Глава 16

— Вот как? — мне показалось, что тот факт, что я умела танцевать, немало его удивил.

— Значит, ты согласен, правда? — тут же встрепенулась Вера.

Он хмыкнул с явной иронией, но его сестра этой иронии не услышала и предпочла истолковать этот звук как одобрение. Она захлопала в ладоши и посмотрела на меня с торжеством.

Я же, улыбнувшись ей в ответ, предпочла ретироваться.

Накормила ужином графа Туманского, прочитала ему еще несколько страниц из книги генерала Ермолова, а уложив его спать, отправилась на кухню, чтобы поужинать самой.

Там за столом за вечерним чаепитием как раз сидели слуги — кухарка Таисья Савельевна Сидорова, и горничные Арина и Дашутка.

— Что-то ты, Аннушка, сегодня припозднилась. Этак тебя без еды-то скоро от ветра шатать будет, — Таисья Савельевна укоризненно покачала головой. — Работа работой, а про себя забывать не стоит.

— Барышня, а правда, что вы на бал поедете? — выдохнула вдруг Дашутка.

В глазах ее сиял такой восторг, что я не решилась поругать ее за то, что она опять подслушивала чужие разговоры. Я смутилась, растерялась и, кажется, покраснела.

— Ох, в самом деле? — спросила и кухарка.

А поскольку я молчала, за меня ответила Арина.

— В самом деле! Княжна Вера Александровна уже и платье Анне Михайловне подобрала из своего гардероба.

Мне показалось, что в голосе ее прозвучало что-то похожее на зависть, но я предпочла не обращать на это внимание. Даже если это и в самом деле было так, то странно было бы осуждать ее за это.

Я занимала в этом доме некое промежуточное положение — и не барышня-дворянка, и не служанка. И Арине, которая была примерно моего возраста, эта заметная разница в нашем статусе, должно быть, не слишком нравилась.

— Ничего еще не решено, — возразила я. — Пока это просто блажь Веры Александровны. Да и что мне делать на том балу?

— А вот это ты, Аннушка, напрасно! — возразила Сидорова. — Почему бы себя и не развлечь, коль барышня предложила? Ты трудишься без выходных. Так разве не заслужила такого невинного удовольствия? Прежде-то, когда хозяйка была жива, и в этом доме балы бывали.

Я знала, что она говорила про жену графа Туманского. Та умерла несколько лет назад, но старые слуги часто вспоминали ее доброту.

— Вот уж хозяйка так хозяйка была, не в пример Татьяне Николаевне, — продолжала кухарка. — Уж никогда не забывала по большим праздникам нам прибавку к жалованью дать. И разговаривать с нами не считала зазорным. Тогда-то сестра Георгия Николаевича вела себя тише воды ниже травы. А сейчас ишь, волю взяла, как его сиятельство-то слёг, всё под себя подмяла.

— А что же, детей-то у их сиятельств не было? — полюбопытствовала Дашутка.

— Дочка могла бы быть, да умерла при родах, — Таисья Савельевна сокрушенно вздохнула. — Доктора тогда дома не оказалось, поздно пришел, а графиня тяжело от бремени разрешалась. После этого деток у нее быть уже не могло. А вот кабы девочка-то была жива, так не слетелись бы сейчас племянники да племянницы, словно воронье, как только про болезнь его сиятельства прознали.

Она впервые при мне высказалась столь нелицеприятно о родственниках графа, и сама смутилась от этого.

— Нет, все они по-своему неплохие люди. Да только, должно быть, каждый из них думает про то, что ему от его сиятельства достаться может.

— Вот уж не думаю, что князю Муромцеву что-то корыстное от его дядюшки нужно, — возразила Арина. — У него у самого и титул есть, и имение.

— Да разве я его в чём упрекаю? — хмыкнула кухарка. — Да только Георгий Николаевич шибко богат. А деньги разве кому лишними бывают?

За столом на несколько минут воцарилось молчание. Каждый, должно быть, подумал о своих финансах и мысленно согласился, что лишними не бывают.

А потом Дашутка предпочла вернуться к куда более интересной для нее теме бала-маскарада.

— А что же, там у гостей и впрямь лиц за масками не видать? Так ведь этак, поди, любой туда попасть может.

Наверно, она представила на таком балу себя, потому что на лице ее появилось выражение восторга. Впрочем, Арина тут же щелкнула ее по носу.

— Вот уж точно не любой! Ты вот хоть самое лучшее свое платье надень, в тебе под любой маской горничную узнают. Ты погляди, как Вера Александровна себя держит и с собой сравни. Нет уж, нам с барышнями не тягаться.

Говоря это, она бросила на меня выразительный взгляд. Должно быть, ждала, что меня обидят или расстроят ее слова. Но я сделала вид, что не услышала их. Я и сама слишком хорошо понимала, что я не ровня тем, кто привык бывать на таких балах.

В эту ночь я снова спала беспокойно. Утром должен приехать доктор Захаров. И сначала я сама должна буду рассказать ему то, что услышала от академика Буяльского. А потом уже Василию Петровичу нужно будет поговорить с его сиятельством и членами его семьи. Интересно, что они скажут на это теперь, когда слова об отравлении будут подтверждены светилом петербургской медицинской науки?