Глава 15

— Наагасах, — Миссэ позвал наследника, когда Преданный в очередной раз споткнулся и чуть не упал, — мы не уйдём.

Риалаш раздражённо посмотрел назад. Солнце уже клонилось к западу, поэтому тени стали длиннее, а лес — мрачнее. И виднеющиеся вдали тёмные фигуры были прекрасно видны. Эти мертвецы-немертвецы где-то раздобыли лошадей и теперь нагоняли их. Шансов уйти от погони действительно почти не было: лошади сильно устали. Наагасах надеялся добраться до обозначенной на карте деревни под названием Кавоши. Но либо они сильно сбились с пути, либо этих Кавош уже не существовало.

Посмотрев на запад, Риалаш едва удержался от ругательств. Сейчас, когда солнечный свет постепенно мерк, стало заметно голубоватое свечение. Они действительно сбились с пути и подобрались слишком близко к болотам. Мелькнула мысль податься туда: испарения перебьют нюх и лихим, а местные твари не будут относиться к разбойникам со снисхождением. Но мужчина тут же отмёл эту задумку как совершенно идиотскую. Лучше уж выдержать бой с несколькими десятками вооружённых до зубов головорезов.

— Как только они подберутся к нам на расстояние версты, спешиваемся и оборачиваемся, — не останавливаясь, велел Риалаш.

Приказ в большей степени относился к Миссэ и Доашу. Но и Низкан, и Ерха, и Дарилла проверили собственное оружие.

Обессиленные лошади продолжали нестись вперёд. Видимо, они чуяли, что за ними гонится сама смерть, и из последних сил старались от неё уйти. Когда солнце скрылось за горизонтом, у путников даже появилась надежда, что они смогут скрыться от преследователей: по темноте те будут вынуждены осторожничать, чтобы уберечь лошадей, и уже не смогут продвигаться так быстро. Тогда странники, возможно, успеют добраться до небольшой заставы, которая была обозначена на карте.

Тьма уже полностью опустилась на землю, когда разбойники подобрались совсем близко. Риалаш нёсся впереди отряда, старательно высматривая ямы, коряги и овраги. За ним ехали Дарилла, Ерха и Миссэ с Низканом. Замыкал отряд Доаш. До слуха беглецов доносились издевательские крики и улюлюканье.

— Вон они! Вон! Лови тварей!

Определить в темноте расстояние до преследователей было трудно. Оставалось ориентироваться только на слух. Но по ночному лесу крики разносились многоголосым эхом, поэтому беглецы не сразу поняли что землю сотрясает уже близкий лошадиный топот. И топот этот раздавался не за их спинами, а впереди. Новую опасность они увидели, только когда из-за деревьев им навстречу вылетели чёрные молчаливые тени.

Их явление оказалось таким неожиданным, что беглецы едва успели натянуть поводья. Наги уже хотели соскочить на землю и приготовиться к бою, но в этот момент лошадь под Дариллой словно взбесилась. Испуганно заржав, она метнулась влево, не слушаясь ни поводьев, ни криков девушки. Риалаш мгновенно развернул коня и бросился за ней. Преданный, увидев, что двое из всадников их небольшого отряда помчались в другую сторону, метнулся за ними, вырвав повод из ладони Миссэ. Наг, коротко выругавшись, толкнул своего коня в бока, понукая его двинуться следом. Ерхе и Доашу ничего не оставалось, как направиться за ними.

Дарилла бросила поводья, сообразив, что ополоумевшую от усталости и страха лошадь уже не остановить, и изо всех сил вцепилась в луку седла, чтобы не слететь на землю. С одной стороны стремительно приближались молчаливые тени, с другой — раздавались яростные крики лихих. Девушка ощущала себя между зубьями капкана, готового схлопнуться.

Кто-то из лихих подоспел раньше всех и с криками вклинился в их группу. С двумя расправился Миссэ: одному снёс голову мечом, а второго выбил из седла ногой, и разбойник попал под копыта собственного коня.

Один из всадников выскочил прямо пред Низканом. Преданный, испугавшись, метнулся в сторону. Кинжал, пущенный бывшим вольным на звук, вошёл разбойнику в левое плечо, и тот сверзился на землю.

Агрессивная лошадка Ерхи, попав в окружение двух всадников, яростно бросилась на них, работая копытами и зубами. Кони разбойников, не ожидавшие такого отпора, разбежались, а Злыбень припустила за Преданным что было сил.

Миссэ и Доаш, ненадолго отвлёкшиеся на то, чтобы расправиться с особо ретивыми преследователями, различили на фоне голубоватого свечения, идущего от болот, силуэты двух всадников и поспешили за ними.

А молчаливые тёмные тени волной нахлынули на разбойников; тут же послышались испуганные крики и болезненные вопли. Зазвенело оружие. Среди лихих кто-то скомандовал отступление. Но в тыл неожиданно ударил ещё один отряд «теней». Застигнутые врасплох головорезы оказались окружены в тот же миг. Тихий, но полный морозной стужи голос, казалось, услышали все:

— Троих оставить в живых. Остальных убить.

— Немилосердный… — вырвалось у кого-то из лихих.

«Тени» стремительно сжались вокруг них, готовясь привести приказ в исполнение.

Миссэ с беспокойством осмотрелся. Выглядел мужчина неважно: с ног до головы его покрывала грязь, а из сломанного носа обильно текла кровь. Наг старательно утирал её рукавом, опасаясь, что запах может приманить незваных гостей.

Бегство их прервалось весьма неприятным образом. Путники на полном скаку влетели в голубоватый туман болота, под копытами зачавкала грязь. Лошади, не слушая поводьев, продолжали нестись дальше, пока не влетели в овраг. Склон оказался склизким, и кони тут же завалились — кто на передние ноги, кто на бока. Чудо, что ничего себе не переломали. А вот всадникам повезло не так сильно.

