ГЛАВА 11. Визитная карточка
Брагоньер смотрел на бумаги, которые принес помощник следователя. Слишком шумный мальчишка! Не пробыл в кабинете и пары минут, а у соэра разболелись голова и шея, где только умудрился просквозить? Придется просить жену снять спазмы. Не сейчас, вечером. Пока застегнет туже воротник, справится.
Эксперты порадовали.
Перед Королевским прокурором лежали результаты повторного осмотра места убийства господина Женда и отчет по сожженным бумагам. Если утерянные записи восстановили давно, то в пепле до отъезда Брагоньера покопаться не успели.
Оказалось, избавились не только от бумаг, но и от денег — еще одна косвенная улика.
По приказу соэра сравнили сырье из поместья с наркотиками, которые нашли в кабинете врача. Не только возле трупа, но и в тайнике, который покойный устроил в стене. Специалисты быстро вычислили его и вскрыли незамысловатый замок сейфа. Господин Женд не мудрствовал лукаво и установил в качестве кода дату собственного рождения. Увы, люди редко проявляют оригинальность в подобных вопросах.
Так вот, наркотики оказались идентичны.
Вырисовывалась преступная цепочка «производительпродавец».
Брагоньер пошел дальше, и ученые покопались в содержимом коробочки виконта ли Трувеля. Королевский прокурор угадал и тут — наркотики Ройсу поставлял респектабельный врач.
Однако для полного удовлетворения не хватало ответов на ряд серьезных вопросов, без которых доказательства рассыпались в пух и прах.
Во-первых, господин Женд, пусть и лечил аристократов, в доме Трувелей не появлялся. Не опознали его и обитали веселого особняка. Вряд ли пойманные во время оргии отпрыски древних родов сговорились. Допросы проводились в разное время и в разных помещениях, задержанным не позволяли общаться. Большинство понятия не имело, откуда появлялись наркотики. Они принимали это как данность. Раз ты богат и знатен, к твоим ногам из воздуха падают выпивка, девочки и дурь. Однако Брагоньер сумел докопаться до истины. Спиртное «золотой молодежи» привозили из лучшего сатийского ресторана. Девушек находили либо описанным ранее способом, либо заказывали в «Золотой лилии» —заведении, в котором некогда работала Эмма Донарт. Она же приносила наркотики.
Выпроводив Фосса, соэр направился в тюрьму, навестить
Птичку. Обвинения ей предъявили серьезные, но с датой первого судебного заседания пока не спешили: Королевский прокурор хотел вытянуть из свидетельницы преступления как можно больше.
Эмма, одетая в арестантскую робу, оказалась бледна. Она неуверенной походкой подошла к столу в допросной комнате и взглядом спросила, можно ли выпить воды. Брагоньер разрешил, даже велел принести второй стул. На первом восседал он — без маски, накидки, но в перчатках. Они пугали женщину. Той мнилось, вместо разговора ей предстоят пытки.
Соэр позаботился, чтобы по дороге в допросную Эмма слышала стоны Винсента. Тот упрямился, хотя дыба обычно делала разговорчивым любого, однако Королевский прокурор не терял надежды.
У каждого существует предел боли. Стоит его миновать, как человек продаст родную мать.
Пытать Эмму соэр не собирался. Женщины впечатлительны, для них страшнее мысль о наказании, чем само наказание. Вот и Птичка, судя по ужасу в глазах, оценила методы психологического воздействия.
— Ну, — Брагоньер подождал, пока она сделает глоток, — вы хорошо подумали?
— Д…д…да, — стуча зубами, ответила Эмма и робко присела на краешек жесткого стула.
Совсем не такой она предстала перед соэром в доме графини Сорейской. Тогда Птичка сохранила человеческое достоинство и толику высокомерия, привитое положением любовницы виконта и общением с аристократами, теперь от них не осталось и следа.
— В таком случае, кто принес наркотик? Не врите, будто не знаете. Вы бы не взяли коробочку у постороннего человека.
— Лакей, — уронив голову на руки, прошептала Эмма. —Сказал: подарок виконту от друзей. Сразу бы так!
