Глава 12

Чем дальше мы уходили от площади, тем больше редела толпа. Люди потоком двигались в противоположном направлении, услышав, что вернулся их хранитель. Я улыбалась, наблюдая, как группа детей радостно визжала и неслась, выкрикивая разные небылицы, которые слышали о Драконе Юга. Один из мальчишек с гордым видом рассказывал друзьям, что хранитель Юга выше любого человека, а волосы его как лунный свет. Я сдержала смешок, если со вторым мальчик угадал, то вот первое – истинная выдумка. Калид уступает в росте Раяну и тем более Шину. Моё дыхание выровнялось, а тело расслабилось, когда улицы почти опустели и вокруг стало спокойнее. Храм Юга находится за пределами города. Я с удовольствием втянула носом насыщенные запахи соснового леса, наслаждаясь долгожданной тишиной. – Госпожа, до храма осталось совсем немного, – обернулся ко мне ученик в нефритовых одеждах, он сидел на коне позади старшего и держал поводья моей лошади. На мгновение я растерялась из-за незнакомого обращения. Никто не называл меня госпожой, зная моё настоящее имя. – Я не госпожа, – поправила я. – Поэтому, пожалуйста, зовите меня просто Аша. – Боюсь, хранитель накажет его, будь он столь невежлив, – со сдержанной улыбкой вмешался старший. – Но мы можем звать вас сестрой. Меня зовут Доён, а младшего Джиу. Наш хранитель благоволит вам, поэтому вы можете звать нас братьями. В храме мы воспринимаем друг друга как членов одной семьи, хотя… сестёр у нас никогда не было, – с заминкой закончил Доён. – Значит, это правда, что Дракон Юга выбирает исключительно мальчиков? – воодушевилась я, заинтересованная другими правилами. Доён уверенно кивнул. Мой конь уже шагал рядом, и не было нужды оборачиваться. – Всё верно. По нашим записям, за всю историю Южный Дракон ни разу не выбрал девочку для обучения в храме, поэтому есть определённая сложность в том, чтобы вам попасть на нашу землю. Доён остановил лошадей, Джиу ловко спрыгнул на землю и вернул мне поводья. – Прошу прощения, но это вынужденная мера, без которой вам не пройти, – с виноватой улыбкой заговорил тот и, прежде чем я успела задать вопрос, запрыгнул в седло позади меня. Джиу был младше Калида, скорее всего не старше меня, и всё же я отодвинулась, насколько позволило седло. Он обхватил меня руками и снова взял поводья. Казалось, моя отстранённость сильнее смутила Джиу, и он ещё раз торопливо извинился за вынужденную близость. – Это ненадолго, сестра. Нам просто необходимо проехать бамбуковый лес, – продолжил младший. – Он красивый, но опасный именно для девушек. Его утверждение заставило меня задуматься и вспомнить рассказ Риши про жизнь в храме Юга. Она что-то упоминала про лес и застрявших в нём духов. – Почему именно для девушек? Наши лошади вновь тронулись. Дома сменились светлым хвойным лесом, а по обе стороны вдоль узкой дороги стояли каменные светильники, которые наверняка зажигали по ночам, чтобы освещать путь. Помимо пения птиц, стука лошадиных подков и нашего разговора стояла умиротворяющая тишина. – Бамбуковый лес вокруг тёмный. В нём большое сосредоточение инь, – объяснял Джиу за моей спиной. – Говорят, тот лес вырастил первый хранитель и он задерживает всех призраков и недоброжелательных духов. Инь – женская энергия, а её несбалансированное сосредоточение опасно для женщин. Все девушки, прошедшие лес, жаловались на странные голоса и звуки. Но всё будет хорошо. Главное – уравновесить энергию, поэтому я и сел с тобой на одного коня, сестра, – с доброжелательной улыбкой заверил Джиу, когда я напряглась. Ян – мужская энергия. Весь мир подчиняется балансу, но я ещё никогда не была рядом с местами, где это могло быть настолько ощутимо. Стоило побольше узнать у Риши о её впечатлениях. У меня оставалось много вопросов, но я передумала их задавать, когда