Глава 25

До дома бабки Аги я добежала в считанные минуты. Торопилась очень. Глупо, но ничего не могла с собой поделать.

За эти несколько дней все изменилось еще больше. Лес почти совсем скрыл домик знахарки. И почему я сразу не догадалась, что обычно лес так быстро не растет? А после того, как я искала бабку Агу, и лазила через забор к ее дому, прошло едва ли больше месяца. А деревья во дворе выросли, как будто бы им года три не меньше…

Я осторожно вошла во двор, качнув скрипучую калитку. Она не выдержала такого издевательства, застонав в последний раз, упала за моей спиной, стрельнув в воздух облачком древесной пыли. Вот еще одна странность… Почему так быстро сгнил забор? Да и домик… чем ближе я подходила, тем яснее понимала, домик бабки Аги выглядит так, как будто бы пустует уже много лет. Не понятно…

Ступенька под моей ногой хрупнула и сломалась… Но я все равно поднялась на покосившееся крылечко и осторожно постучала в толстую дубовую дверь.

– Эй, привет! Меня зовут Лола, я не причиню тебе вреда. Меня тоже похищали таланги-охотники, когда я была маленькая, и я понимаю, как тебе страшно… Выходи, не бойся. Я отведу тебя к себе домой. Я живу с дедом, и он будет рад с тобой познакомиться. А завтра с утра отвезу в Нулоп. Там тебя ищут…

В избушке бабки Аги, когда я начала говорить, что-то шебуршало. Но сейчас стало тихо… затаилась… она совершенно точно там. Девочка-эльфячка…

– Выходи, не бойся, – я постаралась вложить в свои слова, как можно больше доброжелательности, – клянусь Небом, я тебя не обижу и отвезу в Нулоп к эльфякам, которые приехали на твои поиски.

Тихий шорох, и мне показалось, что на меня смотрят… Как будто бы прямо через стены. Жуткое чувство.

А еще… там, в домике был не один человек… ну, то есть не одна эльфячка. Я вдруг четко почувствовала, что там есть кто-то еще. И он напуган так, что еле дышит. И именно из-за него девочка прячется… потому что он помог ей, там, в лесу… и это из-за него рушится забор, упала калитка и оседает бабки Агин домик…

Я схватилась за перильца, сломавшиеся под моей рукой. Позади, раздался шум… остатки плетня рухнули в траву… Этот кто-то боялся, что я заберу эльфячку, а он останется один. И погибнет… или его убьют… плохие люди… как те… или хорошие… как я…

О, Небо! Кажется я знаю, кто это! Это безмирник! Такой же как я, только гораздо сильнее… Все, как говорил Яволк… с каждым разом магии в попаданцах становится все больше и больше. И этот ребенок, я откуда-то знала, этот ребенок, пришел последним. И он достаточно силен, чтобы его магии хватило и на то, чтобы залатать прореху.

– Скажи ему, чтобы он не боялся, – зашептала я, – если он перестанет бояться, то все перестанет ломаться. Это его страх заставляет стариться все вокруг… он ведь так убил талангов-охотников, да?

– Он не боится, он хочет, чтобы ты ушла. – тоненький дрожащий голосок, раздавшийся из избушки заставил меня с облегчением выдохнуть, – только ничего больше не умеет.

И только тут я почувствовала, что по моей спине течет даже не капля, а целый ручеек пота. Как будто бы я прикладывала, огромные усилия, чтобы… чтобы что? Магичить? Это что и есть моя магия?

Я ведь тоже как будто бы смотрела на обитателей дома через стену. А еще защищала себя от магии второго ребенка.

– Скажи ему, – прошептала я, – меня зовут Оля Петрова, и я из Москвы.

Тишина была мне ответом, а потом дверь распахнулась… И из темноты комнаты, на меня с опаской, настороженно смотрели два ребенка. Девочка-эльфячка и мальчик-безмирник.

– Ты правда из Москвы? – спросил мальчишка. Ему лет десять, не больше, как старшему постреленку Аништы.

– Правда, – я улыбнулась, – но я никому об этом не рассказываю.

– Чтобы тебя не убили, – понимающе кивнул мальчишка. Он держался, старался спрятать свой страх. Но я ему не поверила. – А почему ты не старела, когда я на тебя так смотрел? Те люди, которые похитили Айли, старели и умирали.

– Она такая же как ты, – вместо меня ответила девочка. Тоненькая, как тростинка, большеглазая и с острыми ушками… вот они какие эльфяки этого мира. – И у нее магия… только очень маленькая и послушная, а не как у тебя.

