Глава 13

Спустя три дня

Жизнь, кажется, налаживалась.

Если так можно было сказать в моем положении.

Томпсон получила свое повышение арендной платы, и драгоценные льины растопили ее сердце в отношении меня.

– Ваш отец невероятно щедр, – почти мурлыкала она, разглядывая выписанный Бэдфордом чек, но, видимо, в порыве сомнения проверила его на просвет. – Золотой человек!

– Да, он такой, особенно когда дело касается его сына, – не стал противоречить ей Рассел.

Я промолчала: если Бэдфорд не говорил рьине правды, то и мне не стоит.

На волне денежной эйфории Томпсон выделила мне еще один комплект постельного белья и пуховое одеяло в связи с наступающими холодами. Столь мрачный погодный прогноз я восприняла скептично, по моим меркам местная погода вполне соответствовала сентябрю, и, кажется, даже наступило бабье лето.

Но сегодняшним утром, проснувшись, за окном обнаружила снег.

– Приплыли, – мрачно пробубнив себе под нос, я перевела взгляд на летние туфли. – Это вам не солнечная Турция.

Пора было решать обувной вопрос, и я полезла в карман старого обшарпанного платья и достала последние деньги.

Четверть льина. Негусто, но если найти хорошую распродажу или барахолку, могло хватить на пусть и не новые, но теплые башмаки. Просить же денег у «папика Бэдфорда» мне совесть не позволяла. Я и так ощущала себя не пойми кем, проедая чужие харчи.

К завтраку Рассел не спустился, и с вопросом я обратилась к Томпсон.

– Уважаемая рьина, – вкрадчиво начала я, – вы не могли бы мне помочь…

– Что надо? – перебила она. – Давайте уж без вот этих расшаркиваний. Сразу к делу.

– У меня нет обуви, и я бы хотела купить себе что-то. Но денег не так много. – Тут я решила, что смущаться нечего. Томпсон явно понимала: местной валюты у меня кот наплакал. – Четверть льина. Где в городе есть доступные распродажи?

У старушки глаз дернулся. Нервно так.

Она набрала в рот побольше воздуха, и я даже голову в плечи втянула, приготовившись к очередной тираде о нищебродках на ее попечении. Но…

– БЭДФОРД!!! – раздалось от нее и эхом отразилось от каждой стены.

Тут уж глаз дернулся у меня – слишком похоже прозвучало на «ИГО-О-ОРЬ» из пресловутого уральского шоу.

– БЭДФО-О-ОРД!!!

– Может, не надо? – умоляюще прошептала я.

Томпсон посмотрела так, что «надо Федя, надо» стало очевидным.

В дверях показался рьен, заспанный, но уже облаченный в брюки и рубашку.

– Что случилось? – судорожно спросил он. – Опять кого-то убили?

– Нет, но лично вы очень близки к состоянию трупа, рьен, от моих рук. – Томпсон была грозна и опасна, как триста тонн тротила. – Ваша девочка мерзнет! И как вам только не стыдно!

– Какая девочка? – не сразу понял он, а я опустила глаза в пол.

Очень хотелось провалиться сквозь землю.

– Вот эта, – рьина ткнула в меня пальцем. – У нее одно платье, и то мое. Нет ни одной шляпки на выход, я уже молчу о сумочках. А обувь – одни слезы.

– Хм… – невнятно пробормотал Бэдфорд, словно впервые про это задумался.

– Нет, я все, конечно, понимаю, – продолжала отчитывать его Томпсон. – Все ваши предыдущие хм… «дамы» просто предпочитали брать с вас деньги и занимались гардеробом сами. Но здесь особый случай. Анна, скажите, вы знаете имя хоть одной модистки в городе?

– Нет, – едва слышно пробормотала я, сползая все ниже и ниже по стулу. – Рьина Томпсон, ну зачем? Я же просила просто адрес рынка… Или магазина.

– Рынка… – Томпсон поднялась из-за стола, с шумом отодвигая стул. – Знаете ли? Живете содержанкой, так будьте добры соответствовать содержанке не кого-то, а самого Рассела Бэдфорда! Мое имя и так полоскают вместе с вашим, так пусть лучше обсуждают, какие на вас шикарные наряды! И завидуют!