Миссэ вылетел из седла через голову своего коня ещё на самом верху склона и почти весь путь до низа проехал на лице. Доаш сам выскочил из седла завалившейся набок лошади и кувырком слетел вниз, угодив в зловонную лужу и нахлебавшись какой-то дряни.

Один Ерха просто скатился на заднице и только штаны измазал.

— Везунчик, — Доаш с завистью посмотрел на него.

— Так я ужо опытный, — откликнулся старик.

Они даже не сразу поняли, что их отряд уменьшился ровно наполовину: поблизости не было ни Низкана, ни Риалаша с Дариллой. В голубоватых, пусть и не очень плотных испарениях болота нужно было ещё сориентироваться. Но обнаружив исчезновение товарищей, мужчины не на шутку обеспокоились. Ещё сильнее они обеспокоились, когда обнаружили, что Доаш не в состоянии воспользоваться своим нюхом: кроме болотной вони, он вообще больше ничего не чувствовал. А Миссэ с поломанным носом и этого не ощущал. Разбойники тут же были забыты.

— Куда могла понестись испуганная лошадь? — рассуждал вслух Миссэ. Он сильно нервничал. Хорошо, если эти трое вместе. Но если на них кто нападёт, то наагасах в первую очередь будет защищать Дариллу. А что будет с Низканом?

— Да куды угодно, — ответил мрачный Ерха, бывший в доме Авайских конюхом. — Дариллина дура сейчас в любую топь не глядя залезет. А вот у наагасаха конь повыдержаннее. Низканов калека понесёт туда, где, по его разумению, спокойнее всего будет. А какое разумение у коня, поди разбери ищо!

Порыскав под склоном, Миссэ всё же смог найти в голубоватом свечении четыре следа. Копыта вошли в землю глубоко, словно конь по склону не скатился, а спрыгнул с самого его верхнего края. Одна из передних ног ушла в грязь глубже, и наг предположил, что это хромоножка Низкана.

Подхватив дрожащих от усталости лошадей под уздцы, мужчины пошли по довольно явному пока следу. Через четверть часа они обнаружили Преданного.

Конь стоял, поджав под себя когда-то сломанную ногу, и всматривался в голубой туман. Заметив мужчин, он сперва испуганно вздрогнул, а потом, видимо, узнав их, призывно заржал и, опустив поджатую ногу, сделал пару шагов им навстречу. Ерха поспешил к нему и, деловито ощупав ноги, заявил:

— Целёхонький.

Преданный потёрся головой о плечо старика, выражая свою радость от встречи.

Миссэ же, оставив своего коня, бросился сквозь туман. Низкана он обнаружил на земле. Бывший вольный сидел на корточках и судорожно шарил вокруг себя руками, лихорадочно шепча себе под нос:

— Потерял… потерял…

Миссэ с облегчением вздохнул. Низкан вздрогнул и повернул в его сторону голову.

— Это я, — поспешил ответить наг. — Как я рад, что ты цел!

Но Низкан счастливым от встречи не выглядел. На его лице были написаны ужас и отчаяние.

— Я потерял его, — дрожащим голосом произнёс он.

Миссэ замер, потрясённый его отчаянием, а затем осмотрелся. Сложно было не понять, кого именно потерял Низкан. Малыша Дара нигде не было.

Дариллина Светёлка влетела в голубой туман испарений на полном скаку. Обезумевшая от страха лошадь совершенно не разбирала дороги. Где-то позади слышались подбадривающие крики наагасаха, которыми он подгонял собственного коня. Но тот, не окрылённый испугом, никак не мог догнать взбесившуюся подругу.

Под копытами захлюпала грязь, вверх, оседая на штанинах и сапогах, полетели брызги. Дарилла, посмотрев вниз, обнаружила, что от этих брызг идёт голубоватое свечение. Светёлка начала сбавлять ход: её копыта проваливались в размокшую землю. Девушка, почувствовав, что движение замедлилось, перехватила поводья и потянула их на себя. Выбившаяся из сил лошадь, наконец, остановилась. Мгновенно догнав их, Риалаш бросился наперерез и перегородил Светёлке дорогу. Дарилла с благодарностью посмотрела на мужчину, а затем огляделась.

— А где остальные? — девушка сильно обеспокоилась. — Неужели они остались там?

Риалаш тоже осмотрелся и нахмурился.

— Я видел, что они следуют за нами. Понять не могу, куда они делись. Похоже, мы разъехались в разные стороны.

Мужчина втянул носом воздух и поморщился: кроме болотной вони, он вообще ничего не ощущал. Прислушался. Издали доносились крики и звон оружия. Что это? Разбойники передрались между собой? Риалаша посетила мысль, что второй отряд мог принадлежать и не лихим. Они же слышали, что сейчас округу прочёсывают воинские отряды, посланные сюда, чтобы избавить страну от этой напасти. Да и передвигался второй отряд странно: очень уж бесшумно. Как знаменитые «тени» элитного воинского подразделения Салеи.

Помимо звуков сражения, ничего более слышно не было. Здесь не квакали лягушки, не чавкала грязь под чьей-то поступью, не раздавались переклики ночных птиц. Риалаш припомнил, что в его предыдущее посещение этого места на окраине было так же тихо. Жизнь здесь начиналась в глубине. Хотя бывало, что оголодавшие звери покидали пределы болот.

Риалаш и Дарилла переглянулись. По уму это место следовало покинуть сразу же, не задерживаясь ни на мгновение. Но они не могли оставить своих товарищей. У наагасаха мелькнула мысль вывести отсюда Дариллу и понадеяться, что остальные выберутся сами. Но вряд ли девушка оценит эту идею, да и самому мужчине она совсем не нравилась: Миссэ и Доаш столько раз вытаскивали его из различных передряг, а он думает бросить их. Хороша благодарность!

