Глава 15

Известие, что граф и графиня Авайские находятся примерно в трёх днях пути, пришло во дворец только через пять дней после приезда Вианиши. Об этом за очередным семейным обедом как бы невзначай сообщил наагашейд. Дождался, когда Дарилла отхлебнёт травяной отвар, и сообщил. У захлебнувшейся девушки возникло подозрение, что повелитель возжелал её смерти.

Сразу же после этого Дарилла узнала, что подготовка к свадебному торжеству давно ведётся. Ей ничего не говорили и не беспокоили вопросами организации: наагашейдиса решила не волновать свою юную невестку. Но после известия о том, что родители девушки совсем недалеко, подготовка вышла на новый уровень - суетливый, и невесту всё же привлекли.

В тот же день приехала госпожа Таврида, и они вместе с повелительницей потащили Дариллу к придворному портному. На беду новоявленной наагасахиа с ними увязались Роиша и Вианиша. Нагиня и оборотница умудрились создать столько шума, что в конце концов рассерженная наагашейдиса выставила их за дверь, отправив гулять в парк. А задёрганная Дарилла, уже выйдя от портного, поняла, что не знает даже цвет своего будущего платья.

Впрочем, это её мало волновало. Приезд родителей - вот что действительно заставляло девушку переживать. Осознав, что скоро увидит маму и отца, Дарилла почувствовала, как сильно она на самом деле соскучилась по ним. Её, конечно, волновало и то, что родители скажут по поводу её замужества, но несильно. Дарилла даже особо не задумывалась над тем, что скажет отцу, когда тот спросит, где она успела познакомиться с Риалашем, ведь он считал, что она пребывала на обучении в монастыре. Можно же и соврать, что наагасах был ранен, и его временно приютили сердобольные жрицы.

С усилением подготовки к торжеству дворец оживился. Дарилла с удивлением отметила, что здесь, оказывается, гораздо больше слуг, чем она думала. В их суете было что-то радостное, и девушка против воли - она ведь нервничала - ощутила приближение праздника. Это чувство было сродни празднованию окончания года. В детстве Дарилла очень любила этот праздник: они всей семьёй ездили в Старкон и гуляли по торжественно украшенному городу.

Но с оживлением подготовки девушка стала больше времени проводить в лекарском крыле. Отдыхала от всей этой суеты и пряталась от Вианиши с Роишей, которые побаивались язвительного и строгого наагалея Эоша. Эта парочка могла заставить спрятаться кого угодно. Город уже дрожал от них. Сама Дарилла покидала дворец редко, но учитель, живущий за его пределами, любил делиться впечатлениями. Девушки вроде бы ничего не разрушили, ни с кем не подрались, не были замечены в порочащих их честь разборках, но места, где они появлялись хотя бы на пять минут, потом долго гудели рассерженным ульем. Они несли с собой хаос.

Бедная Оисиша не смогла долго выносить их присутствие.

- Я себя чувствую так, словно мои сыновья опять стали маленькими, - пожаловалась нагиня. - Причём все пятеро одновременно!

Сказав, что хочет повидать свою подругу Ашику, женщина уехала из дворца на третий день после приезда Вианиши.

- Выжили, - недовольно прокомментировал это событие Увашар.

Оборотень с помощью Заашара вернул своим волосам прежний цвет, но серебристые локоны на свету почему-то всё равно отливали едва уловимой краснотой.

Сам оборотень тоже сторонился сестрицы и её новой подружки. Увашар ответственно ходил за девушками весь первый день, пытаясь уберечь окружающих от буйного нрава Вианиши, но на второй день полностью переложил присмотр на охрану: Роиша решила, что новый цвет волос оборотня ничуть не хуже рыжего, и начала проявлять к нему повышенный интерес. Тот не вынес этого и позорно ретировался.

- Может, отправить Роишу с ответным визитом к консеру Хешу? - как-то вечером предложила Дарилла Риалашу.

Муж её идею не оценил. Какие бы проблемы Роиша ни приносила, отправлять сестру так далеко он не хотел. И был уверен, что и отец этого не допустит.

Вианиша же была искренне счастлива. Впечатления от первого настолько длительного путешествия переполняли её, а эмоции выплёскивались через край. Единственным огорчением девушки был Вайриш, который проявил твёрдость в своём стремлении не подпускать шумную оборотницу к сыну. Вианиша злилась, совместно с Роишей строила планы мести и провожала растерянного Низкана тоскливыми взглядами.

Бывший вольный не мог определиться, как реагировать на действия отца. Низкана сильно раздражало, что тот постоянно крутится рядом, и его бесило, когда наагасах решал что-то за него. Но Низкан побаивался Вианишу и поэтому не смел одёргивать Вайриша.

Терзаемая любопытством Дарилла (интересно же, как складываются отношения друга с отцом) как-то спросила Низкана, почему он терпит наагасаха.

- Он моя личная проблема, - мрачно ответил ей Низкан. И, тяжело вздохнув, добавил: - И я пока не знаю, что делать с этой проблемой.

Проблема из Вайриша вышла очень даже вредная. Дарилла думала, что наг будет растерянно ползать вокруг сына, не зная, с какой стороны к нему подобраться. Но тот и не думал теряться. Осознав, что сын есть, наагасах смирился с его наличием, вписал в свою жизнь и не стеснялся им командовать. Низкан злился и огрызался, но Вайриш словно бы этого не замечал и не обижался.

