Глава 3. Вера

С божьей помощью я дожила до понедельника. Вечером вернулась домой и просто упала в кровать. Васька сидел у изголовья и ворчал — на жизнь жаловался, а у меня даже поддакивать сил нет. Кругом новый год наступает, пара дней осталось, все готовятся, а я… что толку? Даже если наряжу ёлку, Лиза с Костей из принципа ее разнесут.

Однако что-то делать было нужно. Во вторник я ушла с работы пораньше и потопала на рынок — я же ответственная. Купила баночку икры, надо ее спрятать, чтобы дожила до нового года, отличный кусок говядины, мандарины, бутылку шампанского и прочее — пакеты оттягивали мне руки. Домой притопала такая уставшая, словно по пути несколько раз умерла и заново воскресла.

— А ты чего это так рано? — удивился Леша.

Я тоже удивилась — он на работе должен был быть.

— Ты же сказал, что не можешь мне помочь с покупками, некогда.

Он скривился — мое нытьё ему не нравилось. А мне не нравилось, что картинка наступившего счастья просто максимально не совпадала с реальностью. Вроде все тот же — высокий, в лёгкую рыжину, и взгляд внимательный, и родной вроде, а такое отторжение, хоть беги.

— Меня резко отпустили домой, ну я и поехал. Не ной, так получилось. Вкусного купила чего?

— Это на Новый год, — мрачно ответила я.

Разбирала покупки на кухне под его внимательным взглядом и понимала — потом все надо будет перепрятать, иначе встречать мне новый год с картошкой и сосисками. Леша не морочился особо, видел что-то вкусное — съедал.

Телефон пиликнул уведомлением, я смахнула его вниз и вчиталась, затем подняла взгляд на Лешку.

— Леш, ты что, коммуналку не заплатил?

Он виновато развел руками.

— Костик сменку потерял, а там кроссовки дорогущие. Ему надо, он же футболом занимается. Вот я и перевел. Теперь нет денег, пустой.

— Молодец, — едко сказала я.

Он мгновенно вскипел.

— Ты что, не понимаешь? Я отец! Я обязан им помогать!

— Не спорю. Помогать. Проводить время. Но отдавать все свои деньги, Леш? Я тоже твоя семья, мне тоже надо помогать.

— Тут еще подумать надо, — совсем, как Лизка, фыркнул он. — Мама говорит…

— Вот иди к своей маме и вместе думайте!

Леша понял, что я на грани и примирительно коснулся моего плеча.

— Перестань, Вер… у меня ещё и потому денег нет, что я тебе сюрприз готовлю на Новый год. Мама помогала выбирать. Она так рада, что проведёт с нами Новый год…

Я устало села на стул. Не глядя на своего мужчину открыла банк, скрипнув зубами оплатила коммуналку. О том, что достопочтенная Марина Львовна, моя возможная свекровь будет с нами на Новый год, я тоже слышала впервые. Она, тощая, как жердь, ела на удивление много. Сейчас я ненавидела Лешу и ненавидела себя, за то, что из радушной и гостеприимной хозяйки превратилась в ту, что считает, кто сколько съест. Я любила принимать гостей раньше, впрочем, я и детей любила до Леши…

— Хотя бы на продукты докинь, — мягко попросила я. — Леш, ты мне в этом месяце вообще не давал денег, а впереди Новый год.

Леша снова виновато развел руками. Я удручённо застонала, подхватила Ваську под теплое брюшко и ушла в спальню. На карточке осталось всего несколько тысяч — это притом, что когда я жила одна, мне всегда хватало, я успевала копить, выбирать родным и друзьям хорошие подарки. А теперь потрачу остатки на новогодний стол и буду сидеть ждать следующей зарплаты. От переживаний заболела голова, я выключила свет и легла.

В комнате темно, зимние вечера ранние. Из гостиной слышно бубнеж телевизора. Стена напротив окна чуть мерцает — магазин через дорогу был весь усеян гирляндами. Горько и обидно, но потихоньку в душу стало прокрадываться умиротворение — а может, накручиваю? А может, все устаканится? Отношения, а тем более брак, это работа… да и детей мне вполне возможно и правда поздно рожать…

А потом открылась входная дверь, впустила в квартиру гвалт, детские крики, Васька тут же тревожно метнулся под кровать. Я встала и выглянула в коридор. Лизка и Костя, укутанные, румяные с мороза. Кира на высокой шпильке, макияж, волосы уложены, на шубке мерцают подтаявшие снежинки.

— Принимайте гостей, — крикнула весело она, подмигивая мне. — А мамочка на корпоратив!

— Мы не договаривались, — попробовала было возразить я.

— Еще как договаривались, — отмахнулась Кира. — Я Лёшке давно сказала. Лиза, да аккуратнее ты, сапоги маме отдавишь! Вер, а как тебе моя шубка? Голубая норка! Ухватила по новогодней скидке.

