Глава 22

На следующее утро я проснулась с ясной головой. Моё платье было запахнуто и завязано, а я сама укрыта одеялом. Неторопливо моргая, я разглядывала потолок и раздумывала, насколько же бредовый сон мне приснился. Но стоило сесть, как я засомневалась, что произошедшее было лишь сном. Лицо стало горячим, но в этот раз желание было ни при чём, меня окатил жгучий стыд при виде сбитой постели и смятых подушек. Сев на край, я сжала голову руками, отчётливо и с ужасом вспомнив всё, о чём просила Раяна. Он говорил, что я почти всё забуду, но, к своему несчастью, я помнила достаточно, чтобы хотеть провалиться сквозь землю. Я сжала пальцами браслет Джуна на запястье, ощутив глубочайшую тоску и ненависть к себе. Почувствовала себя предательницей, потому что мне понравилось быть с Раяном. До недавнего времени я не думала, что между нами вообще что-либо возможно. Прижав запястье с браслетом ко лбу, я заставила себя дышать медленнее. Никакие отношения с Раяном не изменят моей любви к Джуну, но его больше нет. Если бы я умерла, то не хотела бы, чтобы Джун корил себя. Риша говорила, что Джун думал бы так же. Слезы высохли и сердцебиение успокоилось, когда я прислушалась к голосу разума. Из-за того, что Эйден со мной сотворил, я бы не смогла быть с Джуном. Первый же поцелуй убил бы его. И всё равно, несмотря на доводы разума, сердце болело. Я скучала по своему другу и надеялась, что он простит мне желание попробовать жить дальше. На комоде я нашла чашу воды и чёрные одежды, сложенные в аккуратную стопку. Я выпила воду и как можно тише переоделась, силясь придумать оправдание своему поведению. Всё тело странно болело. Я прополоскала рот раствором с травами, причесала волосы и несмело приоткрыла дверь спальни. Судя по льющемуся из окон свету, уже давно наступило утро. Надеясь исчезнуть из павильона раньше, чем хранитель меня заметит, я беззвучно просочилась вдоль стены и оказалась в главном зале. Однако Раяна здесь не было. Вслед за облегчением я ощутила краткий укол разочарования из-за его отсутствия. На столе кто-то оставил скромный завтрак из остывающего зелёного чая и рисового печенья. Я принялась за еду, беспрерывно оглядывая пространство, будто Раян мог в любой момент выпрыгнуть откуда-то. – Малышка Аша, ты проснулась! – Риша заметила меня, как только я распахнула входную дверь и вышла на веранду. Она и Наён шли навстречу, пока я надевала обувь. – Ты как? – с ходу спросила наместница. – Сейчас, кажется, в порядке, – как можно безмятежнее ответила я, пытаясь контролировать выражение лица и стереть вчерашнее из памяти. – А ты как? – Со мной всё хорошо. Хоть и вызвало желание, но Риша заперла меня в комнате. Калид достал успокоительных трав и сделал мне чай. Помогло уснуть. – Мы думали и тебе их принести, но решили не рисковать, вспомнив, что Пятый Дракон и так опаивал тебя слишком долго, – добавила Риша. – Но Калид передал Раяну другие травы. Они сняли жар? По телу пробежали мурашки, я со стыдом мысленно одёрнула себя, ощутив радость, что они не принесли мне снотворного. – Да… скорее всего. Я быстро уснула, – путано пробубнила я себе под нос. Риша сузила глаза, окинув меня беглым взглядом. – Аша, сделал ли Раян что-нибудь, из-за чего мне стоит его… ругать? – Нет, всё хорошо, – незамедлительно возразила я. – Раяну было сложно, но он мне очень… помог, – последнее слово явно прозвучало неподходяще для описания произошедшего, но другого я не смогла подобрать. – Не сомневаюсь, – со сладкой улыбкой протянула старшая. – Насчёт первого и насчёт второго. – А где Раян? – сменила я тему, заметив замешательство на лице Наён. Она определённо собиралась расспросить подробнее. – Они с Калидом уехали к наместнику разбираться, – с долей злого веселья ответила Наён. – Одно дело – подлить настойку мне, но её выпила ты. Подопечная хранителя Запада. – Он его убьёт? – неуверенно уточнила я, настойки под строжайшим запретом для учеников храма. Абсолютно любые, даже простые галлюциногены, способные