Глава 3. Встреча

Следующие несколько часов прошли в нервной лихорадке. Ивелли, отбросив первоначальную тревогу, перешла в режим тотального контроля. Она составила список из десяти пунктов «Правила выживания в дорожной поездке с незнакомцем», куда вошли такие пункты как «никакой музыки громче шепота», «никаких внеплановых остановок у достопримечательностей в виде самого большого в мире мяча из пряжи» и «строгое разделение пространства салона по воображаемой линии». Она упаковала чемодан с немецкой педантичностью, положив пять разных комплектов одежды, аптечку на все случаи жизни и дорожный утюг. Ей прислали адрес, по которому ее заберет тот самый «загадочный спаситель».

Адам, в свою очередь, потратил это время с пользой: доел вчерашнюю пиццу, дорисовал таксе второй ус и собрал рюкзак, в который влетело три футболки, две пары джинсов, зубная щетка и зарядка для телефона. Он мысленно уже представлял себе эпичное дорожное путешествие под громкий рок-н-ролл с загадочной незнакомкой, которая, он был уверен, не устоит перед его обаянием после пары сотен миль. Может они ещё и в пару баров заедут…. Красота!

Ивелли приехала первой, приказав таксисту ждать. Она вышла из машины, сверкая идеальным кашемировым комплектом и огромными солнечными очками, и с отвращением осмотрелась. Гараж располагался в старом, немного обшарпанном промышленном районе. Воздух пах бензином и пылью. Именно здесь ее должна была ждать ее судьба на колесах.

В этот момент к гаражу подъехал Uber. Из машины с беззаботным видом выпрыгнул Адам, натягивая на себя рюкзак. Он был в потертых джинсах и толстовке с капюшоном, на которой было написано «Сомнительная персона». Его взгляд скользнул по стройной фигуре Ивелли, оценивая ситуацию.

— О, отлично! — весело произнес он, принимая ее за другую жертву отмененных рейсов. — Значит, Эмма прислала и тебя? Я Адам. Кажется, мы будем попутчиками.

Он широко улыбнулся, демонстрируя безупречно ровные зубы.

Ивелли медленно, с преувеличенным высокомерием, приспустила очки на кончик носа, чтобы получше разглядеть этого проходимца. И в этот момент мир сузился до точки.

Ее дыхание перехватило. Сердце не просто заколотилось — оно затрепетало в паническом приступе, ударяя об ребра, словно птица, попавшая в ловушку. Кровь отхлынула от лица, оставив после себя ледяную пустоту, а затем прилила обратно, обжигающим стыдом и яростью. Это был не просто знакомый силуэт. Это был призрак. Призрак самого болезненного, самого унизительного провала в ее жизни. Ее собственный персональный кошмар, облеченный в плоть и потертый капюшон.

— Ты… — это слово вырвалось у нее хриплым, не ее голосом. Шепотом, полным такого немого ужаса, что даже Адам на секунду замер.

Его собственная улыбка застыла и осыпалась, как штукатурка. Мозг, отказываясь верить, лихорадочно сопоставлял детали: идеальная посадка одежды, ядовитый блеск глаз, эта надменная линия губ, которая когда-то говорила ему, что он «недостаточно амбициозен».

— Нет… — выдохнул он, и его голос звучал глухо, как удар по пустой бочке. Он отшатнулся, будто увидел не ее, а змею, готовую к удару. — Это… это невозможно. Ты? ИВЕЛЛИ?

Имя прозвучало как плевок. Как ругательство.

Этот звук вывел девушку из ступора. Ярость, мгновенная, всесокрушающая, белая от жара, ударила в голову. Ее тело содрогнулось.

— ТЫ! — закричала она уже во весь голос, и это был не крик, а вопль раненого зверя. Она сделала шаг к нему, ее пальцы сжались в кулаки, и ей потребовалась вся ее воля, чтобы не запустить их в его ошарашенное лицо. — ЭТО ТВОЯ ГЕНИАЛЬНАЯ ИДЕЯ? ЭТО ТВОЙ «ПЛАН»? ОНИ ПОДСАДИЛИ МЕНЯ В ОДНУ МАШИНУ С ТОБОЙ? С ТОБОЙ?!

