Глава 20

Я смотрю на доктора Вихрова и словно каменею. «Почему он здесь? Максим позвал? Но это предательство! Я не хочу вот так, сразу, ему открыться!» — паникой заполняется голова.

Вскакиваю. Бежать! Куда? Все равно, только подальше от этого места.

— Ты куда собралась, Динь-Динь? — шипит Маринка и дергает меня за руку.

— И правда. Сиди уже! — поддакивает Яна.

Но мои телодвижения привлекают внимание Вихрова. Он решительным шагом идет к нам. Останавливается у столика и удивленно оглядывает нас.

— Ничего не понимаю, — улыбаясь, говорит он, — шел на встречу с другом, а попал в девичник.

— И не говори! — смеется Максим. — Меня тоже пригласила жена, а у нее тут тайный совет.

Он отодвигает стул, и Вихров садится напротив меня. Еще хуже: я не смею поднять на него глаза: кажется, что он сразу угадает, зачем его позвали в кафе. Сцепляю пальцы под столом. Ладони влажные. Волнение захлестывает, туманит мозги.

— Вы знакомы? — слышу голос доктора.

— Оказывается, да, — отвечает Максим. — Я сам только что узнал. Вот сижу в полной прострации. А ты разве Марину и Дину не помнишь?

— Нет, — Вихров отрицательно качает головой и хмурит брови, напрягая память. — И где мы могли пересечься?

— У нас с Янкой на свадьбе. Представляешь! Мы же все медики и заканчивали один вуз, только в разное время и на разных факультетах.

Я наконец осмеливаюсь посмотреть на Вихрова. Сегодня он одет в джинсы и светлую футболку. Русые волосы зачесаны назад, серые глаза радостно сияют, словно он узнал хорошую новость. И вообще доктор выглядит отдохнувшим, довольным жизнью, словно клад нашел.

«Наверное, с женой помирился», — предполагаю я и неожиданно расстраиваюсь. Ну, какое мне дело до семьи доктора? Маму скоро выпишут из больницы, и мы больше никогда не встретимся.

И все равно… грустно до боли в сердце.

Вихров смотрит на меня. Не знаю, куда спрятаться от пристального взгляда.

— Дина, вы тоже врач? — удивляется он.

— Н-нет. Не получилось окончить.

— Почему?

Поднимаю глаза, горло перехватывает спазм. Нервничаю до чертиков. Чтоб им пусто было, подружкам! Нужно все делать постепенно, а не рубить с плеча. Естественно, это же не их проблема!

— Я ушла после четвертого курса. Так жизнь повернулась. Вы же знаете, что я работаю в косметологическом кабинете в салоне «Нефертити».

— О, вы так тесно общаетесь?

Максим хлопает друга по плечу. В его голосе звучит насмешка. Я чувствую, что щекам становится жарко.

— Нет, что вы! — оправдываюсь я. — Просто…

— Да, ладно, не дергайся, — смеется Максим. — Я шучу.

— Дина, я прояснил ситуацию с салоном. Все в порядке. Моя жена не будет подавать иск. Наоборот, надеюсь, что она извинится.

— Спасибо большое за помощь, — бормочу я.

— Господи! Хватит говорить загадками! Скажите уже, что произошло? — Марина ерзает от нетерпения.

Вихров в двух словах рассказывает о проблеме. Подруги ахают, а я украдкой поглядываю на него: похож или не похож на Милашу? Вроде бы — да, но в тоже время и нет. И как узнать? Может, сделать тайком тест ДНК?

— Дина, а во что вы были одеты на свадьбе? — вдруг слышу вопрос Вихрова и вздрагиваю.

— Зачем вам?

— Просто интересно. Как получилось, что я вас совсем не помню.

Погодите, мы сейчас фото покажем.

Яна добывает из сумочки телефон, и мы дружно рассматриваем снимки и вспоминаем о веселых моментах.

— Смотрите, Янка танцует босиком! — восклицает Марина.

Она толкает меня под столом носком кроссовки. Явно намекает на то, что пора переходить к серьезному разговору. Я прячу ноги под стул, внутренне сжимаюсь и глазами передаю сообщение: «Нет! Не сейчас! Я не хочу!»

— А-а-а, это как раз тот момент, когда туфельку невесты украли! — спрашивает Вихров. В его глазах мелькает узнавание и еще что-то. Он опять хмурится.

— Да, это мы были! — выпаливает Марина. — Я и Дина.

— Дина?

Четыре пары глаз рассматривают Вихрова, ждут его реакцию. А он немного смутился, потом побледнел. В глазах заметалась растерянность.

