Глава 35

С госпожой Стейшой мы попрощались тепло, будто давние знакомые.

— Я принесу вам книги по материнству, — кивнула мне ведьма. — Там много полезного, изучи́те, пока есть время. И не стесняйтесь заходить, если появятся вопросы. С утра я читаю лекции в университете, а после пяти вечера обычно дома.

Вставляя ключ в замок, я обнаружила, что мои руки дрожат. И мысли внутри тоже дрожали и расплывались, словно марево над раскалённым песком. Какой я стану матерью? Что скажет Рен? Как изменится наша жизнь с появлением ребёнка? Вопросы возникали быстрее, чем я успевала их осмыслить.

Когда минут через десять раздался звонок, я нисколько не сомневалась, что это госпожа Стейша принесла книги. Открыла бездумно и застыла словно вкопанная. Неожиданное счастье на какое-то время заслонило реальность, только реальность обо мне не забывала ни на миг.

— Госпожа Андея Арье, — поклонился мне красавец блондин с глазами Стефана и, что ещё ужаснее, с таким же холодным препарирующим взглядом. — Муэрро, Веррен, Мур-Мур, Мурье… Боги, вы сами-то во всех этих именах не путаетесь?

Он властно отодвинул меня, прошёл в квартиру и плотно закрыл дверь. Крылья тонкого носа раздувались, словно ему нравилось вдыхать мой страх. Спасибо госпоже Мур-Мур, которая приучила меня не терять хладнокровия в любом состоянии.

— Господин Дерил Ларрен, — я ограничилась лёгким кивком. — Чем обязана вашим вниманием?

— Давайте не будем притворяться, — Дерил осмотрел меня с головы до ног. — Вы — шерронская Пряха, благодаря которой мои планы под угрозой. Ваши способности в настоящий момент мне вредят. Поэтому я рассматриваю два варианта: договорённость и физическое устранение. То, что я с вами разговариваю, свидетельствует о намерении решить проблему мирно.

Всё время, пока он произносил свою речь, я внимательно его разглядывала. Дерил очень походил на своего младшего брата: высокий рост, интересная бледность, породистые тонкие черты и изящные брови делали из него почти копию Стефана. Отличия начинались в мелочах: чуть более пухлые губы, шире подбородок, длиннее и гуще ресницы, из-за чего взгляд казался загадочнее и выразительнее. А ещё Дерил, как всякий ведьмак, выглядел моложе своего возраста, в то время как Стефан, напротив, неестественно рано состарился.

— Весьма великодушное предложение, — серьёзно ответила я. — И в чём же должна заключаться наша договорённость?

— Вы не препятствуете мне, я не трогаю вас, — без тени иронии сказал Дерил. — Моя деятельность в Съере закончена, в ближайшие часы я планирую отбыть в Шерру. Вы даёте слово, что не помогаете меня задержать, я сохраняю вам жизнь. Всё честно.

— Раз уж вы упомянули честность, — неведомая сила потянула меня за язык. — Лично я считаю вас беспринципным мерзавцем. Филиппа вы отравили руками камергера, Веррена задушили шнуром кешинского наёмника, своего родного брата приговорили к смерти тем, что помешали его плану. Вы намного опаснее обыкновенного убийцы, потому что организовываете преступления, за которые казнят не вас.

Дерил не изменился в лице, лишь светлые глаза едва заметно сузились.

— А я считаю вас, госпожа Андея, беспросветной дурой. Слабой, никчёмной, ни на что не годной. Сначала вас использовал и предал муж, затем вы нищенствовали, после чего опять-таки вышли замуж. И всё это вместо того, чтобы распоряжаться уникальным даром с пользой для себя. Ничтожные особы вроде вас оправдывают отношение к женщине как к вещи. Вы могли бы добиться положения и богатства, но трусливо прячетесь за мужскую спину.

— Не всем же стремиться к власти.

— Слабым у власти не место. Стеффи прекрасно это доказал. Страна, что пришла в упадок после правления Филиппа, сейчас находится на грани хаоса. Нас не завоёвывают просто потому, что никому, даже жадным и неразборчивым харсинцам, не нужна такая обуза. И ни мягкотелые Сверрены, ни алчные Веррены не поднимут Шерру с колен. Это сделает человек с твёрдой рукой и стальным стержнем.

— Вы?

Страх отступил, вытесненный мыслью о том, сколько же благовидных оправданий придумано для того, чтобы прогрызать себе дорогу к трону. Патриотизм ничем не хуже остальных.

— Я, госпожа Арье. Я шёл к этому четыре года, как вы сказали, расчищая путь чужими руками. Корона Шерры моя по праву. Люди, уставшие от безумств Стеффи, с радостью ухватятся за того, кто гарантирует им порядок в государстве. И ваши пророчества мне совершенно ни к чему, как и попытки Съера меня остановить.

— Если я вам откажу, вы меня убьёте?

— Да, — не стал юлить он. — Не сам и не сию секунду, разумеется, но до следующего утра вы не доживёте. Только умрёте не вы одна.

Дерил вытащил из кармана платиновую цепочку. Аквамарины в кулоне ярко сверкали — им было всё равно, в чьих они руках. Мне — нет.

— Муж и жена связаны, госпожа Арье. Неправильное решение примете вы, погибнет он.

Слабая, ни на что не годная Пряха… Будь у меня физическая сила — я бы бросилась на него, будь под рукой нож — не раздумывала, всадила бы в шею. Но Боги оставили мне только бесполезную ярость.

— Это было излишним, господин Ларрен. Независимо от того, чем закончится наш разговор, я вам отомщу. Достану где угодно. В Шерре, в Харсине, в Кешине, в любой поганой норе, куда вы спрячетесь.

