишнюю в рот взять!

— Часто уж больно капли принимаешь, — язвительно отозвалась девушка. — Наагасаха не видел?

— А он чавой, не с тобой ночевал?

— Откуда мне знать! — Дарилла всё больше и больше раздражалась.

— Вроде у тебя оставалси, — старик задумчиво посмотрел на потолок.

— Раз оставался, значит уполз! Так видел его сегодня или нет?

— Не-е, не видал. А тебе-то что? Схорониться от него хочешь?

В проницательности Ерхе отказать было сложно. Хоть по большей части он вёл себя как дурак, но, по мнению Дариллы, больше прикидывался. Отвечать на вопрос она не стала. Дядя и так наверняка догадался. А если не догадался, то напридумывал что-то своё и разубедить его будет всё равно нереально.

— Ты наш разговор про кобелей помнишь? — неожиданно спросил Ерха.

Девушка с удивлением посмотрела на него. Что это он так внезапно завёл об этом речь?

— Так вот, забудь его.

Дарилла широко распахнула глаза, с изумлением уставившись на старика. Тот почесал бороду и ответил на её немой вопрос:

— Ну а чего? Он вчера мог вдоволь назабавиться, но портить тебя не стал.

— Тёмные! Что за выражение? — девушка поморщилась. — Я творог, что ли, чтоб меня портить?

— Ты к словам-то не придирайся, — наставительно изрёк Ерха. — Суть выбирай. Он, конечно, мужик. И наверняка кобель. Но тебя бережёт. А это уже сурьёзное чувство.

— Дядя! — Дарилла закатила глаза.

— Что «дядя»? Я тебе совет хороший дать хочу…

Совет Ерха, к искренней радости Дариллы, дать не успел. В коридоре показался Низкан в сопровождении Миссэ и Доаша. Братья-наги, увидев Ерху и Дариллу, разом заулыбались. Насмешливо так. Девушка в ответ скривилась.

— Доброго утречка, мучительница бедного наследника, — ласково поприветствовал её Миссэ.

— Как спалось? Головка не болит? — заботливо поинтересовался Доаш.

Дарилла с тоской посмотрела на Низкана как на единственного адекватного человека, но вздрогнула, увидев мрачное недружелюбное лицо. Наги проследили за её взглядом и улыбнулись ещё шире.

— У нашего мальчика вчера была большая травма, — протянул Доаш.

Брат посмотрел на него с укоризной, но укор вышел не очень убедительный.

— Я его вчера ударила? — испугалась Дарилла.

Голова лихорадочно заработала, выуживая картинки прошедшего дня, но среди них не было ни одной, которая подтверждала бы, что Дарилла обидела мужчину.

— Да причём тут ты? — отмахнулся Доаш. — Постаралась твоя подруга.

— Заткнись! — сквозь зубы процедил Низкан.

И Дарилла вспомнила. Вспомнила незначительную, как ей показалось вчера, сцену того, как пьяная Вианиша целует бывшего вольного. И её короткий полёт на пол. Смешок сдержать не удалось.

— Кажется, она помнит, — Миссэ подмигнул брату.

Дарилла поспешила натянуть на лицо непонимающее выражение. За то время, что потребовалось ей, чтобы привести себя в порядок, девушка решила, что притворится беспамятной. Да, нехорошо. И даже немного стыдно. Но если она признается, что всё помнит, то стыд будет мучить её ещё сильнее.

От беседы с братьями-нагами девушку избавил Низкан. Мужчине совсем не понравилось, что те в очередной раз начали проходиться по вчерашнему происшествию, и, шагнув вперёд, он решительно толкнул дверь. Дарилла обмерла.

Все уже были в трапезной. И консер с миловидной женщиной по его левую руку, и господин Ханеш с женой, и их сыновья, и другие внуки консера, и даже Вианиша. Но самое главное, здесь находился наагасах.

Он сидел во главе стола. Они вместе с консером заняли места на его разных концах как наиболее высокопоставленные особы из присутствующих. Места рядом с наследником нагов пустовали, явно ожидая припозднившихся гостей. У Дариллы коленки немели при одной мысли, что ей придётся сесть совсем рядом с ним. Но отвертеться от этой чести вряд ли получится. Наагасах посмотрел на неё сразу, как отворилась дверь, и улыбнулся, насмешливо прищурив глаза.

Если бы её не пихнул в спину Миссэ, то, возможно, она бы так и осталась стоять на месте. Но, почувствовав чужие пальцы на своей пояснице, Дарилла невольно сделала несколько шагов вперёд и оказалась в трапезной. Всё, отступать поздно.

Чувствуя себя всё более и более несчастной, девушка неспешно зашагала вслед за Доашем и Низканом. Ерха и Миссэ двигались за её спиной, словно конвоиры.

Сдержанно поприветствовав присутствующих, Дарилла опустилась на место по левую руку от наагасаха и уткнулась взглядом в тарелку. Рядом с ней опустился в широкое кресло Миссэ, сразу за ним сел Ерха. Низкан расположился напротив Дариллы, по правую руку наследника, а Доаш занял последнее из оставшихся кресел.

— Леди Дарилла, надеюсь, вы прекрасно спали? — к ней с улыбкой обратился консер Хеш.

Дарилла постаралась не показывать собственную нервозность, но это было весьма сложно, особенно когда чей-то хвост начал обвиваться вокруг её стула.

— Благодарю, замечательно, — вежливо улыбнулась девушка. — Я прошу прощения за хлопоты, которые наверняка вчера принесла вам.

— Пустое, — отмахнулся оборотень. — Вы хорошо влияете на Вианишу. Рад, что в этот раз её попытка повеселиться обошлась без разгрома половины города.

Дарилла бросила взгляд на Вианишу. Вид у той был не очень здоровый и недовольный. Девушка без энтузиазма ковырялась в тарелке и не выглядела ни пристыженной, ни смущённой.