Ее голос срывался на визг. Каждое слово было облито кислотой.

Адам пришел в себя. Шок сменился ответной волной гнева, такой же свирепой и непримиримой. Его собственное лицо исказила гримаса отвращения.

— Я? Я?! — зарычал он, сбрасывая рюкзак на асфальт с таким видом, будто это была отрубленная голова. — ДУМАЕШЬ, Я СОГЛАСИЛСЯ БЫ ДОБРОВОЛЬНО ПРОВЕСТИ ПЯТЬ СЕКУНД В ОДНОМ ПРОСТРАНСТВЕ С КОЛОДЦЕМ ЯДОВИТОГО ТЩЕСЛАВИЯ? Я ЛУЧШЕ БУДУ ЛИЗАТЬ РЖАВЫЙ БАМПЕР ЭТОГО ХЛАМА, ЧЕМ СЛУШАТЬ ТВОЕ СНИСХОДИТЕЛЬНОЕ ГОВНО ЕЩЕ РАЗ!

— О, КАК Я ТЕБЕ ВЕРЮ! ВЕДЬ ТЫ ВСЕГДА ПРЕДПОЧИТАЛ ХЛАМ И МУСОР ЧЕМУ-ТО ЦЕННОМУ! — парировала Ивелли, ее грудь высоко вздымалась от ярости. — Я НЕ ПОЕДУ! СЛЫШИШЬ? НИ ЗА ЧТО! НИ ЗА КАКИЕ СОКРОВИЩА ЭТОГО МИРА! Я ЛУЧШЕ БУДУ ЦЕЛОВАТЬСЯ С КОБРОЙ, ЧЕМ ДЫШАТЬ С ТОБОЙ ОДНИМ ВОЗДУХОМ!

— ПРЕКРАСНО! ПОТОМУ ЧТО ТВОЕ ДЫХАНИЕ, ПОМНЮ, ОТРАВЛЯЕТ ВОЗДУХ ЛУЧШЕ ЛЮБОГО ПРОМЫШЛЕННОГО ВЫБРОСА!

Оба в ярости выхватили телефоны. Ивелли с силой тыкала в экран, что тот затрещал. Адам — с такой яростью, что чуть не выронил аппарат. Результат был идентичен: оба вызова ушли в пустоту. Почти мгновенно на их экранах один за другим всплыли уведомления.

От Эммы: «Веселитесь! ❤️» От Джейка: «Веселитесь, братишки! ❤️»

Они подняли глаза от экранов и уставились друг на друга. Взгляды их были полны такой чистой, немой, животной ненависти, что, казалось, сама реальность трещала по швам. Они оба поняли одно: друзья их не просто подставили. Они устроили им ад на земле. Ад на колесах.

Ивелли первой не выдержала. Вся ее ярость, все разочарование и ощущение чудовищного предательства нашли выход в одном импульсивном движении. Она с силой, от всей души, швырнула свой идеально упакованный чемодан прямо в Адама.

— ВОТ! ВОТ ТЕБЕ, УРОД! НА! ЭТОТ ПРИДУРОК ОПЯТЬ ИСПОРТИЛ МНЕ ВСЮ ЖИЗНЬ!

Чемодан, будучи тяжелым и неуклюжим, не долетел до Адама и с оглушительным грохотом приземлился на асфальт. Мужчина, не моргнув глазом, отреагировал с той же скоростью и инфантильностью. Он дернул рюкзак на себя, порылся в кармане и, достав связку ключей, метнул ее в Ивелли со словами:

— ПЕРВОЙ ВЕЗЕШЬ ТЫ, СТЕРВА! А Я ПОСПЛЮ! ПОПРОБУЙ ТОЛЬКО РАЗБИТЬ НАС.

Ключи пролетели мимо и звякнули о дверь такси, водитель которого наблюдал за сценой с неподдельным интересом, достав попкорн.