помочь в медитации. На Западе их ненавидели больше всего, считая подобные приёмы обманом сознания и лёгким, но неверным путём. – Убить – вряд ли, но кто знает, – с преувеличенным равнодушием пожала плечами Наён. Судя по всему, она была бы не прочь увидеть Раяна разносящим поместье семьи Линь. Риша заставила нас с Наён всё утро гулять на свежем воздухе, чтобы поскорее привести самочувствие к норме. Поэтому мы одними из первых заметили, когда хранители вернулись. При виде Раяна я моментально вспыхнула от смущения, всё ещё не готовая говорить о прошлой ночи. Хранители Юга и Запада приближались, и все рациональные мысли растворились в голове, оставив звенящую пустоту. Наён и Риша склонились в полупоклонах при виде хранителей, а моё запоздалое приветствие вышло неуклюжим и торопливым, из-за чего я пристыженно склонилась ниже подруг. – Всё улажено с наместником Линь, госпожа Ян. С ним и его младшим сыном, – с ходу сообщил Раян. Я немного расслабилась, заметив, что он едва скользнул по мне взглядом, а его лицо осталось безмятежным. – Больше у наместника нет никакого желания ставить условия для заключения соглашения. Теперь он поддержит провинцию Запада и семью Ян и без заключения брака. – Да, из Раяна вышел хороший переговорщик, – добавил Калид. – Я бы даже сказал, ужасно скучный, с ходу описал ситуацию и выдвинул требования. Я почти удивился, что он не врезал младшему самовлюблённому засранцу. Хотя спесь он с него всё-таки сбил, добавив, что пока размышляет о том, стоит ли спалить поместье и его самого молниями. – Пытаешься выставить меня жестоким в то время, как сам пообещал вырастить цветы в его кишках? – приподняв одну бровь, Раян повернулся к хранителю Юга. Я, Наён и Риша перевели округлившиеся глаза на Калида, от него подобной жестокости мы не ожидали. – Ты ведь понимаешь, что это невозможно, – ленивым тоном парировал тот. – Я – да, а вот сын наместника – вряд ли. Риша прыснула от смеха, чем привлекла всеобщее внимание, но тут же закрыла рот рукой, проглотив новый смешок. – Прошу прощения, жестокий хранитель Юга, – со всевозможной чопорностью старшая поклонилась Калиду. Хранитель Юга поддержал шутку и с заговорщической улыбкой кивнул. – Пойдём со мной, Ашарин, – проходя мимо, приказал Раян, и я без лишних возражений поплелась за старшим обратно в павильон. По дороге Раян о чём-то попросил одного из младших учеников Востока и зашагал дальше. В доме он указал мне на место за столом и сам сел напротив. На долгие секунды помещение погрузилось в тишину. Хранитель не выглядел смущённым, наоборот, рассматривал меня с привычной серьёзностью, я не выдержала и упёрла взгляд в низкий стол, перебирая варианты извинений в голове. Все до одного звучали неприличными, так как Раян обязательно попросит пояснить, за что я прошу прощения. Мы молчали, даже когда двое учеников Востока принесли еду. Суп с рисом и овощами, паровые булочки и свежие фрукты. Вероятно, они ощутили напряжённую атмосферу, потому что покинули помещение торопливыми шагами. – Поешь, а после удирай, Ашарин, – спокойно приказал Раян, прекратив пытку тишиной, а у меня по спине прошла дрожь от воспоминаний о его хриплом голосе. Раян взял короткий нож и принялся нарезать оранжевые абрикосы на ломтики. Он потянулся за баночкой со специями для супа. Я никак не могла оторвать глаз от его пальцев, пока хранитель как ни в чём не бывало добавлял соль и перец в мой суп. – Ты теперь всегда будешь смотреть на мои пальцы, Ашарин? Я дёрнулась, будучи поймана с поличным. Коленом задела стол, и все приборы задребезжали. Раян одарил меня понимающей улыбкой, мне пришлось приложить усилие, чтобы взгляд не застрял на его губах. – Ты хорошо спал? – спросила я и моментально побледнела, осознав, насколько это идиотский вопрос. Потрясающе. Просто потрясающе, Ашарин. Улыбка Раяна приобрела снисходительный оттенок. Я это заслужила своим неуместным вопросом. Уткнувшись в тарелку, я принялась за еду. Уж лучше пусть рот будет занят. Раян неторопливо