— Позвольте познакомить вас с моей супругой, госпожой Террияной. Вы же ещё не были представлены друг другу?

Гостья едва удержалась от того, чтобы не опустить глаза. Хотя щёки её всё равно вспыхнули. Судя по ехидному блеску в глазах консера Хеша, первая встреча Дариллы с его супругой для него в тайне не осталась.

— Рада знакомству, — Дарилла вежливо улыбнулась жене консера.

Госпожа Террияна немного поразила её. Дарилла ожидала увидеть женщину с ехидным и бойким взглядом и дерзкой улыбкой. Девушка думала, что та будет похожа на зверя, с которым она успела познакомиться. Но супруга господина Хеша оказалась иной.

Это была всё ещё красивая женщина, хотя годы успели наложить на неё свой отпечаток. У госпожи Террияны были светло-русые волосы и прозрачные голубые глаза. Личико её своей формой напоминало лица фарфоровых кукол. Понятно теперь, от кого Вианиша унаследовала эти прелестные черты. Губки небольшие, но мягкие и соблазнительно-розовые.

Но, несмотря на всю эту нежную красоту, одного взгляда хватало, чтобы понять, что это не юная девушка. Спокойная мудрость светилась в глазах женщины, а на губах играла мягкая улыбка. Госпожа Террияна казалась совсем слабой и хрупкой рядом со своим мужем и бесконечно нежной. Заподозрить такую женщину в любви к покусательству ближних своих было даже как-то зазорно.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — тихо ответила госпожа Террияна. Её слова звучали так искренне, что Дарилла невольно почувствовала невероятный душевный подъём.

— А это моя невестка, Мармиаша, — продолжил представлять своих родственников консер.

— Мы успели познакомиться, — жена господина Ханеша ослепительно улыбнулась и, неожиданно подмигнув Дарилле, добавила: — Я бы не советовала есть это после вчерашнего.

Гостья проследила за её взглядом и увидела блюдо с рыбой. Желудок тут же сжался в тошнотворном спазме. Вианиша, взглянувшая в ту же сторону, мучительно позеленела.

— Может, травяного настоя?

Дарилла опасливо покосилась на наагасаха, от которого исходило это предложение. Наг улыбался — чуть насмешливо, но не язвительно. В его улыбке даже была некая мягкость, которая сильно смутила девушку.

— Да, было бы неплохо, — Дарилла опустила глаза и не подняла их, даже когда мужская рука с острыми когтями поставила перед ней дымящуюся чашку.

Запах трав произвёл моментальное успокаивающее действие. Желудок тут же требовательно заурчал, требуя вымыть из него этой горячей терпкой жидкостью всю гадость, что хозяйка вчера выпила.

За столом возобновился разговор, который прервался, когда в зал вошли припозднившиеся гости. До слуха Дарилла долетели шуточки Рейша и Тиаша, которые те отпускали в сторону страдающей сестры. Вахеш с самым серьёзным лицом слушал бабушку, шепчущую ему что-то на ухо. Госпожа Мармиаша непринуждённо поддерживала беседу с собственным свёкром и наагасахом. Её муж в разговоре не участвовал, предпочитая хранить молчание. Но Дарилла впервые видела его в таком приподнятом и умиротворённом настроении.

Через полчаса девушка с трудом допила травяной настой и мучительно соображала, будет ли приличным покинуть стол прямо сейчас. От раздумий её избавила Вианиша, которая встала и, глядя прямо на наагасаха, спросила:

— Могу я забрать Дариллу?

На лице наагасаха появились сомнения. Сразу он не ответил, видимо, размышляя, стоит ли так рисковать? Но потом всё же неохотно кивнул и освободил стул Дариллы от хвоста. Та тут же вскочила и с готовностью последовала за оборотницей.

— Как мне плохо! — страдающе простонала Вианиша, едва они оказались в коридоре. — Почему после распития вина всегда хочется умереть?

— После неумеренного распития вина, — поправила её Дарилла.

Девушка только поморщилась.

— Ну хоть не наказали. Вахеш сказал, что в этот раз меня помиловали, потому что я ничего не натворила. В прошлый раз, два года назад, я случайно выпустила ездовых драконов городской стражи. А их там было штук тридцать. Разнесли два квартала, но мне влетело так, словно весь город был стёрт с лица земли.

Вианиша явно не испытывала никаких угрызений совести за свой давний поступок. Это немного покоробило Дариллу. Но оборотница почти тут же всё прояснила:

— Но я не уверена, что это я выпустила их. Видишь ли, я вообще ничего не помню из произошедшего. Я и сейчас не помню, что вчера было.

Дарилла испытала острый укол зависти. Ей бы тоже очень сильно хотелось ничего не помнить.

— Даже не помнишь, как Низкана целовала? — вероятно, Дарилла спросила об этом из желания немного досадить Вианише. А то что она одна стыдом мучается.

— Я?! — искренне поразилась Вианиша, круто разворачиваясь.

— Ты, — ехидно подтвердила гостья.

Оборотница глухо застонала и закрыла лицо руками. Но не успела Дарилла испытать злорадство, как сквозь стоны до её слуха донеслось:

— Почему я этого не помню?!

От души пострадав над собственной беспамятностью, Вианиша набросилась на гостью с расспросами.

— Как это было? Я хочу знать всё в мельчайших подробностях!

— Да какие там подробности, — смутилась гостья. — Ты его поцеловала, когда он нёс тебя на руках, и он тут же тебя уронил.

— О, а я-то думаю, откуда у меня синяк на заднице, — Вианиша потёрла левую ягодицу. — Но, похоже, он был очень впечатлён, раз у него даже руки ослабли. А раз руки ослабли, то, значит, впечатлён был в самом приятном смысле этого слова.

Дарилла с сомнением посмотрела на неё, но мысли свои озвучивать не стала. Вианиша же, забыв про недомогание, кружила по коридору и напевала: «Он будет мой! Он будет мой!». Её незатейливую песенку прервало покашливание. Девушки обернулись и увидели наагасаха.