— Проедем по краю и поищем их, — предложил Риалаш. — Углубляться в болота не будем — это очень опасно. Кричать тоже не смей. На крик могут прийти не только наши друзья.

Дарилла кивнула и дёрнула за повод. Светёлка вяло тряхнула головой и даже не подумала сойти со своего места. Пришлось слезть с седла и взять её под уздцы. Риалаш тоже спешился.

— Залезай на моего коня, — велел он. — Мало ли что в этой грязи.

Дарилла неохотно последовала его приказу. Мужчина, схватив поводья, пошёл вперёд, внимательно осматриваясь.

Девушка тоже оглядывалась с высоты конской спины и широко распахивала глаза от удивления. Внутри у неё теснились восторг и напряжённое ожидание чего-то неминуемо плохого. Восторг же вызывали сами болота.

Голубой туман испарений простирался далеко на запад, юг и север. Сквозь его пелену синели очертания далёких необычных деревьев. Их силуэты переливались и, казалось, подмигивали праздничными огоньками. По земле бежали многочисленные серебристо-голубые ручьи, создающие сверкающее кружево, которое покрывало всё болото. Вдали мелькали красные и оранжево-жёлтые огни. Они плавно качались из стороны в сторону, разжигая страстное желание узнать, что же там такое. Какое всё-таки любопытное и загадочное место! Даже несмотря на опасность, о которой говорил наагасах, хотелось изучить эти топи повнимательнее.

Дарилла прищурилась. Немного западнее, в глубине болота, ей почудился силуэт, мелькнувший среди голубых испарений. По коже пробежала дрожь жути. Сразу вспомнилось, что разбойники никуда не делись и вполне могли продолжить преследование. Силуэт мелькнул ещё раз. Он двигался медленно, но девушка всё равно не успевала толком его рассмотреть. В первый раз ей показалось, что это просто нечто бесформенное, вытянутое вверх. Во второй раз у фигуры появились отростки по бокам, похожие на руки. Когда фигура появилась в очередной раз, Дарилла была почти уверена, что это что-то, похожее на человека.

— Наагасах, — тихо позвала она.

Мужчина вскинул голову. Девушка на мгновение испугалась, увидев в его глазах красные отблески, но потом вспомнила про зрачки.

— Посмотрите туда, — Дарилла вытянула руку и указала на тёмный силуэт, который замер и, казалось, изучал их.

Риалаш быстро нашёл глазами то, что обеспокоило девушку, и нахмурился. В голове мелькнуло, что это могут быть разбойники или их друзья, но эта мысль сразу же подверглась сомнению. Слишком уж сильной была волна потусторонней жути, накатившей при одном взгляде на этот странный силуэт. Мужчина проверил браслет на руке, а затем осторожно достал из ножен меч.

— Вы же не пойдёте туда? — испуганно спросила Дарилла.

Риалаш отрицательно мотнул головой, продолжая рассматривать колышущуюся грязной тряпкой фигуру. На мгновение ему показалось, что она стала чуть чётче, и мужчина, прищурившись, шагнул в её сторону. Под ногой тихо хлюпнула грязь, а каблук наступил на нечто склизкое и округлое. Корень, что ли? Наагасах не сразу вспомнил, что это может означать. Воспоминание о предыдущем посещении болот пронзило его молнией спустя секунд десять, и наг прошипел:

— Убираемся отсюда, живо!

Дарилла даже отреагировать не успела, как наг ударил плоской стороной меча своего коня, на котором она сидела, по крупу. Животное скакнуло прочь, а следом за ним Светёлка. Девушка обернулась и с облегчением увидела, что мужчина следует за ними. Но вот он неожиданно упал, словно споткнулся обо что-то, а потом его стремительно потянуло прочь от Дариллы. Вопль ужаса сорвался с губ девушки.

Что-то тонкое и крепкое обвило щиколотку Риалаша и дёрнуло его на землю. Мужчина едва не выронил меч, плюхнувшись лицом в вонючую грязь. А в следующее мгновение его уже тащило по этой грязи вглубь болота. Он поспешил перевернуться на спину, чтобы встретить опасность лицом. Мимо промелькнула тёмная тень, что привлекла их с Дариллой внимание. На мгновение показалось, что это призрак: у чёрной безногой массы были только длинные руки и отсутствовала голова, а ноги заменял развевающийся клок тумана. Но ещё через миг наагасах сообразил, что это плащ, а из-под плаща тянется продолговатый толстый отросток. Мужчина выругался: он успел познакомиться здесь только с одним существом, которое охотилось подобным образом.

Изогнувшись, он попытался достать мечом до отростка, обвившего его ногу, но тут из земли, разбрасывая в стороны комья грязи, показался ещё один. Кнутом хлестнув воздух, отросток набросился на жертву.

Дарилла соскочила на землю и побежала в ту сторону, куда уволокли наагасаха, сразу же, как смогла остановить коня. Больше всего она боялась увидеть, как мужчину пожирает какая-то тварь. Она не думала, чем сможет ему помочь, ей просто нужно было сделать всё, чтобы спасти его!

Голубой туман разорванными клочьями вился вокруг бегущей девушки. Она силилась рассмотреть, куда именно утянуло нага. Это оказалось несложно: чем сильнее она углублялась в болота, тем светлее становилось. Впереди виднелось раскидистое дерево, покрытое крупными, с тыкву размером, голубыми грушевидными плодами, от которых исходило сильное свечение. Сбоку мелькнул тёмный силуэт неведомого создания, который ранее привлёк её внимание, но сейчас Дариллу он не заинтересовал. Она бежала вперёд, вслед за волочащимся по земле нагом.

Неожиданно носок сапога за что-то зацепился, и девушка полетела в грязь. Над головой мелькнул длинный отросток. Сообразив, что жертва ускользнула, он бросился вниз, но заметившая его Дарилла перекатилась в сторону, избегая встречи.

