Глава 4. Павел

С разводом Полинка вроде как примирилась, старательно подсчитав свою компенсацию, но караулить меня не перестала. И подружек своих подначила. Вечеринку устроенную Афанасьевыми я пропустить не мог, и теперь лицезрел то одну супружнину подружку, то вторую. Нет, я вовсе их лица не запоминал. Просто во первых они осуждающе пялились на меня в упор, а ещё все были одинаковыми, просто платья разные. Пара из них даже успела мне утешение в своих объятиях предложить, но пожалуй я на своем веку уже наженился. Хватит.

На радостях от того, что документы на развод уже отправлены, я выпил несколько бокалов, разглядывая толпу, которая дрыгалась по песенки приглашенной звезды. И какого черта я обязан тут торчать? Здесь все равно столько народу, что не явись я, мое отсутствие никак не возможно было бы доказать. Может, я на танцполе дрыгался в толпе.

После очередного бокала прямо по курсу я заметил Полинку. Она выглядела восхитительно, этого не отнять. Смотрела на меня плотоядно и плавно перебирая длинными ногами, двигалась прямо в моем направлении. Публичных сцен я не хотел — не дай боже начнёт рыдать, придется еще одну квартиру подарить, чтобы перестала. Поэтому я решил ретироваться. Постарался потеряться в толпе, затем и вовсе заскочил в туалет, на двери которого был изображен писающий мальчик.

И так тихо стало вдруг, что обратно даже и не очень хотелось. Музыка бубнила где-то в стороне, там куча народу и хищная Полинка меня ищет. Права она — старый я. Настолько, что даже в туалете мне лучше, чем на вечеринке.

— Господи, — простонал голос.

Женский голос в мужском туалете. Впрочем, ситуации бывают разные, я не ханжа, разве только огорчен тем, что убежище придется покинуть. Из кабинки раздался совершенно неаппетитный звук — дама перебрала и прощалась с содержимым своего желудка. Я собрался уже выйти, но тут она так горестно застонала, что мне стало неловко.

— Вам помочь? — спросил я.

Кабинок было три. Две пустые, значит дама находилась в той, что посередине, дверь в нее была приоткрыта. Я потянул ее на себя и увидел попу. Попа вполне благочинно была упакована в платье, но больно уж поза впечатляющая — дама стояла на четвереньках перед унитазом, оттопырив пятую точку.

— М-м-м, — протянула дама.

Чуть повернулась, выглядывая, кто ей блевать мешает. Попыталась сфокусировать на мне взгляд. Удивительно было не это. На ней была маскарадная маска имитирующая черное кружево.

— Вам удобно блевать в маске? — вежливо поинтересовался я.

— Я… я соблюдаю анонимность, — с трудом проговорила моя собеседница.

— Похвально. Вам помочь?

— Воды…

Я сходил в бар и взял бутылку воды. Даму нашёл в том же туалете, но из кабинки она выбралась и теперь старательно умывалась, слегка покачиваясь при этом.

— У вас с маски капает, — вежливо заметил я.

— Я ее помыла, — ответила девушка и икнула. Я протянул ей воду. Она выпила половину, потом аккуратно закрутила, прижала к груди и пожаловалась, — мне совсем нельзя пить.

— Так и не нужно было. С вами есть кто нибудь? Муж, сват, брат?

— Я...ик… я старая дева, — выдала она. — так жалко было…

— Чего жалко? — не понял я.

— Блевать красной икрой и прочими осьминогами… отведите меня куда нибудь, мне плохо…

Она так трогательно смотрела на меня из под своей мокрой маски, а капли так обворожительно стекали по покрывшемуся мурашками декольте, что отказать я никак не мог. Подхватил ее за руку и повел к выходу — здесь ей явно ловить уже нечего. На улицу выводить не стал, усадил на одно из кресел возле гардероба.

— Ну, посидите тут, и домой, — сказал я и ободряюще похлопал даму по плечу.