— Рад, что вы не успели далеко уйти. Госпожа Вианиша, прошу прощения, что забираю у вас свою невесту, но мне необходимо с ней поговорить.

Желудок Дариллы протестующе сжался.

— Конечно, — Вианиша солнечно улыбнулась наагасаху и, зачем-то подмигнув Дарилле, направилась обратно в трапезную.

Риалаш прополз немного вперёд, заглянул за первую попавшуюся дверь и поманил Дариллу за собой. Та, еле передвигая ноги, направилась за ним. Когда они оба оказались внутри, наагасах закрыл дверь и весело посмотрел на девушку. Та ощутимо занервничала. Что-то подсказывало ей, что речь может пойти о её вчерашних признаниях. Наверное, стоит намекнуть, что она их всё равно не помнит.

— Я что-то вчера натворила? — осторожно поинтересовалась Дарилла.

На губах Риалаша появилась ехидная улыбка. Так он и думал! Кое-кто, видимо, решил разыграть непонимание и полное отсутствие памяти. Что ж, он напомнит. Ему это будет даже в радость.

— Неужели вообще ничего не помнишь? — мужчина всё же решил дать девушке шанс выбраться из сложившейся ситуации с минимальными потерями. — А говорила, что память как капкан…

Дарилла стыдливо опустила глаза.

— Извините, похоже, я вчера наговорила много лишнего. Если я вас чем-то оскорбила, то простите меня.

— Наговорила? — Риалаш подполз ближе и с улыбкой посмотрел в пристыженное лицо девушки. — Скорее, натворила.

Дарилла едва смогла сдержать удивление. События вчерашнего вчера опять промелькнули в её голове, но она вроде бы ничего совсем плохого не сделала. Она действительно в основном только болтала. На поступки она явно не была способна.

— А что я… сделала?

Риалаш наклонился и улыбнулся так сладко, что девушка моментально ощутила озноб.

— То есть того, что ты провела эту ночь со мной и больше не являешься невинной девушкой, ты не помнишь? — голос его звучал очень ехидно.

Дарилла поперхнулась воздухом и закашляла. Мысли её пустились вскачь, голова заработала, пытаясь отрыть в памяти то, что было после того как она уснула. Она же действительно уснула? Ведь не было же ничего? Руки её затряслись.

— Н-неправда, — дрогнувшим голосам заявила девушка. — Быть того не может! Вы бы так не поступили!

Риалаш изумлённо изогнул брови и распрямился.

— А я не мужчина? — удивлённо протянул он. — В моих руках находилась соблазнительная девушка, которая к тому же сама требовала, чтобы её соблазнили. Как я мог устоять? Я не жрец Богини-Матери, не святой и не каменный.

Дарилла едва сдержала стон. Про требование соблазнить её она помнила, но всего остального точно не было!

— Но я проснулась одетая!

— Ну да, в одной рубашке, — проявил осведомлённость ехидный наагасах.

Дарилла вспыхнула. Ещё в купальне её немного озадачило отсутствие панталон. Она не помнила, чтобы наагасах снимал с неё эту деталь одежды, так что предположила, что сама стащила её с себя.

Риалаш же едва сдерживался от желания расхохотаться, глядя на испуганное и растерянное лицо Дариллы. Она явно боролась с желанием заявить, что точно ничего не было и что она всё помнит. Но также её глодали сомнения: а вдруг это правда! На самом деле панталоны с неё мужчина осторожно стянул уже под утро. Должен же он был достойно подготовиться к возможному заявлению девушки, что она-де ничего не помнит.

— А ещё тебя ни на какие мысли не навели маленькие синячки на твоей груди и на твоих бёдрах? Они наверняка остались, я же очень крепко тебя целовал.

Дарилла застыла. Сидя в воде, она действительно обнаружила у себя пару синяков на бёдрах и несколько в зоне декольте. Но если отметины на ногах её не удивили, мало ли обо что ударилась, то следы на груди озадачили. Это ж как она умудрилась?

Риалаш, не сдерживаясь, насмешливо улыбался. Он очень плохо спал ночью. Сложно спать, когда в твоих руках разгорячённое соблазнительное тело. Всё же он действительно не святой. Порой, чтобы успокоиться, мужчина разворачивал девушку, смотрел на неё, гладил, где хотел, и, да, целовал. Потом заворачивал обратно и, малость успокоенный, лежал дальше. К утру, правда, всё же уполз: возбуждение стало непереносимым и ему требовалось немного прийти в себя. А с похмелья Дарилла вряд ли бы оценила его намерения.

Девушка побелела как мел и нервно вцепилась в своё платье.

— Вы врёте, — решительно заявила она.

— Почему это я вру? — Риалаш издевательски изогнул брови. — Да и зачем мне?

— Мстите, — проникновенно прошипела Дарилла.

— За что? — искренне изумился наагасах.

Та замешкалась, а потом всё же с усилием, цедя сквозь зубы, ответила:

— Я всё помню, такого точно не было!

Риалаш тихо рассмеялся, а щёки Дариллы налились пунцовым цветом.

— И стоило врать? — насмешливо поинтересовался он.

— Нет, не стоило, — едва слышно пробурчала девушка.

Да, действительно не стоило. Забыла она, с кем связывается. Наагасах её обдурит и ещё окажется правым, а она кругом виноватой.

— То есть память у тебя всё-таки как капкан?

— Может, хватит издеваться? — Дарилла раздражённо посмотрела на мужчину.

— Нет, я же должен отомстить. Между прочим, из-за тебя я очень плохо спал этой ночью. Всё думал и думал… О твоих словах, — губы нага опять расползлись в шкодливой улыбке. — Ты ведь вчера мне призналась.

— Я была пьяна! — резко ответила Дарилла.

— Говорят, что пьяные — самые правдивые существа, — с намёком заметил мужчина.

— Враки! — авторитетно заявила девушка.