— Да, — Марину уже было не остановить. Она, как паровоз революции, неслась вперед без остановки. — Мы с Настей туфельку украли, а Динка ее спрятала. Говорит, сидела в какой-то темной бытовке, пока ее не нашел один из гостей.

— Где сидела?

Доктор шумно сглотнул. Я вижу, как шевельнулся от глотка его кадык. Выше шеи глаза боюсь поднять, хоть очень и хочется посмотреть на реакцию. Но на Вихрова напал идиотизм. Вот так хлопнул пыльным мешком по голове и выбил разумные мысли. Он глупо хлопал длинными кукольными ресницами и ничего не мог сказать.

— В бытовке рядом с актовым залом, — окончательно добила его Марина.

— А-а-а, — он молчит.

Официантка принесла чашку кофе. «Американо, — отмечаю про себя я. — Получается, ванильный капучино он брал тогда жене». Но Вихров не притрагивается к чашке. Просто вскакивает и идет к двери.

Вот это реакция! Мы переглядываемся. Кажется, совсем сбили человека с толку.

— Жень, ты куда, — окликает его Максим.

Доктор останавливается, словно натыкается на каменный столб, и поворачивается к нам. На его лице написана гамма чувств: от недоумения до испуга. Я разочарованно кусаю губы. Не ожидала, что он воспримет это открытие так.

— Домой. Н-нет. по делам еще надо.

— Мы же хотели поговорить.

— Потом. В другой раз.

Доктор вдруг отмирает и пулей вылетает из кафе.

— Вот это номер! А наш смелый хирург испугался, — недовольно говорит Марина.

— Да, чует собака, где мясо зарыто, — качает головой Яна. — Теперь можно не сомневаться, это он был с тобой в подсобке.

— Э, дамы, погодите! Вы вообще о чем сейчас толкуете?

— А ты до сих пор не въехал, дорогой? — Яна язвительно поддевает мужа. — Твой дружок пошел искать туфельку и заглянул в темную бытовку. А там Золушка его ждет в темноте. Вот и заработал активно дружок между ног.

— Стоп! Он что, изнасиловал тебя? — Максим был потрясен. — Никогда не поверю, чтобы интеллигентный и мягкий Женька кому-то причинил боль. Не зря Лялька на его шее сидит, свесив ноги. Боюсь, он ее и сейчас простит.

— Его жена что-то натворила? — полюбопытствовала Марина.

— Это не важно. И вообще, девочки, не судите строго, — Максим встает на сторону друга. — Мы же пили, веселились, вот и разыгрался аппетит.

— Да, но у этого приключения есть последствия.

— Марина, замолчи! — кричу я и вскакиваю с места. Вижу, как взлетели брови Максима. Он теряется, потому что я все время сидела тихо, как мышка. — Все. Хватит. Больше не хочу развивать эту тему. До свидания!

Хватаю сумочку и выбегаю из кафе.

Не хочу! Точка!

Мы прекрасно живем одни. не нужен нам мужчина, тем более женатый и… трусливый. Не желает даже смотреть правде в глаза и признаться в своей ошибке. Нет, я тоже поддалась его очарованию, потеряла тогда голову. И ребенка решила сохранить сама, никто не заставлял. Так что нечего теперь страдать и искать опору в человеке, который не умеет признавать свои ошибки. Моей дочке не нужен бесхребетный отец.

Я сердито шагаю к автобусной остановке. Неделя простоя сказывается трагически на моем кошельке: на такси больше денег нет. Пора выходить на работу.

Резкий гудок автомобиля вырывает меня из сердитых мыслей. Я подпрыгиваю от неожиданности и оглядываюсь. У тротуара останавливается машина с тонированными окнами. Вот стекло едет вниз, я настороженно жду. Какого черта от меня кому-то надо?

— Дина, садитесь. Подвезу, — говорит водитель бархатным голосом Вихрова.

Мне кажется, или мое сердце опять охватывает пламя.

Мгновение, и доктор показывается в приоткрытой двери. Его губы растянуты в напряженной улыбке, но в серых глазах колышется расплавленный металл.

— Н-не надо, — заикаюсь я. — С-сама доберусь.

Я еще сердита. Нет, я в бешенстве! Накрутила себя по полной программе и опять попала впросак. Совсем чутье не работает. Все время думаю о Вихрове хуже, чем он есть на самом деле.

— Садитесь, Дина, надо поговорить.

— Не хочу!

Я отворачиваюсь и иду в сторону остановки. Голову задираю так, что не вижу перед собой дорогу. Как же! Мы одинокие, но гордые девушки, к нам не приближайся. Стараюсь ступать ровно, словно кол проглотила, чувствую, как взгляд доктора жжет место между лопатками, скоро дырка будет.