добавил специй и в свой суп. – Я ужасно спал, – запоздало признался хранитель мрачным тоном, хотя на губах продолжала держаться улыбка. – На полу было неудобно. – Извини, – пробормотала я с набитым ртом и тут же заткнула себя очередной ложкой риса, чтобы не спросить, почему он спал на полу. – Как твой жар? Ты чувствуешь себя хорошо? – к счастью, перевёл тему Раян. – Да. – Голова в порядке? – Да. – Тебе понравилось? – Да. Я чуть не подавилась супом, бессознательно ответив правду. С нескрываемым интересом хранитель наблюдал, как я, стыдливо прикрыв рот рукой, пыталась проглотить еду. – Как много ты помнишь? – Много, – очень тихо призналась я. Раян окинул меня оценивающим взглядом и в итоге кивнул. – Тебе не о чем беспокоиться, Ашарин. Ничего серьёзного не случилось. Я просто помог. Распространяться об этом не собираюсь, и ты можешь забыть о произошедшем. – Ты же не хотел, чтобы я забывала, – возразила я. – Ты действительно многое помнишь, – подметил он, и из-за его ласковой улыбки я, как идиотка, замерла и уставилась на Раяна, а кусок овоща с моей не донесённой до рта ложки плюхнулся обратно в суп. – Я не хочу забывать. Для пущей убедительности я прекратила есть и твёрдо посмотрела на Раяна. Улыбка медленно сползла с лица хранителя. Он выдержал мой взгляд всего несколько мгновений, затем опустил глаза и принялся за свою порцию. Тишина стала неловкой, и я начала гадать, где именно ошиблась. Может, неправильно поняла его заботу и он вправду просто желал помочь, как умел? Сколько у него уже было партнёров? Вероятно, много. В голове всплыли рассказы Риши о походах в увеселительные дома. Раян там явно не расписные ширмы рассматривал. – Послезавтра мы отправимся в провинцию Севера, – поделился хранитель, оторвав кусок паровой булочки. – До тех пор можешь спать в моём павильоне. Если хочешь. – Если ты будешь спать на полу, то не хочу. – Я больше не стану спать на полу. – От его многообещающего тона мои щёки вновь стали горячими, и я принялась быстрее доедать суп. До конца дня у Раяна ещё были дела, а я сбежала из павильона, не зная, что думать о наших отношениях. Стоило бы спросить хранителя напрямую. С Раяном так проще всего, но я боялась его ответа, боялась, что для него произошедшее ничего не значило. Он не раз повторял, что видит во мне подопечную, но это совсем не то, что я хотела услышать. Остальную часть дня я провела с Наён. Старшие ученики проводили нас к обрыву, с которого можно было полюбоваться океаном. Наён наконец рассказала мне, с кем у неё была связь. Её влюблённость оказалась временной, но я была рада, что ей удалось урвать хоть какой-то кусок тепла. Когда она полноправно станет наместницей, ей будет совсем не до романтики. Кто знает, каким выйдет её брак, но союз, несомненно, будет иметь политическую выгоду. К тому же Наён пока отлично справлялась с ролью главы нашей провинции, и я похвалила её от всей души. Мы обсудили предстоящие работы по восстановлению Шилина после того, как разберёмся с Эйденом. Моё сердце забилось быстрее при мысли о реконструкции храма, в котором я смогу жить с друзьями. Смогу жить там с Раяном до самой смерти. – Думаешь, мир с Эвиром возможен или война затянется ещё на годы? – спросила я подругу, уверенная, что она в курсе последних новостей, в то время как я пыталась держаться подальше от политики. – Уверена, что да. Но как быстро наш император этого добьётся – неизвестно. Как ты сказала, во главе Эвира стоит младший брат Эйдена, и изначально он не планировал вторжение, но повёлся на уговоры или приказы Пятого Дракона. Его можно склонить к перемирию, если убрать Эйдена с дороги. – Имеешь в виду убить? – Да. Пятый Дракон – угроза во всех смыслах. Я кивнула, но поймала себя на том, что уже давно не вспоминала об Эйдене и не думала о его убийстве. После нападения по дороге в провинцию Востока гнала мысли о нём, меня раздражала жалость, которая зародилась в душе с тех пор, как я узнала про страдания его детей. Эта жалость стала