— Опознать сумеете?
Птичка кивнула. Ради того, чтобы не отправиться на дно с мешком на голове — именно так казнили представителей третьего сословия, — она и не такое сделает.
— Благородный сеньор, — заламывая руки, Эмма с надеждой посмотрела на Брагоньера, — это не я убила! Соратой клянусь! Хотите, режьте, не я!
— Знаю, — поверг в недоумение ответ. Отчего же тогда ее здесь держат? Давно бы наложили штраф и посадили в тюрьму на пару лет — женщина сумела выяснить у надзирателей, большего не полагалось, не смертная казнь. — Только пока вы единственная подозреваемая.
Женщина разрыдалась. Некогда холеная, красивая, она словно вылиняла. Без косметики и масок проступили следы разгульной жизни. Девицы легкого поведения быстро стареют.
Их подтачивают подхваченные у клиентов болезни. Именно поэтому, отправляясь на допрос, Брагоньер надел перчатки: не желал навредить беременной жене. По роду занятий он знал, некоторые дурные недуги передаются через вещи и прикосновения. Перчатки не жалко, можно сжечь.
— Госпожа Донарт, — привел ее в чувство голос
Королевского прокурора, — вы не убедите следствие слезами.
Мне нужны факты. Например, о поставщике «Золотой лилии», о людях, с которыми общался виконт. Чем больше вы молчите, тем хуже для вас.
Эмма закивала и шмыгнула носом.
— Конечно, конечно, благородный сеньор! — Она лебезила, подчеркнуто обращалась по статусу, а не по должности. — Я ведь и свела их.
— Кого — их? — уточнил Брагоньер.
Похоже, допрос обещал новые факты, самое время начать заполнять протокол.
Солдат по кивку подал письменный прибор, и соэр обмакнул перо в чернила.
Записи в блокноте сделает позже. Вычленит и впишет в таблицу — Брагоньер привык систематизировать информацию по каждому делу, разбивая ее на блоки.
— Ройса, то есть виконта, — поправилась женщина, — и торговца.
Глаза ее засияли. В них затеплилась надежда.
Королевскому прокурору не пришлось больше подталкивать.
Плотину прорвало, и Эмма, тараторя, попыталась выкупить свою жизнь.
— Он с хозяйкой дружил, важный клиент! Ну и помогал очень. Без него бы дела шли хуже. Девочка, бывало, залетит, так исправит. Сами знаете, убивать ребенка нельзя, но ведь и рожать тоже. Опять же заболеет — к кому идти? К господину Женду.
Вот и связались ниточки!
— Господин Женд, полагаю, вел дела не только с «Золотой лилией»?
Эмма замотала головой.
— Нет, только с нами. Он другим заведением бы побрезговал. Да и к нам случайно попал, «мама» уломала.
— Как попал? — вцепился клещами соэр.
В ушах звенело эхо обвинительного приговора. Выступит на суде сам, да и не поделится ни с кем Брагоньер удовольствием стать орудием в руках Дагора и Сораты.
— Пришел вместе с юным графом. Простите, — смущенно и немного испуганно извинилась Эмма, — все время забываю его фамилию. Зовут Робер, рыженький такой. Отец — кузен
Первого префекта.
Вспомнились инициалы из сожженных записей господина Женда. Нашлись среди них и «РД» — Робер ли Дайшт. Другого рыжего графа в Сатии нет, а буквы просто так не появляются.
В заведении, подобном «Золотой лилии», клиенты часто хотят расслабиться. Граф вытащил пакетик, поделился с товарищами. Те оценили качество товара, а врач предложил достать за умеренную плату. Так господин Женд получил новых клиентов и долю выручки элитного борделя — хозяйка тоже пожелала закупать немного товара. Остальное — мелочи по врачебной части.
Мелькнул в показаниях Эммы и Мелвил Тог. Тогда еще начинающий врач, он практиковался в публичном доме, чтобы потом без боязни лечить пациентов. Посылал его туда господин Женд, не желавший марать рук. Затем пути учителя и ученика разошлись. Ровно до того дня, когда Мелвилу по ошибке не принесли деньги за дурь. Служанка «Золотой лилии» напутала, не подумала, что господин Тог ничего не знал о наркотиках. Приходил вместе с наставником? Приходил.