- Только зря нервы на него трачу, - поделился с Дариллой бывший вольный. - И с этим медальоном ещё привязался...

Про медальон девушка узнала от мужа. Сам Низкан с ней об этом не говорил, только порой в сердцах поминал амулет. Дарилла была ошеломлена, узнав, что друг теперь может видеть, а потом сильно расстроилась, когда Риалаш добавил, что бывший вольный не спешит пользоваться «глазами». Поэтому настойчивость наагасаха Вайриша вызывала у неё смешанные чувства: с одной стороны, девушка считала, что наг слишком давит на Низкана, но с другой - ценила его напористость. К тому же наагасах гонял от сына вездесущих родственников, в особенности Ссадаши, с которым, по-видимому, не ладил, и Низкану приходилось терпеть только его самого, наагасаха Шашеолошу и наагашейда с наагашейдисой.

Дедов, правда, было сложно гонять. Наагалей Вааш и сам погонял Вайриша, когда тот посмел нарычать на него. К искреннему восторгу Вианиши, добродушный наагалей связал неучтивого правнука занавесками и потащил его в парк, чтобы окунуть головой в ручей.

Наагариши Роаш и Делилонис вообще приползали во дворец каждый день. Именно наагариш Роаш и сообщил Дарилле на девятый день после приезда Вианиши, что её родители уже въехали в город.

Дарилла очень ждала их, но приезд всё равно оказался неожиданным. Девушка так разволновалась, что у неё даже ладони затряслись. Риалаш едва смог удержать жену от попытки выскочить за ворота и ждать родителей там.

Но терзалась в ожидании Дарилла не в одиночестве. Вскоре после поступления известия о прибытии родителей в город во дворец в сопровождении Аршавеше приехала Таюна.

- Ещё не добрались? - вместо приветствия спросила сестра, обнаружив взволнованную Дариллу в холле. Девушка ощутимо волновалась и неосознанно поглаживала свой небольшой ещё живот, словно успокаивая малыша.

- Нет, ждём, - ответила Дарилла, нервно посматривая на двери. Риалаш приобнял её за плечи, пытаясь передать часть своего спокойствия.

- Поднимемся пока наверх, подождёшь там, - решительно сказал жене Арш, но та нахмурилась и отрицательно мотнула головой.

- Я не устала.

- Таюна... - начал было недовольный Аршавеше, но, взглянув на мрачное лицо супруги, затейливо зашипел и передумал её уговаривать.

Ждать, впрочем, долго не пришлось. Когда стража сообщила, что кортеж уже приближается к дворцу, Дарилла вырвалась из объятий мужа и стрелой бросилась к парадной лестнице. Риалашу только и оставалось, что последовать за ней.

Когда чёрная коробка кареты появилась у дальних ворот, Дарилла нетерпеливо подалась вперёд и нервно сжала кулаки. Сейчас, осознав, как близко родители, девушка особенно остро почувствовала, как сильно по ним соскучилась. Нестерпимо захотелось броситься в объятия матери и ощутить неловкое похлопывание отцовской руки по спине. Переживания и страхи отошли на второй план. Какая разница, как они отреагируют на её замужество, если она наконец-то увидит их после долгой разлуки?

Снедаемая нетерпением, Дарилла не стала ждать гостей на верхней площадке лестницы и сбежала вниз. Карета миновала третьи ворота, потеряв у них отряд сопровождения, и плавно остановилась у нижней ступеньки, где мялась от беспокойства девушка.

Кучер проворно соскочил со своего места и распахнул дверцу. Экипаж тяжело закачался, раздалось недовольное мужское ворчание, и по ступенькам вниз осторожно сошёл граф Авайский. Дарилла замерла, поразившись тому, сколько седины появилось на отцовской голове. Вокруг его глаз залегли глубокие морщины, и сейчас он казался старше Ерхи, ровесником которого являлся. Но Ерха, в отличие от него, жил куда тяжелее и свои морщины и седины заработал трудом.

- Папа, - тихо позвала Дарилла.

Граф Авайский поднял голову и посмотрел на неё. Взгляд его наполнился непередаваемым удивлением, словно он и не ожидал увидеть здесь свою младшую дочь.

- Дарилла, что с твоими волосами? - ужаснулся отец.

Девушка едва сдержала нервный смех. Граф продолжал поражённо осматривать Дариллу, и взгляд его потеплел и смягчился, когда он увидел богатое и красивое платье на дочери, и неприлично короткие волосы перестали вызывать в его сердце негодование.

- Девочка моя... - дрогнувшим голосом произнёс отец, и Дарилла бросилась на его шею.

Отцовские руки неловко и, казалось, смущённо погладили её по спине.

- Ну-ну, хватит. Смотрят же, - прошептал он.

Дарилла отстранилась и, едва сдерживая слёзы радости, солнечно ему улыбнулась. Пусть у неё не самый лучший отец, но она всё равно очень сильно его любит, несмотря на все его недостатки.

- Лоран, посторонись, пожалуйста.

Услышав холодный голос матери, Дарилла жадно вытянула шею, пытаясь заглянуть вглубь кареты. Граф поспешил посторониться, и вниз, опираясь на руку кучера, с достоинством сошла графиня Авайская.

- Мама, - Дарилла едва слышно пискнула и бросилась к ней на грудь.

Девушку обволокло облако таких знакомых маминых духов, а ласковые нежные руки крепко обняли её.