Но машина проезжает мимо. Это как удар в солнечное сплетение: мгновенно током пронзает все тело. Бледная надежда, вспыхнувшая было в голове, упала на асфальт, мячиком прокатилась до решетки канализации и свалилась вниз.

«И все-таки Вихров — подонок!» — думаю я, чуть не глотая слезы, и провожаю взглядом габаритные огни.

И вдруг автомобиль останавливается немного впереди. Я мечусь, не зная, куда спрятаться, и ныряю в первый попавшийся магазинчик. У прилавка перевожу дух. Резкий запах резины и металла ударяет в нос, но я даже не смотрю по сторонам.

— Дина, у вас сломалась машина? — раздается сзади голос Вихрова, и я вздрагиваю.

Спина превращается в бетон, голова поворачивается со скрипом, как на шарнирах. Робот, а не живой человек.

— Н-нет. У меня нет машины.

— Тогда зачем вам магазин запчастей?

— Мне не…

Я с ужасом понимаю, что стою посередине свободного пятачка пола, а вокруг колеса, шины, диски, крылья и еще целая куча незнакомых мне автомобильных частей.

— От меня хотели спрятаться? — серьезно спрашивает Вихров, а его глаза смеются.

Я гордо заправляю прядь волос за ухо. Тут же вспоминаю, что оно у меня некрасиво торчит, возвращаю волосы обратно. С плеча соскальзывает сумочка и падает на новенькое крыло. Мелодичный звон разносится по всему магазинчику, продавец, мальчик-школьник, отрывается от телефона.

— Эй, вы! Осторожнее там! Не поцарапайте!

Мы дружно наклоняемся. Бах! Наши лбы с треском соприкасаются. Оба поднимаемся и трем больное место, потом смотрим друг на друга и начинаем смеяться.

— Пойдем отсюда! — переходит на «ты» Вихров.

— Ага!

Я поднимаю сумку, и мы, по-прежнему смеясь, выходим из магазина. Напряжение между нами испаряется, словно по волшебству.

Вихров открывает мне дверь автомобиля, я сажусь на пассажирское сиденье. Он обегает автомобиль и плюхается рядом. Тут же поворачивает ключ зажигания, и машина резко трогается с места.

— Говорите, сколько у нас есть времени?

— Через час мне нужно забирать Милашу из садика.

— Отлично. Где у вас садик?

— Вы хотите узнать, где я живу?

Напряжение возвращается. Я опять чувствую себя неловко, отчего сжимаю колени и кладу на них руки, как скромная школьница.

— Не бойтесь! — лукавый серый глаз косится на меня. В уголках я вижу лучики морщинок. — Я вас не съем. Просто подвезу ближе к этому месту, там и поговорим. Вы, кстати, обедали уже?

— Нет, — отвечаю, а желудок сопровождает слово голодной руладой.

— О слышу, слышу, — смеется доктор, — прямо чревовещательный у вас орган.

Я краснею и сжимаюсь еще больше. Куда пропала веселая девчонка, которая занималась в бытовке безбашенным сексом? За пять лет жизни мамой-скромницей я ни разу не встречалась больше с мужчинами. Просто поставила на отношениях табу, и все!

Да и где я могла встретить подходящего человека? Дом — работа, дом — работа — вот и весь мой досуг. А в салон, где я проводила большую часть дня, ходят в основном женщины и девушки.

Мама, конечно, предлагала мне свидания вслепую. Отыскивала сыновей каких-то своих подруг, но каждый раз я решительно отказывалась. Как представляла себе, что чужой мужик будет брать Милашу на руки, внутренне сжималась от страха.

Я смотрю в окно на мелькающие автомобили, вывески, витрины, людей, бредущих по расплавленному асфальту, а телом чувствую сидящего рядом Вихрова. От доктора словно жар идет; он опаляет мою кожу и мысли, поэтому я прижимаюсь к двери машины, чтобы случайно не коснуться его рукой.

Но все равно чувствую мускусный запах здорового мужского тела, смешанный с ароматом дорогого парфюма. Этот коктейль будит воспоминания, заставляет сердце биться на пределе возможностей, учащает дыхание.

— Дина, не волнуйтесь вы так, — говорит доктор, словно угадывает мое состояние, — я вас не съем.

— А если ваша жена нас увидит? — спрашиваю вдруг я.

— Не увидит. Она сейчас живет у мамы в пригороде.

Это известие, с одной стороны, приносит облегчение: не хочу снова сталкиваться с той стервой, а с другой — вызывает тревогу. Получается, Вихров действует тайком от жены, а это всегда чревато последствиями.

За этими мыслями я не замечаю, как оказываюсь в своем районе. Кажется, только что мелькали здания клиники, а уже Вихров тормозит у местного кафе под громким названием «У последней черты».

