Глава 10. Вера

До третьего числа я исправно сидела дома по понятной только мне, и очень грустной причине. Правда, второго мне позвонила подруга Юлька.

— Приезжай, посидим выпьем, — почти умоляюще сказала она в трубку. — Я тут с ума схожу.

Мы с Юлей были двумя подружками старыми девами, а потом она бросила меня, теперь вот замужем и дочке второй год пошёл. Я, когда у нас с Лёшей все закрутилось, даже мечтала, что успею родить и дети наши ровесниками будут. Но — не срослось.

— Не могу, — ответила я. — Я дверь караулю.

Юлька замолчала на несколько секунд, а потом на удивление верно все трактовала — не зря же мы с ней столько лет дружили.

— Выставила своего дармоеда, а он ключи не вернул и обратно рвется?

— Ага.

— Так замки поменяй и все. Придумала сложность.

— Праздники же. Все отмечают.

У Юльки на фоне заплакала дочка.

— Ладно… поменяешь приезжай, я тут с ума сойду, скоро не дочка научится на русском разговаривать, а я на ее языке калякать начну.

Причина была иной. Да, мастера и прочие слесари тоже отмечали новый год, но вполне соглашались приехать — я звонила узнавала. Только проблема была в том, что на моей карточке все ещё оставалось только две тысячи. И замок-то дороже стоит, что уж там про вызов мастера говорить. И я сидела дома, охраняла, хотя в эти пару дней Леша попыток ворваться не делал. Позвонить чтобы занять у мамы или брата — да я скорее ботинок съем. Папа бы дал точно, у него и попросить не стыдно, но маме он врать не умел, она точно узнает.

Но третьего выйти из дома пришлось — работа. На несколько часов всего, как дежурный регистратор, но дом пришлось оставить без охраны. Мне уже гораздо стало легче, похмелье отпустило, новый год был трезвым и я вообще решила никогда больше не пить. Чувствовала я себя неплохо, только низ живота немного тянуло, хотя месячных я раньше середины месяца не ждала.

Доехала я без приключений — всего несколько остановок. Весь город нарядно припорошило снегом и кругом возились дворники, расчищая тропинки, на парковках снова мужики с лопатами — откапывали машины. На душе даже спокойнее стало — и чего боялась? Я шла к зданию родного ЗАГСа и размышляла признаться ли Юльке в том, что напившись провела ночь с чужим мужем, если сама пока об этом и думать боюсь? Или пусть остается тайной навеки… да, никому не скажу, никто и не узнает.

— Вера! — разнесся над заснеженным городом отчаянный крик.

Я замерла на ступенях ЗАГСа, хотя голос узнала. Бежать и пытаться спрятаться внутри было глупо — здание заперто. Нужно звонить в звонок и ждать, пока сторож откроет, Лешка все равно бы догнал.

— Чего тебе? — устало спросила я повернувшись.

Лешка запыхался — бегом бежал от парковки, а там тропинку ещё не почистили, поди снега в сапоги набилось, как у Лизы. Надеюсь, плакать не начнет.

— Поговорить.

— Говори, — милостиво разрешила я.

Тут — не так страшно. Тут я смелая. Утро, солнце уже встало, на остановке недалеко люди стоят, дворник, опять же. И дядя Фарид, наш сторож, наверняка сидит в своей служебке чай попивает на изображение камеры глядя.

— Я хочу попросить прощения, — сказал Лешка.

Я вздохнула — вроде и жалко его, но обратно в ту жизнь, просто не приведи боже.

— Прощаю, — сказала я, Лёшка обрадовался, но я осадила. — Но обратно не приму.

— Почему?

Его удивление было таким искренним.

— Я устала. От такой жизни. От наглости твоих детей. От того, что тебе все равно. От того, что годы идут, а ничего не меняется.

— Я поговорю с детьми. И возможно, в перспективе, не прямо сейчас, но я подумаю о рождении еще одного ребенка.

Я усмехнулась — мне же не двадцать, чтобы про перспективы слушать. Мне слушать уже некогда. Мне надо брать и делать ребёнка прямо здесь и сейчас. Но я понимаю — не хочу от Леши. Лучше одна всегда. Все изменилось.

— Прости, я лучше с Васькой поживу.

— Подожди, еще не все. В этом знаменательном месте…

— Ах да, вы же тут с Кирой женились и разводились, — вспомнила я. — К счастью, не в мои смены.

— Не перебивай! — рассердился мой бывший мужчина. — В этом столь символическом месте как это, место где судьбы обретают друг друга, Вера, я хочу предложить тебе стать моей женой.

Достал из кармана пуховика чёрную бархатную коробочку и упал на одно колено — я даже икнула от неожиданности. Попятилась назад, не глядя, рукой нашарила звонок и стала истерично на него нажимать без остановки.

— Леша… если бы год назад, когда я считала тебя куда лучше, чем ты есть, я согласилась бы. Сейчас поздно уже.

— Да почему? — не понимал он.

В прорехи туч выглянуло солнце — я смогла разглядеть кольцо, хотя это было непросто, настолько оно было тонким. Там даже камушек имелся, но такой микроскопический, что он даже не сверкнул на солнышке. Помню мой небогатый, всю жизнь отработавший на заводе папа, мне на шестнадцатилетие куда солиднее золотой ободок подарил.

— Я не хочу.

— Дура! — разозлился он, лицо его исказилось, неузнаваемо меняясь. — Дева старая! Останешься с котом!

— Мне хорошо с ним. Лучше, чем с тобой.

Замок щёлкнул и автоматическая дверь открылась — слава богу. К тому моменту на нас смотрел и дворник, задумчиво оперевшись о лопату, и люди с остановки, и пара голубей, склонив головы, и наверное дядя Фарид отставил остывающий чай в сторону. Я торопливо скользнула внутрь и потянула дверь на себя.

— Ты еще пожалеешь! — крикнул мне Лёша вслед.