мы въехали в тот самый бамбуковый лес. Подсказывать, что это именно он, не было нужды. Лес рос ровной полосой, словно стена, отделяющая свою территорию от хвойного леса. Существует множество сортов бамбука, и этот был совсем не тем, из стволов которого делают музыкальные инструменты, орудия труда или же постройки. Этот бамбук вырос как кустарник: сотни соединённых у корней и плотно расположенных друг к другу тонких стеблей создавали живой заслон и непроглядную тьму. Растения были минимум в два раза выше человеческого роста, а ветки и длинные листья клонились друг к другу, создав плотный навес, практически скрывший небо. Едущий впереди Доён пару раз обернулся, проверяя, всё ли хорошо. Он, как и Джиу позади меня, не выглядел обеспокоенным внезапной тишиной. Если в хвойном лесу кипела птичья жизнь, тут мне будто заложило уши, но я постаралась расслабиться. Будь в этом лесу что-то действительно опасное, Риша и Калид предупредили бы. Все опасения остались невысказанными, уши закладывало всё сильнее, и я едва заметно поморщилась. Воздух казался стоячим, а лошади, несмотря на свой мерный шаг, как-то сонно покачивали головами. Я запоздало ощутила, что за гулом в ушах перестала слышать своё дыхание. Более не слышала шуршания листьев, которые кони задевали. Мы шли и шли, вроде минуло совсем мало времени, но мне не терпелось выйти. Я то и дело поглядывала наверх, гадая, как тонкие стволы бамбука ещё не обломились под тяжестью листвы. Я тряхнула головой, уловив в гуле новые тона, переходящие в шёпот. Неясный, путаный, с сильным эхом – я не могла разобрать слова. Шум в голове не столько пугал, сколько гипнотизировал, накатывая волнами. Я завертела головой, вглядываясь в сумрак леса. Постепенно тени за первыми рядами стволов сменились светом. Я прищурилась, стараясь разглядеть картину, но она постоянно прерывалась бамбуком, мимо которого мы проезжали. Будто в лесу было озеро, а в этом озере птица. Высокая, на длинных ногах, вся чёрная и с большой головой. Что-то в этой птице было не так, я подалась вперёд в седле. Меня накренило, птица обернулась, и я разинула рот, но испуганный возглас не прозвучал. У меня не было голоса. Я всем телом вздрогнула, напугав лошадь. – Не спи, сестра, – грубо встряхнул меня Джиу. – Пока мы не вышли, нельзя здесь надолго закрывать глаза. Видения могут свести с ума. Голос Джиу звучал обеспокоенно, он продолжал трясти меня за плечо, пока я не пришла в себя. Доён обернулся, а я зажмурилась от яркого света впереди, указывающего на конец пути сквозь этот странный защитный лес. – Ты что-то видела, сестра, – словно прочитав ответ на моём лице, Доён скорее утверждал, чем спрашивал. Я кивнула и сглотнула, силясь смочить горло. Взглянула в сторону, но там не было никаких просветов, озера и тем более птицы. – Что ты видела? – Птицу, – хрипло ответила я, потерев лицо руками. – Что за птицу? – напрягшись, уточнил Джиу. – Чёрную птицу в озере, у неё были большая голова, очень длинный клюв и человеческие грустные глаза. Мне не нужно было объяснять. Все в Кхорине знали, что птица с человеческими глазами – это вестник дурных вестей. Знак падения страны или поражения в войне. Доён качнул головой и выдавил ободряющую улыбку: – Не обращай внимания, сестра. Это не более чем видения. Лес играл с твоим сознанием. Я коротко кивнула, пытаясь показать, что меня это не тревожит. Убедившись, что всё в порядке, Доён отвернулся. Я ещё несколько раз напомнила себе, что это не более чем краткосрочный сон моего измученного мозга. Я так погрузилась в собственные мысли, пытаясь детальнее вспомнить птицу, что не сразу заметила, как мы выехали на открытую местность. Мне удалось вовремя закрыть рот и не выдать своего шока перед сопровождающими. Если храм Запада казался простым в своей