Глава 22

Весь день все валилось из рук. Я не могла ни есть, ни пить. Перед глазами вставали те самые счастливые моменты в моей жизни, когда мы были вместе. В груди жгло от боли, на глазах стояли слезы. Я старалась не показывать, как мне плохо, но ничего не получалось. Я старалась вспоминать, как Яволк меня предал, как кинулся с мечом на моего сына, но это воспоминание вызывало совсем не те чувства, которые должно было бы вызывать.

Домочадцы ходили вокруг меня тихо, стараясь не мешать, дать время пережить острую боль от потери любимого мужчины.

Я верила, что он жив. Но раз Ретта переехала в дом старосты, как невеста Яволка… значит бесполезно делать вид, что между ними ничего нет или не будет. Для деревни это очень серьезный шаг. Теперь Яволк не отвертится от женитьбы.

К ужину вернулся из дворца Петька. И я видела, как улыбка исчезла с лица моего сына, когда он увидел меня, замершую с ножом на куском сыра, которые надо было нарезать на стол. Алгана с Залерой отправили меня домой, потому что к вечеру я совсем не могла ничего делать. Сидела, замерев, под коровой с подойником, как будто бы забыла, для чего я, вообще, к ней пришла.

– Мам, – обнял он меня, делясь теплом любви, – ты чего? Ну, наплюй ты на него. А то ишь нашелся какой прынц… ты тут страдаешь, а он про тебя и думать забыл.

Петькино сочувствие, его по-детски жестокие слова пробили брешь в стене, которую я возвела в своем сердце. Я длинно всхлипнула, выронила нож и больше не могла сдерживать слезы, они катились по моим щекам и капали на сыр, на стол и на пол…

– Мам, прости! – ахнул Петька. Он растерянно взглянул меня, думая, что это он виноват в моих слезах, – прости, мам…

Он довел меня до дивана, притащил стакан воды, а я все никак не могла остановиться и перестать плакать. И даже не заметила, как мальчишка исчез, уходя в портал. И через пару минут вернулся обратно с Лексом.

– Лола, – маг присел рядом, обнимая меня и подставляя свое плечо для слез, – тише, не пугай сына. У тебя все будет хорошо…

Он гладил меня по спине, плечам, волосам, целовал в макушку, шептал что-то успокаивающее, говорил о том, какая я хорошая, и Яволк идиот, раз променял меня на какую-то девицу. Он говорил-говорил… и я успокаивалась, отогреваясь в объятиях Лекса.

Как так получилось, что он поцеловал меня, я не знаю. Но я не оттолкнула мага, наоборот. Ответила на его поцелуй.

Все чувства к Яволку смыло слезами. И в сердце царила пугающая пустота, которую и заполнил поцелуй Лекса.

– Лола, – прошептал он в мои губы, – прости…

И попытался отстраниться. Уйти и бросить меня снова. Как Яволк…

– Нет, – всхлипнула я, – не уходи. Пожалуйста…

И сама потянулась за вторым. Мне было необходимо почувствовать себя нужной. Любимой. И желанной.

Лекс застонал и прижал меня к себе, выдохнул:

– Лола, не надо. Я не смогу остановиться.

– И не надо, – замотала я головой, – не останавливайся, – и обняла его за шею, сближая нас еще больше.

Он нежно обхватил губами мои губы, застонал, и не обрывая поцелуй, поднял меня на руки и понес наверх. В спальню.

Лекс не Яволк. В нем не было звериной страсти и мощи. Он любил меня, нежно и чувственно прикасаясь кончиками пальцев к телу, лаская и даря необыкновенно трепетные ощущения и легкость полета.

Когда все закончилось, и мы лежали в объятиях друг друга, я поняла, что мне хорошо, и я, определенно, счастлива.

С этого момента все изменилось. Я как будто бы сбросила тяжелый груз, который волочила за собой все это время. И теперь не ходила, а порхала. Наслаждаясь необычайной легкостью. Я даже спросила у Ильгана, видит ли он какие-нибудь изменения в путях, но он ничего не видел. Мы все так же двигались по той дороге судьбы, которая должна была привести нас к трагедии.

Но даже это не мешало мне быть счастливой рядом с Лексом. А он каждое утро уходил вместе с Петькой во дворец, и каждый вечер возвращался. Каждое утро он обнимал и целовал меня, как в последний раз, а каждый вечер – как в первый. Мы не говорили о нашем будущем. Лекс не торопил меня. А я с каждым днем все сильнее понимала, что с ним мне хорошо и спокойно. Полюбила ли я его? Не знаю. Наверное, просто привыкла и приняла, как часть своей жизни.