- Моя девочка, - в голосе графини зазвучали слёзы, и Дарилла, не выдержав, расплакалась.

- Я так скучала, мама! Так скучала...

- Я тоже, тоже... Ох, как же ты выросла! Дай посмотреть на тебя.

Графиня отстранилась дочь от себя и окинула жадным взором.

- Выше меня стала, - по щекам графини текли слёзы. - Такая красавица... Иди ко мне.

Она опять крепко прижала Дарилла к груди и осыпала её кудрявую голову поцелуями.

- Ну вы прекращайте, - попытался призвать их к порядку смущённый Лоран. - На нас же смотрят. Потом наедине поплачете.

И дочь, и жена, казалось, его не слышали и продолжали что-то бурно друг другу шептать.

Риалаш неспешно, позволяя Дарилле поприветствовать родителей без своего присутствия, спустился вниз и замер за спиной девушки. Кивнув застывшему графу, который оторопело рассматривал его жуткие глаза и своеобразный хвост, наагасах приготовился терпеливо ждать, когда женщины вволю наплачутся.

Наконец его заметила графиня. Глаза её испуганно расширились, и Дарилла, заметив это, обернулась.

- Это мой муж, наагасах Риалаш, - вытирая слёзы, представила она нага.

Риалаш вежливо улыбнулся, слегка склонил голову, приветствуя поражённых гостей, и обратился к ним на безупречном нордасском:

- Рад знакомству.

Граф и графиня не смогли ответить ему сразу же. Некоторое время они с немым изумлением, а граф и с ужасом, рассматривали своего зятя, но потом графиня нахмурилась и возмутилась:

- Муж? Уже? Неужели мы опоздали на свадьбу?

- Нет, - успокоил её наагасах. - Праздничную церемонию ещё не проводили: мы ждали вас. А присутствие кого-либо, кроме жениха и невесты, при проведении брачного ритуала совсем необязательно.

- У вас, у нагов, всё необязательно, - недовольно проворчала графиня. Но проворчала без запала: было заметно, что она опасается диковинного мужа Дариллы. - Наагасах Аршавеше ведь так и не соизволил заключить брак по нашим традициям?

- Не соизволил, - с улыбкой подтвердил Риалаш. - Вы можете высказать ему своё недовольство: он вместе с Таюной ожидает вас во дворце.

Графиня пошатнулась и побледнела. Дарилла поспешила придержать её за локоть.

- Таюна? - едва слышно повторила женщина. - Надеюсь, у неё всё хорошо?

- У неё всё замечательно, мама, - с энтузиазмом заверила её Дарилла и, желая немного приободрить, весело прошептала: - Как выяснилось, наагасах Аршавеше прекрасно поддаётся дрессировке, и сейчас сестра учится вить из него верёвки.

Графиня слабо улыбнулась и, наконец отпустив дочь, повернулась к карете.

- Мѝрид, - недовольно позвала она. - Что вы там копаетесь?

Из кареты выглянула испуганная черноволосая женщина, облачённая в тёмное платье. Взглянув на наагасаха, она умоляюще посмотрела на графиню, но та лишь сурово свела брови, и женщине пришлось выбраться из экипажа.

- О боги! - в ужасе выдохнула она, заметив ещё и охранников-нагов у подножия лестницы.

- Прекратите, - возмущённо процедила сквозь зубы графиня, - и ведите себя достойно. За более чем два месяца пути можно было и привыкнуть.

- Простите, - женщина чуть не плакала. Видимо, наги приводили её в суеверный ужас.

Незнакомая Дарилле Мирид развернулась к карете, и юная наагасахиа уже подумала, что женщина решила опять скрыться в экипаже. Но та вытащила наружу маленького мальчика и осторожно поставила его перед Дариллой. Малыш и девушка уставились друг на друга с удивлением.

Мальчик был совсем маленьким, вряд ли старше двух лет, и очень хорошеньким: на голове его буйно курчавились блондинистые волосики, а глазки были прелестно голубыми.

Осмотрев Дариллу, малыш перевёл взгляд на Риалаша и изумлённо распахнул рот. За время пути он успел насмотреться на хвостатых дядь, но этот дядя был самым впечатляющим из всех.

- Это твой младший брат, - представила графиня малыша.

- Что? - девушка изумлённо посмотрела на неё.

Какой младший брат? У неё же только сёстры. Пять старших сестёр!

Отец почему-то неловко замялся и отвёл взгляд.

Графиня присела рядом с малышом на корточки и, улыбнувшись, сказала ему:

- Ажен, поприветствуй свою старшую сестру.

Малыш опять уставился на ошарашенную Дариллу и, смутившись, поспешно спрятался за графиней.

В холле их ожидали Таюна и недовольный Аршавеше. Дарилла обратила внимание, что сестра с силой сжимает кулаки, хотя внешне девушка выглядела невозмутимой. Но едва она увидела графиню, как что-то на её лице дрогнуло.

Госпожа Агнесса замерла на пороге, упёршись взглядом в падчерицу.

- Таюна, - выдохнул граф и растерянно посмотрел на жену, словно ожидая, что она подскажет, что делать дальше.

Но та всё так же молча продолжала смотреть на Таюну. Девушка с большим трудом оторвала взгляд от мачехи и натянуто улыбнулась отцу.

- Доброго дня, - сдержанно поприветствовала она родителя.