Риалаша зацепило, что она сейчас отказывалась признавать то, что говорила вчера. Он был так рад, когда услышал её признание, а сейчас она утверждала, что все эти слова не более чем пустой звук. Это его разозлило. Но Риалаш не стал показывать своё недовольство.

— А ещё вчера ты утверждала, что являешься моей должницей, — мстительно протянул он.

— Сама не знаю, что я там напридумывала, — Дарилла постаралась произнести эти слова как можно безразличнее.

Риалаш прищурился и тонко улыбнулся. По спине девушки прошёл озноб. Мужчина наклонился и, глядя, ей в глаза спросил:

— Неужели ты действительно думаешь, что я забыл тот случай в храме Маримуса? Если так, то вынужден тебя расстроить. Память у меня потрясающая.

Дарилла отшатнулась, с испугом смотря на него. Риалаш разогнулся, продолжая насмешливо разглядывать девушку.

— Я думал не смущать тебя этим долгом, но ты сейчас попыталась увильнуть от ответственности, поэтому я вынужден напомнить о нём.

В смысле напомнить? Зачем? Он хочет, чтобы она отдала его? Дарилла нервно осмотрелась, явно выискивая пути отступления, но обнаружила, что хвост нага окружил её, расстелившись по полу.

— Ты меня тогда нагло обманула, — мужчина печально вздохнул. — Пообещала, но обещание не выполнила. А ты знаешь, что долги имеют обыкновение множиться?

— Как… множиться? — девушка нервно облизнула губы.

— Если ты занимаешь деньги у ростовщика, то потом должна отдать ему бо́льшую сумму.

Дарилла ни разу не имела дел с ростовщиками, поэтому смутно представляла себе суть этого ремесла. Но слышала о этих барышниках много чего нехорошего.

— Ты обещала мне поцелуй в обмен на поступок. Поступок я совершил, а плату не получил, — Риалаш сокрушённо прицокнул. — Если бы платой была монета, то на следующий день, ты должна была бы вернуть мне эту монету и несколько медяшек. Но поцелуй нельзя разделить на полпоцелуя или на четверть поцелуя, поэтому к расчету можно принять только целый поцелуй. Из этого следует, что на следующий вечер ты мне была должна уже два поцелуя. А к сегодняшнему моменту их набралось… — Риалаш специально сделал паузу, — сто тридцать пять.

Рот Дариллы распахнулся сам собой. Она почувствовала себя обманутой и ограбленной.

— Нет, подождите… — она схватилась за голову, пытаясь собраться с мыслями.

— Ты считаешь, что это несправедливо? — наг сурово посмотрел на неё.

— Я… — начала было девушка.

— Но ведь это ты изначально нарушила условия, значит, тебе и нести ответственность.

— Подождите…

— Я и не тороплю. Но помни, что с каждым днём твой долг увеличивается.

Обескураженная Дарилла выпалила первое, что пришло в голову:

— Я вчера отдала два поцелуя!

Выпалила и вспыхнула факелом. Риалаш усмехнулся и неспешно протянул:

— Ты, видимо, плохо помнишь условия сделки. Целовать должен я, а не ты.

— Когда это было?! — возмутилась девушка, но сама тут же припомнила слова неадекватного наагасаха о том, что целуется она плохо.

— Ну я же тогда сказал, что сам поцелую. А ещё ты обещала, что поцелуй отдашь сразу, как мы доберёмся до постоялого двора. Следовательно, у твоего обещания было определённое время для исполнения: вторая половина дня. Не первая и не ночь. Всё отданное не в это время суток в зачёт долга не идёт.

Наверное, именно так чувствует себя человек, ограбленный жадным ростовщиком. Вроде всё по закону, но справедливость не ощущается.

— Наагасах, вы что серьёзно? — Дарилла раздражённо уставилась на мужчину. — Вы хотите стребовать с меня выполнение обещания, которое я дала в сердцах, в тот момент, когда вы себя совершенно не контролировали?

— Во-о-от, — Риалаш наставительно поднял вверх указательный палец. — Я ещё был в уязвимом положении. Можно сказать, совершенно беспомощен. А ты меня обманула! Знаешь, обмануть кого-то в таком состоянии — всё равно что обмануть ребёнка. Мне следовало бы удвоить за это уже имеющийся долг, но я буду милосерден.

— Да вы издеваетесь! — вскипела девушка.

— Ты пытаешь избежать ответственности? — Риалаш подозрительно прищурился. — Может, мне в этом случае действительно удвоить долг?

Дарилла явственно заскрипела зубами, но промолчала. Хотя чего она опасалась? Что он действительно удвоит долг? Да это просто смешно!

— Ты можешь подумать над сложившейся ситуацией, но я не советую затягивать. Долг всё же растёт, а если ты будешь слишком уж затягивать с выполнением своего обещания, то я могу заподозрить, что ты увиливаешь от его исполнения, и удвоить его. Так что думай.

Сказав это, Риалаш неспешно пополз к двери. Никаких угрызений совести по поводу содеянного он не испытывал. Дарилле самой изначально нужно было быть честнее и не расстраивать его враньём.

А поражённая девушка осталась стоять на месте и смотреть прямо перед собой широко распахнутыми глазами. Через некоторое время после ухода наагасаха её губы тихо зашевелись:

— Семьдесят два, семьдесят три, семьдесят четыре…

— Успокаиваетесь или проверяете?

Дарилла вздрогнула от неожиданности и резко развернулась. Но никого не увидела. Перед её взором были только несколько кресел, стол и окна, за которыми ярко светило солнце.

— Кто здесь? — настороженно спросила девушка.

Спросила и увидела, как на подлокотник одного из кресел, повёрнутого к ней спинкой, легла рука. Дарилла осторожно приблизилась и увидела, что там сидит господин Увашар. Мужчина встретил её не очень довольным взглядом.

— Вы что тут делаете? — поразилась девушка. — Вы же были в трапезной!

