Глава 36

Муромцева, бросив на пристава уничижительный взгляд, вскочила со стула.

— Вы ведете себя возмутительно, сударь! Разве не надлежит вам быть беспристрастным? Вы же обвиняете моего брата лишь потому, что находитесь ниже его по статусу и завидуете ему! Это просто бесчестно!

Она развернулась так резко, что ее пышные юбки взметнулись. Бросилась к выходу, и через секунду ее каблучки застучали по коридору.

А я еще пару секунд пыталась решить, пойти ли мне вслед за ней или остаться в кабинете и попробовать получить от пристава дополнительную информацию. И мысленно проголосовала за второй вариант. Управа находилась недалеко от дома Туманских, да и время на улице было дневное, так что Вера Александровна вряд ли заблудится. А Ермолов мог рассказать мне что-то полезное.

— А вы, мадемуазель Ларина, тоже считаете, что я небеспристрастен? — уголки губ пристава чуть дрогнули.

Мужчина выглядел смущенным. Хотя вряд ли это было первым таким обвинением, услышанным им от дамы.

— Я не могу об этом судить, ваше благородие. Но мне хотелось бы думать, что в ходе следствия вы рассматриваете все возможные версии и не позволяете своему личному отношению взять верх над фактами.

— Я стараюсь поступать именно так, сударыня! — подтвердил он. — Надеюсь, это прелестное дитя однажды это поймет.

Он бросил взгляд в окно, за которым от здания управы удалялась Вера Александровна.

— Раз уж вы тоже зашли сюда, Анна Михайловна, то позвольте задать вам несколько вопросов. Знаете ли вы, в каких комнатах в доме убиралась убитая горничная Горшкова?

Я покачала головой.

— Нет, не знаю. Вернее, я знаю, что она убиралась в спальне графа Туманского и мадемуазель Муромцевой. Но где еще, не знаю. В доме несколько горничных, и я никогда не интересовалась, как они распределяют комнаты между собой.

Я понимала, почему он задал этот вопрос. Его интересовало, могла ли Арина случайно обронить кольцо в комнате Муромцева.

— Даже если она не отвечала за уборку какой-то конкретной комнаты, — сказала я, — она могла зайти туда по какой-то надобности. Экономка или дворецкий могли попросить ее отнести туда графин с водой или чистое полотенце.

Пристав кивнул. Наверно, он и сам это прекрасно понимал.

— А сейчас, Анна Михайловна, простите, но я вынужден задать вам весьма деликатный вопрос. Не замечали ли вы каких-то особых отношений между князем Муромцевым и Ариной Горшковой?

Я вздрогнула. Я не ожидала, что он задаст столь прямой вопрос. Кажется, Вера была права — пристав Ермолов уже остановился на предпочтительной для себя версии и был намерен ее придерживаться.

Но в этом вопросе я не готова была свидетельствовать ни в пользу, ни против Муромцева.

— Нет, не замечала.

— Но ведь горничная была привлекательной девушкой, правда? — не отступал Ермолов. — Она могла понравиться его сиятельству?

Я почувствовала жар на щеках. Почему-то этот вопрос вызвал у меня протест. Впрочем, я ничего не знала о том, какие девушки нравятся Муромцеву и насколько он щепетилен в подобных вопросах.

Заливший мое лицо румянец пристав истолковал по-своему.

— Простите, мадемуазель Ларина, я не должен был затрагивать эту тему.

Сам он ничего нового мне не сказал, так что наша беседа не оказалась выгодной ни для одной из стороны.

— Это кольцо его сиятельству могли подбросить, — справедливости ради сказала я, прежде чем покинуть кабинет. — Кстати, надеюсь, вы хорошенько расспросили и ту горничную, которая его нашла? Всё-таки это довольно странно — она нашла кольцо в первый же день своей работы в доме графа Туманского.

Мне не хотелось наговаривать на еще незнакомую мне девушку, но этот факт мне и в самом деле казался подозрительным.

— Разумеется, мы ее расспросили, — мне показалось, что Ермолов сказал это с каким-то досадливым раздражением. — И можете не сомневаться, она тут ни при чем.

Я вышла на улицу, продолжая размышлять об этих его словах. Он был спокоен на протяжении почти всего нашего разговора, но заметно вспылил, когда разговор зашел о новой горничной. Была ли это случайность?

И тут мне в голову пришла мысль, которая заставила меня замедлить шаг. А что, если эта горничная отнюдь не простая служанка? Могла ли она иметь какую-то связь с полицией? В управе знали, что Туманские ищут новую горничную. Могла ли полиция направить в дом графа своего человека? И если так, то нахождение ею кольца становилось уже логичным. Она нашла его именно потому, что искала.

Но я тут же сама себе возразила. Такое могло случиться разве что в детективном романе. А в этом времени женщины на службе в полиции еще не состояли.

И всё-таки эта версия показалась мне любопытной, и я обдумывала ее всю дорогу до аптеки, а потом и до дома Туманских.

Вера Александровна встретила меня еще в парадном. Я подумала, что она станет упрекать меня за то, что я не вернулась из управы вместе с ней и не поддержала ее в разговоре с приставом. Но нет, она заговорила о другом.

— Анна Михайловна, там, в управе, я повела себя ужасно, не правда ли? — слёзно спросила она.

— Ужасно? — не поняла я. — Да, возможно, вы немного погорячились, но это имеет оправдание — вы вступились за своего брата, и я уверена, что пристав вас за это не осудил.

Но она вздохнула:

— Нет, я не должна была себя так вести! С моей стороны было подло указать ему на то, что его статус ниже, чем у Андрея. Своими словами я обидела его. А ведь он всего лишь выполняет свой долг. Прошу вас, Анна Михайловна, вы только не смейтесь, но я считаю, что должна извиниться перед господином Ермоловым!

Я с трудом смогла сдержать улыбку. Потому что мне и в самом деле хотелось улыбаться от осознания того, что на свете есть такие чистые и добрые люди, как Вера Муромцева.