Значит, в деле.
Дальше случилось то, о чем Брагоньер уже знал.
Мелвил Тог устроил скандал, а господин Женд, забеспокоившись, устранил опасного свидетеля.
Все это соэр выяснил чуть позже, но показания Эммы Донарт стали первым звеном.
Умозаключения требовали доказательств, и вскоре карета
Следственного управления привезла на допрос трех человек: служанку «Золотой лилии», кухарку Мелвила Тога и его слугу.
Брагоньер намеревался поставить точку хотя бы в одном убийстве, поэтому устроил очную ставку. Ее проводили в той же допросной, откуда час назад увели Эмму.
Свидетелям предложили сесть.
Все трое с благоговейным ужасом взирали на соэра в образе безликого правосудия.
Больше всех волновалась конопатая служанка из борделя.
Она опасалась, что всплыла кража хозяйских денег, и жутко обрадовалась, когда поняла, речь пойдет о другом.
Первым делом Брагоньер пожелал выяснить, знакомы ли присутствующие между собой.
Кухарка конопатую девицу не опознала, а слуга подтвердил: забегала при жизни хозяина, записки приносила.
— Какого рода, в какое время суток?
— Не знаю, я чужие письма не читаю, — обиделся мужчина.
— А приходила вечерами, изредка с утра.
— Заходила ли данная госпожа в день убийства?
Слуга задумался на мгновенье и подтвердил: да, сразу после завтрака. Мелвил Тог ее прогнал, а после куда-то ушел, злой, как демон.
— То есть госпожа постоянно бывала в доме?
— Никак нет, господин соэр. Сначала часто, потом перестала ходить. А как снова объявилась, вот…
Мужчина не договорил и зыркнул на служанку «Золотой лилии» так, словно она отравила хозяина. Девушка оказалась не робкого десятка и ответила гримасой.
Соэр пристально наблюдал за молчаливой перебранкой.
Иногда такие мелочи помогают поймать лжеца. В данном случае, наоборот, Брагоньер уверился, Эмма не солгала, служанка действительно бегала к Мелвилу Тогу. Оставалось проверить зачем и выяснить, что именно она принесла, если принесла, в то злополучное утро.
— Итак, — подытожил Королевский прокурор, обмакнув перо в чернила, — вы подтверждаете, что видели свидетельницу пятнадцатого августа.
— Подтверждаю, — без запинки согласился слуга.
Глаза не бегали — не врал.
— С какой целью она заходила? Сколько раз бывала прежде?
Девица открыла рот, чтобы ответить самостоятельно, но Брагоньер знаком приказал молчать. Конопатая служанка надулась и отвернулась. Совсем девчонка! По виду — лет пятнадцать, хотя наверняка рассталась с невинностью: «Золотая лилия» — не то место, где можно ее сохранить.
— Ну, — замялся слуга, — хозяину письма приносила. Я содержания не знаю, уж простите, господин соэр. Раз пять точно. Ну и тогда не с пустыми руками явилась, с коробкой.
— Какой коробкой? — Брагоньеру надоело тянуть показания клещами.
— Да почем мне знать! — ощетинился мужчина. — Шляпная коробка. Только, говорил ведь, господин осерчал, вытолкал взашей.
Соэр прищурился.
— Действительно не знаете?
В комнате запахло ложью. Ее выдавали сцепленные пальцы рук, повышение голоса без причины и те самые зрачки, которые, как ни старайся, нельзя контролировать.
— Как же! — вступила в разговор безмолвствовавшая прежде кухарка. — Кто себе сапоги новые купил, пока господин концы отдавал?
Слуга сначала побледнел, потом покраснел. Вытер выступившие на лбу капельки пота и признался: — Да, признаю, пара монет выпала… Но я подумал… Что дурного — поднять чекушку, если все равно валялась?
Брагоньера вопросы морали не волновали, и он прервал поток оправданий.
Пришла очередь служанки изложить свою версию событий.
