Глава 10

Ольга проснулась в полной темноте. Сначала даже не поняла, где находится, и страшно перепугалась. Ощупала осторожно себя. То, на чем лежала.

Так, кровать. Ладонью провела возле себя — мужа рядом нет. Почему? В памяти смутно выплыли его слова о ночном дежурстве. Точно, он на работе. «А я где?» — выплыл вопрос.

Пальцы, исследовавшие пространство, коснулись чего-то холодного и гладкого. Оля отдернула руку, сердце бешено заколотилось. Почему так мало места?

Паника ударила в голову. Девушка вскочила с кровати и чуть не упала: густая темнота закружилась перед глазами, вызвав приступ тошноты.

«Где я? Что со мной случилось?» — в панике заметались испуганные мысли.

Она напрягла зрение, пытаясь рассмотреть помещение, но боль внезапно ударила в виски.

— Мамочки мои! — пискнула девушка и схватилась за голову.

— Слушай, ты что вопишь? — раздался близко недовольный голос, и Ольга подпрыгнула. — Дай поспать!

— Кто вы? Что вам от меня надо? Вы меня похитили?

— С дуба рухнула, девка? — охнул голос.

Но страх уже парализовал сознание. Девушка заметалась по комнате, натыкаясь на все поверхности и взвизгивая от боли.

— Помогите! Есть тут кто-нибудь? Ж-е-е-енька! — заверещала она.

— Совсем с башкой проблема! Точно!

Резкий свет ударил по глазам, и Ольга зажмурилась.

— Что случилось? Вы почему среди ночи кричите? — женский голос с отточенной дикцией спрашивал спокойно, но властно.

— Уберите от нас эту сумасшедшую.

Оля осторожно приоткрыла один глаз, потом удивленно расширила оба. Она стояла посередине больничной палаты, углы которой терялись в тени, потому что был зажжен только один светильник над дверью. На нее смотрели три пары женских глаз: две сонные, а одна глядела поверх медицинской маски.

«Странно! Я в больнице? Почему? — слезы покатились из глаз.

— Простите, а что я здесь делаю? — невольно вырвалось сквозь рыдания.

— Лежите! — категорично ответила медсестра.

— Где лежу?

— В травматологическом отделении областной больницы.

Оля мгновенно осмотрела себя: ноги руки целы, голова только раскалывается от боли.

Приходите в себя после оглушительной пьянки

— Я? После пьянки? — Ольга прислушалась к себе: голова ответила гулом и пустотой. — Не может быть!

— Она еще и не помнит ничего! — воскликнула соседка. — Во молодежь теперь живет!

— Я все помню.

Оля нахмурилась, напрягая мозги, но они ответили болью.

— Девушка, сделайте этой безумной успокаивающий укол, — ядовито сказала тетка с соседней койки, которая судя по ее взлохмаченной голове, приподнятой с подушки, и вызвала постовую медсестру. — Эта идиотка еще и не признается.

— Ах, ты курица толстожопая! — вскипела вдруг Оля.

Откуда-то изнутри поднялась волна такой злости, что хотелось запустить чем-нибудь в противную соседку. Взгляд лихорадочно ощупал палату в поисках оружия. На глаза попался только больничный стакан. Оля схватила его и размахнулась.

— Эй! Ты что творишь?

На нее набросилась медсестра и еще кто-то. Но Ольга сопротивлялась изо всех сил. Кого-то укусила, а кому-то въехала по яйцам: она услышала, как взревел мужик. Откуда он взялся? Она рычала от бешенства и отчаяния, но противники скрутили ей руки и прижали животом к кровати.

— Ленка, коли быстрее, пока держу, — хрипло приказал мужчина.

Ольга захлебывалась слезами от беспомощности и унижения. Она почувствовала, как кто-то стянул с нее пижаму и трусики, а потом больно ударил по ягодице.

— Пусти меня, сука! — закричала она и задергалась с удвоенной силой.

— Тихо, тихо, — ей снова надели трусы и штаны и внезапно отпустили.

От неожиданности Оля уткнулась носом в подушку и задохнулась от нехватки воздуха. Она перевернулась и посмотрела на своих врагов.

— Я все Женьке расскажу! — всхлипнула она.

— А Женька у нас кто? — мужчина-врач, который уже пошел у двери встряхивая ногой, видимо, туда пришелся удар, обернулся.