— Если бы вы, леди, почаще поднимали голову от тарелки, то заметили бы, что я ушёл ещё четверть часа назад, — язвительно ответил оборотень.

Дарилла постаралась припомнить, был ли в трапезной этот мужчина в тот момент, когда она уходила. Но она тогда даже не подумала посмотреть на кузенов Вианиши.

— Так успокаиваетесь или проверяете? — повторил свой вопрос Увашар, глядя на девушку неожиданно серьёзно.

Дарилла смутилась, сообразив, что он слышал их с наагасахом разговор. И как ей теперь выкручиваться?

— Не очень-то вы похожи на любящих супругов, — заметил оборотень.

— Что? — удивлённо протянула девушка. — Я ему невеста, а не жена!

— Ах да, я и забыл! — Дарилла совершенно не поняла ехидства, которое прозвучало в голосе мужчины. — Ну невеста так невеста. Но на жениха с невестой вы тоже не похожи. Скорее на двух влюблённых, которые никак не могут признаться друг другу в чувствах.

Девушка недовольно посмотрела на Увашара.

— Очень странные предположения, — холодно заметила она. — Между нами просто произошла ссора.

— Да, ссорой всё очень просто объяснить, — усмехнулся мужчина.

Дарилла было напряглась, но потом подумала: какой смысл в оправданиях? Этот дом они не сегодня-завтра покинут. Низкан уже чувствует себя хорошо, причин задерживаться нет. Раздражённо выдохнув, девушка плюхнулась в соседнее кресло и мрачно уставилась в окно.

— Жалеете, что связались с ним? — от проникновенного взгляда оборотня было немного неприятно, но мужчина сам по себе не был привлекательным. Если только внешне.

— Не о чем жалеть, — холодно сказала Дарилла. — То, что я невеста наагасаха, — глупость чистейшей воды и его прихоть. Мне он сказал, что этот статус защитит меня от посягательств оборотней, но, видимо, это оказалось не так. Не знаю, зачем он назвал меня невестой, но я ему не невеста.

После этих слов комнату заполнила оглушающая тишина. Дарилла продолжала мрачно смотреть в окно, игнорируя изумлённый и озадаченный взгляд Увашара. Мужчина потёр лоб ладонью и откинулся в кресле.

Оборотень был в недоумении. Ещё вчера дед сообщил, что леди Дарилла на самом деле является женой наагасаха Риалаша, а сейчас она сама заявляет, что не является даже невестой. И не было похоже, что она врёт. Только расстраивается. Видимо, этот наг действительно ей нравится. Но кто всё же говорит правду?

Увашар уже давно не испытывал любопытства в отношении личной жизни кого-то, кто не относился к его семье. Но тут им завладел настоящий интерес. Мужчина искоса посмотрел на золотистые кудри девушки, в которых играли солнечные лучи, и неожиданно для себя решил, что она очень привлекательна. Хотя ничего подобного он не думал в отношении женщин уже лет восемь. Да и в отношении мужчин тоже. Эти мысли даже смутили его, и оборотень поспешил ответил взгляд.

— Мне кажется, что вы нравитесь наагасаху, — эти слова он произнёс больше для того, чтобы самому отвлечься от столь непривычных дум.

Девушка насмешливо фыркнула.

— Вы очень сильно ошибаетесь, — уверенно заявила она. — Подумайте сами. Он — наследник престола, взрослый мужчина, проживший более семи веков. Я для него девочка без ума и инстинкта самосохранения.

Увашар вновь взглянул на неё с интересом. Ему редко встречались женщины с таким самокритичным отношением.

— Ну, может, ему нравятся глупенькие, — оборотень улыбнулся.

— Не нравятся, — решительно отмахнулась Дарилла. — Вы просто не знаете, что я сотворила не так давно. Проникновение в тюрьму рядом с этим происшествием даже не стояло. Любой другой мужчина прибил бы меня на месте, а он просто… — девушка осеклась и неловко закончила, — …просто.

— Выпорол? — предположил мужчина.

— Нет, — девушка почему-то смущённо потёрла плечо. — Закроем эту тему. Всё это всё равно неважно.

Увашар почувствовал, что его любопытство только разгорается. Ему не казалось, что наагасах равнодушен к девушке. Наг слишком сильно проявлял собственнические замашки. Он, находясь рядом с Дариллой, каждым движением и взглядом показывал, кому именно она принадлежит. Но вместе с тем оборотень не думал, что леди Дарилла ему соврала. Скорее всего, эти двое только начали строить свои отношения. Причём наагасах делает это рьяно, стараясь заполучить желаемое побыстрее, а девушка — с опаской и оглядкой.

Мужчина решил больше не говорить на эту тему. Не его это дело давать советы и делиться собственными наблюдениями. Но ему вдруг захотелось как-то приободрить девушку. Весьма странное для него желание. Возможно, он чувствовал, что в ней кипят те же переживания, что когда-то терзали его и, впрочем, продолжают терзать.

— А почему вы оказались в этих землях? — спросил он. — От княжества нагов не так уж и близко.

— Здесь скорее уместен вопрос, а как я оказалась в землях нагов, — Дарилла пожала плечами и улыбнулась. — Не будь у меня там родственников, я бы туда не сунулась. Да и сюда бы тогда тоже.

— Почему же?

— С оборотнями сложно иметь дело. Слишком глазастые.

— А вам есть что скрывать?

— Ну да. Я все эти годы путешествовала под видом мальчика. Девушкам опасно пускаться в путь. А тут, даже несмотря на маскирующие запах амулеты, каждый второй замечает, что я девушка. Хотя сам наагасах, когда мы только познакомились, несколько дней верил в мой обман.

— Привираете? — не поверил Увашар.

— Чистая правда, — девушка гордо вскинула подбородок. — Я была настолько бесподобна в своей роли, что папаши прятали от меня своих дочерей. А девушки от меня просто млели. Одна вообще соврала, что понесла от меня.

