Глава 23

– Монетку, что ли, мне бросить? Артём или Денис?

– Лучше выбирай сердцем,– резонно заметила Лиля. – Оно кого попало не выберет.

– Моё сердце молчит. Наверное, боится ответственности. Трусит.

Саша пыталась шутить, но было грустно. Особенно после откровений Лили, которая вытащила её на прогулку в выходной день, чтоб рассказать, что ждёт ребёнка. «Когда две полоски увидела, руки затряслись, как у запойного пьяницы, – торопливо и радостно произносила она. – Никому ещё не рассказала, тебе первой, Саш. Потому что не могу поверить в это чудо». А что удивительного – есть семья, появятся дети.

Лиля говорила и говорила, а рядом тихо плескалась серая Нева, её торопливые волны цвета ножевой стали спешили куда-то прочь. Пронзительно кричали чайки, их резкие, гортанные вскрики, заставляя вздрогнуть, раскалывали тишину.

Два одинаково хороших парня – это настоящая беда. Давно пора выбрать кого-то одного, не мучить по-садистски своих воздыхателей. Выбрать, создать семью, рожать детей, как Лиля, которая всегда на шаг впереди. А Сашка уныло плетётся за её спиной.

– Сегодня же расскажу Игнату. Всё, решилась. Он будет рад, я знаю, но всё-таки страшно.

– Дурочка, да он умрет от счастья!

– Тогда давай по домам, – засуетилась Лиля. – Надо ужин приготовить. Особенный, с зажжёнными свечами.

Счастливая. А у Сашки свои мысли, беспокойные. Уже три дня она не видела Артёма. Конечно, было такое, что он не встречал её с работы, и не раз, у парня то пленэры, то выставки. Но обычно звонил и, по его словам, «мысленно был рядом». А тут тишина, телефон недоступен. Что хочешь, то и думай. Возможно, это козни его отца? Станислав обещал ей кару небесную и, может, наконец, вспомнил об этом. А вдруг у Тёмы коронавирус в тяжёлой форме? На другие варианты Сашкиной фантазии не хватало.

Даже Денис, не увидев Артёма, который, поджидая Сашу, обычно прохаживался вдоль стены офисного здания, был удивлён.

– Ну и где твой рыцарь печального образа?

Да, она кое-что потеряла, придётся искать. И если Тёма не появится в понедельник, Саша так и поступит.

В понедельник Александра едва дождалась конца рабочего дня. Телефон по-прежнему молчал, и она начала думать, что-то кто-то, вполне возможно, не хочет быть найденным. Устал добиваться её внимания и исчез? Да нет, это было бы слишком грустно.

Щёлкнув, минутная стрелка настенных часов замерла на цифре «шесть», и Александра, быстро одевшись и махнув всем рукой, помчалась вниз. Денис еле поспевал за ней, кажется, ему тоже было интересно, появится ли сегодня Сашин пропавший друг.

Не появился. Вот теперь она забеспокоилась по-настоящему. Остановившись на ступеньках, Александра вглядывалась вдаль, в сторону еле видимой автобусной остановки, откуда обычно появлялся Артём. Ну же, найдись? Или она с ума сойдёт от беспокойства. Поиски Жени, теперь вот Артёма, где те стены, за которыми Александра найдёт их?

– Думаешь, что-то случилось? – Денис подошёл, встал рядом.

– Боюсь об этом думать, но на то похоже…

Саша нервно крутила в руках ремешок от сумки. Долго она собирается стоять здесь и крутить по сторонам головой? Нет его, нет. Надо что-то делать.

– И конечно, ты не знаешь его адреса? – В вопросе Дениса уже звучал ответ.

– Угадал.

– А где учится, работает? Родителей, друзей знаешь?

Саша молчала. Немного знала она о своём друге. Знала, что хороший парень, и этого ей было достаточно.

– Сведений для поисков катастрофически мало, – подытожил Денис.