Лоран было качнулся вперёд, но, посмотрев на раздражённого Аршавеше, решил ограничиться словесным приветствием.

- Как я рад видеть тебя в добром здравии!

- Я тоже, - Таюна опять перевела взгляд на мачеху.

Они смотрели друг на друга, словно ожидая чего-то или пытаясь решиться на что-то.

- Граф, графиня, вы, наверное, устали. Слуги проводят вас в ваши покои, чтобы вы могли отдохнуть, - обратился к гостям Риалаш.

- Мы будем вам очень благодарны, - рассеяно ответил граф.

- Моему супругу действительно следует отдохнуть с дороги, - согласилась графиня. - А мне бы хотелось пообщаться с... дочерями.

- Конечно, я распоряжусь, чтобы подготовили стол с закусками, а вы пока можете привести себя в порядок, - Риалаш знаком подозвал ожидающих слуг и что-то прошипел им по-наагатински.

- Таюна... - начал было недовольный Аршавеше, но жена прервала его.

- Мне это нужно, - уверенно заявила она.

На мгновение наг замер, видимо, борясь с желанием заявить, что ему «это» совсем не нужно, но, тяжело вздохнув, сдержался.

Графиня наконец-то шагнула вперёд и остановилась напротив Таюны.

- Здравствуй, - тихо произнесла женщина.

- Здравствуйте, - так же тихо ответила Таюна.

- Прекрасно выглядишь. Я вижу, ты готовишься стать матерью, - графиня скользнула взглядом по едва заметному животу девушки.

- Да, - просто ответила та.

Возобновилась тишина. Взгляды всех присутствующих были сосредоточены на Таюне и госпоже Агнессе. Дарилла яро молилась богам, чтобы они всё же подошли друг к другу и обнялись, но те продолжали стоять и просто смотреть.

- Прошу вас следовать за мной, - графиня вздрогнула и растерянно взглянула на склонившегося в поклоне слугу.

- Да, конечно, - пробормотала она и, поманив Мирид, которая несла на руках Ажена, шагнула за слугой.

Таюна молча посторонилась, чтобы пропустить мачеху, и, прижавшись к мужу, отвела глаза.

Риалаш распорядился накрыть стол в маленькой зале, находящейся недалеко от гостевых покоев. Дарилла и Таюна в ожидании мачехи расположились на подушках, а вот наследник уполз, решив, что им лучше поговорить с матерью без его навязчивого присутствия. От Арша такой деликатности не стоило ожидать. Он остался вместе с девушками и, развалившись на подушках позади Таюны, неожиданно уснул.

- Он плохо спит, - тихо прошептала Таюна, осторожно поглаживая мужа по щеке. - Переживает сильно.

Склонившись, она с нежностью поцеловала недовольного даже во сне нага в щёку.

- Мужчины здесь такие странные, - задумчиво протянула девушка. - Я не боюсь, а он боится.

Взяв когтистую ладонь наагасаха, Таюна осторожно прижала её к своему животу. Арш нахмурился, заворочался и, перевернувшись на бок, прижался животом к спине жены. Та улыбнулась.

- Порой он очень милый, - заговорщицким шёпотом сообщила она Дарилле, и та прыснула от смеха.

- Особенно когда ворчит, - поддержала Таюну сестра.

Та широко улыбнулась, но улыбка сползла с её лица, стоило приоткрыться двери.

Дарилла поспешила подняться навстречу матери, которая вошла в комнату в сопровождении слуги. Таюна с удивлением посмотрела на Ажена, которого нёс на руках мужчина-оборотень. В холле, занятая собственными переживаниями, она не обратила внимание на мальчика.

Слуга опустил ребёнка на подушку и помог сесть графине. На полу она чувствовала себя явно очень неуютно.

- Как странно, - нервная улыбка искривила её губы.

- Ты точно хорошо себя чувствуешь? - с тревогой спросила Дарилла.

- Я не так стара, - госпожа Агнесса слегка нахмурила брови. - И в состоянии вынести дорогу, чтобы побывать на свадьбе своей младшей дочери. Но меня очень огорчает, что брачный ритуал уже проведён.

Дарилла поёжилась под суровым взглядом матери, но та неожиданно смягчилась.

- Я не злюсь, - чуть усталым голосом произнесла она. - Неловко себя чувствую, оттого и ворчу. Честно признаться, я уже и не надеялась увидеть вас.

Сказано это было, по всей видимости, обеим дочерям, но Таюна старательно гладила ладонь мужа, делая вид, что разговор её не касается.

Дарилла удивлённо посмотрела на мать.

- Почему?

Графиня грустно улыбнулась и обняла прижавшегося к ней сына.

- Я же читала твои письма, Дарилла, и видела, как ты изменилась. Это ощущалось в каждой строчке. Ты стала свободолюбивой, и я почти перестала надеяться, что ты вернёшься.

- Мама, - голос Дариллы зазвенел сожалением, - я правда думала вернуться. Два года, и я бы опять была дома.

- Эти два года ты мучилась бы сомнениями. У тебя мой характер, а если бы я осмелилась поменять свою жизнь, то к прежнему не вернулась бы никогда. Я не осуждаю тебя.

Горечь, мелькнувшая в голосе матери, однако, заставила Дариллу почувствовать ком в горле.

- Я бы не смогла оставить тебя, - с трудом пробормотала она.