Ужаса девушка не испытала. Она боялась за наагасаха, и другому страху места уже не было. Поэтому она быстро оценила противника. Длинный отросток непонятно чего, тянущийся из земли, толщиной с её бедро. Он явно обладал каким-то разумом и органами чувств, так как видел, в какой стороне находится жертва. Девушка зашарила вокруг себя руками, пытаясь найти хотя бы дубину. Кинжал против такого врага ей явно не пригодится.

Среди грязи Дарилла нащупала что-то длинное и продолговатое. На мгновение мелькнуло опасение, что это ещё один отросток, но, отбросив сомнения, девушка сжала пальцы и выдернула находку из грязи. Болотная жижа, недовольно чавкнув, отпустила свою собственность, и в голубоватом свете хищно сверкнуло заляпанное грязью лезвие. Дарилла с удивлением посмотрела на свою находку. В её руках был топор.

Тем временем Риалаш пытался справиться со своим врагом. Мужчина успел выставить перед собой меч, и нападающий на него отросток налетел на острое лезвие. Отсёкся он неожиданно легко. Из обрубка брызнула тёмная жидкость, от капель которой при их попадании на одежду пошёл едкий дым. Чуть в стороне раздался хриплый, словно простуженный, крик негодования. Наг с силой дёрнул на себя пленённую ногу, и обвивавший её отросток оборвался. Казалось, земля задрожала от ярости, что жертва посмела сопротивляться. А Риалаш, стиснув зубы от пронзившей спину боли, начал оборачиваться.

В тот момент, когда из земли, разбрасывая грязь, вылезли ещё два отростка, оборот завершиться не успел. Риалаш пытался уследить за противником, но в глазах двоилось от боли, а скручивающая его судорога заставляла дрожать всё тело. Ему не хватило нескольких секунд, чтобы завершить оборот: три влажно поблёскивающих отростка бросились на него. Но над головой вдруг что-то свистнуло, и самый ретивый из них, неожиданно ставший обрубком, поспешил убраться. Отрубленная часть продолжала негодующе извиваться на земле. Два других отростка, словно испугавшись, подались назад. Опять раздался негодующий визг. Риалаш мутным от боли взором различил над собой Дариллу с угрожающе занесённым топором. В голубоватом болотном свечении девушка выглядела жутко и навевала подозрения на то, что сама является одним из местных чудовищ.

Дарилла не стала задумываться над тем, что здесь делает столь странный предмет как топор. Нападавший на неё отросток отпрянул в сторону, стоило занести оружие для удара. Он словно был знаком с этим предметом и боялся его. Воспользовавшись этим, девушка бросилась к корчащемуся в обороте наагасаху и едва успела обрубить нацелившийся на него отросток. Из обрубка брызнула влага, и девушка болезненно зашипела, когда несколько её капель попали на руку. Ощущение мерзости волной накатило на неё, когда она поняла, что отростки являются чем-то вроде щупалец, мягких и живых.

Девушка занесла топор, готовясь к новому удару, но в этот момент её талию обвил длинный хвост и отбросил в сторону. Она не сразу сообразила, что это наагасах постарался, и успела испугаться, что попала в лапы их мерзостного врага. Вскинув голову, Дарилла увидела, что наг стоит, покачиваясь на хвосте. Костяное жало было угрожающе выставлено вперёд. Небрежно воткнув в грязь меч, мужчина совершил круговое движение кистью, и его пальцы сомкнулись на каком-то длинном продолговатом предмете, сверкнувшим ослепительно синим светом. Глаза Дариллы поражённо расширились.

Невесть откуда взявшийся предмет перестал светиться, потемнел и принял более понятные очертания — и девушка поняла, что наг держит в руке алебарду. На длинном древке хищно блестело двойное широкое лезвие, по краю которого голубовато сверкали непонятные письмена. Мужчина легко повёл оружием из стороны в сторону, словно пытаясь прочувствовать его вес и вспомнить, каково держать его в руках. И только после этого тяжело посмотрел на Дариллу.

— Не лезь, — тихо приказал он.

Девушка нервно сжала пальцы на топорище и судорожно осмотрелась. Щупальца колыхались в воздухе напротив наагасаха, явно не зная, стоит ли им нападать. Оружие в его руках на топор похоже не было, но лезвие сверкало так же хищно. В то же время неведомое чудовище было голодно и упускать добычу не хотело.

Земля заколыхалась и заволновалась. Грязь с плеском и чавканьем раздалась в разные стороны, и в саженях трёх от нага поднялся длинный столб подрагивающей плоти. В верхней его части находились жуткие белёсые глаза и круглая, похожая на воронку, раззявленная пасть, полная острых зубов. Пасть раскрылась ещё шире, и по болоту прокатил хриплый булькающий вопль. Дарилла содрогнулась от страха и омерзения. Столбообразное тело чудища своим дрожанием напоминало желе и было толщиной с хорошее дерево. Возникло подозрение, что внутри оно наполнено редкой гадостью. Словно в подтверждение этого, пахнуло вонью.

Опять зачавкала грязь. Из болота начали медленно выползать другие щупальца. Они окружили столбообразного монстра и развернулись в сторону наагасаха. Дарилла шагнула к ним, не в силах оставаться в стороне, но поскользнулась на корне и упала на колени. Когда она вскинула голову, щупальца уже ринулись на нага. Широким взмахом алебарды мужчина отсёк их, как серп отрезает сноп колосьев. Раздался хриплый, полный боли визг монстра. Он быстро подтянул свои отростки к себе. Обрубки моментально спрятались в землю, а уцелевшие конечности продолжили извиваться в воздухе.