— Хирург. Работает в этой больнице в торакальном отделении.

— А-а-а, понятно. Значит, это о тебе нас предупреждали. Ну, прости. Вела ты себя слишком буйно, как помешанная, вот и пришлось успокоить насильно.

— Отпустите меня к мужу.

— Не можем. Никак. Ты поступила в отделение в среднетяжелом состоянии. До утра придется полежать.

— Вот-вот, — влезла тетка с соседней койки. — И нам спать не мешай.

Ее голос, бывший ранее низким и противным, сейчас казался визгливым. Он ввинчивался в мозг острой иглой и скручивался там в спираль. Пространство тоже начало меняться. Рассеянный свет покрылся радужными разводами и больно ударил по глазам. Оля устало опустила веки и выдавила из себя:

— Но я не хочу здесь находиться. Позовите мужа.

— Девушка, лежи спокойно, — ответила ей медсестра. — Утро вечера мудренее. А если будешь дергаться, свяжем. Устроит такой расклад?

Но Ольге было уже все равно. Она качалась на волнах и уплывала к горизонту.

Проснулась она рано утром. Палата уже заполнилась светом, за окном весело щебетала какая-то птаха. Оля потянулась и снова закрыла глаза. Чувствовала она себя прекрасно отдохнувшей, только тело немного ныло, словно мышцы потянула в «Нефертити».

Или… Ольга откинула одеяло и увидела на бедре расплывшийся багровый синяк. Точно! Идиотка-массажистка толкнула ее в салоне, и она ударилась как раз этим местом об угол стола.

— Ну, сучка, держись! Я с тобой еще разберусь, — прошипела Ольга и села на кровати.

Какое-то неприятное ощущение коснулось сознания. Стоп, ей показалось, или она сквозь сон слышала голос мужа? Волна радости поднялась в душе: надо позвать Женьку, он со всеми обидчиками разберется.

Дверь палаты открылась, на пороге стояла ночная медсестра, кажется, ее звали Леной. В руках девушка держала лоток.

— Проснулись? Вот и отлично. Возьмите градусник.

— Мне не нужно. Температуры нет.

— Положено, значит, возьмите! — категорично заявила медсестра и вежливо продолжила: — И вообще, вас переводят в другую палату. Ваши вещи там, в пакете.

Действительно, на стуле стоял пластиковый пакет, и из него торчали белые брюки, в которых она вчера была. Ольга не стала спорить. Она измерила температуру и, не попрощавшись с соседками, вышла в коридор.

Одноместная палата была светлая, чистая и уютная. Солнечные лучи проглядывали сквозь щели жалюзи и отражались на стекле графина с водой, стаканов, на металлических поверхностях.

— А мой муж, когда придет?

— Он уже был рано утром. Попросил перевести вас в отдельную палату. Обещал скоро прийти. Ждите.

— А…

Но дверь уже захлопнулась, оставив Ольгу в тишине. Она легла на кровать, закрыла глаза, и тут воспоминания нахлынули, воды шумной реки, прорвавшей плотину.

Она танцует. Точно, танцует в клубе. В руке стакан с виски. Длинные волосы веером рассыпаются вокруг головы в такт музыки, падают на лицо, а она их отбрасывает назад и взвизгивает, как молодая кобылка, которую пришпоривают кнутом.

Каждый удар с оттяжкой прокатывается по упругой попе и оставляет красный след на коже. Ольга подпрыгивает, но ей не больно. Наоборот! Здорово! Она немного боится, сжимается в ожидании удара, но кнут только ласкает, и тогда она весело смеется и делает глоток виски.

Стоп! А откуда взялся кнут?

И почему на ней нет одежды?

А куда, черт возьми, исчезла Карина?

— Ой, мамочки! Что я наделала?

Картина ее клубного приключения стала складываться пазл за пазлом. Конечно, еще были пустоты, которые память отказывалась пока заполнять, Ольга не видела ее целиком, но и те фрагменты, которые всплывали в сознании, приводили в ужас.

Господи, как они с Кариной попали в такую заварушку? А вдруг это приключение было спланировано? Но зачем оно понадобилось Карине? Внезапное появление Эдика в квартире подруги, его вольное поведение, вип-талоны в салон, приглашение в клуб — все теперь казалось подозрительным и вызывало сомнения.