строгости и аскетичности, то храмовый комплекс Юга – сама изысканность и сдержанная роскошь. С первого взгляда он скорее напомнил поместье наместницы Ян, чем храм в привычном мне понимании. Каменные стены с вырезанными на них изображениями дракона, изогнутые крыши, выложенные черепицей. Множество арочных мостиков с резными перилами, клумбы ярких цветов, каменные статуи и вечнозелёные сосны с изогнутыми стволами. Звуки разговоров перемешивались с журчанием ручьёв и перезвоном бронзовых колокольчиков. Вдоль всех дорожек располагались каменные светильники с вырезанным на них Драконом Юга. Здешний храм настолько близок к природе, что большую часть крыш покрывал яркий мох, а некоторые стены заросли висячими розами или глицинией. Но больше всего меня поразила настоящая Священная Глициния позади храмового комплекса. Даже издалека я приметила специальные деревянные подпорки, которые удерживали её отяжелевшие от цветов ветви. Риша и Раян упоминали, что дерево так разрослось, что его ветвям требовалась поддержка. Въехав во двор, я спрятала лицо за капюшоном, как только из-за угла показались самые младшие ученики в тёмно-зелёных одеждах. Мы спешились. Доён забрал коня Калида, а Джиу взмахом руки пригласил меня следовать за ним. – Хранитель Алид попросил обойтись без лишнего шума. Ты голодна, сестра? – с воодушевлением поинтересовался Джиу. Он озирался по сторонам, радуясь возвращению домой. Если на границе все ученики вели себя сдержанно и спокойно, то сейчас Джиу буквально молодел на глазах. Его быстрый шаг и улыбка доказывали, что ему не терпелось сюда вернуться. Он пригладил взлохмаченные чёрные волосы и внезапно бросился в сторону к одному из ручьёв. – Эй, кто последним чистил ручей? – с напускной строгостью окликнул Джиу четырёх младших, которые, вместо того чтобы мыть каменную статую дракона, отлынивали и стреляли из самодельной рогатки. Видимо, они сделали её сами, и она вышла не особо удачной. Услышав оклик старшего, дети в испуге подскочили и попытались спрятать рогатку, но случайно уронили на землю. Младшие сбились в кучу, прикрывая её ногами от Джиу, который сделал вид, что не заметил игрушки. – Почему в ручье лепестки цветов?! И не врите, что сейчас нанесло! Половина сгнившие. Мигом вычистите, пока хранитель не увидел этого позора! Младшие в голос пообещали всё сделать, низко поклонились и бросились врассыпную за сеткой и ведром. Вспомнив обо мне, Джиу с виноватым видом неловко прочистил горло и предложил идти дальше. – Прошу прощения, сестра. В прошлый раз они с этой рогаткой доигрались до порки от прошлого хранителя. Пробили шишкой рисовую бумагу в окне, и та ещё и наставнику в голову угодила. Сколько мы ни отбираем, они всё новые рогатки делают. Поэтому лучше дать им какое-то дело, пока глаза друг другу не повыбивали. Я кивнула, с трудом сдержав смешки. Может, наши храмы и драконы отличались, но отношения между учениками были схожи. Получив чёрные одежды, Джун тоже частенько гонял младших, когда те отлынивали от работы, словно позабыл, что в детстве сам предпочитал веселье мытью полов в павильонах. – Ты голодна? – повторил Джиу, показывая дорогу. – Нет, спасибо. – Я прошла по мосту, не отставая от ученика. – Я бы хотела помыться и сменить одежду. – Конечно, – согласился он. – Хранитель уже предупредил, что понадобится одежда. Но вот насчёт… У нас в храме нет девушек. И если необходима помощь с мытьём, то помочь некому. – Я правда не госпожа, и мне не нужно помогать мыться, – успокоила я. – Достаточно воды и мыла, а дальше я прекрасно справлюсь сама. У Джиу странные представления о женской беспомощности, похоже, он не очень хорошо знаком с противоположным полом в силу своего возраста. – Конечно, – с видимым облегчением согласился он. Мы шли достаточно долго, петляли