Дарилла лихорадочно осмотрелась, пытаясь найти что-то, чтобы помочь наагасаху. Рядом, раскинув свою широкую крону, загадочно мерцало голубым дерево. Плоды на его ветвях пульсировали светом, и в этом свете можно было рассмотреть, что на земле, полускрытые грязью, повсюду валялись топоры: с деревянными и железными топорищами, целые и сломанные, с широкими и продолговатыми лезвиями. Несмотря на острый страх за возлюбленного, девушку это поразило. Что здесь произошло? Такое ощущение, что когда-то, не очень давно — ржавчина ещё не успела изъесть железо — здесь погибла целая артель дровосеков.

Риалаш в это время отсекал у болотного монстра всё новые и новые щупальца, работая и алебардой, и костяным жалом на хвосте. Тёмная клейкая жидкость, брызжущая из пораненных конечностей чудовища, сильно жгла кожу. Наг пытался пробиться к подрагивающему столбу, разевающему свою жуткую пасть, но был вынужден отступать, едва продвинувшись вперёд: щупалец у монстра было неимоверное множество. Бросив быстрый взгляд в сторону, наагасах обнаружил, что Дарилла с задумчивым видом стоит к нему в пол-оборота, положив топор на плечо, и смотрит на дерево. Складывалось впечатление, что девушка больше не видит ни монстра, ни самого Риалаша.

Дарилла же смотрела на дерево и не могла понять, что в нём не так. Его могучий ствол покрывало множество зазубрин, оставленных топорами. Можно было предположить, что древесина его ценна, поэтому дровосеки приходили сюда раз за разом, пытаясь срубить его. Но попытки эти были странными: большая часть зарубок была на выступающих из земли корнях. Один-два удара на корень, не больше. Девушке чудилось, что ответ на этот вопрос очень важен и может помочь ей.

Очередной хриплый визг заставил её вскинуть голову. Наагасах умудрился пробиться к телу монстра сквозь лес щупалец и даже полоснул его костяным жалом. Но был вынужден опять отступить: взбешённое чудище атаковало с новой силой. Вздёрнутые вверх щупальца согнулись и устремились вниз. На одно мгновение Дарилле показалось, что эта мерзость похожа на цветок: упитанный столбик пестика и множество тычинок или узких лепестков. Девушку передёрнуло от подобного сравнения, и она поспешила перевести глаза на дерево. Но её обеспокоенный взгляд помимо воли продолжал искать наагасаха и его противника.

Сделав очередной шаг, Дарилла неожиданно почувствовала под своим сапогом в слое грязи что-то упругое. Она мгновенно отскочила, испугавшись, что там может быть одно из щупалец монстра, и в собственном следе действительно обнаружила глянцевую плоть. Но отросток не спешил нападать на неё. Он вообще не шевелился, только немного подрагивал, словно внутри него бился пульс. Девушка проследила, в какую сторону идёт едва заметный бугорок, под которым скрывалась эта мерзость, и обнаружила, что он уходит к дереву. Подойдя ближе, Дарилла осторожно лезвием топора раскидала грязь и замерла. Пульсирующая студенистая колбаса выходила прямо из дерева. Девушка не побрезговала дотронуться до места соединения пальцами и убедилась, что эта дрянь действительно вырастает прямо из ствола. Как пуповина. Дикое предположение закралось в голову Дариллы, и она ошарашенно посмотрела на беснующегося монстра. Это дерево?! На них напало дерево?!

Девушка задавила в себе все вопросы и удивление и, отступив на шаг, занесла над головой топор. После первого же удара чудище завопило сильнее прежнего и наконец обратило внимание на вторую жертву. Дарилла почувствовала, как стынет кровь под взглядом жутких белёсых глаз, и опять занесла над головой топор. Из разрубленной «пуповины» толчками вырывалась тёмная жидкость, и, когда топор опять нанёс удар, она брызнула вверх, окатив ладони девушки. Кожу обожгло такой болью, что на глазах навернулись слёзы. Но Дарилла стиснула зубы и опять подняла оружие.

Все щупальца устремились к ней. Риалаш бросился им наперерез, закрывая девушку собой. Ярость волной всколыхнулось в нём, и он, работая когтями, алебардой и хвостом, начал пробиваться к телу монстра, разрывая липкие щупальца. Жгучий сок разъедал одежду, кожу и даже чешую, но наг не обращал на это внимания. В тот момент, когда Дарилла нанесла решающий удар и пуповина отделилась от дерева, мужчина добрался до студенистого столба и по середину древка погрузил в него алебарду. Оглушающий рёв, в этот момент схожий с драконьим, сотряс крону дерева, а Риалаш дёрнул на себя оружие, распахивая тело чудовища от низа и до самой пасти. Вонючее содержимое утробы хлынуло на мужчину. Он постарался отскочить как можно быстрее, но волна смрада всё равно его зацепила. Левую сторону тела обожгло огнём. Где-то рядом закричала Дарилла, которую тоже задело этой гадостью. Содрогнулась земля, столбом плеснулась грязь, принимая в себя упавшее чудовище.

Риалаш, тяжело дыша, осмотрелся. Поверженная болотная тварь корчилась в жиже и постепенно затихала. Дарилла, которую он так жаждал увидеть, сидела у подножия празднично-прекрасного дерева, а у её ног валялся заляпанный тёмным соком топор. Наагасах разжал пальцы, и алебарда, прощально сверкнув, исчезла.

Покачиваясь, мужчина с трудом добрался до девушки и опустился рядом. Дарилла подняла на него мутный взгляд и слабо улыбнулась. Правая половина её лица была обожжена, одежда пестрела дырами, а руки имели неприятный красный цвет, словно с них вся кожа слезла. Из горла Риалаша вырвался мучительный стон. Не уберёг… Не смог…

Он осторожно перетянул девушку на себя, чтобы она не соприкасалась с болотной грязью, и попробовал подняться. Ему удалось только едва ощутимо шевельнуть хвостом. Боль сотнями игл пронзила всё тело, в голове плыло, а внутри, казалось, пылал настоящий пожар. Риалаш понял, что не сможет подняться. Как бы он этого ни хотел, но сдвинуться с места он не сможет. Глухое отчаяние охватило его. Он даже не был способен спасти Дариллу!

