Я дернулась в попытке вырваться. Не тут-то было! Объятия Грея похожи на сталь. Нет, на камень. Я будто угодила в гранитную ловушку, а то и вовсе в могилу. Не освободиться.

Почуяв мою панику, Нокс бросилась на помощь. Однажды мы с ней оттолкнули Верджила. Не знаю, как это вышло, но, кажется, она хотела повторить все с Греем.

С ее помощью мне удалось отстраниться от Грея, совсем немного. Но дракон – это вам не слабый человек. Отступив на шаг, он одним взмахом руки погрузил келью в непроглядную тьму. Свет звезд и тот не проникал через окно. Он сделал это нарочно, чтобы избавиться от моей тени и ее вмешательства. Я осталась совсем одна. Наедине с монстром… в полной темноте!

Комната исчезла, просто растворилась. Была только плотная, давящая темнота и он – где-то рядом. Я слышала, как он дышит. Быстро. Рвано.

Я будто ослепла, а без зрения другие органы чувств обострились. Я не видела ни лица Грея, ни своих рук. Только дыхание, только кожа, только пульс — в висках, в горле, между бедер.

Я отступала, пока не прижалась спиной к стене. Она была прохладной и шершавой, немного влажной от жары. Я двинулась вдоль нее в сторону, где, как помнила, должна быть дверь. Добраться бы до нее…

Но Грей, кажется, неплохо видит в темноте. Он перехватил меня на следующем же шаге. Его рука легла на мою шею. Горячая, тяжелая. Чуть сдавила, но не грубо. Осторожно. Почти ласково. Он словно напоминал мне, что одним движением может оборвать мою жизнь. Стоит ему только захотеть.

Я замерла. Не сказала «нет», не прошептала "остановись". Но внутри все сжалось. Отчаянно хотелось, чтобы свет вернулся, и я снова могла видеть – Нокс, Грея, выход. Хоть что-нибудь!

Он наклонился ближе. Я чувствовала, как его дыхание касается лица. Удивительно, но Грей не торопился. Он не причинял боль. Даже сейчас, злой и нервный, он сдерживался, думая обо мне.

Вся жестокость покинула его вместе со светом в келье. Он снова стал нежным. Такая резкая перемена вводила в замешательство. Я будто знаю двух разных Греев. Один мне даже нравится, тогда как второй ввергает в ужас.

Я вздрогнула, когда его пальцы проникли под сорочку. Медленно он прошелся вниз по шее и дальше, замирая на каждом миллиметре, как будто пытался изучить и запомнить меня на ощупь.

— Нас услышат, — пробормотала я.

— Я навесил полог тишины, — раздался в ответ сдавленный шепот.

Все-то он продумал! Такая подготовленность раздражает. Близость со мной для него словно задание, которое он с тщательностью выполняет. Но я не могу сердиться, когда его руки прикасаются так нежно. Страх, злость и возбуждение перемешиваются в странную смесь. Так сложно отделить одно от другого…

Удивительно, как это у него получается – настолько виртуозно управлять моим телом? Он будто настраивает меня под свои цели, как музыкальный инструмент. Это какая-то драконья магия?

— Поцелуй меня, — шепчет Грей.

Он не требует, а просит. Только поэтому я подчиняюсь. Ища в темноте его губы, касаюсь сначала скулы, потом щеки и вот, наконец, добираюсь до цели, и сама вздрагиваю от остроты нахлынувших эмоций.

Грей тоже дергается, как от удара, и стонет точно от боли. Его пальцы впиваются в мои бедра, он подхватывает меня и несет. Я инстинктивно цепляюсь за него, чтобы не упасть. Мы движемся куда-то в темноте. Надеюсь, хоть один из нас видит цель!

Поворот – и я уже лежу на узком тюфяке. Грей нависает сверху и сразу углубляет поцелуй. Сплетает наши языки в древнем танце страсти. Целуя, он рычит в процессе, как зверь, схвативший долгожданную добычу. Сейчас он дракон намного больше, чем когда-либо.

Я по-прежнему ничего не вижу, только чувствую. И это неожиданно сильно заводит. Ласки быстро заканчиваются, перетекая в настоящую близость. Когда это происходит, тело будто пронзает копье. Сладкая судорога сводит все мышцы, и так из раза в раз в ответ на движения Грея.

В этот раз наша близость другая. Порывистая и жесткая. Но прикосновения и поцелуи не прекращаются. Они доводят меня до исступления. Грей – опытный проводник по дороге страсти. Я лечу и падаю. В детстве я любила прыгать на матрасе. Вот, что это мне напоминает. Миг взлета, миг падения и так бесконечно. А потом меня выбрасывает куда-то на запредельную высоту, и я полностью растворяюсь в блаженстве.

Грей тоже достигает пика, оставляя во мне часть себя. Какое-то время мы лежим в объятиях друг друга, приходя в себя. Но вот тюфяк скрипит, вес тела Грея на мне исчезает, и я чувствую холод. Секунда-другая тишины – и вдруг свет бьет по глазам. После полной темноты он кажется слишком ярким, хотя на улице по-прежнему ночь.

Я часто заморгала, пытаясь привыкнуть. А когда зрение вернулось, в келье уже никого не было. Только я и Нокс понурым пятном на стене.

Получив свою вторую ночь, дракон снова ушел, оставив меня разбираться с последствиями.