Она мало отличалась от предыдущей, но пополнила протокол рядом подробностей. К примеру, именем отправителя денег.
Лечил ли Мелвил Тог девочек из «Золотой лилии»? Да.
Послала ли к нему с деньгами хозяйка борделя? Снова да. За что платила? За товар. «Пыльцу счастья». Служанка даже не потрудилась изобразить неведение. Наверное, сообрази она, что за пособничество дают не меньше, чем за кражу, смолчала бы. Но, увы, соэр все скрупулезно записал и закрывать глаза на нарушение закона не собирался. В скором времени многих в «Золотой лилии» ожидал неприятный визит в Следственное управление.
Деньги за наркотики Мелвил действительно не взял, ударил по коробке, рассыпал монеты по полу. Служанка успела собрать не все.
Дальше пришел черед кухарки.
Брагоньера интересовал состав блюд, не отлучалась ли женщина во время приготовления, не мог ли зайти на кухню посторонний.
Поначалу казалось, повариха отравила хозяина. По ее словам, и продукты свежие, и блюда проверенные, и возле плиты неотрывно. Спасла обмолвка о специях. Кухарка мимоходом помянула подарок господина Женда. У того якобы изжога, а пациент подарил, не пропадать ведь. Специи, заверяла кухарка, знатные, заморские.
— Они сохранились?
Брагоньер поражался, как порой безответственны и глупы люди. Та же кухарка. Неужели не понимала, что при отравлении первым делом заподозрят ее? Так нет, делала все, чтобы оказаться в тюрьме.
Специи сохранились, и соэр выписал ордер на изъятие. Он надеялся, яд не успел разложиться. К сожалению, многие растительные компоненты недолговечны, чем активно пользовались преступники.
Совместными усилиями установили, когда господин Женд сделал необычный подарок.
В расследовании убийства совпадений не бывает, вот и наркоторговец-врач нанес визит в день смерти ученика, причем подгадал так, чтобы его не оказалось дома. Слуги господина Женда знали, безропотно пустили. Хозяйка угостила чаем. Врач сокрушался насчет размолвки по пустяку и, чтобы загладить вину, подарил ящичек специй. Притворщик этим не ограничился и пригласил будущую жертву вечером на бокал вина.
Госпожа Тог, разумеется, не сопоставила ссору и смерть мужа, поэтому ничего не рассказала о визите Женда.
Мелвила погубил ванильный сахар. Кухарка откопала его среди прочих — исключительно сладких, потому что покойный, в отличие от жены, любил десерты, — специй и добавила в безе. Оно стало для господина Тога роковым.
Брагоньер не сомневался, в ванильном сахаре найдут цианид.
Его крупицы легко замаскировать.
Верно говорят, любимое дело лечит. Вот и у Королевского прокурора после очной ставки прошли боли в шее.
Слугам Тога запретили покидать Сатию, конопатую служанку арестовали до выяснения степени вины.
В «Золотую лилию» отправились солдаты. Брагоньер снабдил их ордером на обыск.
Лаборатория тоже не сидела без дела. Она изучала подаренные Жендом специи. Результат впечатлил: двенадцать видов ядов, все растительного происхождения. Врач подготовился и подтвердил высокую квалификацию.
«А беременность Лины проворонил, — мелькнуло в голове Брагоньера. — Не мог я ошибиться, она до пикника отяжелела».
Оставалось ответить на ряд вопросов.
Допустим, Женд убил ученика, это уже доказано, имеется мотив, орудие и средство преступления, но вот с остальным туманно. Связь врача и Винсента держалась на показаниях духа. Вряд ли суд сочтет их достаточно убедительными. Но даже если так, дальше цепочка обрывалась.
Почему виконту дали смертельную дозу, кто ее прислал и почему? Вряд ли господин Женд избавлялся от клиентов.
Между тем, именно Ройс ли Трувель требовал пристального внимания. Его отец наседал, требовал результатов. Не от Брагоньера — он мог только просить Королевского прокурора — от господина Ульмана.