Да и начиналось сложно.

* * *

После салона, где их встретили не так любезно, как они думали, злые девушки отправились в клуб. Они уже ехали в такси, когда позвонил Эдик.

— Куколки, как вам «Нефертити»?

— Да пошел ты…, — вяло ругнулась Карина.

Ей приключений на голову досталось меньше. Она только наблюдала за Ольгой, которую сначала Белль турнула, потом массажистка бросила. Они громко пообещали испортить репутацию салону и ушли, хлопнув дверью.

— Ладно вам! Не дуйтесь. Хотите по клубешникам прошвырнуться?

— Ага! Предлагай.

— Поехали в «Мечту молодежи». У меня там столик заказан.

— Фу, что за название? — скривилась Карина. — Отстой!

Оля прислушивалась к разговору, приложив ухо к телефону.

— Название дерьмовое, согласен, но прикид у клуба вполне приличный. Просто хозяин не стал раскрученный бренд менять.

— Едем? — спросила Карина у Оли, но та пожала плечами: какая разница, где тусоваться?

Эдик встретил подружек у входа. Оля чувствовала, как громко стучит ее сердце от волнения. Давно она не была в таких местах. Уже и забыла, как здесь круто и весело.

Столик оказался в отдельной комнате.

— У-у-у, так неинтересно, — протянула Оля. — Я бы лучше села у балюстрады. Там и зал весь как на ладони, и музыка по ушам не бьет.

— Не бойся, куколка, — с придыханием сказал в шею ей Эдик, и от этого голоса мурашки побежали по телу.

Эдик стоял рядом так близко, что она чувствовала жар его тела и ладонь на своей ягодице. Но желания отодвинуться не было. Непонятно почему и сама ощутила огонь между ног.

«Черт! Только этого не хватало! И почему этот козлик так на меня действует?» — думала она, шагая по коридору.

Они открыли дорогое шампанское, а когда оно закончилось, перешли на виски с колой. Эдик сел между девушек и радушно угощал то одну, то другую. В голове у Ольги шумело, но не от алкоголя, а от веселья и волнующей атмосферы.

— Девочки, а не выпить ли нам на брудершафт? — предложил Эдик и подмигнул Ольге.

— А давай! — смело заявила она и первая потянулась к парню.

Легкий чмок в губы мгновенно перерос в страстный поцелуй. Язык вольно гулял по ее рту и щекотал слизистую. Она чувствовала сладкий аромат, когда Эдик втягивал в рот ее губы: сначала одну, потом другую, но не сопротивлялась. Наоборот, между ног разливалось томление. Оля сжимала крепко бедра, чтобы доставить себе еще больше удовольствия, и даже постанывала. Трусики стали влажными, а каждое движение возбуждало все больше.

— А ты горячая цыпочка, — шепнул ей в шею Эдик, расстегнул молнию на брюках и засунул руки прямо в трусики.

Оля взвизгнула, когда его пальцы проникли в горячее лоно и активно задвигались.

— Нет, пусти.

Но сопротивлялась она вяло. Пальцы Эдика творили что-то невероятное. Они теребили клитор, прижимали и щипали его, потом проникали внутрь и выныривали на поверхность. Оле казалось, что она качается на качелях, то взлетая вверх, то падая вниз. Слабый протест, который она чувствовала в самом начале, испарился. Теперь ей хотелось только одного: чтобы он не останавливался.

— О, пожалуйста! Не надо так, — вскрикивала она между поцелуями.

— Ну, не надо, так не надо, — хриплый голос Эдика вызывал озноб.

Вдруг движение прекратилось. Он вытащил руку из ее брюк, застегнул молнию и сел, как ни в чем не бывало.

Ольга открыла глаза и обвела мутным взором комнату, подругу и Эдика. «Нет! Так нельзя!» — хотелось закричать ей, но она только перевела дух и залпом проглотила виски, которые протянула ей Карина.

— Что, киска, понравилось? — засмеялся Эдик. — Я тоже немного завелся. Чувствуешь?

Он схватил ее руку и положил к себе на пах, но она уже немного пришла в себя и отпрянула. В голове шумело, комната кружилась перед глазами, но было весело.

— Да, ладно тебе! Не ломайся Олька, расслабься, — хохотнула Карина. — Разве твой докторишка доставит такое удовольствие? Кишка тонка. Иди ко мне.