- Боги, Дарилла, - мама легко улыбнулась. - Я, конечно, не желала бы тебе судьбу бродяжки, но судьба благородной девушки тоже редко складывается благополучно. Я рада, что ты попыталась построить свою жизнь сама. У тебя неплохо получилось.

Дарилла смущённо улыбнулась и призналась:

- Ну это больше заслуга Риалаша.

- Он тебе правда нравится? - осторожно спросила графиня.

- Очень, - искренне заверила её дочь.

- У него несколько своеобразная внешность... - смущённо пробормотала женщина. - Но если он тебе нравится, то всё в порядке.

- Даже если бы он мне не нравился, с ним бы всё равно было всё в порядке, - недовольно пробурчала Дарилла. Она искренне не понимала, что не так с её мужем. У него всего-то жуткие глаза, а остальные особенности из-за одежды не сразу и заметишь. Так-то он очень красивый. - Отец, наверное, был очень удивлён, когда узнал о свадьбе?

Госпожа Агнесса пожала плечами и спокойно ответила:

- Я ему всё рассказала. Он, конечно, страшно ругался, заявил, что я опозорила всю семью, но тебе он ничего не скажет: ты слишком удачно вышла замуж, чтобы тебя ругать.

Дарилла хмыкнула. Хоть отца она и не боялась, на душе всё равно стало легче.

- А почему сёстры не приехали?

- О, - графиня весело повела бровями. - Твои сёстры уже вышли замуж. Ты же не думала, что они все эти четыре года будут в девках сидеть? Кристабелла вышла замуж последней полтора года назад.

- Серьёзно? - озадачилась Дарилла.

- После... - графиня бросила виноватый взгляд на Таюну. - После свадьбы Таюны к нам стали часто заглядывать другие семьи. Первой замуж вышла Лариона. Да-да, - повторила графиня, глядя на изумлённое лицо Дариллы. - Её избранник, правда, не пришёлся мне по вкусу, но я не стала спорить. В целом они друг друга достойны. Сейчас она беременна уже третьим ребёнком.

- Лариона? - поразилась Дарилла. - Никогда бы не подумала, что она выйдет замуж первой. То есть второй.

- Так что в нашем доме сейчас хозяйничает один Ажен, - графиня ласково улыбнулась мальчику и погладила его мягким волосикам.

- Хорошо, что вы пришли с отцом к согласию, - тихо произнесла Таюна.

Госпожа Агнесса пристально на неё посмотрела, а потом улыбнулась и покачала головой.

- Этого ребёнка родила не я.

Лица Дариллы и Таюны побелели, и девушки испуганно переглянулись.

- Вашего отца способна исправить только смерть, - графиня произнесла это весело, без тени печали. - Я даже не пыталась дознаться, кто она.

Малыш Ажен, закусив кулачок, с любопытством смотрел на своих старших сестёр, которые только и могли, что отвечать испуганными взглядами.

- Боги дали мне второй шанс, - графиня перетянула ребёнка на колени и, закрыв глаза, уткнулась носом в его волосы. - Они были ко мне очень милостивы. Смотрите, как он на меня похож. Словно я его настоящая мать.

Таюна резко отвернулась и прерывисто вздохнула. Арщавеше обеспокоенно зашевелился во сне и попытался обвиться вокруг неё хвостом.

- Я очень рада за вас... - глухо произнесла она, и графина спрятала лицо в волосах сына.

Дарилла напряжённо смотрела то на мать, то на сестру, и, не выдержав, проворчала:

- Да обнимитесь вы уже! Обе же этого хотите.

Таюна и госпожа Агнесса нерешительно подняли глаза. Некоторое время они просто переглядывались, а потом губы их искривились и женщины подались навстречу друг другу.

Вианиша нервно мерила комнату шагами. За окном уже разлилась непроглядная темень: и луна, и волчий месяц прятались за тучами. Воздух наполняли запах мокрой земли и шум непрерывно шелестящего дождя.

Девушке было тоскливо.

Ужин сегодня прошёл очень шумно. Прибыли родители Дариллы, и, чтобы достойно их поприветствовать, собралась почти вся семья наагашейда, кроме двух его дочерей, которые жили слишком далеко и должны были прибыть лишь к свадебному торжеству, и некоторые близкие друзья. Роиша, фыркнув, назвала это репетицией официального знакомства с родственниками.

Для более чем тридцати родственников и друзей был подготовлен большой зал. Подобные застолья для Вианиши не были в новинку: её собственная семья была куда больше. И вначале ей было очень даже весело. Роиша познакомила её со своей племянницей Дарильей, и уже втроём они начали неспешно доводить Увашара. Занимались они этим, пока наагариш Делилонис и его супруга наагаришея Амарлиша не взяли задёрганного оборотня под своё ненавязчивое покровительство. И девушкам прошло обратить своё внимание на других гостей.

Вианиша досадливо провела когтями по подоконнику, вспоминая момент, когда в зал вползли три нагини. Одной из них была госпожа Оисиша, а вот двух других оборотница видела первый раз. Обе хрупкие, с тёмно-синими хвостами, красноватыми глазами и длинными, лёгкими как пух белёсыми волосами. Уже потом Роиша объяснила ей, что это родственники со стороны дедушки Вааша. Госпожа Ашика являлась внучатой племянницей уважаемого наагалея, а вторая нагиня была её дочерью. Эта Риэшада сперва Вианише даже понравилась: тихая, робкая и очень нежная. Но потом она подсела к Низкану, а Роиша добавила, что с наагалеем Ваашем они вообще-то не являются кровными родственниками.