Я чаще улыбалась и хохотала. Так же, как раньше, до того, как все началось. И дела стали спориться. Дед погрузил остатки выдержанных сыров и уехал в Выселки строить свою жизнь. Мы договорились, что он будет приезжать за сырами два раза в месяц. Больше не было смысла, здесь продукты дороже и продавать их на местных ярмарках выгоднее. Этим занялась Залера. Оказалось, у нее просто талант к торговле, и теперь у нас было два примерно одинаковых источника дохода. На местном рынке мы торговали всем, что получали от своего хозяйства: коровье и козье молоко, сметана, творог, сливки, корот, яйца, кроличье, баранье и козье мясо. К зиме я хотела освоить и переработку мяса: делать колбасу, сосиски, копчености и полуфабрикаты. Так цена продукта сразу вырастет, а с ней и доходность Солнечной долины. Но пока нам было не до этого.

Лето перевалило за вторую половину, в горах ощутимо похолодало. Пора было запускать мастерские. Мы закупили козью шерсть, наняли работников и стали шить бурки по той технологии, которую я опробовала еще в прошлом году. Первую, пробную партию Залера продала за пару часов. И рассказала нам о пожеланиях покупателей. Девушкам хотелось бы более нарядную обувь, и мы стали украшать бурки вышивкой, кистями и помпонами. Женщины постарше хотели бы, чтобы бурки стали более практичны. И мы стали использовать натуральную кожу для верхнего слоя ступни и задника. Для пожилых важнее было тепло. И мы стали шить бурки утепленные кроличьим мехом.

В качестве подошвы использовали кожу быков, которую нам привозил дед из Нулопа. Стационарные порталы очень сильно удешевляли доставку, поэтому производство оставалось выгодным.

Петька помог нам быстро оформить патент на бурки и теперь мы стали практически монополистами… Еще несколько хозяйств стали шить войлочную обувь, по другим выкройкам, но она не пользовалась популярностью, потому что наша была удобнее.

Работа спорилась, урожай радовал, а мы готовились засадить фруктовыми деревьями ту половину долины, которая должна была стать садом. Дед уже сделал в Нулопе заказ на две сотни саженцев. А пока мы косили переросшую траву, сушили и складывали ее в стога. Пригодиться зимой на подстилку.

Жизнь текла мирно и неспешно. И все мои домочадцы были довольны, кроме Ильгана. Он с каждым днем все больше хмурился, говорил, что слишком вся эта идиллия похожа на затишье перед бурей… И оказался прав.

Однажды вечером, когда мы ждали Петьку и Лекса, посреди нашего дома открылся маленький круг портала. Он несколько мгновений висел в воздухе, а потом оттуда вылетел небольшой, сложенный в несколько раз листочек. Круг пару раз моргнул и исчез без следа.

Я подняла записку, Петька сообщал, что они с Лексом немного задержатся, и что мы можем ужинать без них, потому что они ужинают с королем.

Я сразу поняла, что это и есть Петькины смс-ки. А значит у них получилось собрать артефакт, который будет открывать такие порталы. Это была хорошая новость, но с другой стороны, стало тревожно. А не знак ли это, что перемены совсем близко. Я украдкой взглянула на Идиля, чтобы подтвердить свои подозрения. Он нахмурился и еле заметно кивнул.

Затишье закончилось.

– Лола, – тут же отреагировала Алгана, – все хорошо? Ты побледнела…

– Петька с Лексом задерживаются, – улыбнулась я, умолчав о своих догадках, – пишут ,что ужинать будут с его величеством…

– А как это он портал такой маленький открыл? – вдруг подал голос Антал. Этот дракон был так молчалив, что мы иногда сутками не слышали от него ни слова. И не только мы, Залера говорила, что он и дома тоже почти не разговаривает.

Все сразу посмотрела на него…

– Ну, – смутился он от такого внимания, – это очень сложно… чтобы пробить брешь в пространстве нужно очень много сил… а когда много сил, – снизошел он до дальнейший объяснений, – трудно ударить узким лучом так, чтобы не вылететь на изнанку. Ювелирная работа. Если Петька так может, то он, Лола, гениальный портальщик.

Антал вздохнул, сетуя на непонятливых нас, и замолчал. Кажется надолго.

– Ох, – всплеснула руками Залера, – сроду от тебя столько слов разом не слышала, – она фыркнула, – ты даже мне в любви признавался короче.

Она засмеялась. И мы тоже. Не знаю, как на счет признаний, но за время их жизни в долине, это точно была самая длинная речь Антала.

Весь вечер мы подшучивали над Залерой, которая так ловко перевела стрелки на себя, отвлекая наше внимание от мужа. Наверное, поэтому им так хорошо вместе.