Ивелли, пылая от ярости, подобрала ключи. Ее пальцы сжали холодный металл так, что костяшки побелели. Она молча, с гордо поднятой головой, но с трясущимися от гнева руками, подошла к огромному, пыльному Ford Bronco цвета «уставший хаки» — тому самому «Бэтмобилю». Она с силой дернула тяжелую дверь и ввалилась на водительское место, устроив себе тест на профпригодность в условиях жесточайшего стресса.

Салон пах старьем, бензином и мужским эго. Ивелли сморщила нос. Адам, не говоря ни слова, закинул свой рюкзак на заднее сиденье и устроился на пассажирском, закинув ноги на торпедо и натянув капюшон на глаза с театральным вздохом обреченности.

— Пристегнись, — прошипела Ивелли, втыкая ключ в замок зажигания. — Я не собираюсь платить штраф из-за тебя.

— Не волнуйся, я ценю свою жизнь, даже если она сейчас в твоих руках, — пробормотал он из-под капюшона.

Ивелли повернула ключ. Раздался сухой, беспомощный щелчок. Панель приборов мигнула и погасла. Машина не завелась. Она попробовала еще раз. Снова щелчок.

— Что такое? — раздраженно спросила она, дергая ключ.

— О, великий логист, — раздался саркастический голос с пассажирского кресла. — А не хочешь попробовать выжать сцепление? Или ты думаешь, это автомат?

Ивелли покраснела от злости. Она действительно не подумала. В ее мире все машины были на автомате. Она с силой вдавила педаль сцепления и снова повернула ключ. Та же история. Щелчок.

— Великолепно, — протянул Адам. — Просто великолепно. Джейк, конечно, сказал, что она на ходу. Но он, видимо, имел в виду «на ходу, если ее толкать».

— ЗАМОЛЧИ! — крикнула Ивелли и снова принялась яростно дергать ключ, словно пытаясь запустить двигатель силой своей ненависти.

Адам с театральным вздохом сбросил капюшон с головы.

— Дай сюда. Покажи, как настоящие мужчины с развалюхами справляются.

— А где же мы его найдем-то тут?

— О, очень смешно, хорошо, что одну развалюху я уже вижу.

— Настоящие мужчины? — фыркнула Ивелли. — Тот, кто не может позволить себе нормальную машину?

— Тот, кто может починить свою сам, вместо того чтобы звать таксиста за триста баксов, чтобы тот подвез до соседнего квартала! — огрызнулся он, выходя из машины. — Открой капот.

Ивелли, вся пылая от унижения, с силой дернула за рычаг у себя под ногой. Капот с глухим стуком приподнялся. Адам скрылся за ним. Послышался возня, какие-то непонятные удары, бормотание. Ивелли сидела, глядя перед собой, и пыталась дышать глубже. Ей казалось, что весь этот день — это дурной сон.

Через несколько минут Адам появился в дверном проеме, вытирая руки о джинсы. На его лице играла торжествующая ухмылка.

— Проблема решена, ваше высочество. Клеммы были окислены. Пришлось почистить их с помощью моего острого ума и найденной поблизости палки. Садись, попробуй теперь.

Ивелли, не глядя на него, снова повернула ключ, удерживая сцепление. На этот раз двигатель издал протяжный, хриплый стон, кашлянул, и, наконец, с рёвом ожил. Салон наполнился вибрацией и гулом. Победа. Но победа, которая досталась ему.

— Видишь? — сказал Адам, снова плюхаясь на свое место и с наслаждением закидывая ноги на торпедо. — Иногда «непрактичное хобби» спасает от гибели в заднице Бостона. Поехали, штурман. Маршрут проложен? Или это тоже входит в мои обязанности?

Ивелли ничего не ответила. Она просто включила первую передачу, и машина рванула с места так резко, что Адам стукнулся затылком о подголовник.

— Эй, полегче на поворотах! — крикнул он.

— Жалко, что не разбил свою пустую голову, — сквозь зубы процедила Ивелли, направляя «Бэтмобиль» к выезду на шоссе.

Их эпичное путешествие началось. С грохотом, вонью бензина и взаимной ненавистью, густой, как выхлопные газы старого Ford.