— Пустые угрозы, — он небрежно швырнул цепочку на пол. — Так каков ваш ответ?

— Чего конкретно вы хотите? «Не препятствую» слишком расплывчато.

— Вы не связываетесь ни с Особой службой, ни с Розыскным управлением. Не выдаёте им моё нахождение. Если я замечу рядом с собой подозрительных людей — вашего мужа убьют. Если меня попытаются арестовать на вокзале — вашего мужа убьют. Когда я доберусь до Шерры, то дам приказ отпустить господина Арье. Так вам понятнее?

— Вполне. Вы упустили один момент, господин Ларрен.

— Какой же? — удивился он.

— Не запретили мне действовать самостоятельно.

С минуту он рассматривал меня взглядом естествоиспытателя, изучающего устройство таракана. Затем рассмеялся:

— Вы ещё глупее, чем я думал. Пожалуйста, ищите своего драгоценного супруга и пытайтесь его освободить. Вместо быстрой и лёгкой смерти будете умирать долго и болезненно. Неужели пыточные подвалы ничему вас не научили?

«Как раз они и научили», — с ненавистью подумала я. Но сказала другое:

— Вам не приходило в голову хотя бы предупредить Прях и ведьм о том, что их ждёт после коронации вашего брата? Неужели было не жалко своих же коллег?

— Чем сильнее зверствовал Стеффи, тем ниже опускалась планка требований к следующему королю, — равнодушно пояснил Дерил. — После моего братика, кровавого палача, Шерра примет любого претендента. Сверрена, Веррена, Ларрена… К тому же идею Стеффи украл у меня. Даром должен обладать только королевский род, тогда люди начнут воспринимать государей как избранных Богами… Что-то я заболтался с вами, госпожа Арье. Ваш ответ я принимаю как положительный, впрочем, иного и не ожидалось. Помните о том, что вас ждёт в случае обмана.

Он небрежно пнул цепочку носком модного замшевого ботинка, сам открыл дверь и вышел. Я смотрела ему вслед и понимала чувства цепных собак, захлёбывающихся лаем от невозможности укусить.

Слабая. Никчёмная. Глупая.

Цепочку я подняла с пола и надела на шею. И в эту секунду до конца поняла, кем стал для меня Рен. Больше, чем любимым человеком, и больше, чем частью меня — он был воздухом, которым я дышала. Часто ли вы задумываетесь, насколько важен для вас воздух? Вряд ли, пока никто не схватит вас за горло. Дерил душил меня даже на расстоянии. Что важнее: жизнь Рена или судьба Шерры? Ответ на этот вопрос был очевиден. Проблема заключалась в том, что я не верила Дерилу.

Рена в любом случае убьют, если уже не убили. Кто бы его ни охранял, эти люди вне закона. За похищение заместителя начальника Розыскного управления их ждёт пожизненная каторга. Они не станут рисковать и оставлять свидетеля. Пока Дерил в городе, заложника не тронут. А потом — разве короля Шерры будет волновать такая мелочь, как обещание, данное беспомощной женщине? Значит, Рена надо найти и освободить.

Собственный смех показался мне жутким. Боги! Даже если я придумаю, как не вмешивать ни Розыскное, ни Особую службу, то каким образом я отыщу Рена в огромном Тангере?! Ни одна нить мне его не покажет…

Прозвучавший звонок заставил стиснуть зубы. Если это госпожа Стейша, я не должна её пугать своим жалким видом. Если вернулся Дерил — тем более обязана выглядеть спокойной. Кого я не ждала, так это Кейва.

— Дея…

На его щеке набухала кровью свежая ссадина, рукав светлого пальто был испачкан в грязи. Не зря я всё же предпочитала чёрный.

— Дея, ты только не волнуйся…

— Ко мне заходил Дерил Ларрен, — произнесла я почти спокойно. — Предупредил, что при малейшей попытке помешать ему покинуть Тангер, он убьёт Рена.

Кейв прерывисто вздохнул:

— Он слишком предусмотрительный. Умный, осторожный, хладнокровный. Окружил себя наёмниками — не сбродом из Разбойничьей слободы, а профессионалами-кешинцами. Они убили двух агентов и скрылись, прихватив Рена. По чистой случайности не пострадали другие постояльцы.

— У него есть великая цель — величие и процветание Шерры. Сколько людей при этом погибнет — незначительная деталь, — я приказала себе не дрожать. — Кейв, нельзя привлекать агентов или участковых. Дерил предупредил, что любых подозрительных людей расценит как нарушение договорённости. И бездействовать тоже нельзя. Но я не знаю, что делать, не знаю, где Рен, и главное — не могу узнать!

Последние слова слились в тихий стон.

— Ты можешь посмотреть меня? — Кейв вытащил запонку и отвернул манжету. — Я присутствовал там, дрался с тем гадом, что оглушил Рена.

— Это бессмысленно, — покачала я головой. — Кого бы я ни смотрела, события, касающиеся Рена, исключены из узора.

«Узор выткан в момент сотворения мира»…

Фраза прозвучала так чётко, словно кто-то произнёс её вслух. Мысль, явившаяся следом, выглядела безумной. Самонадеянной, невероятной, дерзкой. Но что угодно было лучше, чем бессильно рыдать.

— Дея, если бы хоть какой-то намёк! В настоящий момент я — частное лицо, и Тибо поможет. Он не просто кучер, он…

— Идём, — перебила я.

Кейв не спросил куда. Первый сбежал по лестнице, придержал дверь. Карета стояла перед домом, Тибо дремал, уронив голову на грудь. Я кашлянула, кучер моментально встрепенулся.

— Угол Лесного переулка и Галерной улицы, — попросила я. — Останови́те перед проходной аркой, пожалуйста.

Ничему не удивляющийся Тибо молча кивнул.