между павильонами. Джиу намеренно предпочитал маленькие тропинки среди аккуратно подстриженных кустарников, чтобы избежать других обитателей храма. Я придерживала свой капюшон, который то и дело сдувало ветром. Меня насторожило, что помимо учеников храма время от времени замечала солдат. Я пригляделась к их тёмно-красным одеждам с золотой вышивкой, уверенная, что они не принадлежали ни одному из храмов. Джиу тоже напрягся, хотя другие ученики никак не препятствовали мужчинам, значит, они находились на территории храма с чьего-то позволения. – Стойте! Мы моментально замерли. Двое солдат уверенно зашагали к нам, Джиу с видимым раздражением взглянул в их сторону. Пренебрежительный приказ стёр былое веселье. Ученик сделал один шаг вперёд и прикрыл меня собой, всем видом показав, что разговаривать нужно с ним. – Кто это? – один из мужчин кивнул в мою сторону, я не стала отворачиваться, чтобы это не показалось странным. Даже меня оскорбило грубое, без должного уважения, обращение солдата к ученику Юга, которому до звания мастера осталось всего несколько лет обучения. – Это гостья нашего хранителя, – сухо ответил Джиу. Он минимум на десять лет младше подошедших мужчин, но в его осанке я увидела то же достоинство, что было присуще и ученикам храма Запада. Даже самые младшие были избраны самим драконом, а храм являлся их священной землёй. – Пусть откроет лицо. – Госпожа не станет показываться при свидетелях, такова воля хранителя, и его приказ я не собираюсь нарушать. Госпожа под моей опекой, – отрезал Джиу, чем вызвал изумление на лицах мужчин. – Мы должны удостовериться, что на территории нет опасных личностей, – менее уверенно оправдался второй солдат. – Этот храм – мой дом, я знаю лучше вас, кто в действительности может ходить по этой земле, а кто – нет. Своей твердостью в голосе и бесстрашием молодой человек напомнил Джуна, который перенял подобное поведение от Раяна. Встречая старших генералов и советников наместницы Ян, Джун осознавал свою молодость, но не прогибался под мнениями тех, кто не состоял в храме. Иерархия храма превыше всего. Даже превыше наместников. Нехотя солдаты поклонились и отступили. Мы поклонились им в ответ, проявив должную вежливость, и незамедлительно продолжили свой путь. – Кто эти люди? – тихо спросила я, оказавшись на безопасном расстоянии. – Я не знаю, сестра. Раньше их не было. Но брат Канмин уже должен быть здесь, и раз эти люди ходят по нашей земле, то в храме кто-то важный, а это, вероятно, охрана. Лицо ученика вновь приобрело дружелюбное выражение, голос смягчился, а внезапная резкость исчезла, будто её никогда и не было. Я улыбнулась в ответ и благодарно кивнула. Мы дошли до павильона с купальнями. Джиу проверил, что они свободны. Вода в медной ванне была едва тёплой, но я убедила его, что этого достаточно. Джиу объяснил, где взять мыло и полотенце, и пообещал в соседнем помещении оставить чистую одежду. – Это правда, что хранитель Запада где-то здесь? – торопливо спросила я, пока Джиу не ушёл. – Да. Ему выделили отдельный павильон, как для важного гостя. Он на другой стороне комплекса, и после я могу отвести тебя к нему. Осознание, что Раян совсем близко, заставило меня оцепенеть. Я не нашлась с ответом, так как разрывалась между желанием увидеть его и страхом воспоминаний, которые он обязательно мне принесёт. Раян наверняка захочет узнать всё, что произошло, и я не представляла, как ещё и своему хранителю смогу рассказать об укусах Пятого Дракона, сохранившихся на моём теле. Я с трудом заставила себя поделиться с Ришей. Моё молчание Джиу принял за согласие и ушёл, предупредив, что вернётся через час. Несмотря на целый час свободного времени, помылась я быстро, страшась оставаться обнажённой в незнакомом месте. Взяла первое попавшееся