Да, с этим не поспоришь. Надо успокоиться и подумать, что она может сделать прямо сейчас? Съездить в колледж и попытаться найти Станислава? Девяносто процентов из ста, что Александра его не застанет. Но это лучше, чем ничего. Отвергнув помощь Дениса, она помчалась осуществлять свой план.

– Вы понимаете, мне он очень-очень нужен! – глядя в глаза вахтёру, который преградил Сашке путь в родной колледж, она умоляюще сложила ладони.

– Так ушёл уже Руденко, девушка! Все его ключи на месте, – ответил мужчина, его запорожские усы недовольно топорщились. – Утром приходи.

– Утром никак, утром я работаю. Может, у вас есть список с телефонами преподавателей?

– Телефон не дам. Это для экстренных ситуаций. Всё, разговор окончен, – вахтёр уже сердился, раздражённо прищурив карие глаза.

– Послушайте, ну вы же помните меня? Саша? Петровская? Училась здесь, мелькала у вас перед глазами.

– Много вас тут бегает… – Помолчав, добавил: – Припоминаю вроде, но это ничего не меняет.

– Припоминаете? Во-от! Я не посторонний человек. И тут как раз экстренная ситуация. Пропал его сын…

Вахтёр не слушал, демонстративно отвернулся, потянулся за газетой с неразгаданным кроссвордом. Ладно! Александра села на стул, как примерная ученица, положив на колени руки. Будет ждать! Посмотрим, кто кого. Не убедили слова, будет убеждать действием. Не станет же этот верзила тычками выталкивать её на улицу.

– Эй, подь сюда!

Не прошло и пяти минут, как он сдался.

– Прям как моя внучка, настырная-я-я… Записывай! И никому ни слова, где взяла…

– Большущее спасибо!

Александра вытащила смартфон, застучала пальцами по экрану. Пять-пять-пять – какими весёлыми цифрами заканчивался телефонный номер Станислава. Готово! Пятясь спиной к выходу, снова и снова повторяя «спасибо», она выбралась на улицу.

Маленькая победа придала ей сил. Будет звонить прямо сейчас, иначе передумает, струсит. Нажав на трубку в уже открытом контакте, Александра замерла, слушая, как телефонный звонок длинными гудками пытается пробиться к человеку, который так нужен ей в эти минуты.

* * *

Александра затаила дыхание, ожидая ответа, но гудки всё шли и шли: равнодушные, они раздирали мозг, совпадали с ритмом её замиравшего от страха сердца. Там, куда она пыталась прорваться, никто не хотел разговаривать с ней.

– Да, – резкий голос раздался неожиданно, заставив вздрогнуть. – Кто это?

Он, Стас… Александра открыла рот, хватая воздух, но не могла произнести ни слова. Наконец, усилием воли сумев взять себя в руки, выдавила:

– Это Саша Павловская. Прошу, не бросайте трубку. Только два слова – скажите, что с Артёмом?

– Наглость – второе счастье, да, Александра? – Станислав ответил не сразу. – Смотрю, не стесняешься звонить мне. Или у тебя такая короткая память?

– Артём пропал, и я очень беспокоюсь, Станислав Олегович. Он здоров? Что с ним?

Сашка не будет реагировать на его выпады. Лишь бы ответил, сейчас нет ничего важнее этого. И не время пока говорить о другом.

– В больнице он. – Стас словно прочитал её мысли. – Где-то подцепил этот поганый вирус.

Сашка ахнула. Она чувствовала, она почти знала…

– Сразу говорю – к нему не пускают. Карантин, – Станислав не сдержал вздоха. – У Тёмы с детства слабые лёгкие… Состояние тяжёлое. Возможно, подключат к ИВЛ, но мы так не хотим этого…

Боже, ИВЛ, а это что такое? Сашка не знала, но чувствовала, что ничего хорошего в этом нет.

– Чем я могу… Как мне помочь, скажите?

– Никак. Сам на всё готов… Но тут только на врачей уповать… Маску носить надо было, а он форсил, перед тобой форсил, – тихий голос Станислава внезапно взвился вверх.

