Говорят, драконы не умеют любить. А еще, что они жадные по своей натуре. Как и в каждой сказке, в этом есть доля правды. По-настоящему дракон любит лишь один раз и одну вещь в жизни – свое сокровище. Оно важнее всего. Ради него дракон терпит. Теряет. Умирает.

Сокровище имеет сакральное значение для любого дракона. Это центр и смысл его существования. При этом у каждого оно свое. Для одного это действительно драгоценность – камень или украшения. Для другого целая гора золота. Или, например, место – озеро, поле, лес.

Сложно сказать, как именно дракон выбирает сокровище. Выбор делается не разумом, а сердцем. Он иррационален. Просто в какой-то момент чувствуешь – это оно!

Сокровище не всегда красивое, не всегда полезное, не обязательно благодарное. Но стоит его найти и уже невозможно от него отказаться. Все, оно его. Не для витрины, не для продажи, не чтобы хвастаться. А чтобы охранять, защищать, прятать, если нужно — убивать ради него.

Но даже в драконьем мире случаются сбои. И тогда сокровищем становится не предмет, а живое существо. Грей знал дракона, обожавшего своего пса. Он бесконечно продлевал его жизнь, тратя на это собственные силы. А когда пес все-таки умер, дракон и сам вскоре погиб от тоски.

Еще хуже, если сокровище не просто живое, а разумное существо. Это плохо и для дракона, и для человека.

Инстинкт велит завладеть сокровищем. Не ради блеска, а ради обладания. Спрятать. Унести. Забрать себе. Запереть там, где никто не посмеет даже взглянуть.

Нет беды, если это безжизненное золото. Но что делать, если сокровище обладает душой, если оно мыслит, у него есть собственное мнение? И оно (внезапно!) не желает сидеть взаперти до конца своих дней. Это серьезная проблема.

Беда Грея заключалась в том, что он должен был отпустить свое сокровище. Вернуть обратно в мир людей и покорно ждать следующей встречи. Инстинкты вопили ему одно, но делать пришлось другое.

Дыхание эльтхан должно принадлежать только ему. Ее голос звучать лишь в его ушах. Чтобы никто не посмел прикоснуться к ней. Разве мог он позволить какому-то мальчишке быть с нею? Но маленькой чародейке пора было пробудить свой дар. А для этого требуются сильные эмоции, на грани.

Все произошло именно так, как Грей предполагал. Вот только дар оказался мощнее, чем любая его фантазия. Магия, проснувшаяся так поздно, буквально раздирала тело эльтхан на части. Она грозилась вовсе уничтожить его сокровище.

Грей не мог наблюдать за этим со стороны. Он приходил к ней, шептал, умолял быть сильной. Его голос и магия удерживали ее в мире живых.

— Не покидай меня… Ты – мое сокровище, моя эльтхан, маленькая чародейка. Моя последняя слабость.

Он видел падения и взлеты королевств. Но только она заставила его вновь чувствовать… жадность. И любовь. И ярость. Все вместе.

Когда-нибудь он заберет ее. И унесет, несмотря на крики, мольбы и слезы. Возможно, она не поймет, не сразу простит. Но потом… потом она будет в безопасности. В его логове. В его объятиях. Под его крылом.

И только тогда древняя жажда будет утолена. Все-таки правы те, кто считает драконов жадными.