Низкан, изначально ни с кем из родственников не общавшийся, сидел немного в стороне от остальных в окружении трёх деток: Шайлины, белокурого Ажена и более взрослого Рашилеша - внука наагариша Делилониса. Дети вели себя шумно, но бывший вольный словно этого не замечал и терпеливо с ними возился. Вианиша пробовала несколько раз к нему подобраться, но из-за этого проклятого наагасаха Вайриша ей это не удавалось.

Девушка заскрежетала зубами, в очередной раз вспомнив наглые и насмешливые чёрные глаза. Очень сильно хотелось вцепиться в кудри наагасаха и повыдёргивать их!

Но эту Риэшаду он пропустил спокойно. Даже не посмотрел на неё! Успокаивающие слова Роиши, что нагиня ещё маленькая - ей всего пятьдесят два года, - оборотницу не утешили.

К тайному злорадству Вианиши, Низкан вовсе не обрадовался нагине. Но ту это нисколько не расстроило. Что-то спросив у мужчины, она с готовностью отсела немного подальше и принялась развлекать детей. И через некоторое время мужчина начал расслабляться.

Вспоминая это, Вианиша ощущала смутное беспокойство. Влюбившись в Низкана больше из собственной прихоти, она вдруг начала находить всё больше и больше причин, чтобы привязаться к нему. Привязаться искренне.

Он был очень добрым, спокойным и честным. Его спокойствие притягивало взбалмошную Вианишу, а нежелание идти на сближение - раззадоривало. Вианише всегда казалось, что мужчины, которые слишком быстро поддаются чарам женщин, не так интересны и даже опасны: они с такой же лёгкостью могут поддаться не только твоим чарам. Другое дело - те, чьего внимания добиться сложно. Малоискушённая в любовных делах девушка строила свои представления, глядя на многочисленных мужчин своей семьи. Папа, дед и Вахеш всегда казались ей очень надёжными, и они плохо поддавались женским чарам. Дед и отец так вообще чарам других женщин не поддавались, хотя те пытались.

Низкан казался ей таким же. Очень надёжным, ответственным и спокойным. Он был цельным и очень привлекал этим Вианишу. Да и внешность его, за исключением щетины, девушке очень нравилась.

И вот сейчас, когда её привязанность начала укрепляться, Вианиша почувствовала первые признаки настоящей ревности. И страха. Она вдруг поняла, что может не успеть покорить сердце мужчины - другая может её опередить. И тогда она, Вианиша, окажется в числе тех женщин, чьим чарам Низкан больше не поддастся.

Девушка наконец поняла, что где-то ведёт себя неправильно. Низкан всегда напрягался в её присутствии, а рядом с этой Риэшадой расслабился. Если так пойдёт дальше, то нагиня подберётся к нему быстрее, чем она.

Закусив палец, оборотница обеспокоенно заметалась по комнате. Надо как-то показать Низкану, что не нужно её бояться. Но как это сделать, если его папаша не подпускает её ближе, чем на две сажени?! Вианиша неосознанно оскалилась, вспомнив наглую рожу наагасаха. Внутри зашевелился зверь, и на мгновение в голове у девушки помутилось от первобытной животной ярости. С большим трудом она смогла подавить её и успокоиться. Но не окончательно. Её постоянно злая вторая половина страстно мечтала искусать нага так, чтобы на нём места живого не осталось.

Усилием воли Вианиша заставила себя думать о Низкане. Звериная ярость улеглась, и внутри разлилось тепло. Удивлённо моргнув, девушка поняла, что её зверю эти мысли нравятся, и расплылась в блаженной улыбке. Ну вот, даже её неадекватная половинка любит Низкана!

Хихикнув, Вианиша радостно посмотрела на мокрую темноту за окном и начала раздеваться. Раз она не может подобраться к Низкану в своё разумном облике, значит, пролезет в зверином.

Наагалей Ссадаши возвращался в свои покои в весьма приподнятом настроении, когда мимо него неожиданно прошмыгнул небольшой белый зверёк. Круто развернувшись, наг успел заметить длинный белоснежный хвост, исчезнувший в распахнутом окне.

- Это что такое? - подозрительно протянул он и, добравшись до окна, выглянул наружу.

Нашёл зверя он не сразу. Сперва привычно взглянул вниз - скальные коты предпочитали прыгать из окон на землю, - а уже потом начал осматривать стену и обнаружил справа, на узеньком парапете, зверя, за которым волочился мокрый от дождя хвост. Потыкавшись в окна, животное шмыгнуло на террасу и проскользнуло в приоткрытую дверь.

Ссадаши едва не вывалился из окна, наблюдая за ним. Выпрямившись, он напрягся и вспомнил, что терраса, на которую шмыгнул странный гость, относится к покоям наагасаха Низкана. И успокоился. Дверь всё равно вела в гостиную, а в гостиной спал наагасах Вайриш. Своего сына он сам как-нибудь убережёт.

Вайриш ещё не успел уснуть. Возбуждённый Дар долго метался из комнаты в комнату, не позволяя никому спать. Успокоился он только полчаса назад, наконец уснув под боком хозяина. Только после этого Вайриш смог позволить себе растянуться на ложе, которое он установил для себя в гостиной.