После ужина, все зевая разбрелись по домам. Кроме общих дел, у нас у всех были и свои заботы тоже. Да, хотя бы дома прибраться, постирать… согнувшись над тазом, я с тоской вспоминала Тирну. Надо бы нанять кого-нибудь на ее место. И даже не одного… Меня еще ждали финансовые отчеты по всему хозяйству Солнечной долины.

– Мам, смотри! – Сияющий Петька вломился в мою комнату, когда я сидела за столом и пыталась разглядеть расплывающиеся цифры. Он протянул мне какую-то непонятную штуку, явно артефактного вида. Большая плоская металлическая коробочка, размером с общую тетрадь, украшенная замысловатыми крокозябрами, к торцу которой приделан обруч из тонких золотых и серебряных нитей с бусинами из камней.

– Что это? – улыбнулась я, уже догадавшись, что именно вижу. Но зачем отнимать у мальчишки момент триумфа.

– Это смарт-портал, – рассмеялся Петька, – я тебе про него рассказывал. Вообще, они меньше размером, – пояснил он, – но этот я сделал специально для тебя, чтобы ты спрятала Сердце. Видишь, какое здесь большое портальное окно? – он ткнул пальцем в обруч, – это для того, чтобы Камень смог через него пройти. На обычных смарт-порталах, оно гораздо меньше. Примерно такое, – Петька соединил пальцы в кольцо, – только записка и пройдет… Или что-то маленькое.

Петька объяснил, что каждая кракозябра на обычном смарт-портале обозначает адрес микро-портала. Чтобы зафиксировать адреса, нужна помощь мага-портальщика, а вот дальше пользоваться артефактом может любой. Достаточно активировать нажатием маленький накопитель, спрятанной в кракозябре, и в кольце из проволоки откроется портал по указанным координатам.

Но для меня Петька сделал особенный артефакт. У каждого адреса была плавающие координаты, указанные в пределах разных гор Безмирья. То есть, если я скажу, на какую кракозябру нажала, то можно будет определить на какую гору на отправила Сердце. А вот в каком месте горы и на какой глубине оно лежит определить будет невозможно.

– Чтобы найти Сердце, – улыбнулся Петька, – придется сломать всю гору на мелкие камушки.

Я с удивлением вертела в руках странную штуковину. Я уже вроде бы давно привыкла к магии, а порталы мой сын открывает два раза в день, но все равно никак не могла перестать удивляться.

Я поблагодарила Петьку, взъерошила вихры, обняла и расцеловала. Мальчишка смущенно уворачивался, но я видела, что он очень рад.

– Теперь осталось забрать артефакт у короля, – улыбнулась я.

– Согласен, – в дверях моей, или правильнее сказать нашей, комнаты, стоял Лекс. Он смотрел на меня с улыбкой, но я вдруг увидела, в его глазах тревогу. И сразу вспомнила, что они сегодня задержались.

– Что случилось? – спросила я встревожившись. Лекс моргнул, пряча тревогу и шагнул ко мне.

– Кхарты начали войну с Безмирьем, – сдал его Петька, – прошлой ночью пытались войти во дворец. Они нашли к нам дорогу.

И тогда я поняла, что сделал кхарт в свой последний раз. И что за дыру в пространстве я смогла увидеть. Он открыл проход для остальных.

Стало страшно. Не за себя, нет, меня не тронут, пока этот треклятый Камень принадлежит мне. За Петьку. За моего маленького повелителя времени… я схватила его за руку, крепко сжала ладонь, положила смарт-портал на стол, встала… Беспомощно взглянула на Лекса, и он мгновенно все понял.

– Лола, все будет хорошо, – обнял меня, будто бы хотел спрятать в своих объятиях от всех страхов. – Все будет хорошо, – шептал он, а я не понимала кого он сейчас успокаивает. Меня или себя…

И я невольно прижимала к себе Петьку. Мне было страшно отпустить его, перестать чувствовать его присутствие рядом. Я должна его защитить. Этот мой ребенок. Я сжала маленькую ладошку в своей руке.

– Мам все будет хорошо, – подтвердил он, глядя на меня снизу вверх честными-пречестными глазами. Только дети умеют врать так, что невозможно догадаться правду они говорят или нет. Просто потому, что они слишком легко верят своим собственным сказкам.

– Я знаю, – поддержала я всеобщее вранье.

Лекс хмуро кивнул, Петька расслабленно захихикал. А я поняла, что завтра отправляюсь во дворец за Сердцем. Королю пора вернуть мне мой артефакт. Теперь, я покосилась на смарт-портал на столе, у меня есть более надежное хранилище. И я совершенно точно им воспользуюсь.