И куда делась визитная карточка, которую Элия Медира подняла на месте убийства работодателя? Теперь, сопоставив факты, соэр пришел к выводу, что ее убили не только за долгую память, но и за кусок плотной бумаги. Недаром в деле появилась некая высокая особа, которая жаждала отправить
Малиса на костер по подложному обвинению.
Записку, посланную в Совер, написали придворной тайнописью. Ею пользовались чиновники и аристократы.
Брагоньер попросил составить список городской элиты, но сопоставить завсегдатаев раутов с лордом Эйшеном не успел. К сожалению, имя распространенное, а тут еще очередная смерть. Погибла женщина, которая якобы слышала имя Малиса из уст Элии Медиры. Ее нашли на дороге — ночью сбила карета. Женщина любила выпить, возвращалась из таверны и попала под колеса. Как все случилось, никто не видел, причину смерти определили по характеру повреждений.
Брагоньер ни на минуту не сомневался, карета появилась на улочке не просто так. Стоило вызвать женщину в Следственное управление, как она погибла. Очень удобно, если не хочешь раскрывать секретов. Вряд ли свидетельница стала молчать под угрозой пыток, сдала бы нанимателя.
Словом, соэру было не до бумажной работы.
Очередная чашка кофе.
Башенные часы пробили четыре по полудню.
Замок, в котором располагались все присутственные места Сатии, постепенно пустел. Брагоньер тоже подумывал о семейном обеде. Да, поздно, но лучше так. Эллина в положении, в ее возрасте тяжело выносить ребенка, значит, придется поступиться принципами. Жена любила, когда он
приходил не за полночь, ел вместе с ней — значит, нужно забрать бумаги и сделать ей приятное.
Но сначала еще одно дело.
Малис вместе с Брагоньером прибыл в Сатию. Соэр опасался: сбежит, однако некромант вел себя на редкость смирно. Так вот, Королевский прокурор заготовил для темного мага пару заданий. Он не желал привлекать частных специалистов, а судебные, увы, уступали Малису в квалификации. Словом, некроманту предстояло заняться поиском визитки и заново осмотреть место смерти виконта. Ради такого случая Брагоньер даже представит его сестре как подчиненного.
Отказаться Малис не мог: мешал долг и повисший над головой меч правосудия. Один неверный шаг — и колодки.
Темная магия вне закона, а доказать окраску дара друга Эллины смог бы даже начинающий следователь.
Малис устроился в скромной гостинице. Примечательно, что боковая стенка ее конюшен выходила на проезд к воротам —некромант предусмотрел возможное бегство. В остальном
«Посох и хмель» ничем не отличался от подобных заведений, где за умеренную плату путешественнику предоставляли кров, нехитрые удобства и добротную, но незатейливую еду.
Некромант отыскался в обеденном зале. Рядом стояло три пустых кружки — кто-то поминал прежнюю привольную жизнь.
— Не побрезгуете? — Малис указал на скамью напротив.
Брагоньер привык к стульям, но, не поморщившись, присел на видавшую виды доску. Зато нелипкая, подавальщицы протирали.
— Эля? — некромант продолжал изображать радушие.
— Темного. К нему куриные крылышки и гренки, — соэр удивил знанием народного меню.
Подавальщица приняла заказ и оставила мужчин вдвоем.
— Полагаю, — тон темного мага изменился, заледенел, — вы явились не для того, чтобы поесть.
— Одно другому не мешает, — возразил соэр и скупо кивнул девушке, которая принесла кружку пенного напитка. Через пару минут рядом возникла тарелка с гренками, а вот крылышки пришлось обождать. — У меня для вас поручение.
— Приказ, — с ухмылкой поправил Малис.
— Называйте, как хотите. После еды поедете со мной в один дом. Молчать, смотреть пол, выказывать уважение.
— Близкие люди? — догадался некромант и заверил: — Не волнуйтесь, не прокляну. Допустим, промолчу, стерплю насмешки. Дальше?
— Следы темной маги и карта теплового мира. Мне нужно знать, кто побывал в комнате, трогал предметы. Объясню на месте.
Малис поджал губы и наградил Брагоньера таким взглядом, словно раздумывал, как лучше его расчленить. Соэр и ухом не повел. Дождавшись второй части заказа, он неспешно подкреплялся после трудового дня.