мыло с мятой и ароматом цитрусовых. Я усиленно тёрла кожу и несколько раз промыла волосы, избавляясь от воспоминаний о пещере, крови эвирцев на своих руках и утомительном путешествии. В помещении я нашла овальное зеркало и впервые за долгие месяцы с отвращением увидела, что Эйден со мной сделал. Я сильно похудела, ключицы заметно выпирали, а впалые щёки сделали меня старше. Белки глаз оставались красными, словно я рыдала сутками, но Калид заверил, что это скоро пройдёт. Сам взгляд у меня стал странный и отстранённый, зрачок большую часть времени сохранял одинаково маленький размер, будто остались какие-то непоправимые последствия от яда Пятого Дракона. Шрам на шее был уродливее, чем я запомнила, а при виде обилия бледных синяков и отметин зубов на плечах и руках меня замутило от отвращения. Они теперь со мной навсегда. Даже если я попытаюсь убедить себя, что пережила прошлое, то отражение всегда услужливо напомнит. Я никогда не смогу забыть Пятого Дракона. Он об этом позаботился. Прекратив себя жалеть, я со странной жестокостью обтёрла кожу жёстким полотенцем, словно могла снять верхний слой и избавить память от прикосновений Эйдена. В соседнем помещении нашла нефритовый наряд учеников среднего уровня. Помялась, не уверенная, что имею право надевать храмовые одежды, но другого Джиу мне не оставил. Комплект состоял из штанов, нижней рубашки и верхней накидки, которую я затянула на талии широким поясом. К счастью, Джиу положил соломенную шляпу с чёрной вуалью, чтобы я могла скрыть лицо. Ещё влажные волосы я собрала в пучок и спрятала под шляпой. Из-за худобы вряд ли я сойду за мужчину, но убранные волосы могут помочь слиться с остальными жителями храма, раз уж мне дали нефритовые одежды. По ощущениям, я справилась меньше чем за полчаса, поэтому, скрыв лицо, вышла из павильона. Вдохнув цветочные ароматы полной грудью, я окунулась в одиночество и пьянящее чувство свободы от всеобщего покровительства. Первое мгновение в моей жизни, где я не притворялась двойником, не заперта в клетке Эйдена и не была под присмотром старших или даже Джуна. Вокруг никого не было. Я не могла разобраться в новом месте в незнакомом мне мире и не имела представления, куда дальше идти: это касалось направления и самого будущего. Помня порядки в храме, я направилась к Священной Глицинии, чтобы должным образом поприветствовать дракона. Пусть мне и известно, что он натворил, пусть я видела его безразличие к человеческим жизням, но это его земля, а здешние ученики охраняют меня и моих друзей. Минимум, что я могу, – это проявить должное уважение. Найти путь к Священному Дереву оказалось не сложно. Оно настолько огромное, что виднелось издалека. Помня о том, что эвирцы напали и на Юг, я внимательно подмечала оставшиеся разрушения, которых, к счастью, было мало. Некоторые павильоны стояли заброшенные и обгоревшие, часть из них уже ремонтировали, пока остальные дожидались своей очереди. Один из каменных мостов через ручей был разбит, и вместо него временно уложили доски. Я искала сожжённые сады или деревья, но таких не было. Раз Калиду удалось восстановить Священную Глицинию, то он наверняка вернул жизнь и всем остальным растениям на территории храма. Несмотря на внешние по сравнению с храмом Запада незначительные разрушения, воспитанников я видела мало. Обширная территория казалась полупустой. В душе я надеялась, что они просто на уроках или заняты повседневной рутиной, но я совсем позабыла спросить Калида, сколько именно учеников Юга погибло при нападении эвирцев. Стараясь не попадаться на глаза солдатам, которые время от времени встречались на пути, я поспешила к Священной Глицинии. Дерево стояло на пустой поляне, поросшей короткой зелёной травой. Лишь одна выложенная камнями дорожка вела к