Признаться, за следующий час я про нее забыл. И про соблазнительную пятую точку, и про капли в декольте. Меня таки поймал Афанасьев, пришлось выдержать максимально скучную беседу. Потом меня вовсе вытолкали на сцену, где начали благодарить за вклад в спасение бездомных животных и бездомных людей. А я даже не знал, что я их спасал — просто распорядился, чтобы часть дохода уходила на благотворительность. Пришлось толкнуть скучную речь, потом основательно выпить, запивая стресс — каждый раз выступая где-то вспоминаю маленького Пашу на утреннике, который стоит перед толпой мам и бабушек, пытаясь вспомнить свой стишок.

В общем из ресторана я вырвался изрядно навеселе, уставший, и успешно избежавший старую жену и всех новых претенденток. На парковке с удовольствием закурил — курил я редко, но каждый раз в охотку.

— Артем, ты где? — позвонил я водителю. — Я вышел уже, давай скорее.

Парковка была забита, поэтому ему нужно было развернуться, совершая неудобный маневр. Затем он вышел из машины и открыл передо мной дверь.

— Вы богатый, да? — услышал я женский голос.

Голос был мне знаком и я недоуменно развернулся. Она сидела на бордюре позади машин, прежде мной незамеченная. Уже в пальто. К груди по прежнему прижимала бутылку, только теперь пустую. По бутылке, и разумеется по маске, я ее и узнал.

— Нет, — ответил я. — Есть люди и богаче.

— Но вам водитель открыл дверь в машину.

— Я знал, что выпью и заранее договорился о назначении мне машины с водителем.

— Кайф, — сонно отозвалась девушка и зевнула, завалившись назад и едва не упала в снег.

Позади нас уже начинала разворачиваться другая машина и скоро мы начнем ей мешать.

— Вы почему домой не едете?

— А мне некуда.

— Вы бомж?

Дама обиделась.

— У меня двушка, — гордо ответила она еще раз зевнув. — Только туда я завтра поеду. Там Лиза и Костя. А я их не люблю. Знаете, почему?

— Почему? — послушно спросил я.

— Потому что я плохая! А еще старая!

— И я старый, — вздохнул я. — Куда вам такси вызвать?

Девушка упрямо покачала головой, машина сзади сердито засигналила. Я выругался. Оставлять ее жопой в сугробе очень не хотелось.

— Артем, помоги ее в машину посадить, по дороге разберёмся, куда везти.

В машину мы ее запихали. Тронулись.

А вот разобраться куда везти никак не выходило. Она начала плакать. Говорила, что плохая и какой-то Костя ее не любит. И Леша этого не понимает. Поэтому она обиделась на Лизу. Ещё в повествовании фигурировал какой-то Вася, единственное, что я понял — у дамы очень бурная личная жизнь. А затем она и вовсе уснула свесив голову и тихонько посапывая из под кружевной маски.

— Может ей хоть маску снять, — спросил Артем. — Чтобы не задохнулась.

— Она анонимность соблюдает, — мрачно буркнул я. — Что вот с ней делать?

— Оставить в ближайшем отделении полиции?

Поступить так у меня рука не поднималась. Искать номер в отелях — прорва времени уйдет, перед новым годом все забито. На Адмиралтейскую везти, так у меня ключей с собой нет. Да и Полинка ее побьет.

— Хер с ним, — решил я. — Давай ко мне. Протрезвеет и уйдёт. Не считая того, что у нее, похоже, любовников штук пять и пьяная в дрова, где-то в ней проглядывает порядочность и даже как будто интеллигентность.

Артем заехал на подземную парковку. Дама все так же посапывала, не проснулась даже когда я закинул ее на плечо. Внеся в квартиру я стал выгружать ее на диван в гостиной и вот тогда-то она проснулась. Распахнула испуганно голубые глаза, затем словно узнала меня, потянулась сонно, закинула руки, притягивая меня к себе и чуть царапая кожу на моей шее своей маской.