сродни надоедливому сорняку, который мне никак не удавалось выдернуть. Он рос и отравлял мою уверенность ничуть не хуже, чем яд Имуги отравлял когда-то моё тело. – Но надолго ли это поможет… – пробубнила я, оглядывая собирающиеся на небе облака. Они кучковались, закрывая голубое небо, но были слишком светлыми для возможного дождя. – Что ты имеешь в виду? – не поняла Наён. – Эйден – хранитель Пятого Дракона. Если убить его тело, то душа просто переселится в нового человека. – Это произойдёт сразу? – взволнованно уточнила Наён. – Тогда же от него никогда не избавиться! – Скорее всего не сразу. Не каждый человек годится в хранители. Подходящему кандидату должно быть не меньше двадцати лет, – заверила я, сев на каменную скамью рядом с бамбуковым фонтаном. Наён расположилась рядом, на её лице оставалось недопонимание, и я продолжила: – За сотни лет в храмах провели множество исследований, наблюдали, кого драконы выбирают. Обычно это здоровые, сильные люди. И не только телом, но и крепкие духом. Также душа дракона не селилась в хранителях, которые были бы младше двадцати лет. Обычно это двадцатипятилетние мужчины или девушки. Калид в данном случае вышел исключением, но он всё равно старше двадцати. Некоторые мастера предполагают, что в более раннем возрасте психика не так стабильна и человек может сойти с ума. Но это лишь предположения. – Тогда что произойдёт, если хранитель умрёт? – Для этого есть запасной хранитель. Как это случилось с Калидом. – Но что будет с душой дракона, если и Калид умрёт? Ведь запасных претендентов больше нет. Я нахмурила лоб, снова разглядывая небо. – Здесь не угадать. Зависит от ситуации. Говорят, что в этом случае душа дракона подыщет более-менее подходящий вариант среди оставшихся учеников. – А если этому ученику, например, двенадцать лет? Я вымученно улыбнулась, давно Наён не заваливала меня вопросами о драконах. – Дедушка говорил, что душа может временно вернуться в Священное Дерево и подождать, пока выбранный ребёнок не вырастет до нужного возраста. – Почему бы им тогда просто не вселиться в свои драконьи тела и не спалить весь Эвир дотла? – недовольно пробормотала Наён, сложив руки на груди. – Есть одно из предположений: если они вернутся в свои истинные тела, то не смогут во второй раз так же уснуть и отделиться. Эйден же говорил, что его братья и вовсе позабыли, какими были, поэтому, может, они даже не думают о таком варианте. Я неуверенно пожала плечами, точных ответов никто не знает. А наши предшественники и вовсе не были в центре конфликта между драконами, поэтому не представляли, что может произойти в подобных ситуациях. – Я всё ещё разочарована решением Раяна. Считаю, что после разорения хранитель требуется моей провинции куда больше, чем тому же Югу, Востоку или тем более Северу. Хранитель Севера – идеальный кандидат для планов императора, – пожаловалась Наён и раздосадованно пнула меленький камень под ногами, – но, как всегда, нужно обязательно нашего. – Идеальный кандидат для чего? – уточнила я. – Для треклятого брака, – практически выплюнула она. – Какого брака? Кто? – переспросила я, совсем потеряв нить разговора. Я во все глаза уставилась на подругу, гадая, не пропустила ли часть рассказа, погрузившись в свои мысли. На лице Наён отразилась растерянность, а за ней пришло сожаление. – Аша, ты не знаешь, – чуть ли не с ужасом пробормотала она, её тревога передалась мне, и сердце болезненно сжалось. – Чего не знаю? Слова слетели с губ, но мне моментально захотелось взять вопрос назад. Я хотела попросить ничего больше не говорить, но тело перестало слушаться, я так и замерла с приоткрытым ртом, позабыв, как двигать языком и какие мышцы нужно напрячь для разговора. На мгновение мне показалось, что я вовсе разучилась это делать. – Раян согласился на брак с принцессой Аэль. Это было условием императора. В обмен его величество пообещал выделить необходимое количество солдат для освобождения Запада. Император желал собрать вокруг себя