нему. Недалеко от изогнутого ствола стояла каменная лавка для желающих подольше помолиться дракону. Местами на ней встречались сколы: следы разрушения, которые Калид не смог скрыть. Фиолетовые цветы, гроздьями спускающиеся вниз, к земле, только начали распускаться. Вероятно, им требуется ещё неделя, чтобы зацвести в полную силу, но красота Священного Дерева уже была неоспорима. Если храм Запада был строг и прост в своей мудрости, доказывая, что для понимания смысла жизни и счастья не нужна роскошь, то на Юге даже изгибы ствола и свисающие ветки Священной Глицинии создавали ощущение плавности и утончённости. Я не была уверена, приветствуют ли Дракона Юга в точности как у нас, но спросить было некого, поэтому аккуратно, не запачкав одежду, встала на колени и выполнила привычный поклон. Я провела в одиночестве спокойные десять минут за молитвой, наслаждаясь звуками леса, щебетом птиц и шуршанием листвы от порывов ветра. Затем решила вернуться, чтобы не волновать оставшегося за меня в ответе Джиу. Миновав несколько строений, я замерла у пруда с изогнутой сосной. В храме Юга всё настолько зелёное, что развевающиеся красные одежды моментально привлекли внимание. Лишь один человек мог носить подобный наряд. Нынешнее облачение Раяна было в разы богаче тех, что я видела на нём раньше. Тогда он носил статус преемника хранителя, теперь же стал главой нашего храма официально. Ветер дёргал его верхнюю накидку из тончайшего шёлка. Чёрные волосы были собраны в высокий хвост. Он не изменился. Разве что шаг стал стремительнее, с долей раздражения, плотно сжатые губы выдавали плохое настроение. Я не успела различить весь спектр окативших меня эмоций. Желание позвать его по имени, засмеяться и обнять, жалуясь на всё, что мне пришлось пережить, сменилось стремлением сбежать, спрятаться, не будучи готовой отвечать на его вопросы. Раян либо не узнал меня из-за нефритовых одежд и вуали, либо вовсе проигнорировал, погружённый в свои мысли. Взгляд бледно-голубых глаз бегло скользнул по мне, переместившись в сторону главного здания. Раян приближался, ему нужно было обойти клумбу с цветами, если он желал свернуть направо. Сердце глухо забилось в груди. Между нами оставалось не больше десяти шагов. – Раян! Я вздрогнула, а хранитель обернулся на женский голос. На его лице отразилось раздражение, но он подчинился и замер. На спешащей за ним девушке было роскошное платье в лиловых и белых цветах. Распущенные чёрные волосы украшали золотые нити и гребень с самоцветами. Она выглядела чуть старше меня, но я бы устыдилась встать рядом. У неё было прекрасное лицо и гордая осанка, а светлая кожа доказывала, что девушка из высшего сословия. Откуда-то изнутри поднялась волна возмущения, когда незнакомка вновь обратилась к Раяну по имени, хотя подобное позволялось ограниченному кругу людей. Хранитель терпеливо дождался, пока девушка подойдёт к нему, а та, в свою очередь, встала перед ним, преградив Раяну путь, словно боялась, что он в любой момент передумает и уйдёт. Они стояли слишком далеко, чтобы я могла разобрать тему разговора. Желание скрыться перевесило, но, казалось, они позабыли о наличии свидетеля, и я боялась двинуться с места и привлечь внимание Раяна. Он слушал собеседницу сдержанно, губы тронула вежливая улыбка, хотя взгляд остался холодным. Время от времени он кивал и что-то отвечал. Вероятно, ей не понравился ответ, потому что незнакомка схватила его за предплечья, но, к моему удивлению, хранитель не возразил, а, наоборот, поднял руки, взяв девушку под локти. Напряжённые мышцы завибрировали, голос в голове убеждал, что я должна немедленно уйти, но тело упрямо стояло на месте. Раян улыбнулся чуть теплее, девушка надавила ему на руки, и он сам наклонился ей навстречу для поцелуя. Последний месяц