Мужчина осторожно, кончиком когтя, погладил её по щеке. Дарилла опять слабо ему улыбнулась и едва заметно шевельнула губами, словно пытаясь что-то сказать. Глаза её медленно закрылись, и Риалаш тихо завыл от безысходности. Он попытался подняться ещё раз, а потом ещё раз и ещё… Все попытки оказались безуспешными. Он кричал и звал на помощь, но из горла вырывался только жалкий хрип. Мужчина чувствовал, что в теле горит и расползается яд, которым его щедро одарило поверженное чудовище. Он цеплялся за ускользающее сознание из последних сил. Перед глазами плавали цветные пятна. Очень скоро Риалаш перестал соображать, где реальность, а где игра его воображения.

— О, тут чаво-то произошло… — протянул кто-то на очень странном салейском.

Риалаш с трудом приоткрыл глаза и увидел, что с запада, из глубины болота, к дереву неспешно идёт группа из пяти мужчин. У каждого из них виднелось по паре топоров за поясом, и по столько же они несли на плечах. Осматривались мужчины деловито, ничуть не пугаясь и не осторожничая, словно картины, подобные этой, видели каждый день.

Один из них, мужчина с очень широкими плечами, подошёл к затихшему чудищу и ногой пошевелил его щупальца. Ноги у него были примечательные: одна вполне обычная, обутая в сапог из голубоватой кожи, а другая до колена представляла собой мощную чешуйчатую трехпалую лапу.

— Недавно сдохла, — сделал он заключение. — Это ж кто подмог?

Риалаш с трудом понимал его. Странный мужчина говорил вроде по-салейски, но произносил слова так, что не сразу поймёшь, о чём он.

— Не эти? — другой мужчина заметил Риалаша и Дариллу и указал на них топором.

— Эк их помотало… — тот, с чешуйчатой лапой, аж присвистнул. — Случайники, что ли? Наши-то так плохо не охотятся… Но у этого хвостяра, словно он его у смадника оттяпал, а так тока наши ходят. Тати ж брезгуют.

Что такое «смадник», Риалаш не понял. Из последних сил обняв Дариллу хвостом, он угрожающе зашипел на странных мужиков. Те обменялись ухмылками.

— Хорохорится, — с уважением заметил один из них, сжимая когтистой чешуйчатой лапой топор. — Мож, отволокём к себе? Тут окочурятся к утру. Бабёнка вообще плоха. Человечка, видать. А чё с лю̀дей взять?

Мужчина с лапой вместо ноги задумчиво посмотрел на нага и девушку. У Риалаша появилась надежда на то, что Дариллу смогу спасти. Он не знал, кто эти существа, но на разбойников они похожи не были.

— Помогите… — с трудом выдавил он из себя.

Мужчины удивлённо переглянулись.

— Ну… разумение имеет, — неуверенно протянул ноголапый, — значит, не тварь болотная. На татей не похожи, а ежели они, то выгнать всегда успеем. Ладно, берём, ребята. Они ж нашу работёнку сделали, так отблагодарим.

Он смело подступил к Риалашу и вытащил из его рук бессознательную девушку. Двое его товарищей отдали топоры своим друзьям и, подхватив нага под руки, потащили его вслед за ноголапым. Оставшиеся мужчины принялись собирать потерянные здесь в предыдущие неудачные попытки топоры, попутно выкапывая что-то из земли.

Малыш Дар, прижав ушки к голове, испуганно осматривался и, жалобно поскуливая, пытался найти запах своего дорогого хозяина. Среди вони, которая витала вокруг, он различал много новых, пугающих его ароматов, но нужного найти не мог. От этого его маленькое сознание сжималось в ужасе, и он медленно переступал по болотной грязи, судорожно крутя головкой.

Кончики его крыльев были безвольно опущены вниз. Вывалившись из рук Низкана, зверёныш первый раз попробовал воспользоваться ими по назначению: от испуга распахнул. Маховые перья наполнились воздухом, и малыша куда-то понесло. Мечущийся внутри страх и инстинкты подсказывали, что крылья ни за что нельзя складывать, поэтому малыш пищал от ужаса и боли, но держал их раскрытыми, продолжая планировать сквозь голубой туман.

Посадка вышла не очень мягкой. Совершенно неопытный в полётах Дар и не подумал выставить лапки вперёд, и приземлился мордочкой в болотную жижу. Кувыркнувшись через голову, малыш запищал от боли и притонул в ближайшей луже по самые уши.

Кое-как выбравшись оттуда, Дар направился на поиски хозяина, волоча за собой болящие от трудов крылья. Болото пугало его. Больше всего зверёнышу хотелось оказаться под рубахой Низкана, где всегда сухо, тепло и безопасно. И вот он шёл вперёд, в поисках этого источника тепла и безопасности, тихо поскуливая от страха и не понимая, что всё более и более удаляется от желаемого.

Пару раз он останавливался, принюхивался к земле и отряхивал отяжелевшие от грязи лапки. Дважды скатывался в лужу и, презрительно фыркая, кое-как выбирался из неё. Непривычный к долгим самостоятельным переходам, зверёныш быстро выбивался из сил, но упрямо шёл дальше, надеясь, что совсем скоро появится любимый хозяин.

Остановился он, только когда выбрался на край большого котлована, заполненного булькающей грязью. Возможно, когда-то раньше здесь было озеро, но теперь вместо чистой воды в водоёме плескалась отвратительно воняющая жижа. Зверёныш тронул дрожащую поверхность лапкой и тут же отдёрнул её: дряблая поверхность едва его не утянула. Потоптавшись на месте, он поковылял в сторону и попытался перейти неожиданную преграду в другом месте. Но и там его лапы проваливались. Ему было невдомёк, что эта колышущаяся масса не предназначена для того, чтобы по ней ходили.