хранителей, но те упирались, и тогда он решил заставить остаться рядом вожака. Лучшего среди них и того, кому остальные хранители при нужде станут подчиняться. Я выслушала правду молча, а Наён рассматривала меня, ожидая реакции. Она выглядела озадаченной, пока я продолжала сидеть с отстранённым выражением лица. Может, наместница предположила, что я переваривала услышанное, но это было не так. Каждая фраза будто крала у меня нечто важное. Воздух? Мысли? Рассудок? Способность к пониманию бреда, что я услышала? – Вначале Раян категорически отмёл идею брака, но после того, как услышал о твоей смерти и боли прекратили его донимать… всё изменилось, – продолжила Наён. – Он сбежал в провинцию Запада в одиночку и попытался убить Пятого Дракона. Когда его притащили обратно, Раян дал согласие на союз с Аэль, решив, что если он потерял тебя, то хотя бы отобьёт храм для Риши, Шина и будущих учеников. Он не вернётся в храм Запада, Аша. Брак навсегда привяжет его к Зимнему дворцу. Слепым взглядом я осмотрелась вокруг, не в состоянии сосредоточить внимание. Всё расплывалось, я едва замечала очертания окружающей природы. Я встала, Наён обеспокоенно схватила меня за руку, но я не расслышала её дальнейших слов из-за звона в ушах. Наместница что-то спросила, но я развернулась и стремительно зашагала. Шла почти вслепую, по памяти ища дорогу. Кажется, по пути я встретила Калида, но не обратила на него внимания. Он остался позади, как и возглас Наён. Наткнувшись на ученика Востока, подметающего дорожку перед павильоном Раяна, я вежливо попросила продолжить попозже. Тот с поклоном удалился. Я сняла обувь и, пройдя внутрь, практически бесшумно прикрыла за собой дверь. Стук дерева о дерево немного привёл меня в чувство, я повернулась к Раяну, который стоял у дальней стены. Он зажёг кусочки ароматического дерева и положил в курильницу. Те задымились, и Раян прикрыл их крышкой с отверстиями, через которые тонкими нитями взвился белый дым. – Ашарин, устала? Скоро будет ужин, поедим со всеми в общей столовой. Говорят, они приготовили жареный тофу, который Риша любит. – По его губам проскользнула улыбка, но она исчезла, стоило нашим взглядам встретиться. Лицо Раяна вытянулось, он сделал несколько торопливых шагов ко мне. – Когда ты собирался сказать? – прямо бросила я. Последний шаг вышел насторожённым, и хранитель остановился, не преодолев оставшегося расстояния между нами. – Когда ты собирался меня бросить? Раян поморщился, словно от внезапной боли, но я продолжила, потому что, выбрав ложь, он заслужил это: – Решил сделать это после того, как я представлю, как мы вместе отстроим храм Запада? После того как я поверю, что Пятый Дракон отобрал у нас не всё? Или после того, как я понадеюсь на светлое будущее, где у меня есть ты, Риша и Шин и мы сможем попробовать жить дальше, позабыв о всех кошмарах? – Каждый вопрос я задала поразительно спокойно, мой голос пугал даже меня. Раян молчал. – Если ты решил бросить меня после того, как я начну тебя любить, то сейчас самое время! – несдержанный крик всё-таки прорвался наружу. Я не имела права срываться на Раяна. Не смела повышать голос на своего хранителя, но этот крик вырвался из груди, будто вода из лёгких у того, кто чуть было не утонул. По всему телу прокатилась нервная дрожь. За прошедшие полгода я получила множество физических травм, но нынешняя душевная боль была ничуть не легче, чем от кинжала в боку от Эйдена. Я безвозвратно потеряла дедушку и Джуна, и вот теперь образ Раяна исчезал с моей картины счастливого будущего. – Ашарин, я не хотел делать тебе больно, – тихо признался Раян, приблизившись ещё на шаг, но я прижалась спиной к двери, чтобы быть от него подальше. – Мне больно не столько от того, что ты мне не сказал. А от того, что вообще принял подобное решение! Ты наш хранитель! Ты единственный можешь восстановить храм, которому мой дедушка посвятил всю жизнь. Ты посвятил всю жизнь! Но что в итоге? – Мои крики перешли в отчаянные всхлипы, глаза