Когда дверь, ведущая на террасу, раскрылась чуть шире и шум дождя стал громче, Вайриш настороженно приподнялся на локтях. Внутрь скользнуло что-то белое. И живое. Незваный гость приглушённо заворчал и отряхнулся. По полу шлёпнуло что-то мокрое.

Наагасах щелчком пальцев запалил светляк и увидел шуганувшего от света небольшого зверька. Размером он был не больше собаки, мордой походил то ли на волка, то ли на лису. По полу за животным тащился мокрый хвост, до встречи с дождём, видимо, бывший куда пушистее.

- Это что? - брови нага изогнулись в недоумении.

Зверь, заметив нага, подобрался, прижался к полу и оскалился. В глотке у него заклокотало рычание.

- Серьёзно? - наг насмешливо фыркнул. - Ты себя-то видел?

Похоже, это разъярило зверя ещё сильнее. Вайриш даже удивиться не успел, как мелкое злое животное метнулось к нему и, сноровисто скользнув под одеяло, вцепилось зубами в обнажённый бок.

- Ах ты тварь! - завопил наагасах, отдирая зверя от себя чуть ли не с мясом.

Мелкий агрессор извернулся и укусил мужчину за запястье. Едва оказавшись на свободе, он тут же юркнул на пол, избегая встречи с хвостом. Мощная конечность, шлёпнувшись о пол, молниеносно изогнулась и ринулась за злобным животным, которое запетляло по комнате. Разозлённый Вайриш, увлёкшись погоней, опрокинул стол, снёс большую вазу, но в конце концов нагнал зверя и плюхнул на него сверху хвост.

Зубастый гость сдаваться не спешил. Зашкрябав когтями по чешуе, он поспешил опробовать на ней зубы, но та оказалась слишком крепкой. Кончик хвоста обвил зверя и утащил его в чешуйчатые кольца, которые, немного сместившись, стали похожи на купол. Мелкое не сдавшееся зло продолжало яриться уже под этим куполом.

- Вот же... - Вайриш с возмущением рассматривал следы мелких зубов на своём боку.

Дверь в покои отодвинулась, и из коридора ввалился запыхавшийся Увашар. На оборотне были только штаны, надетые задом наперёд.

- Вианиша! - гаркнул он. Глаза его обеспокоенно забегали по комнате, а пальцы сжались так, словно он хотел придушить сестрицу.

Услышав приглушённое рычание, оборотень наконец заметил удивлённого его появлением Вайриша, а затем уже обратил внимание на странные звуки, доносящиеся из-под чёрного чешуйчатого купола.

- Она там? - осторожно спросил Увашар, указывая на хвост.

Сперва Вайриш посмотрел на него с непониманием. Но соображал он быстро, поэтому ещё через мгновение глаза его возмущённо округлились.

- Это твоя чокнутая сестрица?!

- Если там белый зверь с длинным хвостом, то да, - против «чокнутой» Увашар ничего не имел.

- Я думал, она волк! - продолжал возмущаться поражённый Вайриш. - Повезло, что я не успел её прибить. Что она вообще такое?

- Гненивый маленький волк, - Увашар устало вздохнул и размял шею. Проснувшись, он решил проверить сестрицу и обнаружил её отсутствие, что его мало удивило: эта поганка на пару с Роишей обожала устраивать ночные вылазки. Но в этот раз он почуял в удаляющемся запахе нечто необычное и похолодел.

- Злобный? - проявил познания старосалейского Вайриш. - Она его совсем не контролирует?

- Он не контролируется, - Увашар поморщился. - Крайне проблемное животное. Агрессивный мелкий зверь без инстинкта самосохранения. Никому бы не желал иметь такую ипостась.

Из-под хвоста донеслось утробное жуткое рычание. Мужчины одновременно посмотрели на место заключения агрессора.

- И что с ней делать? - поинтересовался Вайриш.

Увашар с тоской взглянул на его укусы, а потом и на собственный голый торс.

- Я её заберу. Одолжите мне только покрывало.

Вайриш щедро поделился собственным одеялом.

- А теперь осторожно приподнимите хвост. Она выскочит в щель, и я её поймаю.

Наагасах медленно приподнял нижний край образованного купола, а Увашар замер рядом на корточках, приготовив одеяло.

Через несколько минут мужчины начали проявлять нетерпение: гненивый волк не желал покидать место своего заключения и только рычал.

- Да долго ты там будешь сидеть?! - не выдержал Увашар и самоотверженно запустил обмотанную одеялом руку под хвост.

Зверь словно только этого и ждал. Метнувшись из темноты, он проскользнул под грудью оборотня и под его подмышкой. Тот исхитрился ухватить сестрицу за заднюю лапу и тут же охнул: Вайриш, запоздало решив перекрыть поганке путь, опустил хвост и придавил Увашару руку, а сестрица, извернувшись, цапнула мужчину за запястье.

- Идиот! - зарычал Увашар на наагасаха, глядя, как Вианиша улепётывает.

- Сам придурок! - не сдержался Вайриш, поспешно освобождая пленника.

Совместными усилиями они загнали пронырливое животное в угол, но ловить не спешили: жалели собственные руки.

- Где там одеяло? - раздражённо спросил Вайриш.

- Позади тебя. Подцепи его хвостом.

- Вы что делаете?

Мужчины разом обернулись и увидели Низкана, который стоял в дверях спальни и с недоумением рассматривал отца и оборотня.

Зверёк, воспользовавшись тем, что враг отвлёкся, стремительно проскользнул вдоль стены и бросился к бывшему вольному.