Александру не задели слова Стаса, его можно понять, тут не до обид. Ужасно, что её предположения сбылись. Болен… И этой страшной болезнью болен, от которой умирают. Не уберегся… Ну почему так?! Готовые пролиться слёзы подступили к горлу.

– В какой Артём больнице? – наконец догадалась спросить.

– В Боткинской. Ладно, давай!

Он отключился неожиданно, словно вдруг понял, что слишком разоткровенничался с человеком, который того не стоит, который сыграл в его жизни не самую лучшую роль. И незачем перед ним распинаться.

Опустив руку с телефоном, который сделал своё большое дело и теперь на какое-то время стал ненужной, бесполезной вещью, Александра смотрела по сторонам, словно искала того, кто поможет ей. Но такого человека не было рядом. Такой человек сейчас лежал в палате, забитой больными людьми, и боролся за свою жизнь. Неужели Артёму надо было исчезнуть, пропасть на несколько дней, чтоб Сашка по-настоящему его оценила? Поняла, как сильно она привязалась к парню? Вот сейчас стало ясно, как день: он нужен ей. Сегодня, завтра и всегда.

Для Александры настали дни тревог, которые теперь начинались со звонка в больницу. «Без изменений», «Состояние стабильное», «Дышит самостоятельно», – отвечал ей усталый голос на вопрос, как чувствует себя пациент Руденко. А вчера не ответили совсем.

Она даже хотела позвонить Стасу, но побоялась снова нарваться на его «наглую».  А не отвечают – так заняты, у врачей круглосуточные дежурства и графики работы без выходных. Лечат, спасают людей. Александра будет ждать, когда Артём сам выйдет на связь. Она верила, что скоро болезнь отступит. И тогда Сашка скажет ему: «Держись там! У меня на тебя большие планы». И обязательно добавит: «Милый». Или произнесёт с шутливой угрозой: «Это кто тут удумал болеть?» Хоть и не до шуток, совсем не до шуток. А может, скажет что-то обыкновенное и простое, словно и нет никакой болезни, а если и есть, то так, ерунда. Саша и ещё прошептала бы в трубку что-нибудь приятное, весёлое, ласковое. Придумала бы, но его телефон молчал. Некому ей было говорить самые лучшие и самые добрые слова.

В эти дни Сашка ясно поняла, что жизнь – это не про счастье, жизнь – это про беды и тревоги. Точно так, никто не убедит её в обратном. И надо начать привыкать, чтоб не было потом разочарований…

Александра не успела додумать свою мысль… Оказывается, всё хорошее случается неожиданно. Она решила не киснуть больше, а заставить себя встать с дивана, чтоб пойти приготовить ужин. И тут раздался телефонный звонок. Тёмкин звонок.

– Боже мой, Тёма, наконец-то! Ты с ума меня сведёшь!

– Прости… – Его голос, тихий и такой родной, звучал глухо, но отозвался великой радостью в Сашкином сердце.

Они говорили одновременно, их слова сталкивались и разлетались в разные стороны, чтоб потом соединиться вновь. «Ты как?» «Самое страшное позади», «Господи, напугал», «Я потеряла тебя», «Скучаю сильно», «И я, и я тоже, милый». В путанице фраз Тёма всё же услышал это слово, замолчал на секунду, а потом произнес: «Велят отключаться… Саш, а я так тебя люблю. Знай это. Знай…»

Телефон замолчал, и это было так плохо, так неправильно, что Сашка сердито стукнула рукой по старому дивану. Ей нужно было ещё таких слов, особенных и важных, впервые услышанных и принятых сердцем. Объяснение в любви… Трогательное, искреннее, ударившее по нервам. Вот, дурной! А без телефона, глава в глаза, не мог раньше сказать? Побоялся? Она подошла к окну. Золотой шар луны уже завис на небе. Хотелось открыть окно и что-то крикнуть на весь мир. Пусть слышать, пусть знают – она счастлива! Восторг запоздало заполнял и будоражил душу, опьянял и заставлял улыбаться. И через год, и через два, да и через целую тысячу лет Александра будет помнить об этой особенной, божественной минуте.