жгло. Ощутив влагу на щеках, я раздражённо смахнула слёзы с лица. Раян сделал новый осторожный шаг. – Ты вовсе не должен был соглашаться! – Я шумно вдохнула, понизив голос и заставив себя успокоиться, чтобы продолжить разговор сдержаннее. – Ты любишь её? Я видела ваш поцелуй. – Когда? – В храме Юга. По лицу Раяна прошла тень недовольства, он стиснул челюсти. Преодолев волну гнева, хранитель немного расслабился. – Тот поцелуй ничего не значил, Ашарин. На секунду его ответ меня обрадовал, позволив свободно вдохнуть, но следом осознание безвыходности нашего положения накрыло вновь. Я, Риша и Шин останемся абсолютно одни. – Всё не произойдёт так сразу, Ашарин. Вначале я убью Пятого Дракона, мы отвоюем нашу провинцию. Я помогу отстроить храм, чтобы ты, Риша и Шин могли восстановить наши традиции, обучить новых… – Ради чего нам храм? – мёртвым голосом перебила я, Раян умолк, и меня ужаснуло недоумение в его глазах. – Храмы отстроили ради драконов. Ради чего нам пустой храм, где нет нашего дракона?! Я опешила, заметив, что Раян побледнел. Наш хранитель не подумал о том, что ни мне, ни Шину, ни Рише может быть не нужен старый храмовый комплекс без него. – Ты хоть видишь, что мы сейчас способны двигаться дальше только потому, что мы вместе? Храм всего лишь место, нам необходим наш хранитель! Раян перестал дышать, слушая льющийся поток откровения. Я торопилась и захлёбывалась словами, боясь, что растеряю всю храбрость и не смогу произнести необходимое вслух. – Откажись! – резко бросила я. – Не могу. – Ты хранитель Запада, и ты можешь всё! Снаружи погода вторила настроению Раяна. Сквозь закрытую дверь слышались отдалённые крики, раскаты приближающегося грома и стук начавшегося дождя. В помещении резко потемнело, будто снаружи наступили сумерки. Раян ответил на моё обвинение последним шагом, преодолев разделяющее нас пространство. Он обхватил моё лицо, потянул к себе и поцеловал. Но это ласка для успокоения – никакой страсти или желания, одно разочарование, боль и безысходность. Меня потряхивало, но я сдержала новые злые слёзы и оборвала поцелуй. Раян не оскорбился, его тёплые губы коснулись моего лба. – В тот момент я думал, что ты умерла. Я принял предложение о браке, не найдя других вариантов, хоть и пытался. Я утратил надежду и решил, что помогу хоть как-нибудь, потому что во всём остальном я проиграл. – Раян уткнулся мне в волосы, он говорил спокойно и сдержанно, как и подобает хранителю. – Когда я соглашался, рядом не было тебя, чтобы я знал, ради кого должен отказать. – Но теперь я рядом. – Я цеплялась за ускользающую надежду, выискивая хоть какую-то лазейку. – Да, теперь ты рядом, – на выдохе признал Раян, – но я уже согласился. Ему тяжело далась последняя фраза, и она хуже яда разрушила всё созданное в моём сознании будущее. Все планы и надежды рассыпались. – Ашарин, позволь мне… Я толкнула дверь, выскользнула из рук хранителя и, оказавшись снаружи, почти нос к носу столкнулась с Ришей, рядом же стояли Шин, Калид и Наён. По их испуганным лицам было видно, что они подслушивали, но я не стала злиться. Ничего из этого не имело значения, всё давно решено. – Аша, давай поговорим, – попросила Риша, но я прошла мимо, надела обувь и вышла под дождь. Старшая догнала меня, схватила за руку, но я вытянула ладонь из её пальцев, вспомнив, что Риша была в курсе и скрыла от меня секрет. Все они знали, но молчали, боясь, что это раздавит меня. Но именно так и произошло. Я сделала ещё несколько шагов по собирающимся лужам, волосы, одежда и обувь стремительно промокали, ученики Востока разбегались, пытаясь укрыться от дождя. Меня снова схватили за запястье, в этот раз Раян. Я дёрнула руку, намереваясь вырваться, но от его хватки так просто не избавиться. – Ашарин, я понимаю, что ты разочарована, можешь продолжать орать на меня, но не уходи одна, тем более в такую погоду, – попросил хранитель, его голос оставался мягким и понимающим, тем самым ухудшая положение. Я не могла позориться и