Глава 45. Павел

На следующую встречу я пошел более организовано и ответственно — взял с собой адвоката, и решение по возможности не махать кулаками. Алёшенька тоже подготовился. У него тоже имелся адвокат, а сам Алёшенька был в костюме, налаженной рубашке и при галстуке. Впечатление несколько портили расплывшиеся под оба глаза, уже зеленеющие фингалы.

Мы сели за стол. Адвокат противника положил дипломат на стол достал из него бумаги. Копии подтолкнул моему адвокату. Они словно пересмотрели криминальных сериалов.

— Мы готовы пойти на мировую, — милостиво сообщил их адвокат. — Семьсот тысяч рублей на счет потерпевшего, тогда мы заключаем мировое соглашение и суд ограничится назначением штрафа.

— Нет, — спокойно сказал я.

— Нет? — хором переспросили оба адвоката и чертов бывший.

Я посмотрел на него. Он уже все посчитал. Представил, как потратит. Порадовался. А я вот такой вот говнюк, ломающий чужое счастье.

— У меня много денег, — сказал я. — Достаточно много, чтобы эта сумма вообще была незамеченной. Но я их зарабатывал. Я знаю кучу способов, как потратить их получив при этом удовольствие. А если я отдам их Алёше, я удовольствия не получу, потому что он мне не нравится. Противненький он, ваш Алеша. Пусть сам зарабатывает.

— Но вас осудят! — вскричал чужой адвокат. — Вы публичный человек, зачем вам эти грязные сплетни вокруг вашего имени?

— Павел Романович, — осторожно начал мой адвокат.

— Я все решил, — развёл руками я. — Виноват, по ночам бить не стоило. Пусть суд судит. Денег не дам ни копейки. На публичность мне похер, в политику я не собираюсь, можете хоть по улицам в громкоговорители кричать, какой я нехороший и жадный.

С адвокатом я говорил. За расплющенный нос мне грозили максимум общественные работы. А противный бывший Веры мне не нравился настолько, что я лучше поработаю, чем его порадую.

— Какое крохоборство, — выплюнул Алёша. — Рублем удавится.

— А тебе не дам, — улыбнулся я.

— Мы готовы снизить до пятисот…

— Если это все, то отправляйте материалы в суд.

На этом я раскланялся. Я твердо верил в то, что я прав и никто меня в этом не переубедит. У дверей отделения меня ждал дядя Коля. Обросший, отощавший, в тулупе не по размеру. Я кивнул ему на машину, отпирая, и тот неуверенно сел.

— И куда мы?

— Дом я купил, а заниматься им некогда. То в кутузках сижу, то беременных спасаю. Там в саду небольшая сторожка, вот там вас и поселим, если согласны, конечно. Будете охранять, участком заниматься, не знаю, картошки штоли посадите. Зарплату платить буду, подъёмные на траты оставлю.

— И не страшно вам?

— Чего бояться? Если вы не такой хороший человек, как мне показалось… дом застрахован. Я ничего не потеряю. А если хороший, мне будет приятно, что я вам помог.

Остальной путь проделали в молчании. Коля себя в моей машине чувствовал неуверенно, прямо, как Вера. А картошку и правда посадить надо. Может заманю к следующей зиме ее в деревню, застрянем, а кушать нечего.

Дорога раскисла, но доехали без проблем. Двор все ещё в снегу был. Домик, в прошлом бытовка, прятался за баней, у самого оврага, над озером.

— Тут конечно не курорт, — сказал я. — Печку топить придётся, отопления в этом домике нет. Проходите.

Одна комната, она же кухня, она же спальня с двухъярусными, почти как в отделе, кроватями. Небольшая буржуйка. Комнатка с душем и туалетом.

— Спасибо, — сказал дядя Коля дрогнувшим голосом.

— Я полагаю, тут ночевали рабочие, когда дом строили. Да и пусть, пригодилось. В общем, осваивайтесь, деньги оставляю на столе. Магазин есть в соседней деревне, и в этой вроде планируют открывать. До города три раза в день ходит автобус. И картошку мне посадите, когда земля прогреется.

Дядя Коля чуть не расплакался, мне стало неловко. Я вытащил из багажника сумку с постельным бельем и кое какими вещами, продуктами и уехал в город. Хотелось заехать к Вере настолько, что всю дорогу выдумывал повод, по которому можно заехать, и при этом сам себя отговаривал это делать. Недавно только был, недели не прошло. Но позвонил, не выдержал.

— Как ты?

— Все хорошо.

— А наш… — я замялся, подбирая слово. — Пузожитель?

Вера рассмеялась, и изобразила, что ее сейчас вырвет.

— Поменьше сиди на форумах для беременных, — посоветовала она. — Можно звать его просто ребёнком. На следующей неделе пойду определять пол на узи. Хочешь со мной?

— Хочу, — сипло ответил я, растрогавшись, совсем, как дядя Коля недавно.

Дома меня встретил сердитый Пафнутий. Обнюхал требовательно — после запахов кутузки он долго пребывал в шоке и теперь относится ко мне с опаской. Я засунул руку в карман — там уже давненько лежала погрызенная игрушечная мышка, которую я забрал у Веры.

— Держи, — и кинул игрушку на пол.

Пафнутий подошёл медленно. Обнюхал. Издал протяжный и страдающий «мяяяяу», а потом подкинув игрушку, сам же прыгнул за ней, изобразив своей жирной тушкой самое настоящее сальто.

— Тащи скорее к своим драным колготкам, — посоветовал я.