Она подняла указательный палец вверх.

– С этого места поподробнее, пожалуйста, – куда более заинтересованно, чем раньше, влез в разговор рьен. – Где и что полоскают? Откуда вообще кому-то известно имя рье Батори?

– А вот! – Жестом фокусника Томпсон достала из передника газету. – Утренняя пресса! На первой полосе!

Бэдфорд выдернул из рук старушки бумажные листовки и вчитался:

– Пятая содержанка Рассела Бэдфорда. Что мы знаем о рье Батори? – мрачно зачитал он и продолжил бегать взглядом по строкам, бормоча под нос. – Домыслы. Чушь. Клевета. О, а это интересно… Дом Динозавров – древний вымерший род магов с уникальными способностями, о которых ничего не известно. И кто бы мог подумать, что представительница такого могучего дома обнаружится спустя века, и не где-нибудь, а в качестве сожительницы самого Рассела Бэдфорда. И куда только смотрит уважаемая всеми рьина Элвина Томпсон из дома Греф, в стенах жилища которой творится невиданный разврат? К сожалению, наше издание не может сообщить об источнике сведений, но мы можем стопроцентно утверждать, что он заслуживает высочайшего доверия.

Бэдфорд отложил листки в сторону, и я отчетливо услышала, как его зубы скрипят.

– Кристофф? – догадалась я.

– А кто еще? Впрочем, он намекал, что так будет, уверен: остальные обещания он тоже выполнил, и улица кишит невидимыми гвардейцами. – Рьен шумно выдохнул. – Ладно, подыграем ему. Собирайтесь, рье. Мы едем покупать вам одежду. Рьина Томпсон правильно сказала: нужно соответствовать.

В его голосе четко прозвучали злые, недовольные нотки. И я даже не шелохнулась, ожидая подвоха.

– Вы что-то недоговариваете, – произнесла я.

Бэдфорд кровожадно улыбнулся, на миг приобретя слишком яркое сходство со сводным братом. Все же гены пальцем не заткнешь.

– Поедем к Вильгельму Алмуру, – решительно заявил он.

И рьина Томпсон схватилась за сердце.

– Вы с ума сошли!

– Ни в коем разе. Кристофф хочет сплетен – он их получит.

Я переводила взгляд между этими двумя и пока ни черта не понимала.

– Может, мне уже кто-нибудь объяснит?

– Вильгельм Алмур – главный королевский модист, шьет вещи самому королю и придворным дамам. Он не берет заказы от городских, за единственным исключением, – со священно-восторженным придыханием сообщила мне Томпсон. – Свадебные платья.

Я аж воздухом подавилась.

– Нет, это слишком! Я против! – решительно заявила, глядя Бэдфорду в лицо. – Ваша вражда с братом переходит границы. Хватит меня в это втягивать! Это для вас игры, а мне еще неизвестно во что выльется.

– Новыми туфлями, сапогами, сорочками и сумочками, – очень спокойно ответил Бэдфорд, не проникшись моими опасениями. – Когда от вас отстанет Кристофф, а мы разойдемся на все четыре стороны, шмотье станет отличным приданым. Поверьте, вещи от самого Вильгельма Алмура на дороге не валяются. В крайнем случае продадите, купите себе домик на окраине.

Я хлопнула ресницами, быстро просчитывая перспективы.

– Серьезно? Вы готовы потратить столько, лишь бы позлить брата?

– Ну, вы же не знаете, сколько потратил он, лишь бы позлить меня. Так что, рье, мы едем?

Я вопросительно глянула на Томпсон – вот уж не думала, что буду просить у нее совета. Но кому, как не ей, знать местные цены на одежду и недвижимость.

– Соглашайтесь, – одними губами прошептала она.

– Но этот подарок меня ни к чему не обязывает, – проговорила я, помня, что бесплатный сыр только в мышеловках, а Бэдфорд по ним спец.

– Без проблем, – ответил мужчина. – Мне от вас ничего не нужно, даже секса, чем бы это ни было. А то уж слишком вы его боитесь.