Глава 34

— Благодарствую, госпожа, — расплылся в довольной улыбке извозчик, которому я заплатила четвертак вместо осьмушки. — С праздничком вас, пусть будут милостивы к вам Боги!

Боги-то ко мне милостивы, даже слишком. Как бы от их милостей окончательно не взвыть! Коляска укатила, я поднялась в квартиру. Верное средство справиться с тревогой — заняться какой-нибудь монотонной работой. Мытьём полов, например, или протиранием пыли. Похоже, Рен нанимал уборщицу, потому что в комнатах было относительно чисто, но женщина всегда найдёт, к чему придраться. К пяти часам квартира сияла, а волнение всё усиливалось. Когда раздался звонок, я подпрыгнула от испуга. За дверью стояла незнакомая молоденькая девушка, почти девочка, в потёртой каракулевой шубке.

— Госпожа?.. — она растерялась. — А где господин Арье? Он мне очень-очень нужен!

— Добрый день, — вежливо ответила я. — Господин Арье на службе. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— А вы кто? — выпалила девушка и тут же смутилась. — Простите, я ужасно нервничаю. И мне срочно нужна помощь, я рассчитывала, что застану господина Арье. Маришу положили в нашей комнате, боюсь, она истечёт кровью…

— Стойте, — я похолодела. — Что с Маришей? Хотя нет, расскажете по пути. Где вы живёте?

— На Приморском, доходный дом Нулéн. Это отсюда дворами…

— Вы вызвали лекаря?

— Конечно! — горячо воскликнула девушка, но уже через секунду вздохнула: — Хотя господин Сеши́р не совсем лекарь, он занимается лошадьми.

Мысленно я выругалась. В Прибрежном районе я не знала лекарей, разве что отца несостоявшегося утопленника, но тот жил довольно далеко. Я вспомнила, что Рен говорил про ведьму с нашего этажа, и позвонила в дверь восьмой квартиры. Открыла мне величественная дама с холодным и надменным лицом.

— Что вам угодно?

— Госпожа Стейша?

Она сухо кивнула, и я продолжила:

— Прошу вас, помогите. Истекает кровью девушка.

— Её пырнули ножом, — с готовностью добавила моя гостья. — Раз или два. Может, три, я не знаю точно.

Дама переменилась в лице. Она отрывисто бросила «ждите!» и скрылась из виду. Я быстро оделась, прихватила кошелёк и заперла за собой дверь. Девушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Ми́лли. А вас?

— Дея.

Ведьма вышла в элегантном пальто и с саквояжем в руках.

— Показывайте дорогу, — скомандовала она. — Это далеко? Стоит взять коляску?

— Нет, дворами мы добежим быстрее, — Милли запрыгала вниз по ступенькам, при этом умудряясь постоянно оборачиваться. — Просто кошмар какой-то! Я её просила: не садись к ним за столик, не надо! Они уже три бутылки креплёного приговорили, ничего не соображают. Нет, Мариша пошла, ёрзала у него на коленях, обнималась, а второй потянул к себе и вдруг — раз, раз! Ножиком!

Бессвязный рассказ заставил ведьму ускорить шаг.

— Как давно это произошло? — властно спросила она.

— Мариша вышла на сцену в четверть пятого, полчаса выступление, потом на бис… — Милли сбавила шаг. — Около пяти, получается. А сейчас сколько времени?

Госпожа Стейша выругалась столь витиевато, что мысленно я ей поаплодировала.

— В каком кабаке выступала ваш-ша подруга? — прошипела она чисто по-ведьмински.

— «Звезда Тангера», — Милли шмыгнула носом. — И вовсе это не кабак, а нормальный ресторан с приличной музыкальной программой.

— Кабак! — отрезала ведьма. — И программа там приличная часов до десяти, после чего начинается форменный бордель! У них в штате лекарь есть?

— Господин Сешир вечером всегда дежурит, — Милли выскочила на улицу первая и нырнула в узкий проход между домами.

— Только он коновал, — проворчала я.

— Простите? — удивилась госпожа Стейша.

— Коней лечит. У девушки есть шанс выжить?

— Зависит от характера ран, — ведьма нахмурилась. — Кто она вам?

— Бывшая любовница моего мужа.

— Что?.. — госпожа Стейша споткнулась на ровном месте. — Вы шутите?

— Нет.

Мы пересекли Приморский проспект и пошли дворами. Шубка Милли то удалялась, то замирала на месте, поджидая нас.

— Вы — жена Эриена Арье? — поинтересовалась ведьма нарочито безразличным тоном.

— Уже три дня.

— Но ведёте себя так, словно прожили с ним лет двадцать!