Со стороны казалось странным, что немолодой мужчина с блестящими кольцами на пальцах, в дорогой одежде и шелковом шейном платке поедает гренки и макает крылышки в соус. Однако несмотря на всю респектабельность, Королевский прокурор привык к простой пище. В одном из разговоров с Эллиной он как-то пошутил, что повар обрадовался появлению в доме хозяйки: «Ты хотя бы ценишь его стряпню».
— Безусловно, вы можете отказаться, — пришла очередь соэра играть в гляделки, — но последствия известны. Ваша жизнь держится на моем слове.
Некромант потребовал граппы, выпил без закуски и мрачно согласился.
Брагоньер не выказал никаких эмоций, расплатился и скользнул взглядом по заведению.
Пара посетителей напряглись.
— Меня не волнует мелочь, господа, — соэр поднялся.
Некромант последовал его примеру.
— Откуда?.. — Любопытство заставило побороть неприязнь.
По мнению черного мага, простому человеку сложно угадать в обычном аристократе грозу местной преступности, как, в свою очередь, тому невозможно определить по мимолетному взгляду степень вины.
— Законы психологии, — отмахнулся Брагоньер. — Люди начинают нервничать. Раз волнуются, виновны. Полагаю, промышляют контрабандой. Гостиница удобна для встреч со связными: ворота рядом. С остальным еще проще: подавальщица видела перстень. Переоденьтесь, — потребовал соэр, — мы едем в приличный дом.
— Приличному дому придется потерпеть, — парировал Малис.
Он не собирался рядиться ради дамочек с аристократическими фамилиями.
Соэр пожал плечами. Хочет выглядеть как кучер, пускай.
Брагоньер не застал родственников дома. Пожалуй, к лучшему: долго объяснять сестре и ее мужу, зачем он притащил угрюмого мужчину сомнительного вида.
Слуги без лишних вопросов пустили брата хозяйки.
Королевский прокурор устроился в одной из гостиных и потребовал коньяка. Малису выпить не предложил. Сесть, впрочем, тоже.
— Итак, это дом графини Сорейской, — Брагоньер не собирался скрывать очевидное. — Некоторое время назад здесь состоялся бал. Вас проводят в комнату, где совершили преступление. Обозначаю задачу: некого молодого человека отравили наркотиком. Оглядитесь. Даю два часа на поиски.
Чем больше интересного расскажете, тем забывчивее я стану.
Соэр не собирался бездельничать. «Пыльцу счастья» передал слуга, необходимо его найти и допросить.
Некромант не удостоил собеседника ответом и обернулся к двери.
— Проводите моего подчиненного в Морскую диванную, —распорядился Брагоньер. — Если ему что-то понадобиться, принесите. Каждые полчаса жду отчета о произведенных действиях.
— От меня? — Глаза Малиса блеснули.
Он не собачонка, как бы соэр не пожалел о высокомерном тоне.
— Разумеется, нет. — Королевский прокурор покатал на языке немного коньяка и проглотил, наслаждаясь послевкусием. Летиссия держала его любимый сорт. — Вы ведь не думали, будто останетесь без присмотра?
Некромант промолчал.
Ничего, недолго осталось терпеть!
Малис улыбнулся и последовал за слугой. Он сдержался только потому, что с помощью задания Брагоньера мог подобраться к врагу. В тюрьму Следственного управления попасть непросто, а некромант войдет на законных основаниях, без кандалов. Брагоньер ведь хотел проверить, не наследил ли в доме общий знакомый — не только
Королевскому прокурору демонстрировать чудеса дедукции.
Можно соврать, попросить сличить магический «почерк», а дальше очутиться в одном помещении с Винсентом. Он не проживет и минуты. В свою очередь Малис беспрепятственно скроется. Он не праздно шатался по улицам, знакомясь с достопримечательностями Сатии, а навестил магическую лавку. В итоге кошелек полегчал, но карман, в свою очередь, потяжелел, а артефакт переноса наполнился до отказа.