Мальчишка недовольно насупился.

– Я тоже научусь. Сама же говорила, что я схватываю на лету!

– Конечно, научишься, – улыбнулась я, – тебя как зовут?

– Петька, – шмыгнул он и вытер нос грязной рубашки, – Иванов. Я тоже из России.

Пока разговаривали они подходили ближе. По шажочку. Готовые в любой момент сорваться и сбежать.

А я старательно улыбалась, а при этом лихорадочно размышляла, что же теперь делать. Мальчишку опасно вести в деревню, если я не хочу остаться без дома и, что более важно, без деда.

Теперь я лучше понимала Яволка и его сторонников. Да, уж… нет безмирников – нет проблем. А еще я знала, чтобы добраться до мальчишки им сначала придется убить меня. Просто так я его не отдам.

Только умереть мы всегда успеем, нам надо подумать, как выжить… Разумнее всего было оставить его здесь, в лесу, чтобы его никто не увидел. А самой подумать, что делать. Возможно, я мысленно скривилась, Лекс может мне помочь?

– Может обнимемся? – раскинула я руки и присела, – мы же с тобой, Петька, теперь самые близкие люди… земляки…

Мальчишка кивнул и, сделав шаг, прижался ко мне, и всхлипнул. Маленький, перепуганный ребенок, выброшенный в чужой мир, со свалившимися на него невероятными способностями, которыми он не умеет управлять и из-за которых его могут убить… О, Небо! Выдержать такое и не свихнуться, не каждому взрослому по плечу.

– Все будет хорошо, Петька, – прошептала я пригладив грязные, давно нечесаные вихры, – я обещаю.

Петька плакал, уткнувшись мне в шею. И его слезы текли мне на грудь теплыми каплями.

– Идем, я тебя не обижу, – улыбнулась я эльфячке. И девочка сделала шаг вперед и теперь тихо всхлипывала с другой стороны.

Бедные детки… Я ни за что не оставлю их здесь… Но я все еще не придумала, как защитить людей, от Петьки… а Петьку от них…

Мы долго сидели на крыльце у бабки Аги. Уже совсем стемнело, яркая, звездная ночь вступила в свои права, а дети только начали успокаиваться, отходя от пережитых дней страха и одиночества.

А я их не торопила, я же так и не знала, что делать. В лесу я остаться не могу, у меня там дед, наверное, весь извелся.

– Тетя Лола, а когда мы пойдем в деревню, – первой трудный вопрос подняла Айли, – ты дашь Петьке свой амулет? Тогда он сможет пойти с нами…

– Амулет? – переспросила я. Какой еще амулет?!

– Он тебе уже не нужен, – голосок эльфячки задрожал, – у тебя есть Благодарность… она защитит тебя лучше амулета. А Петьке он пригодится…

Они оба смотрели на меня с надеждой. Не удивляюсь, что вышли они ко мне именно из-за этого амулета. А не потому, что я такая добрая и так хорошо уговариваю.

– Айли, – я сглотнула, – а у меня есть амулет?

– Да, – кивнула она, и ткнула в мой мешочек, висевший на груди, – он тут…

Бабка Ага! Я схватилась за мешочек. Вот хитрая старуха! Ну хоть бы полслова сказала!

Я сдернула мешочек с шеи и повесила его на Петьку, если это правда, то нам повезло.

– Тетя Лола, – девочка вздохнула, – надо не так. Надо его без мешочка, чтобы он касался кожи. У Петьки магия сильнее твоей.

Значит это не мешочек, а то что лежит в нем… и это могут быть только мои гвоздики…

Я вытряхнула содержимое мешочка на подол, выбрала серьги:

– Это?

– Да, они, – кивнула Айли, – очень сильная лесная магия… Кто-то из наших магичил…

– Эльфяк?! Ты уверена?

– Да. Если бы была другая магия, я бы ее не увидела. Я еще плохо умею все остальные видеть.

Вот так номер! Это что, получается, бабка Ага с моими гвоздиками к эльфякам смоталась? Тут же близко, граница где-то в лесу проходит. Или она сама эльфячка? В платке же была, уши ее не видно. А на лицо, судя по девочке, и не отличишь… тем более в таком возрасте, как у бабки Аги. Там одни морщины и видно.

– Надо Петьке уши проколоть, – быстро разобралась с функционалом сережек Айли. Девочка же.