— Чуть дальше есть стоянка, — говорю я, показывая налево.

— Отлично. Интересное название. Такое впечатление, что недалеко кладбище, — смеется доктор.

— Нет. Здесь просто окраина района, вот хозяин кафе и пошутил.

Мы поднимаемся по лестнице и оглядываемся.

— Давайте, сядем на веранде, внутри жарко, наверное, а здесь ветерок.

Я пожимаю плечами. Мне все равно, словно на Голгофу сейчас поднимаюсь. Душа мучается в сомнениях. Открыться Вихрову или нет? Что мне принесет это признание? Ну, узнает он о дочке, и что дальше? У него жена. Она своих детей нарожает. Наверняка ее простил. Любящий и преданный мужчина так просто не отказывается от своего счастья.

Точно! Буду молчать.

От принятого решения становится легче на сердце. Я оглядываюсь и смело иду в угол веранды. Рядом упоительно пахнет куст жасмина. Его белые цветы стоят и в вазочке посреди стола.

— Надо же, приятное местечко! — Вихров берет в руки меню и внимательно его изучает, а я смотрю на него. — Что будем есть?

— Мне все равно.

Я чувствую, что не смогу проглотить ни кусочка.

— Как насчет спагетти с грибами в сливочном соусе?

Удивленно поднимаю на Вихрова глаза: это мое самое любимое блюло. Как? как он среди огромного перечня еды угадал то, что я ем с удовольствием?

— Я думала, все мужчины едят стейки, — выдавливаю из себя первые слова.

— А я люблю грибы, — смеется доктор.

— Я тоже.

— Вот и договорились. Заказываем?

Киваю в знак согласия и начинаю ерзать на стуле: когда же он начнет задавать вопросы? Поднимаю голову: Вихров смотрит куда-то вдаль, потом вздыхает и поворачивается ко мне.

— Значит, это ты?

Вопрос звучит как удар хлыста: резко, коротко, ужасно. Как на него отвечать? Я прячу между колен трясущиеся руки.

— Дина, расслабься, дела минувших дней. Просто хочу уточнить: это с тобой у нас случилось интимное приключение на свадьбе?

— Да, — выдыхаю я.

— А почему ты тогда убежала? Я искал тебя.

Искал? Вот это номер! я в шоке.

— Правда? Просто чувствовала неловкость, словно совершила преступление.

— И ты даже не захотела знать, с кем занималась сексом?

— Я узнавала, немного позже расспрашивала Яну и Макса, но они не смогли вычислить тебя. Все мужчины пришли на свадьбы с подругами. Одиночек не было…

Мой голос становился тише и тише и наконец заглох на последнем звуке.

— А у меня обратная ситуация: Яна пригласила много подружек, и все были свободны, — смеется Вихров. — Я же тебя не видел, — в голосе звучит раскаяние. — Мог узнать только по запаху, как гончая собака.

— Значит, ты был с возлюбленной?

В душе опять поднимает голову обида. Козел! Ловелас! Работает на два фронта и не стесняется.

— Какая? А-а-а, ты об этом? Нет, я гулял на свадьбе один. Макс просто перепутал. Я как раз накануне расстался с подружкой и был зол на весь женский батальон…, — он замолчал. Я тоже ничего не говорю. Наконец доктор поднимает глаза и смотрит на меня пристальным взглядом: — Прости. Ты мне тогда очень понравилась. Жаль, что разошлись пути.

Его слова снова поражают меня. Кажется, от эмоциональных качелей скоро остановится сердце. Слезы закипают в глазах, спазмом сдавливает горло.

Нам приносят еду. Я накручиваю на вилку спагетти, а они все падают и падают, не желают становиться спиралью. Вилка вырывается из дрожащих пальцев и со звоном летит на пол. Резко наклоняюсь: надо прийти в себя, вижу рядом чьи-то ноги на шпильках.

— О, Дина! Как же я вас рада видеть!

Поднимаю голову: у нашего столика стоит Светлана, мама мальчика Димы из детского садика Милаши. Только я ее видеть совсем не рада.

— Здравствуйте, — холодно отвечаю ей и недовольно сдвигаю брови: как избавиться от болтушки?

Но она берет стул и, не спрашивая разрешения, садится рядом. Вихров с любопытством смотрит на нее и улыбается. Я начинаю закипать от злости. Так мы никогда не выясним наши отношения!

— Ой, а вы, наверное, папа Милаши? — вдруг брякает эта бессовестная женщина. — Вы так похожи! У вас с дочкой одинаковые глаза и ямочки на щеках.

Мое сердце замирает от шока.