Потерпев неудачу, Дар сел и тоскливо завыл. Болотное озеро отозвалось ему громким бульканьем. Недалеко от берега возник и оглушительно лопнул огромный пузырь. Испуганный зверёныш заверещал и отшатнулся назад. А на поверхности водоёма показалась рогатая голова, которая с любопытством развернулась в сторону Дара.

Больше всего эта голова напоминала голову ящерицы. Она имела такую же форму, в верхней её части располагались выпуклые глаза, прикрытые сейчас белёсым третьим веком, а от нижней челюсти вверх тянулись длинные рога.

Белёсое веко отодвинулось в сторону, и на Дара уставились оранжевые глаза. Неведомая тварь приоткрыла рот, и наружу высунулся длинный язык, которым она повела из стороны в сторону, а потом, раззявив пасть, издала жуткий булькающий рёв.

Зверёныш истерично завизжал и вжался от страха в землю.

Доаш, осторожно ступая по болотной грязи, шёл впереди уменьшившегося отряда. Выглядели мужчины понуро, а Низкан и откровенно жалко: первый раз друзья могли наблюдать его настолько расстроенным. Казалось, ещё немного и бывший вольный расплачется.

Путники прочесали болота в радиусе двадцати саженей вокруг, но не нашли ни наагасаха с Дариллой, ни зверёныша. По словам Низкана, в тот момент, когда Преданный прыгнул вниз, детёныш просто вывалился у него из рук. Миссэ просмотрел весь склон, опасаясь, что малыша затоптали в грязь лошади, но, к своему облегчению, не нашёл ничего, что напоминало бы Дара.

Путь мужчины держали на север. Ерха смог припомнить, что сперва их бегство шло в северо-западном направлении, а потом он повернул вслед за Низканом южнее. Возможно, именно в этот момент их пути и разошлись, а Дарилла вместе с наследником продолжили двигаться севернее.

— Слышите? — Доаш повернул голову на восток. — Оружие бряцает.

Миссэ остановился и прислушался.

— Верно… — напряжённо протянул он. — С чего бы? Между собой передрались?

— Что-то мне кажется, что второй отряд был не разбойным, — Доаш нахмурился. — Может, один из тех, кто за лихими сейчас охотятся?

— Тогда вовремя убрались, — Ерха всегда считал, что, когда две собаки дерутся, третьей лучше уносить ноги подальше. — Главное, чтоб разбойники сюда не попёрлись прятаться, а то не убережёмся.

— Пока наагасаха с Дариллой не найдём, всё равно отсюда никуда не денемся, — мрачно ответил Миссэ.

— И Дара, — встрял Низкан.

Все на него посмотрели, но говорить ничего не стали. Каждый из мужчин подумал о том, что не стоит из-за одной зверушки рисковать жизнями, но почувствовал совершенно другое: тоска охватывала при мысли, что маленький, ласковый и беззащитный зверёныш останется в этом гиблом месте совершенно один.

Мужчины прошли около тридцати саженей, когда различили ещё один звук, доносившийся с запада. От этого звука тело пробирала дрожь. Казалось, что болото решило зарычать, и рычание его вперемешку с бульканьем гулко и басовито разносилось во все стороны. Мужчины не сговариваясь шагнули назад. Лошади испуганно заржали и попытались вырвать поводья из их рук.

— Вот так голосище… — прошептал поражённый Ерха.

Следующее, что услышали путники, был отчаянный тонкий испуганный визг. На мгновение все замерли, а затем в сторону звука бросился Низкан. Миссэ ругнулся и, отпустив поводья, побежал за ним.

Нагу удалось обогнать бывшего вольного, и на берег грязевого озера он выскочил первым. Увидев выбирающегося на берег монстра, Миссэ выхватил из-за пояса меч и метнул его. Оружие по самую рукоятку вошло между грудными пластинами неведомой твари, и та, дико взревев, бросилась обратно в водоём, в жиже которого и скрылась вместе с мечом.

Низкан, плюхнувшись на колени в грязь, пытался найти жалобно скулящего Дара. Его опередил подоспевший Доаш. Наг осмотрелся и быстро нашёл в голубоватом сиянии единственное более-менее белое пятно.

— Я же говорим, что он ещё нам проблем доставит, — радостно проворчал мужчина, вытаскивая из липкой жижи дрожащего зверёныша. — Живой, что ли?

Ничего не соображающий от страха и в то же время от радости детёныш только трясся и крепко-крепко хватал нага за пальцы, словно боялся, что тот его отпустит. Мужчина быстро осмотрел его. Из примечательного он обнаружил только белые разводы под хвостиком, которые особенно выделялись на измазанной грязью шерсти.

— Обмочился, что ли, от страха? — ещё больше повеселел Доаш. — Ну ничего, таким маленьким, как ты, можно.

И вручил обтекающего грязью и последствиями собственного испуга питомца Низкану. Бывший вольный крепко притиснул зверёныша к своей груди и мучительно сморщил нос, словно слёзы пытался сдержать.

— Да тут и взрослому мужику обделаться незазорно, — запыхавшийся Ерха подоспел позднее всех, но последние слова Доаша услышать успел. Обеспокоенно осмотревшись, он спросил: — А Дара с наследником не видать?

Миссэ как раз закончил беглый осмотр и отрицательно мотнул головой. Старик тоскливо вздохнул.

— Ну тогда потопали обратно, а то там кони без пригляда, — Ерха старался не показывать, как сильно он расстроен, но его ещё больше ссутулившиеся плечи и мрачный взгляд могли сказать о многом.

Когда мужчины вернулись туда, где их застал вопль болотной твари, то обнаружили, что Ерховская Злыбня довольно бодро топает на восток, прочь с болот. С тихими ругательствами старик побежал за ней и едва притащил своевольную лошадку назад.

