Глава 47. Павел

Как-то мама на меня смотрела особенно пытливо. Как следователь. Впрочем нет, в разы суровее — со следователем я недавно общался, ему у моей мамы бы поучиться.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросила вдруг она.

Мне чай поперек горла встал, я поперхнулся и закашлял, мама мне по спине похлопала — по хозяйски так, сил не жалея. Я запаниковал — кто матери моей проболтался, что у меня суды идут? Мать, если узнает, разбираться долго не будет, сама мне нос сломает. Потом пожалеет конечно, но мой римский профиль будет безвозвратно попорчен.

— Например?

— Ну, не знаю. Что в твоей жизни происходит?

Я задумался — мать не выглядит злой. Если бы узнала, она бы еще и бабушку натравила на меня, а у той клюка. Я покосился на бабушку — сидит себе чай пьет, задумчиво смотрит в даль. Нет, не знает. Может мама обижается, что так редко навещаю? Так у меня суды, работа, кот, а самое главное — беременная Вера.

— Ничего не происходит, — покачал головой я. — Все, как обычно. На работе завал.

— Ну, смотри мне, — протянула мама.

От греха подальше я вскорости собрался и отбыл восвояси, отказавшись от предложенной бани, у меня своя есть в деревне, ее для меня дядя Коля охраняет. Телефон зазвонил по дороге домой, я нажал на приём вызова не глядя.

— Добрый вечер, вас беспокоит адвокат…

— Понял, дальше, — перебил я, пока тот не пустился в дальнейшие любезные разглагольствования.

— Мы посовещались и снизили сумму мирного соглашения.

— Сколько? — Без особого любопытства спросил я.

Адвокат вздохнул, словно говорил с неразумным дитятей, который сидит в песочнице на горе игрушек и вопреки всему отказывается делиться ими с другими детьми.

— Триста тысяч.

— Нет, — коротко ответил я.

— Да почему?

Я сам не понимал. Точнее, понимал. Он мне не нравился, этот Алексей. Я не хотел идти у него на поводу и доставлять ему удовольствие. А ещё мне не нравилось, что когда-то Вера была с ним. Я не хотел признаваться самому себе, что это ревность. Но мне хотелось сделать ему больно. Физически больно ему уже было, теперь вот пострадает душевно, глядя, как денежки, которые он уже считал своими, уплывают от него прочь.

— Такой вот я вредный и плохой человек, — пожал плечами я. — Не звоните мне больше, это не имеет никакого смысла. Я эти деньги на благотворительность лучше направлю.

— Но вас будут судить…

— Насрать.

Я сбросил звонок, сконцентрировавшись на дороге. У меня сын будет, все остальное кажется таким мелким и глупым. А ещё у меня свидание сегодня назло самому себе. Вера не лезла из головы, поэтому я решил выбить клин клином, и надувшись чаю у мамы я ехал в ресторан.

Она, девушка с которой я недавно познакомился, не была малолеткой. Чуть за тридцать. Знает себе цену. Умная и красивая. Она не Вера, но вдруг она поможет не думать о Вере хотя бы иногда?

— Закажем чаю? — спросила она когда мы сели за столик.

Я этого чаю выпил столько, что выходя из машины даже булькал немного.

— Ой нет, спасибо.

— Вина?

— Я за рулем.

Улыбнулась, белоснежные зубы промелькнули и скрылись за алыми губами. И правда, красивая.

— А я выпью, для храбрости.

— По моему вы итак весьма смелы.

Она выпила бокал залпом, чего я не ожидал от настолько холеной дамы. Потом положила свою ладонь на мою руку. Пальцы тонкие, ноготки алые, в тон к помаде.

— Мы же не дети, — и снова улыбнулась едва уловимо. — Поехали к вам?

Мне хотелось домой. Одному. Лежать, гладить теплое пузо кота, матюкаться на него, за то, что шерсть везде, думать почему Вера не позвала меня на свой день рождения, понравились ли ей цветы и торт которые я отправил курьером. Потом вспоминать, что она беременна и переживать из-за всего подряд. Ну, а вдруг ей торт так понравился, что она целиком его съела, а я только вчера читал про сахарный диабет беременных! Так и крышей поехать недолго.

— Поехали, — мрачно сказал я.

Словно заставляя себя. Девушка удивлённо вскинула брови, но ничего не сказала. Грациозно поднялась со стула, я подал ей легкую шубку у гардероба, открыл дверцу машины — джентльмен. Только веду себя так, словно меня на казнь ведут, а не сексом заниматься.

— О, у вас кот, — улыбнулась моя гостья.

Пафнутий, всегда меня встречавший у дверей, грозно ощетинился и зарычал. Демон. Метнулся в гостиную и рычал уже оттуда.

— Пафнутий. Еще вина?

— Пожалуй.

Девушка прошла следом за котом в гостиную, я откупорил бутылку вина, налил в бокал. Не было меня минут пять, как из глубины квартиры раздался женский крик. Я поспешил на помощь.

— Я села на диван… кот выскочил из под него и набросился на мою ногу…

Чулок был изодран, на изящной лодыжке алела царапина — в тон ноготкам и губам.

— Простите, — вздохнул я. — Не стоило этого затевать. Он не любит чужих людей. Да и я… я тоже их не очень люблю.

— Это просто кот, — попыталась смягчить гостья. — Его можно закрыть на кухне, в другой комнате…

— Не нужно. Я закажу вам такси. Компенсирую стоимость чулок…

Одними чулками не обошлось — этот злодей после нападения сбежал в коридор успев там напрудить на дорогущие сапожки из тонкой кожи. Сапожки воняли. Гостья попыталась громко хлопнуть дверью, но дверь была дорогой и воспитанной, и сделать этого не позволила.

— Доволен? — спросил я у спрятавшегося где-то кота. — Сам кастрат и меня без секса оставил. Собака ты на сене, а не кот.

Пафнутий не ответил. Я вздохнул, пошёл в гостиную и включил ему порнушку с собой и Верой в главной роли — она до странного быстро его успокаивала.