— Так и есть, — я не сдержала нервный смешок. — Госпожа Стейша, если ваше любопытство не иссякнет, приглашаю вас в гости. Напою прекрасным кешинским чаем.

Милли остановилась перед дверью чёрного входа. Я запрокинула голову, оценивая габариты огромного доходного дома. Шесть этажей, частые окна, внутри явно крошечные квартирки, больше похожие на соты. Лестница была крутой и узкой, два человека разминутся с трудом, а подниматься пришлось на самый верх.

— Боги, как же вы занесли пострадавшую?! — возмутилась ведьма.

— Господин Сешир помог, — Милли тихонько вздохнула. — Не бесплатно, понятное дело.

Квартира, как я и предполагала, оказалась чуть больше моей прихожей. Даже в доме госпожи Ловен комнаты были не настолько маленькие, зато за перегородкой находились отдельные кухонька и ванная с уборной. Меня поразили чистота и порядок, которых не ожидаешь от юных девушек, зарабатывающих выступлениями в ресторанах. Мариша лежала на неразобранной кровати, её грудь и плечо стягивали то ли полотенца, то ли наспех разодранная простыня. Девушка была без сознания, но дышала. Крупный полный мужчина при нашем появлении облегчённо всплеснул руками.

— Слава Богам! Я уж извёлся!

— Подвиньтесь, милейший, — властно перебила его госпожа Стейша.

Она не глядя бросила своё пальто на другую кровать, засучила рукава и раскрыла свой саквояж. Сразу запахло аптекой и травами.

— Все вон, — безапелляционно произнесла ведьма.

Господин Сешир ретировался первым, причём именно что вон из квартиры. Меня такое поведение удивило: ладно, коновал может не уметь лечить людей, но неужели его не волнует, останется ли девушка в живых? Мы с Милли прошли на кухню. Свою видавшую виды шубку девушка аккуратно свернула мехом внутрь и пристроила на широком подоконнике рядом с праздничными свечками и вазочкой с остролистом. Я рассматривала симпатичное лицо без капли косметики. Лет семнадцать, не больше. Как её взяли работать в ресторан?!

— Госпожа Дея, Мариша же не умрёт? — взмолилась Милли.

Будь у меня полный резерв, я знала бы точно. Сейчас неопределённо пожала плечами:

— Госпожа Стейша — сильная ведьма, кажется, опытная. Повезло, что она была дома и согласилась помочь.

— Дорого берёт, наверное? — Милли закусила губу.

— Не беспокойтесь, я оплачу расходы. Вы живёте вдвоём с Маришей?

— Она меня приютила, когда… когда… Я приехала поступать в театральный.

Девушка замолчала, и я продолжила:

— Но не сдали экзамены?

— Сдала! — гордо вскинулась Милли. — Только всё пошло не так. Мама отправила меня к тёте, договорилась, что я буду жить у неё, пока учусь.

— А тётя вас выгнала?

— Опять ошиблись. Тётя Нинéль хорошая, хоть и болеет постоянно. Зато дядя… Он старый, ему лет сорок, наверное. Противный, потный, волосатый, взгляд сальный, и руки вечно тянет! Так и норовит ущипнуть, не за щёку, так за попу, а потом… — она невольно прикрыла руками грудь. — Вы понимаете?

— Слишком хорошо. Вы ушли?

— Мне перед тётей было неудобно, наврала ей, что переезжаю к подруге. Сама сидела на скамейке в сквере и ревела, и вдруг Мариша — что да как, а пойдём ко мне, тут недалеко. Мариша только с виду такая вульгарная, на самом деле она добрая. Незнакомого человека с улицы привела!

— Значит, вы учитесь?

— Учусь, а по вечерам подрабатываю в ресторане. Мою посуду, помогаю официанткам. Родители присылают мне деньги, но они не догадываются, какая тут дороговизна, — Милли поёжилась. — И я не хочу у них на шее висеть, им ещё братиков поднимать. Мариша меня опекала. Она хорошая…

Тёмные глаза девушки влажно заблестели.

— Милли, у вашей подруги была опасная работа. Рано или поздно Мариша обязательно попала бы в неприятную историю. Для большинства мужчин танцовщица в ресторане ничем не лучше шлюхи.

— Я надеялась, господин Арье поймёт, какая Мариша замечательная, и женится на ней, — доверительно поделилась Милли. — Бывает же так: не любит, не любит, а потом привязывается и начинает ценить.

Сердце болезненно кольнуло.

— Бывает, — подтвердила я. — Иногда ты только через много лет понимаешь, что твои чувства и называются любовью.

Возможно, если бы я не выжила, у Рена и Мариши могло что-то получиться. Или нет. Рен не любил бойких вульгарных девиц, но наша полная несхожесть с Маришей могла стать решающим обстоятельством. А её безграничная любовь когда-нибудь залечила бы его раны. Сейчас же я глупо ревновала. Ужасное чувство, бессмысленное и запоздалое.