Хоть мужчины и не нашли ни Дариллу, ни Риалаша, дальше они уже шли в более приподнятом настроении. Малыша Дара Низкан спрятал под свой камзол, где детёныш молча дрожал. Его когтистые лапки что было сил цеплялись за рубашку бывшего вольного, чтоб уж наверняка не потеряться, а сам Низкан крепко его обнимал.

Путники успели проехать ещё саженей двадцать, когда до сих слуха донёсся топот.

— Никак разбойники? — ещё сильнее забеспокоился старик.

— Молча и очень тихо уходим, — вел Миссэ и, подхватив своего коня под уздцы, бегом припустил дальше.

Остальные беспрекословно последовали за ним, даже не пытаясь влезть в сёдла. Но уйти не удалось. Группа всадников неожиданно выскочила прямо перед ними. Ерха было попытался повернуть назад, но и там путь был преграждён. Доаш выхватил меч, а Миссэ, досадливо поморщившись после ощупывания пояса, кинжал. Старик осмотрелся, сплюнул и, сдвинув одну из седельных сумок на спине своей лошадки, достал увесистую дубину.

Всадники быстро и совершенно молча окружили их и сжались в кольцо. Миссэ и Доаш переглянулись: как-то не похоже на поведение разбойников. Те бы их просто смяли.

Над рядами неведомого противника вспыхнул светляк, освещая суровые лица и форменную одежду воинов Салеи. Вперёд выехал красивый мужчина с длинной косой и холодным взглядом. Он медленно осмотрел путников и поморщился. Видимо, его что-то не устроило.

— Кто такие? — хмуро спросил он.

— Путники, — напряжённо ответил Миссэ. — Держим путь в Санариш. Но из-за разбойников влезли сюда, — наг красноречиво обвёл пространство вокруг себя рукой.

Он уже понял, что перед ними не разбойники, а, вероятнее всего, один из отрядов, что охотится за лихими. Но расслабляться не спешил: поди теперь докажи, что сам не лихой.

— Господин Ранхаш, — из толпы в первый ряд пробился мужчина с щеголеватыми усами, — они действительно не разбойники. Мы видели их в Байрине. Их тогда многие запомнили, они были гостями вашего деда — консера Хеша Вотого.

— Ты не ошибаешься? — подозрительно прищурившись, уточнил тот, кого назвали Ранхашем.

— Нет, память на лица у меня отменная. Вот только раньше их было шестеро…

Господин Ранхаш подал знак, и его подчинённые немного расступились. Путники опустили своё оружие, но доверие проявлять не спешили.

В это время с юга раздались яростные вопли и звон оружия. Оборотни как один посмотрели туда.

— Похоже, поймали кого-то, — удовлетворённо произнёс господин Ранхаш и только после этого вернул своё внимание путникам. — Этот человек, — он не глядя кивнул на усатого, — ещё не давал мне повода усомниться в правдивости его слов. Так что я поверю и выделю вам сопровождение до Санариша из уважения к своему деду. Но если окажется, что меня обманули, вас тут же вздёрнут на ближайшем дереве.

— Без своих потерянных спутников мы никуда не поедем, — Миссэ сурово свёл брови. — Среди них мой господин и его невеста. Как слуга я не могу бросить их в беде и…

Договорить он не успел. Речь его прервал дикий визг. В этом визге слышались и ярость, и боль. Все присутствующие отшатнулись прочь, лошади испуганно заржали.

— Паразит добычу нашёл, — произнёс кто-то из оборотней.

Миссэ и Доаш переглянулись и бросились сквозь толпу на визг, наплевав на то, что их могут изрезать на куски. Но оборотни не стали хвататься за оружие и быстро перед ними расступились, пропуская вперёд. Ерха поспешил за нагами, продолжая сжимать в руке дубину. Замешкался один Низкан. Бывший вольный растерянно крутил головой и, казалось, не мог с чем-то определиться.

— В какую сторону они пошли? — наконец спросил он.

Один из оборотней указал на северо-запад.

— Туда.

Низкан мучительно нахмурился. Господин Ранхаш, пристально наблюдающий за ним, спрыгнул с лошади и, подойдя ближе, провёл рукой перед глазами мужчины. Ноздри того раздулись, и он отшатнулся назад. Но оборотень и так понял, что перед ним слепой.

Некоторое время глава отряда продолжал смотреть на напряжённого Низкана. Образовавшуюся тишину разрушил тихий писк, а затем из-за полы камзола бывшего вольного высунул грязную голову Дар. Нахмуренный лоб господина Ранхаша разгладился: теперь он был почти уверен, что перед ним не разбойники. Те, бывало, таскали с собой зверей, но не таких маленьких. И слепых среди лихих он не встречал ещё ни разу.

— Следуй за мной, — велел он Низкану и направился в сторону уже затихшего звука.

Вместе с ними последовал ещё с десяток оборотней. Идти пришлось не менее четверти часа. Когда отряд вышел к огромному дереву, увешанному голубыми плодами, Миссэ, Доаш и Ерха были уже здесь. Вокруг во множестве валялись отрубленные щупальца, а чуть поодаль в грязи лежало нечто бесформенное и студенистое.

Наги и Ерха выглядели донельзя растерянными.

— Их тут нет… — тихо протянул Миссэ.

— А шапка Дарова, вот она, — Ерха продемонстрировал отяжелевшую от грязи тряпку.

— Но тут кто-то однозначно был, — Ранхаш, не отводя глаз, смотрел на убитого паразита.

Низкан запнулся об один из обрубков и врезался в спину оборотня. Тот недовольно посмотрел на него, но бывший вольный даже не подумал извиниться. Он, казалось, смотрел прямо перед собой как раз на раскидистую крону дерева. Переступив с места на место, он сказал:

— Ко мне дар вернулся, но я понять не могу, почему вокруг так много серебристого тумана.