весны, солнечные лучи грели в достатке, а ветер ласковый и ароматный, однако всё моё тело покрылось мурашками и меня зазнобило. Я попятилась, боясь недовольства Раяна, если он увидит, как бесстыдно я следила за ним. Мой шаг был неаккуратен, шаркающий звук донёсся до хранителя, и, не разрывая поцелуя, он открыл глаза и упёр в меня немигающий взгляд. Меня обдало холодом, но Раян запустил пальцы незнакомке в волосы и притянул к себе. Он не позволил ей обернуться и увидеть меня, сделав поцелуй глубже. Обжигающее недовольство в глазах Раяна привело меня в чувство. Я развернулась и размеренным шагом ушла. Двигалась спокойно, не поддаваясь тревоге, петляла по тропинкам с безумно колотящимся сердцем, а вместе с растерянностью во мне росло недовольство. Я обернулась, ладони мгновенно вспотели, когда вслед за мной из-за угла павильона вывернул Раян. Стало ясно, что мне лучше скрыться и при встрече сделать вид, что я не видела того, чего не должна была. Я бы хотела себя убедить, что хранитель шёл не за мной, но его серьёзный взгляд следил за каждым моим движением. Свернув за очередное здание, я сорвалась на бег, скрывшись в узком проёме между павильонами. Свернула за угол и прижалась спиной к стене, задержав дыхание. Я боялась показаться Раяну грязной и сломленной, а теперь неловкость от увиденного заглушила все прошлые причины. Я ругалась про себя на собственное незрелое поведение и нерешительность, но не могла сдвинуться с места. Нужно было снять вуаль, как только его увидела, и ничего бы этого не произошло. – Раян! Совсем близко раздался оклик Риши, и я чуть не сползла по стене. – Вы вернулись. – В голосе хранителя было столько облегчения, что я закусила губу. Судя по звукам, они остановились где-то недалеко от моего укрытия, но я тем более не могла выйти, не зная, как оправдать своё присутствие. Лучше позже притвориться, что мы не сталкивались. – Ты в порядке, Риша? А Шин? Всё получилось? Канмин вернулся вчера, но у него не было времени поговорить со мной. Мне лишь передали твою записку. Впервые я слышала, чтобы Раян засыпал кого-то вопросами с ходу. Он всегда отличался сдержанностью, но сейчас не давал Рише возможности вставить и слово. Я выглянула из-за угла, не выдержав повисшей тишины. Раян обнял подругу и тут же отстранился, рассматривая её пыльную одежду. Казалось, Риша удивилась не меньше меня, потому что глядела на хранителя с недоумением. Чужая рука закрыла мне рот, не дав вскрикнуть, и дёрнула назад, в укрытие. Кто-то умело перехватил мой локоть, которым я собиралась ударить незнакомца в живот. Калид развернул меня и хмуро приложил палец к своим губам, призвав к молчанию. Я расслабилась, и хранитель Юга убрал ладонь от моего лица. – Всё хорошо, Раян. Со мной и с Шином. Калид тоже в порядке. Мы только прибыли, в городе были небольшие беспорядки, и Канмин попросил присмотреть за хранителем, – объяснила Риша. – И… – Вы нашли Ашарин? Раян выдал этот вопрос так быстро, словно долгое время не мог его озвучить, и вот он прорвал плотину и вырвался сам. Повисла тяжёлая пауза, Риша медлила, вероятно, не зная, как сказать, не имея меня рядом. – Риша, пожалуйста… я ничего не чувствую уже несколько недель. – О чём ты? – Никакой боли. Меня не мучают кошмары, тревога или озноб, – Раян объяснил сдержанно, но даже на расстоянии я расслышала, что его дыхание далеко от спокойного. – Это происходит, если ей не причиняют боли… или если… Раян не закончил. Я дёрнулась к нему, но Калид грубо вернул меня на место, мотнув головой. – Мы нашли её, – призналась Риша. В ответ прозвучала гудящая тишина. – Мы привезли её, Раян. Малышка Аша жива. – Где она? – Моется, ей это было нужно. Я попросила подать ужин в твоём павильоне. Мне тоже необходимо переодеться. – Риша… – Сейчас мы не будем говорить