— Красивая, — спокойно ответила я.

— Ну, я пошла, развлекайтесь тут.

И убежала цокая каблуками, оставив после себя шлейф дорогих духов. Я повернулась к Леше. Тот старался не смотреть на меня, помогая Лизке стянуть зимний комбинезон.

— Леш, — позвала я. — Ничего не хочешь сказать?

— Рад, что ты проснулась, — ответил он. — Я тогда в комнату, за комп, а вы дети в гостиную и папе не мешать.

— А я куда?

Голос мой звучал обиженно, даже Костик на меня посмотрел, обычно куда-то мимо, словно я недостойна прямых взглядов.

— Ну, не знаю, на кухню, может? Что ты хочешь, я вовлечённый отец!

Я дождалась пока дети уйдут в гостиную, Лёшке уйти не позволила, поймав его за рукав.

— Ты не вовлечённый отец. Ты просто откупаешься от бывшей жены в ущерб мне. И ты не проводишь время с детьми, ты просто сваливаешь их на меня, не давая никаких прав, одни обязанности.

— Ой да хватит нудить, тебе лишь бы повод найти чтобы поссориться.

Сбросил мою руку и ушел в комнату. Из гостиной надсадно визжала Лизка. Я пошла на кухню. Постояла. Посмотрела в окошко — там, за ним, предпраздничная суета. Радуются все. А я копейки считаю, и думаю, как пережить вечер с невыносимыми детьми.

Решение пришло спонтанно. Я торопливо приняла душ и вскоре зашумела феном, соображая на голове укладку. Нанесла макияж. Из зеркала на меня смотрела прежняя Вера — вовсе не старая. Яркая и веселая. Такая, как была до знакомства с Лешей. Счастливая, пусть и без семьи.

— Идеалистка старая, — улыбнулась вдруг я.

В комнате скинула халат, выбрала красивое белье — у прежней Веры оно имелось. Надела платье с глубоким декольте. Лёша расстреливал врагов на экране и ничего не замечал. Когда была готова, сама подошла к нему и стянула с него наушники.

— Ты что, меня убьют щас! — смешно завизжал он. Потом увидел, что я при параде и вытаращил глаза. — Ты куда?

— На вечеринку, — ответила я. — Новогоднюю. А ты тут потуси с детьми.

— С ума сошла? Что я с ними делать буду? Чем кормить?

Я на мгновение задумалась.

— Знаешь что? Это твои проблемы. Дети же твои. И знаешь, что я ещё надумала? Я вернусь домой… завтра. И чтобы к этому времени никого из вас тут не было. Мы расстаёмся. Понятно?

Лёшка верещал что-то в след, но я торопливо выскочила из квартиры захлопнув дверь. Плана у меня не было. Я доехала до центра на такси. Зашла в первый же попавшийся бар, и выпила три Шота подряд. В голове зашумело и уровень храбрости значительно приподнялся. Я расплатилась и вышла на улицу. Тут, в центре, все сверкает. Все счастливы, а счастье так заразительно, особенно, когда ты пьян. Я подошла к ресторану, который ни в прошлой, ни в этой жизни мне не был по карману. В него то и дело входили люди — внутри намечалась вечеринка. Вечеринка — это то, что нужно сейчас. Движением фокусника я извлекла из сумки маскарадную маску, прихваченную из дома и надела ее.

Консьерж то и дело отвлекался встречая прибывших, поэтому просочиться внутрь под шумок труда не составило. Там внутри было ещё два охранника, но они лишь скользнули по мне взглядом и я беспрепятственно вошла внутрь. Там — огромное пространство заполненное музыкой, красиво наряженными людьми, официанты разносят на подносах закуски и бокалы.

— Явно лучше, чем сидеть с Костиком и Лизкой, — хмыкнула я.

Подхватила с подноса бокал, залпом выпила шампанское, и сделала несколько шагов вперед — навстречу самому роковому приключению в своей жизни. Ко мне кубарем подкатился аниматор с мешком в руках и протянул его мне.

— Тяните, — торжественно велел он перекрикивая музыку. — Там ваше приключение на предстоящий год.

Во всякие гадания я не верила, но руку в мешок запустила. Там куча хрустких шариков, один из них я и вытащила. Открыла, внутри свернутая бумажка.

— Роддом, — растерянно прочла я. — Нет, роддом мне точно не светит, давайте я ещё раз вытяну, мне даже Мальдивы реальнее, на них хоть кредит можно взять.

— Ладно, — смилостивился парень.

Я вытянула ещё раз, а парень растворился в толпе. Развернула вторую бумажку — опять роддом. Ну нет, учитывая что своего мужчину, который предохранялся так, что случайный залёт был исключён, я из дома выгнала, а второго ищи-свищи, роддом мне не грозит точно. Поэтому — милые, но обидные бумажки в кармашек сумки и пить дальше. Сегодня можно.