Подруга вдруг дернула Ольгу на себя. Та потеряла равновесие и упала спиной на диван Карина тут же села рядом.

— Ты чего? — испуганно прошептала Оля.

— Да, так!

Карина навалилась сверху. Ее пухлые губы накрыли рот. Ольга задохнулась от неожиданности. Голова закружилась, сознание потекло с дивана тонкой струйкой. Горячий поцелуй сводил с ума, а с бедрами тоже происходило что-то невероятное: они оказались в умелых пальцах Эдика.

Вот брюки полетели на пол, туда же отправились и трусики. Карина закрывала собой обзор, и Оля не видела, что делает с ней парень, зато чувства обострились до предела. Это было очень волнующе. Казалось, каждый нерв, каждая клеточка откликается на его ласку. Успокоившееся было лоно вновь вспыхнуло огнем желания.

Чувства раздваивались. Оля не могла сосредоточиться. Она отвечала на поцелуй Карины и пыталась посмотреть, что с ней делает Эдик. Оргазм накрыл мощной волной. Она прокатилась от кончиков пальцев до корней волос. все тело покрылось мурашками. Оля закричала, прикусив губу от переполнявшей ее страсти.

Через секунду все кончилось.

Она лежала, расслабленно вытянув ноги, не в силах пошевелиться. Да, Карина права. Такого оргазма и таких ощущений у нее еще ни разу не было.

— Девочки, а теперь вам надо поработать, — услышала она голос Эдика и с трудом открыла глаза. Его туманный силуэт качался над головой. — Поиграем в секс-рулетку?

— Ок! — вскочила Карина. — Чур, я сверху.

— А может наоборот? — спросил Эдик. — Ольга легче тебя.

— А что это такое? — Оля встала и потянулась за одеждой.

— Э, не торопись. Она тебе пока не понадобится. И эту тряпочку снимай.

Эдик дернул за блузку

— Не буду, — заупрямилась Оля.

— Сама получила удовольствие, а мне не хочешь доставить?

— У тебя Карина есть.

— И что?

Эдик прищурил глаза и пошел на Ольгу.

— Брейк! Успокоились оба! Выпьем лучше.

Карина поколдовала над напитками. Вот она сунула в руку Оле стакан и проследила, чтобы та его опустошила до капли.

— Что это? — Ольга облизнула губы.

— Да, какая разница? Главное, будет весело, — хохотнул Эдик и снял ремень.

Оля мутным взглядом следила за его руками. Вот он накрутил ремень на ладони и звонко щелкнул им. Девушка вздрогнула и испуганно приоткрыла рот:

— Ты нас будешь бить?

— Нет, пришпоривать своих лошадок.

Узкая кожаная лента опустилась на ягодицу Оли, но не обожгла, а слегка погладила. Страх перед болью ударил адреналином по голове, а отсутствие ее принесло такое облегчение, что она засмеялась.

А дальше?

Оля напряглась, пытаясь вспомнить, какой секс-рулеткой они занимались, но в голове звенела и мелькала мешанина из образов.

Вот Карина легла животом на стол. Эдик легко приподнял Олю, положил ее сверху на подругу спиной к спине и раздвинул ей ноги. Он вошел легко и сильно в подготовленное страстью, алкоголем и еще чем-то лоно, сделал несколько мощных движений и выскользнул. Кажется, пришел черед Карины.

Оля не видела, что делал с подругой парень, но слышала, как стонала подруга, чувствовала спиной, как вздрагивало ее тело. Не успела она даже осмыслить свое состояние, как Эдик вернулся к ней, потом снова к Карине.

Сколько времени продолжалась эта рулетка, она не поняла. Чувства, нахлынувшие, как цунами, заглушили представление о мире. Оргазм накатывался один за другим. Она не успевала перевести дух, как по голове била новая волна и отключала сознание.

* * *

Оля плохо помнила события вечера, зато организм откликнулся живо на воспоминания. Она вдруг поймала себя на мысли, что какое-то время непроизвольно сжимает бедра и елозит по кровати. Матрац, не приспособленный под такие действия, отчаянно скрипел и стонал.

— Нет! Нет! — она вскочила с кровати. — Господи, что они со мной сделали?

— Кто сделал? — раздался за спиной голос Женьки.

Оля обернулась, всхлипнула и кинулась к мужу на шею.