Оборотень расхохотался. Дарилла прервалась и удивлённо уставилась на него. Мужчина, откинув голову назад, продолжал заливисто смеяться. Девушка неожиданно для себя отметила, что он очень привлекателен, когда не язвит и не насмехается. У него были красивые серебристые волосы, которые опускались на плечи блестящей рекой, приятные черты лица и вообще-то довольно симпатичные глаза. Но за вечно недовольным и угрюмым выражением лица всё это было незаметно.

— А вы, оказывается, не такой уж паршивец, — задумчиво протянула Дарилла.

Смех оборвался, и Увашар удивлённо посмотрел на неё. Девушка самую малость смутилась. Надо было его как-то помягче назвать, а она — «паршивец»…

— То есть я хотела сказать, что вам очень идёт улыбка. Серьёзность вас портит.

Оборотень усмехнулся, показывая, что увёртку он оценил.

— Вы тоже оказались лучше, чем я думал, — в ответ признался он. — И у меня даже впервые за несколько лет возникло желание ухлестнуть за женщиной. Если бы вы не были человеком, леди Дарилла, то я бы даже попробовал увести вас у вашего жениха.

Дарилла хихикнула, не восприняв это заявление всерьёз.

— Если бы я была оборотнем, то вы бы со мной не совладали, — шутливо сказала она.

Увашар почувствовал, как вскидывается внутри зверь, реагируя на это шутливый вызов. Легонько кольнуло сожаление, что леди Дарилла действительно — всего лишь человек.

— А вы смелы, раз так уверены в себе.

— Скорее я родилась без инстинкта самосохранения, — пошутила девушка.

— Вы наверняка добиваетесь всего, чего хотите.

Улыбка сползла с губ Дариллы, а в глазах появилась печаль.

— Увы, но нет.

— Неужели на этом свете есть хоть что-то, что может заставиться вас отказаться даже от одной попытки добиться желаемого? — насмешливо вскинул брови оборотень.

Девушка не ответила сразу. Отступить, не попытавшись… Сказать, что не можешь, даже не попытавшись. Дарилла всегда считала людей, которые заявляют, что не могут, при этом ни разу не попробовав, слабовольными и слабохарактерными лентяями. Увы, таким же был и её отец. Он жил, постоянно бегая от забот. Любая проблема вгоняла его в тоску. Он всеми силами старался избегать сложных задач, находил различные оправдания, только чтобы не предпринимать никаких усилий. Дарилла была горда тем, что не похожа в этом на своего отца. А сейчас поняла, что гордиться уже нечем.

Она спасовала перед трудностями, решив, что наагасах никогда не обратит на неё внимание. А что она сделала для того, чтобы привлечь его? Нет, чтобы отвадить его, она регулярно совершает какие-то глупости. Но она не пыталась его привлечь. Осознанно к этому делу уж точно не подходила. И вот, даже не попытавшись, она опустила руки и признала своё поражение. Стало как-то неприятно от самой себя.

— Я вас чем-то расстроил? — Увашар почувствовал, как изменилось настроение девушки.

— Нет, я сама себя расстроила, — призналась Дарилла. — Не думала, что я такая… рохля.

Оборотень удивлённо приподнял брови.

— А знаете, на этом свете нет ничего, что могло бы заставить меня отказаться от попытки добиться желаемого, — решительно заявила девушка и поднялась. — Спасибо за беседу, мне нужно ещё кое-что сделать.

И под обескураженным взглядом оборотня покинула комнату.

В коридоре она почти нос к носу столкнулась с наагасахом. Лицо нага почему-то было мрачно, но девушка не обратила на это внимания. Она поспешно опустила глаза и быстро зашагала в сторону трапезной. Ей срочно была нужна Вианиша.

Риалаш, прищурившись, смотрел ей вслед.

«…Если бы вы не были человеком, леди Дарилла, то я бы даже попробовал увести вас у вашего жениха».

Эта фраза всё продолжала и продолжала звучать в его голове, пробуждая внутри что-то тёмное, злое и жаждущее крови.

— Эй, что случилось? — Вианиша с беспокойством смотрела на Дариллу, которая тащила её в сторону лестницы.

Несколькими минутами ранее гостья вытащила её из трапезной, вынудив прервать разговор с матерью, и со словами, что ей очень что-то нужно, выволокла в коридор.

Дарилла ответила на вопрос оборотницы, только когда они оказались в гостиной выделенных гостье покоев. Обернувшись к встревоженной девушке, Дарилла с горящими глазами выпалила:

— Мне нужно выглядеть сегодня вечером так, чтобы у наагасаха хвост узлом от удивления завязался.

Рот Вианиши распахнулся сам собой.

— Можешь одеть меня так, как сама пожелаешь, — добавила гостья.

Глаза оборотницы вспыхнули, и она широко улыбнулась.

— О-о-о! — выдохнула она. — Мы такое сделаем! Мы… мы… — она в возбуждении запустила пальцы в волосы, а затем её лицо осветилось восторгом. — Стой здесь! — велела она, отступая к двери. — Я сейчас за мамой сбегаю.

И вылетела за дверь. Дарилла непонимающе хлопнула глазами. За мамой?

Вытянувшаяся в струнку Дарилла чувствовала, как от напряжения вдоль позвоночника скатывается холодная капелька пота. Госпожа Мармиаша стояла прямо перед ней и придирчиво осматривала девушку, облачённую в одну рубашку. Она даже не постеснялась приподнять руками грудь гостьи, чем вызвала у той молчаливую панику.

— Недурно, — заключила она. — Есть с чем работать. Вианиша, позови горничных, портних и отправь к господину Варею посыльного. Пусть он придёт немедленно и принесёт с собой все заготовки вот такого размера, — жена господина Ханеша руками показала, какого именно.

Вианиша, подобрав юбки почти до колена, метнулась за дверь как заяц. И уже через минуту в спальню торопливо вошли трое горничных. Всё произошедшее дальше Дарилла помнила как в тумане.

