Мне выделили отдельную келью. Она была раз в десять меньше моей спальни в родном доме. Здесь едва помещалась узкая кровать и стол со стулом. Ни гардеробной, ни личной уборной. Одежда хранилась в сундуке или вешалась на крюк в стене. Мыться и справлять нужду предстояло в общей умывальне.

Я была не готова к подобной жизни. Тем удивительнее, что она мне понравилась. Да, непривычно, а моментами невыносимо сложно, но все это с лихвой окупилось.

В первую же ночь в Обители я уснула так крепко, как давно не спала. Наконец, я почувствовала себя в безопасности и смогла расслабиться. Исчезло нервирующее ощущение, что за мной постоянно следят. Какое блаженство!

У меня появились подруги. Такие же молодые чародейки, как и я. Всего вместе со мной в Обители было пять учениц. Все с живыми тенями. Мы ходили на занятия и постигали магию, а после весело проводили время.

Началась совсем другая жизнь. Она не была ни лучше, ни хуже прежней. Просто иная. В ней хватало своих плюсов и минусов. Самым сложным были трудовые повинности. Ученицы на пару с будущими послушницами мыли полы, вытирали пыль, помогали на кухне. Все это было для меня непривычно и тяжело, но я потихоньку осваивалась.

Куда приятнее было развивать свой дар. Это невероятно – чувствовать силу! Нас учили взаимодействовать с тенью. Для меня стало новостью, как много всего умеет Нокс. Я не пользовалась и половиной ее умений.

Оказалось, что тени могут подглядывать и подслушивать. Можно отправить Нокс шпионить, а вернувшись она в театре теней перескажет услышанное и покажет увиденное. Мы с подругами часами тренировались. Это была наша любимая игра – мы запирались в своих кельях и посылали тени друг к другу. Каждая говорила кодовое слово, а потом тень пыталась передать его на стене. Угадавший максимальное количество слов побеждал.

Но это лишь первая ступень владения тенями. Нас обещали научить перемещаться с их помощью! Входить в тень в одном месте, а выходить в совершенном другом. Так за минуту можно преодолеть многие километры.

А пока я оттачивала целительский дар в хлеву Обители. Благо там всегда требовалась помощь – то козленок ногу подвернет, то корова не может отелиться. У нас с Нокс получилось все лучше – сначала она копировала меня на стене, а потом изменяла тень больного на здоровую. А после перемены происходили в реальности.

Единственное, что я так и не смогла повторить – оживление. Я пробовала на мертворожденном теленке. Ничего не вышло… То ли прошло много времени со смерти теленка, то ли сойка в тот раз и правда не умерла.

С болезнями я так хорошо справлялась, что ко мне стали обращаться послушницы. Я лечила все: простуды, боли в суставах, мигрени. Вскоре к моей келье выстроилась очередь.

Другие ученицы не обладали даром целительства. Оказалось, он весьма редкий и ценный. Но их магия тоже была интересной. Одна умела создавать двойников из тени, второй тень показывала будущее, третья говорила с духами, а четвертая становилась невидимой, сливаясь со своей тенью. Каждая была сильна по-своему.

Но самое главное – в Обители меня никто не осуждал. За моей спиной не шептались, не спрашивали о былом, не указывали, что мне делать. Я будто вырвала страницы с прошлым из книги своей жизни и начала писать ее заново, с чистого листа. Такое удается не каждому.

Омрачало мое существование лишь одно – невозможность выйти на улицу. Обитель состояла из нескольких зданий – общежитие с кельями, главный храм, хозяйственные постройки. Между собой их связывали переходы, так что я могла спокойно ходить из одного в другое. Но мне ужасно не хватало прогулок.

Я всегда любила гулять. Ощущать свежий воздух и солнечные лучи на коже. Какое это оказывается счастье. И непозволительная роскошь для меня. В этом я тоже винила дракона. Он лишил меня всего – дома, мужа, будущего и даже возможности выйти на улицу!

Мое нежелание выходить заметили. Вечером подруги звали меня на прогулку, а я неизменно отказывалась. Пришлось даже придумать нелепую аллергию на свежий воздух. Мне не поверили, но больше никуда не приглашали.

Пока другие веселились в саду, я проводила время в архиве. Все же Обитель когда-то была хранилищем одного из драконов. Я надеялась, что здесь найдется хоть какая-то важная информация о них. Мне пригодится любая подсказка…

Недели ушли на поиски, но нам с Нокс все же удалось найти кое-что интересное. Проверяя одну полку за другой, мы добрались до манускриптов, написанных на неведом языке. Они были настолько древними, что страшно их касаться. Того и гляди, рассыплются в прах.

— Что это за язык? — нахмурилась я. — Впервые такой вижу.

Корабли отца плавали в многие страны. Какие только письмена я не повидала в его деловой переписке! Буквы, иероглифы, руны… но ничего подобного мне не попадалось.

Нокс заглянула в текст и тут же приняла очертания ящера. Я аж вздрогнула до того правдоподобно получилось. Словно дракон действительно был здесь.

— Хочешь сказать, это драконий язык? — поразилась я. — Выходит, манускрипт написал сам хозяин хранилища… Ты можешь это перевести?

На занятиях нас учили, что тени – древние, как мир создания. Они не рождаются вместе с чародейкой, а приходят к ней, сами выбирая кому служить. А раз так, то знания теней намного обширнее наших.

Вот и Нокс согласно кивнула. Она знает драконий! Я подвинула манускрипт к ней, и тень на стене сложилась в знакомые письмена родного языка. Это был перевод.

Я с жадностью вчиталась в текст.