об этом, Раян. Не при свидетелях, когда люди императора везде! – резко осадила Риша, понизив голос до раздражённого шёпота. – Какого проклятого духа они здесь делают?! – Они прибыли с Аэль, – сухо ответил хранитель, на что Риша выругалась. Аэль? Принцесса Аэль? Я с немым вопросом повернулась к Калиду, и тот отрывисто кивнул, поняв меня без слов. Незнакомка, разговаривающая с Раяном? Мои щёки обдало жаром при воспоминании об их поцелуе. – Мы, значит, рискуем своими шкурами, а она заявилась сюда?! – продолжила возмущаться Риша. – Скоро она уедет. – Надеюсь, что так, а пока держи её подальше от своего павильона. Не желаю, чтобы она видела Ашу. – Наступила длинная пауза, на следующих словах голос Риши стал ещё твёрже: – Я серьёзно, Раян. Держи Аэль и всё, что с ней связано, как можно дальше от Аши. – Она не знает? – Нет, и надеюсь, узнает как можно позже. Особенно после того, какой мы её нашли. Сердце забилось чаще, глухо отдаваясь в ушах. Я ненавидела секреты, и слушать, что есть что-то, о чём они не хотят мне сообщать, было неприятно. Я нахмурилась, вновь повернувшись к Калиду, но тот ответил красноречиво упрямым выражением лица, безмолвно говоря, что в личные дела западных коллег влезать не собирается. Где-то вдалеке заворчал гром, воздух стал влажным и застоявшимся, а ветер полностью стих. Мы с Калидом одновременно запрокинули головы туда, где потихоньку собирались облака, а с севера шли серые тучи. – Не злись, Раян. Сейчас только дождя не хватает, – с горьким смешком упрекнула хранителя Риша. – Это не я, – возразил Раян. – Это просто погода. Не каждый дождь или гром вызван моим настроением. – Отошли всех и жди нас у себя. Мы скоро придём, – устало заверила Риша, возвращаясь к прошлой теме. – Хорошо. Мы с Калидом молча слушали удаляющиеся шаги хранителя по утоптанному песку. Я позволила себе протяжно выпустить задержанный в лёгких воздух лишь после того, как Раян ушёл достаточно далеко. Однако едва не вскрикнула, когда выглянула из-за укрытия и тут же наткнулась на скептический взгляд Риши. Старшая стояла всего в нескольких шагах. – Что произошло, малышка Аша? Мы оставили тебя всего на пару часов, а я уже увидела, как ты удирала от Раяна. – Я случайно его заметила, вначале хотела поговорить, но решила, что он разозлится, узнав, что я сразу не пришла к нему, – выпалила первую попавшуюся отговорку я. Карие глаза старшей недоверчиво сузились, но в итоге она отбросила сомнения и просто кивнула. Где-то в стороне послышались шаги, и Риша толкнула меня в грудь, загоняя обратно в укрытие и присоединяясь к нам с Калидом. Теперь мы втроём жались к стене. – Это ты позвал сестру сюда? – обвинительно бросила Риша Калиду. – Если ты не забыла, я только что сам вернулся. Что она здесь делает, мне неизвестно, – так же недружелюбно ответил хранитель. – Это твой дом, выпроводи её. – Она дочь императора, а не какая-то дворянка. – Ты хранитель Юга и сын императора. Так что списком титулов и привилегий ты лидируешь. – Я сам не желаю пересекаться с сестрой. – Удачный повод вышвырнуть её вон. Калид фыркнул, а я растерянно переводила взгляд с одного собеседника на другого, оба стояли по разные стороны от меня. – Это Раяну стоило использовать мозги. Я и представить не мог, что он способен на такую глупость, – возмутился Калид. – Не смей называть моего хранителя глупцом, – беззлобно парировала Риша. – А он такой и есть! С моим отцом нельзя заключать сделок! – Какая сделка? – влезла я, и друзья повернули головы ко мне, будто только сейчас вспомнили, что я их не понимала. В ответ Калид и Риша как воды в рот набрали. – Риша? – натянуто пробормотала я. – Позже я расскажу тебе, обещаю, – ушла от ответа старшая и вновь накинула вуаль мне на лицо, пресекая следующий вопрос. – А теперь пойдём со мной.