Стоило некроманту уйти, как поза Брагоньера утратила расслабленность. Он залпом допил коньяк и потребовал дворецкого.
— Всех лакеев собрать в приемной, — распорядился соэр. —За человеком в Морской диванной следить неотлучно. Советую привлечь стражу. Пусть не бросаются в глаза. Я займу кабинет графини. Всех впускать, никого не выпускать.
Дворецкий сглотнул, но выяснить причину не решился.
Спустя пять минут в приемной переминались с ноги на ногу слуги. Их по очереди вызывали в кабинет, на беседу с Ольером ли Брагоньером. Тот задавал стандартные вопросы: имя, фамилия, не просил ли кто-то из гостей на злополучном приеме передать коробочку. Соэра больше волновали не ответы, а реакция на допрос. Стоило возникнуть сомнениям, Королевский прокурор ставил напротив имени галочку и отпускал жертву. Той было невдомек, что сегодня же ее повезут в Следственное управление в служебном зарешеченном экипаже.
Брагоньер старался подловить слуг на лжи. К примеру, несколько раз задавал один и тот же вопрос, или интересовался действиями тех, с кем успел побеседовать. В итоге сформировался круг из трех имен.
Оставался еще один лакей, взявший выходной. Ему тоже предстояло пообщаться со следователем. И не только — Эмма Донарт наверняка опознает вольного или невольного сообщника убийцы.
Сказано — сделано.
Патрульный со всех ног припустил в Гарнизонный пункт, связаться со Следственным управлением. Безусловно, Брагоньер мог сделать сам, благо магическая связь в доме имелась, но не желал себя утруждать. Его озарила идея, и он собирался воплотить ее в жизнь.
Подозрительную троицу взяли под конвой и отвели в
Морскую диванную, где крайне недовольный черный маг препирался с охраной. Малис не скандалил, нет, он спокойно предупреждал о последствиях, если соглядатаи не уберут любопытные носы.
— Оставьте, господин Вер, — Брагоньер смело подошел к некроманту, огляделся и остался доволен. Малис не прохлаждался — на полу белел характерный рисунок для вызова духов. — Много накопали?
— Не очень, — пожевал губы черный маг и посторонился. —Слишком давно и слишком много людей потопталось. Смерть чувствую, убийцу — нет.
— А если дам орудие убийства? — Охотничий азарт подталкивал к нарушению инструкций.
В некоторых вопросах судебные маги бессильны, когда как некромант способен по черной нити смерти дойти от жертвы до преступника.
— Лучше труп, — Малис присел на диван, поигрывая кольцом с раухтопазом. — Там ведь не нож, толку-то?
— А все же? — не отступал соэр.
Некромант пожал плечами.
— Я не ищейка. Или там магия?
Брагоньер покачал головой и кивнул на сгрудившихся на пороге лакеев. Они встревоженно перешептывались, гадая, зачем их задержали. Один, самый смелый, потребовал объяснений, но осекся под взглядом Королевского прокурора.
— Ну, кто из них здесь побывал?
Малис безмолвствовал. Со стороны казалось, он задумался, а на самом деле погрузился в тепловую карту мира. В отличие от той же Эллины, некромант, в силу дара, различал весь спектр энергетических частиц. Голубой цвет — не синоним окончательного распада, далее следовали белый и градации серого, пока те не сгущались в вязкую массу застарелой смерти и не сливались с воздухом.
Нетерпеливый жест, и первого подозреваемого подтолкнули к некроманту.
— Пусть встанет в круг, — указал нужное место Малис.
Лакей отказался переступать зловещую черту и ринулся прочь, надеясь улизнуть через окно. На беду, оно имелось в соседнем помещении, а Брагоньер накидывал чары оцепенения практически мгновенно — отточенный годами рефлекс.
— Как просто! — На лице соэра не дернулся ни один мускул.
— Советую добровольно признаться, иначе рискуешь пойти на дно с камнем на шее. Увести!
Солдаты подхватили под руки обездвиженного лакея и поволокли прочь.
Слуги притихли. Арест произвел на них сильное впечатление. У каждого имелся грешок, и лакеи гадали, всплывет ли он.
