Глава 28. Ревность

Тот сон о прошлом оставил после себя тёплый, но болезненный след. Она приняла душ, надела последний чистый комплект одежды — простые джинсы и футболку, — и отправилась искать Адама, чтобы позавтракать вместе. Возможно, поговорить. Возможно, просто посмотреть на него, чтобы убедиться, что вчерашняя забота в его глазах не привиделась.

Она нашла его не в номере, а в маленькой закусочной через дорогу от мотеля. Он сидел за столиком у окна, залитый утренним солнцем, и пил кофе. И он был не один.

Рядом с ним, склонившись над его столиком с кофейником в руке, стояла официантка. И не просто официантка, а ходячая фантазия любого мужчины с классическим вкусом. Длинноногая блондинка с волосами цвета спелой пшеницы, собранными в небрежный, но чертовски сексуальный пучок. Пышная грудь, подчеркнутая фартуком, который был завязан так, чтобы не скрывать, а демонстрировать её осиную талию. Короткое платье заканчивалось там, где у большинства девушек начинаются бедра.

Но самое страшное было не это. Самое страшное — то, как они общались. Адам что-то говорил, и она звонко смеялась, запрокидывая голову. А потом он, улыбаясь своей самой обаятельной, чуть смущённой улыбкой, протянул руку и… убрал непослушную прядь волос ей за ухо. Нежно. Почти интимно.

Внутри Ивелли что-то взорвалось. Белая, ослепляющая вспышка ярости, ревности и глубочайшего предательства сожгла все её добрые утренние мысли, все тёплые воспоминания из сна. Вчера защищал её, утешал в истерике, целовал в макушку. А сегодня? Сегодня он уже флиртует с первой же длинноногой официанткой!

Она не думала. Она не анализировала. Её ноги понесли её к их столику сами, походкой, от которой, казалось, дрожали стёкла в окнах.

Адам что-то говорил блондинке, но, увидев приближающуюся Ивелли, его улыбка медленно сползла с лица. Он увидел её взгляд — острый, как бритва, и полный ледяного огня.

Ивелли остановилась у их столика, упираясь руками в столешницу.

— Какая трогательная картина, — её голос прозвучал низко и ядовито. — Не помешаю?

Официантка выпрямилась, смущённо поправив фартук.

— Ой, а вы кто?

— Его девушка! — На этих словах Адам бросил на Ивелли удивленный, многозначительный взгляд.

— Эм…я просто… принесла кофе.

— Да, я вижу, КАК ты его принесла, — парировала Ивелли, не отрывая взгляда от Адама. — Очень… профессионально.

Адам вздохнул. Он выглядел не виноватым, а скорее усталым и раздражённым.

— Ивелли, это Стелла. Она работает здесь. Стелла, это Ивелли, моя бывшая.

— О, я так и поняла, что вы знакомы, — язвительно заметила Ивелли. — Уж очень… близко знакомы, судя по всему. Поэтому у меня был отдельный номер, да?

Стелла покраснела и отступила на шаг.

— Мне надо на кухню.

Адам кивнул ей, и в его взгляде она прочитала извинение. Когда официантка ушла, он посмотрел на Ивелли.

— Ты закончила свой утренний спектакль? Или хочешь второй акт?

— Спектакль? — она фыркнула. — Мне что, теперь и за вами двумя наблюдать в качестве развлечения? Ты вчера… вчера…

Её голос дрогнул, выдавая всю боль, стоящую за этой яростью.

— Вчера я вёл себя как нормальный человек, пытаясь помочь тебе! Если ты никогда не любила меня, то это не значит, что я не любил тебя! И в память об этом, сюрприз, я все еще терплю твой ужасный характер, — его голос набрал громкости. — А сегодня утром я сижу, пью кофе, и ко мне подходит симпатичная девушка, чтобы спросить, не нужен ли мне ещё один. И мы пару минут поболтали. Ужасное преступление! Наверное, мне нужно было сидеть в номере и биться головой об стену в знак траура по нашим испорченным отношениям? Не ты ли мне говорила, что они закончились давно и нужно идти дальше?

— Симпатичная? — переспросила Ивелли, и это слово прозвучало как плевок. — Ты убрал ей волосы за ухо!

— Потому что у неё были руки были заняты! — рявкнул Адам, вставая. Его терпение лопнуло. — Потому что я не монстр, Ивелли! И иногда я могу быть просто вежливым с другими людьми! Или ты уже забыла, каково это — нормальное человеческое общение, не обременённое вечными подозрениями и сценами?

Они стояли друг напротив друга, как два враждующих ковбоя на дуэли. Воздух трещал от напряжения.

— После всего, что было вчера… — начала она, но голос её снова подвёл.

— Именно что ПОСЛЕ всего, что было вчера! — перебил он. — Может, хватит? Может, хватит искать поводы для ссор? Я устал, Ивелли. Я устал от этой войны. Клянусь, если бы я не был джентльменом, ты бы уже шла пешком до Майами.

Он отшвырнул салфетку на стол, его лицо было искажено разочарованием.

— Завтрак, я так понимаю, отменяется. Я подожду тебя в машине. Решай сама, когда ты закончишь свой ревностный триллер.

Он развернулся и вышел из закусочной, оставив её одну посреди зала, под любопытными взглядами других посетителей. Она снова всё испортила. Но в этот момент её переполняла не боль от этого осознания, а яростное, несправедливое желание, чтобы эта длинноногая Стелла провалилась сквозь землю.