— Госпожа Арье! — позвала ведьма. — Подойдите, пожалуйста.

Милли громко ахнула. Я поспешила в комнату, и первое, что меня поджидало, — злобный взгляд Мариши. Только слабость не позволила девушке накинуться на меня с кулаками. Госпожа Стейша собирала баночки обратно в саквояж.

— Юной госпоже невероятно повезло. Все три ножевых удара не задели важных органов, я зашила раны и могу гарантировать, что её жизнь вне опасности. К сожалению, госпожа наотрез отказывается от дальнейшего наблюдения.

— Мне от тебя ничего не надо, — зло выплюнула Мариша, сжирая меня глазами. — Проваливай немедленно и ведьму свою забирай!

Госпожа Стейша невозмутимо затянула потуже повязку на груди девушки и повернулась к замершей на пороге Милли:

— Слушайте внимательно. Дня два необходимы просто покой и уход, будет действовать моя настойка. Пищу желательно жидкую, ничего острого, солёного, копчёного. Затем обязательно позовите нормального лекаря, а не коновала, который заливает раны сивухой. Иначе на всю жизнь останутся шрамы, искренне жаль такое красивое тело. Где можно вымыть руки?

— В-в-ванной, — Милли показала на дверь.

Ненависть Мариши ощущалась почти физически. Я с удовольствием вышла бы в прихожую, но квартирки-соты не предполагали подобной роскоши, комнату от коридора отделял только крошечный тамбур.

— Выкатывайся, — прохрипела Мариша. — Благодетельница выискалась! Чтоб ты в преисподнюю провалилась, вся из себя такая… бла-а-агородная!

— Рот закрой, — негромко сказала я. — Тебе разговаривать нельзя, раны вскроются. И работу смени, ради Богов! Плохо закончишь.

— Твоё какое дело?!

— Никакого, — пожала я плечами. — Привычка.

Госпожа Стейша вышла из ванной, с видом оскорблённой королевы облачилась в пальто, забрала свой саквояж и пошла к выходу. Я последовала за ней. Ведьма подождала меня и сердито заметила:

— И надо оно вам, госпожа Арье? Девица, которая крутит задницей перед пьяными мужиками, рано или поздно, как вы верно выразились, плохо закончит. Сегодня я её заштопала, завтра она помчится в свой кабак, где её дорежут!

— Завтра праздник, рестораны не работают, — устало откликнулась я. — Госпожа Стейша, сколько я вам должна?

— Пару чашек кешинского чая и рассказ, как выжили две шерронские Пряхи, — хмыкнула ведьма. — Давно подозревала Арье, очень уж энергетика у него странная. Думала, ведьмак с неразвитым даром, а тут всё интереснее. Он обращался к моим коллегам?

— Не знаю. Думаю, нет. Характер такой, не терпит жалости.

Госпожа Стейша опять хмыкнула. Подождала, пока мы не вышли во двор, и заговорщицки подмигнула:

— Ребёночек-то точно Пряхой родится, без вариантов. Пара дней, а уже светится. Если позволите, я бы вас понаблюдала. Бесплатно, ради научного интереса. И живём рядом.

Смысл её слов дошёл до меня не сразу. Затем я была вынуждена остановиться, глотнуть сырого воздуха. Дома на той стороне начали расплываться, а слова застряли комком в горле. Счастье и страх одновременно.

Ребёнок. Мой ребёнок. Наш с Реном ребёнок.

— Вы не знали? — удивилась госпожа Стейша. — С первого дня вся энергетика будущей матери меняется, это сложно не заметить.

— Пряхи другие, — с трудом выговорила я. — Мы не видим энергию, для нас всё состоит из нитей. Вернее, всё, кроме нас самих.

— В школе Шерры не рассказывали о ведьмах?

— В Шерре ведьмы осторожничали, жили тесными общинами, за пределами которых знания не выходили. Мать учила дочь, и так далее.

— Очень… неумно, — в спокойном состоянии госпожа Стейша не позволила себе выругаться. — У нас существуют общественные школы, куда отдают девочек и мальчиков. Привозят со всего Съера, иногда проезд оплачивает ведьминский совет… О чём-то мы не о том разговариваем. Искренне поздравляю вас, госпожа Арье. Первый ребёнок?

— Д-да…

— А что так растерянно? Вы замужем, молоды, здоровы, не бедствуете.

Объяснить ей в двух словах, что моя жизнь резко изменилась всего неделю назад, я не смогла. Потрясённо шагала рядом и, кажется, по-идиотски улыбалась.

Скорее бы вернулся Рен!