Её отвели в купальни, где отмыли и натёрли тело различными маслами. После чего опять проводили в покои, в которых девушку уже ждала целая армия из горничных и портних. На мгновение Дарилла ужаснулась и пожалела о своём решении, но отступать уже было поздно. Особенно под насмешливым взглядом пламенных глаз госпожи Мармиаши, которая, казалось, наслаждалась смущением и испугом гостьи. Дарилле осталось только покориться и позволить окружить себя этому молчаливому, но суетливому войску, над которым раздавались спокойные приказы жены господина Ханеша.

— Нам нужно декольте. И плечи. Ноги спрятать. Они, конечно, красивые, но открыто должно быть что-то одно. Вульгарность нам ни к чему.

Нижняя рубашка полетела на пол.

— Причёска должна быть небрежной, но при этом аккуратной. Нам нужно видеть шею.

Через несколько минут служанки притащили в спальню несколько платьев. Госпожа Мармиаша придирчиво осмотрела каждое из них, приложила к Дарилле и остановила свой выбор на нежно-голубом с белым платье.

— Подогнать по фигуре, — коротко распорядилась она.

Уже через минуту Дарилла поняла, что это платье принадлежало самой госпоже Мармиаше, и девушке стало неудобно за то, что она доставляет такие проблемы.

— Что за взгляд? — мама Вианиши приподняла одну бровь, обнаружив виноватое выражение на лице гостьи. — Отбрось это, тебе не идёт.

Дарилла ошеломлённо хлопнула глазами, а потом вздрогнуло: ей показалось, что её кольнули булавкой.

Платье унесли подшивать и ушивать, а госпожа Мармиаша осталась поучать гостью.

— Грудь вперёд. Нечего так сутулиться. Оттого что ты горбишься, твои сиськи не исчезнут. Раз выросли — неси с достоинством. Отбрось эту неуверенность. Выглядит жалко.

— Это не неуверенность, — попробовала оспорить заявление Дарилла. — Я просто стесняюсь. Это скорее скромность.

— Скромность выглядит мило, а ты выглядишь неуверенно, — решительно парировала госпожа Мармиаша. — Неуверенность не красит никого. Ты хочешь выглядеть соблазнительной и чарующей или испуганной и жалкой? Когда ты не уверен в себе, то тебе не идут ни красивое платье, ни дорогие изысканные украшения. И платья, и украшения, и собственные достоинства, и красоту нужно уметь носить. Если женщина умеет нести себя, то даже голая она будет выглядеть в глазах окружающих как произведение искусства, а не как кусок мяса. Запомни, ты не мясо! Ты драгоценный камень в изысканной оправе.

Дарилла поспешила захлопнуть открывшийся рот. Слова госпожи Мармиаши стали для неё настоящим откровением. А ведь в них не было ничего таинственного. Если посмотреть вокруг, то можно найти бродягу, который носит своё старое тряпьё так, что на изорванность одежды уже не обращаешь внимания. А есть богатые купцы, на которых дорогая одежда сидит как мешок. Девушка частенько имела возможность видеть девиц лёгкого поведения, у которых грудь была готова выпрыгнуть из декольте. И припоминала благородных дам, грудь которых была так же едва прикрыта тканью, но это не выглядело вульгарно.

— В тебе должны ощущаться достоинство и уверенность. Ни у кого не должно возникнуть даже мысли, что твоё внимание можно купить дешёвыми поступками. Вообще не должно возникнуть мысли, что твоё внимание можно купить. Только привлечь. Не поддавайся на дешёвые уловки и пошлость. Обращай внимание только на искренность.

Госпожа Мармиаша улыбнулась и подмигнула смущённой гостье.

— А теперь грудь вперёд, — решительно приказала хозяйка дома.

Дарилла помедлила всего одно мгновение, а потом расправила плечи и вздохнула полной грудью.

— Вот так, — удовлетворённо улыбнулась женщина. — Что бы тебе ни дали боги при рождении, неси это с достоинством. Тогда даже уродство будет восприниматься окружающими с уважением.

Девушка с восторгом посмотрела на эту женщину. Никто и никогда ещё не делился с ней такими простыми на первый взгляд истинами. Внутри засвербела потребность задать вопрос.

— Госпожа Мармиаша, я прошу прощения за своё любопытство, но Вианиша рассказывала мне, что вы до знакомства с господином Ханешем притворялись мужчиной. Скажите… — девушка запнулась, но всё же продолжила, — скажите, а как вы потом смогли стать такой… такой женщиной?

Женщина широко улыбнулась и призналась:

— Не сразу. Тем более тренироваться мне было особо не на ком. Я к тому моменту уже вышла замуж, а мужу я нравилась любой. Но мне очень хотелось, чтобы он никогда не пожалел о своём выборе. Поэтому я наблюдала за другими женщинами и за тем, как на них реагируют мужчины. Так что мой тебе совет: смотри вокруг. Частенько ответы на самые сложные вопросы можно узнать, просто наблюдая за окружающими.

Госпожа Мармиаша отвернулась и неспешно прошла к окну. Дарилла, затаив дыхание, наблюдала за ней. Шаг женщины был неторопливым, изящным и в то же время уверенным. В нём ощущалось достоинство. Девушка вдруг подумала, что госпожа Мармиаша не очень соответствует представлениям о стандартной женской красоте. Она была очень высока и отличалась нехрупким телосложением. Но то, как она несла себя, пробуждало зависть и к её росту, и к выдающейся фигуре.

— Не позволяй другим относиться к тебе с жалостью, — продолжила госпожа Мармиаша. — Жалеть позволено только самым-самым близким, которые действительно могут понять твою боль и твои переживания. Поэтому не будь жалкой. Лучше прослыть чуточку самоуверенной, чем размазнёй.

Её речь прервала влетевшая в комнату Вианиша. Глаза оборотницы сияли, и, казалось, что ещё немного, и она взлетит ввысь от перевозбуждения.

— Мама, там господин Варей пришёл, — известила она.