– Не надо мне уши прокалывать, – Петька прижал их ладонями, – я не девчонка!

– Такие сильные амулеты, Петька, девчонки не носят. У них уши сгорят, – фыркнула эльфячка. А у меня появилось подозрение, что ей больше, чем те десять лет, на которые она выглядит. – Тетя Лола, держите его, я сейчас проколю.

– Тогда обе на одно, – сломался Петька и замолчал, уткнувшись в меня.

Айли вытянула руку, и ей в ладонь спланировала сосновая иголка. Надо же… магия! Проколоть уши сосновой иголкой – это странно… лишь бы потом заражения не было.

– Айли, ее надо сначала продезинфицировать. Обеззаразить, – пояснила я, увидев удивление в глазах эльфячки, – чтобы грязь не попала.

– Не попадет, – улыбнулась она, склонившись над Петькой, – я магией проколю. Просто без ничего у меня пока не получается.

Через минуту оба гвоздика красовались в Петькином ухе.

Потом мы немного поэкспериментировали. Петька смотрел «таким» взглядом на вещи, но они не старились. Значит амулеты работают. И это прекрасно.

Но вот загадок, связанных с бабкой Агой стало еще больше. Как лесная магия попала в мои гвоздики? Почему бабка ага ничего мне не сказала? А если бы я решила их продать?! И самое главное, зачем она сделала такие сильные амулеты, которые прятали мою магию просто валяясь в мешочке? Как мне объяснила Айли, на мою слабенькую магию хватило бы и четверти мощности одной серьги… А вот Петьке они подошли идеально.

По дороге домой я спросила сколько ей лет. Очень уж волновало меня несоответствие внешнего вида и рассуждений. Вот Петька был понятным и привычным ребенком. Он потрогал пробитое ухо, вытер крошечную слезинку, когда оказалось, что амулет работает, и довольно заулыбался, глядя по сторонам. Для него приключения закончились. А вместе с ними и проблемы. Рядом есть взрослая тетя Лола, которая обещала помочь. Все…

– Мне почти двадцать, улыбнулась Айли, – но для эльфяков это еще совсем детский возраст, примерно, как у Петьки. – она кивнула на мальчишку. – Просто мы знаем и умеем немного больше человеческих детей.

– Ничего себе, – присвистнула я, – тогда ты старше меня. Мне-то только восемнадцать.

– Нет, – рассмеялась Айли, – ты раньше была взрослой тетенькой. Как моя мама.

Эти слова подтверждали мои собственные мысли. Я же догадывалась, что на самом деле старше.

– Это наш мир изменил тебя, – улыбнулась она, – наверное ты мечтала об этом там, у себя дома.

– Может быть, – рассмеялась я, – но тогда о чем, по-твоему, мечтал Петька?

– Я мечтал быть самым сильным, – зевнул он, – чтоб меня все боялись.

Мы с Алйи переглянулись и рассмеялись. Да, мечтать надо осторожно.

Я не стала вести детей через деревню. Зачем лишний раз светить эльфячкой и безмирником. Тем более, надо сначала посоветоваться с дедом, как нам быть с Петькой. То, что я никуда не отпущу этого мальчишку, я уже не сомневалась, но его надо как-то легализовать.

– Деда, – я вошла в дом первая, – ты спишь.

– Оля, – дед сидел на кровати, встревоженно вглядываясь в темноту, – что случилось? Приходил Динай, сказал, что ты лошадь на завтра у него попросила. Сказал, что пять медянок с тебя возьмет, но ежели старостиха или еще кто спросит, говори, что десять.

– Все хорошо, деда… почти… Вот, – я втолкнула в комнату Петьку и Айли, – эльфячку завтра в город повезу. Ее таланги-охотники украли, а он, – взлохматила Петьке волосы, – ее спас. И он такой же как я, деда… и он будет жить с нами. Я не могу его бросить.

– Хм, – дед внимательно посмотрел на застывшего Петьку, – стало быть внучок у меня теперь будет… ты, Оля, завтра его в город забери. Так чтоб никто не видел. А потом привезешь, скажем, что племянницы Далии сын. Она приезжала к нам лет десять назад. На сносях была. Так что поверят.

– Деда, – я села к нему на постель и обняла, – спасибо, деда… я так тебя люблю… и я так рада, что у меня есть ты…

– Да, ладно, что уж там, – смутился дед, – малой ведь совсем. Пусть живет. Хороший же мальчонка. И вреда от него никакого нет.

Петька с Айли тихо хихикали…