кричать на своего хранителя, пока он готов молчаливо всё сносить. Я хотела спрятаться где-нибудь одна и выплакать разочарование и обиды. Я не хотела срываться на Раяне или Рише. Не хотела на них кричать. Они не заслужили этого, и я боялась, что в порыве расскажу Раяну абсолютно всё, включая то, что по-настоящему полюбила его. Не как своего наставника, а как мужчину, с которым надеялась прожить оставшуюся жизнь. После сегодняшней ночи, хоть во всём и была виновата настойка, я поняла, что хочу лишь его прикосновений. – Отпусти, – взмолилась я, но Раян с незнакомым испугом в глазах мотнул головой, и влажные волосы ударили его по лицу. Меня злила мысль, что завтра мы выдвинемся в провинцию Севера и мне предстоит каждый день видеть принцессу Аэль подле него. Чёрные тучи заволокли небо, дождь перешёл в настоящий ливень, вдалеке прогромыхало, а воздух вокруг наэлектризовался. Раян вскинул голову и резко дёрнул меня к себя. Менее чем в тридцати шагах от нас в песок ударила молния, я зажмурилась и покачнулась от порыва воздуха. – Раян, усмири погоду! – прокричал подбежавший Калид. – Я пытаюсь! Им приходилось повышать голос из-за раскатов. Были слышны крики учеников Востока, которые в страхе попрятались в ближайшие павильоны. Не бежали только мы и наши друзья. – Отпусти! – повторила я, дергая своё запястье, но хранитель сжал пальцы почти до боли. – Раян! – предупреждающе позвал Калид, когда другая молния едва не попала в дерево. – Ты спалишь храм! Останови это сей… час… Хранитель Юга проглотил остатки предложения, воздух вокруг задрожал. Дождь казался холодным, но влажность – удушливой. Взгляд Раяна безошибочно метнулся в нужную сторону, и новая вспышка света прорезала небо, однако молния не успела куда-либо ударить. Она застыла, словно её кто-то ухватил. Слепящая энергия шипела, потрескивала и извивалась, как пойманная змея. Из-за яркого света на неё было больно смотреть. Пару секунд молния, как речной угорь, билась в тисках, желая достигнуть земли, но следом взорвалась светом и рассеялась, обдав нас потоком энергии и оглушающего грохота. Раян выглядел не менее изумлённым, чем мы с Калидом. – Как ты это сделал? – первым пришёл в себя хранитель Юга. – Раян, ты же говорил, что не можешь ими управлять! – Не могу… или не мог. – Попробуй ещё раз. Мы вымокли под дождём, мои волосы прилипли к лицу, а одежда к телу. Не позволив вырваться, Раян прижал меня к себе, сосредоточенно оглядел хмурое небо, и произошедшее повторилось. Новая молния зависла в воздухе, несколько мгновений билась будто живая. Раян опустил взгляд в землю, и энергия ударила где-то далеко за пределами храма. От последующего грома у меня заложило уши. – А теперь останови эту жуткую погоду, – потребовал хранитель Юга. Раян сосредоточился, брови сошлись на переносице, но ничего не изменилось. Я дёрнулась в сторону, но Раян бесцеремонно вернул меня на место. – Не выходит, – признался он Калиду. Я стиснула зубы, ощущая накатывающее раздражение. Я чувствовала слёзы на щеках, но те были незаметны благодаря дождю. Раян и Калид решали проблему его сил, а я просто хотела уйти. Я задёргалась в объятиях хранителя активнее, уже готовая просто позорно сбежать, если он хоть ненадолго ослабит хватку. Калид сдунул намокшую прядь светлых волос с лица и резким движением схватил меня за плечо у шеи, нажав на какие-то точки. Я ахнула от пронзивший боли. Следом прошла судорога от плеча в руку. Мышцы онемели, я забыла о слезах, ощутив, что не могу контролировать своё тело. Я завалилась и не рухнула на землю только благодаря Раяну, который подхватил меня. – Что ты сделал? – строго осадил Калида Раян, но оба отвлеклись на окружающие перемены. Ливень ослаб до мелкого дождя, гром затих, и даже тучи посветлели на глазах. По-прежнему было пасмурно, однако буря миновала неестественно быстро. – Ты не можешь это прекратить, потому что это не ты, – холодно подытожил Калид и взглянул на меня, обессиленно привалившуюся головой к груди Раяна. – Это она.