Госпожа Мармиаша обернулась и улыбнулась обеим девушкам.

— Что ж, пойдёмте выберем, в чём именно леди Дарилла пройдётся по хвосту бедного наагасаха.

Риалаш сидел в своих покоях и нервно постукивал хвостом по полу. Костяной нарост стучал молоточком, отбивая прерывистый разгневанный ритм.

— И что они там делают так долго? — раздражённо прошипел мужчина.

Ему очень хотелось переговорить с Дариллой, но в покоях девушки царило непонятное оживление. И, если судить по запахам, в одиночестве она ещё ни разу не оставалась. Риалаш всем телом чувствовал, что его ожидает какое-то испытание.

К запахам мужчина сейчас был очень чувствителен. И как он только умудрился не заметить этого оборотня, имени которого он даже не помнил? Расслабился! Увлёкся собственной маленькой местью и позволил множеству витавших в доме запахов обмануть себя! Риалаш, оказавшись в комнате вместе с Дариллой, даже не обратил внимания на ещё один запах, который, в отличие от других, был слишком близко. Покинув комнату, он сразу обнаружил оборотня: просто решил принюхаться, чтобы узнать хотя бы примерно, какие эмоции обуревают девушку. И учуял постороннего.

Риалаш вернулся почти тут же. Но, приоткрыв дверь и поймав обрывок только начатого разговора, замер и прислушался. На одно мгновение его сердце замерло, когда он понял, что девушка близка к тому, чтобы узнать о своём новом статусе. Но следом пришло недоумение, а за ним и лёгкая обида, когда Дарилла отказалась воспринимать сказанное оборотнем всерьёз. Она даже не подумала о том, что подобное возможно!

Наг заставил вскинувшиеся инстинкты успокоиться. Сейчас это было проще, чем тогда, у дверей. Он постарался обдумать реакцию девушки спокойно. Почему она даже не попыталась принять оговорку оборотня про супругов всерьёз? Да, Риалаш понимал, что для неё это заявление является неправдой. Она же не знает о ритуале. Но она слишком быстро отмахнулась от этих слов. Не было никакой паузы, которая свидетельствовала бы о том, что девушка хотя бы на мгновение представила себя его женой. Не было смущения. Не было негодования. Она отмахнулась от этого так, словно подобное в принципе невозможно. Почему?

Если бы не шалящие инстинкты, то Риалаш вряд ли бы задумался о такой мелочи. Но разбуженная мнительность твердила, что девушка просто не хочет за него замуж. А, собственно, почему она должна хотеть?

Эта мысль заставила мужчину задуматься о другом. А чего, собственно, хочет Дарилла? Поддавшись влиянию инстинктов, Риалаш заразился странной уверенностью, что девушка обязательно ответит на его чувства. А может, ей совсем не хочется связывать с ним жизнь? Тут же вспомнились её же слова, что его титул — это худшее в нём. Возможно, её не прельщает жизнь будущей наагашейдисы, связанная со многими ограничениями. А Дарилла такая свободолюбивая. Может быть, её не устраивает его характер? Он старался в последние дни быть с ней помягче, но, признаться откровенно, это не всегда удавалось. Или же её беспокоит что-то ещё?

Риалаш устало потёр глаза. Знать бы, что творится в её голове. Он уже слегка запутался в собственных поступках и мыслях, а тут ещё нужно понимать другие.

И ещё этот оборотень! Отбил бы он! Это кто ещё бы отбил. И что именно бы отбил… Зачем только эта дурашка Дарилла призналась этому серому и лохматому в том, что идея с невестой — фикция? Собственно, чтобы получить ответ на этот вопрос, Риалаш и оставил разборки с оборотнем и пополз за Дариллой. Но у самого входа в её покои его оттеснили госпожа Мармиаша и её вездесущая дочь, на которую нагу уже хотелось нарычать. Лезет везде! И приносит одни неприятности. Хотя выходка с выпивкой всё же была неплоха.

На губах Риалаша возникла довольная улыбка, когда он в очередной раз представил покачивающуюся Дариллу, стоящую на столе и уверенно заявляющую, что он, Риалаш, принадлежит ей. Вот только была бы она ещё такой же честной и в трезвом состоянии. Откровенно говоря, наагасах уже засомневался, что то пьяное признание было правдивым. А может, она влюблена в него, но хочет избавиться от этого чувства? 1439f7c

Зря он об этом подумал. Вознегодовавшие инстинкты вскинулись, разгневанно шипя, что подобному не бывать. Она не должна сметь их разлюблять! Риалаш прикрыл глаза и попытался взять себя в руки и унять занявшуюся ярость, которая требовала поползти к девушке прямо сейчас и заставить нести ответственность.

— Тёмные, зачем вообще влюбляются? — тихо прошипел мужчина. — Чтобы потом вот так мучиться?

Метания ревнивого отца больше не казались мужчине смешными. Он наконец-то понял, что влюблённые — самые несчастные и самые счастливые существа на свете. Они вынуждены мучиться многими сомнениями, но в то же время чувство влюблённости дарит окрыляющую радость и сладкое безумие, от которого хочется хохотать в голос и кричать окружающему миру, что он прекрасен.

Помнится, Лейлаш как-то спросил отца, как узнать, любит ли тебя девушка. Тот посоветовал просто спросить.

— Вероятнее всего, соврёт, — скучающим тоном изрёк отец, — но если ты признаешься первым, то это даст ей смелость признаться в ответ.

Тогда они ещё не знали, на кого положил глаз Лейлаш.

Нужно просто поговорить с Дариллой. Спокойно. Наедине. И серьёзно. Необходимо выудить из неё ответы на все-все вопросы. Нет, не так. Нужно осторожно и ласково выманить у неё все ответы. И уже на их основании можно решить, что же делать дальше. Главное — поговорить.

Риалаш раздражённо уставился на стенку, за которой как раз находилась спальня девушки. И почему она никак не останется одна?! Как долго ему ещё терпеть?!