- Берегись! - только и успел завопить Увашар.

Низкан вздрогнул и взглянул вниз. У его ног ласково урчал и вертелся длинный гибкий зверь. Казалось, что животное было невероятно радо его видеть и даже повизгивало от возбуждения.

- Да ладно? - недоверчиво протянул Увашар. - Неужели он тебе настолько понравился?

- Это кто? - полюбопытствовал Низкан.

- Как тебе сказать... - замялся оборотень.

Но бывший вольный уже заметил туманные очертания человеческого тела, в центре которого ярко горела фигура зверя. Смутные подозрения зародились у него в голове, и он поспешил отпустить дар: ему вдруг стало очень неловко.

- Это Вианиша, - недовольно проворчал Вайриш.

Зверь продолжал ластиться к бывшему вольному и, казалось, очень страдал от его равнодушия. Низкану стало его жаль, и он, опустившись на корточки, осторожно погладил животное. На ощупь мужчина понял, что зверь не такой уж и длинный. Половина его длины - это хвост. Шерсть у него была мокрая, но через неё проступало горячее тепло тела.

Зверь ответно лизнул гладящую его ладонь и радостно заскулил.

- Почему она... он такой мокрый? - спросил Низкан.

- Вероятно, под дождём гуляла, - недовольно ответил Увашар, немного задетый тем, как быстро бывший вольный поладил со зверем его сестрицы.

- Ладно, отдавай эту паразитку брату и ложись спать, - раздражённо велел Вайриш.

Зверь, словно поняв сказанное, развернулся и зарычал на нага. Низкан поспешил сгрести злобное создание в охапку и прижать к груди.

- Ей успокоиться нужно, - уверенно заявил он. - Она обижена и испугана.

- Она? - поразился Увашар.

Животное, радостно извиваясь всем телом, облизывало Низкану лицо и вело себя самым примерным образом.

- Зверь рычит, если испуган или считает, что что-то ему угрожает, - тон бывшего вольного звучал нравоучительно.

- Да это её обычное состояние, - Увашар уже не пытался настоять на том, чтобы ему вернули сестрицу. Если есть кто-то, кто хочет разобраться с гненивым волком, то пусть с ним будет благословение богов.

- Мне это не нравится, - категорично заявил Вайриш.

- Тебе вообще ничего не нравится, - заметил Низкан, усаживаясь на его постель и размещая животное на коленках.

Увашар ещё некоторое время пытался не очень охотно забрать сестрицу, а потом уселся на брошенное одеяло и, прислонившись к стене, приготовился ждать, когда же зверь успокоится. Вайриш недовольно плюхнулся рядом с сыном, вызвав у животного всплеск ярости.

Через некоторое время и оборотень, и наагасах уже спали. Низкан продолжал поглаживать блаженно урчащего зверя, попутно ощупывая подсыхающие лапы и хвост. Было странно осознавать, что сейчас у него на коленях лежит относительно разумное существо - оборотень. Раньше, рядом с наагашейдисой, он не чувствовал ничего странного. Наверное, потому что наагашейдиса и её зверь были очень похожи. А здесь Низкан никак не мог соотнести образ госпожи Вианиши и этот комок шерсти.

Неожиданно страстно захотелось увидеть этого зверя. Низкан опешил. Он даже по отношению к Дару ничего подобного не ощущал. Но ему до зуда в пальцах захотелось увидеть цвет этого гибкого извивающегося тепла. Почему-то ему казалось, что зверёк должен был быть похож на огонь.

Призвав дар, Низкан воровато посмотрел на Вайриша и нашёл на его груди горящий золотом медальон. Чуть подавшись вперёд, бывший вольный упреждающе зашипел на зарычавшего зверя и, осторожно нащупав застёжку на шее нага, расстегнул цепочку. Медальон он успел поймать прежде, чем тот скользнул за отворот одеяния. Мир мелькнул цветами, и Низкан выронил амулет.

Некоторое время он собирался с силами, а затем, подняв медальон за цепочку, уставился на свои колени и прикоснулся к металлу. В тёмном мире появился белый росчерк. Росчерк двигался, пересекал черноту и извивался.

- Я вижу тебя! - поражённо выдохнул Низкан.

Он действительно видел зверя. Тот двигался и оттого был заметен и различим. Низкану было сложно рассмотреть и осознать детали его облика, но он видел саму форму и мог вычленить её на фоне хаоса красок.

Маленькие лапки упёрлись мужчине в грудь, и он увидел на белом фоне два жёлтых пятна. В этих жёлтых пятнах имелись чёрные пятна, и Низкан неожиданно понял, что это глаза.

- У тебя есть глаза... - прошептал бывший вольный, осторожно трогая пальцем зверя между жёлтыми пятнами.

Те стали меньше, чёрные пятна тоже сжались, а потом и вовсе перечеркнулись белым цветом.

- Веки... - с восторгом протянул Низкан.

Разум с натугой, но начал поддаваться и выуживать из памяти цветные картины детства. Не с первого раза, но мужчина нашёл у зверя уши и нос. Немного испугался, когда белый цвет неожиданно разбавился ярким, не сразу опознанным сполохом. Только когда этот новый «цвет» коснулся его щеки, Низкан понял, что это язык.

Вайриш ещё немного понаблюдал за детским восторженным выражением лица сына и прикрыл глаза, продолжая притворяться спящим.