Малис разом превратился в злого гения, способного видеть души насквозь.
— Остальные? — Королевский прокурор обернулся к некроманту.
— Они сюда в тот вечер не заходили, — заверил черный маг.
По лицу скользнула хитрая улыбка. — Я тут кое-что нашел, не хотите взглянуть?
Соэр ощущал себя рыбой, заглотившей наживку, но согласно кивнул.
Продолжая самодовольно улыбаться, Малис извлек из кармана платок и бережно развернул.
Клочок плотной бумаги с золотистым краем.
— Валялась под диваном, — пояснил некромант. — Я бы на месте экспертов проверил одежду и ногти покойного. Не сомневаюсь, бумажку порвал именно он.
— Визитку, — поправил Брагоньер, склонившись над уликой.
— Это часть визитной карточки. Золотое тиснение означает либо принадлежность к высшей аристократии, либо высокий пост на государственной службе. Я был бы чрезвычайно признателен, если бы вы вызвали дух Элии Медиры и расспросили ее о другой визитной карточке. К сожалению, обычный магический допрос ничего не дал, а повторный провести не удалось: исчезла связь между душой и телом.
— Блок? — догадался Малис.
Иначе призрак бы ответил на прямой вопрос мага.
Соэр кивнул и аккуратно убрал обрывок в один из полотняных мешочков, которые всегда носил с собой для сбора улик. Обработанные специальным порошком, они не смешивали энергетику Брагоньера с энергетикой вещи.
— Сделаете?
Брагоньеру не терпелось покончить с лакеем. Какой-то час
— вряд ли тот станет упорствовать под натиском улик, которые, несомненно, найдутся — и выяснится имя заказчика.
— Для того чтобы снять блок, нужно знать мага, который его ставил, — соврал Малис.
Соэр не заканчивал специализированного учебного заведения, у него отсутствовал дар, он не поймает некроманта на лжи. Так и вышло. Помявшись, взвесив все за и против, Королевский прокурор согласился устроить свидание Малиса с
Винсентом. Черный маг того и добивался.
После убийства? Малис привык к вечной охоте. Инквизитор помог в трудную минуту, но ничего не изменилось. Останься или сбеги, некромант оставался некромантом, то есть подлежал уничтожению. Лучше жить на свободе и снова играть в прятки с загонщиками, чем покорно ждать часа казни, которую переносят с недели на неделю.
— Господин Вер, я похож на дурака?
Некромант мысленно заскрежетал зубами.
Брагоньер оказался неплохо подкован. Только где Малис допустил оплошность?
— Вы знакомы с чарами обвиняемого. Помнится, —обратился к недавнему прошлому соэр, — вышеозначенный субъект пытался убить вас на кладбище. По-моему, достаточно, чтобы запомнить и в дальнейшем определить почерк.
— На глазок? — хмыкнул некромант. Он успокоился и твердо гнул свою линию. — Уверен, суд примет за доказательство «показалось» и «вроде, он».
— Точнее? — Королевский прокурор везде любил ясность.
— Слепок ауры и энергетические частицы. Взятые, как положено, а не на кладбище. Я сравню их с автором блока и определю, одно ли лицо.
— Хорошо, я пришлю, — кивнул Брагоньер.
Малис рассмеялся.
— Что пришлете? Ваши маги, при всем уважении к правосудию, — тут соэр не удержался от усмешки, — не способны на столь тонкую работу. Они хоть раз с аурой работали, вычленяли из нее составляющие? У живого человека, без разных приспособлений. Так, чтобы из них можно было составить простенькое заклинание.
— Нет, — нехотя признал Королевский прокурор.
— Вот! — поднял палец черный маг. — Не мешайте профессионалу, раз приказали служить во благо короны.
Брагоньер задумался. Чуть прищурившись, он изучал лицо
Малиса, каждую черточку, силясь понять, врет тот или нет.
По сути, альтернатива невелика: либо довериться другу супруги, либо обратиться к ректору университета. Соэр не терпел заносчивых владельцев черных плащей с пурпурной каймой — боевых магов, поэтому предпочел уже имеющееся зло.
— Хорошо, — кивнул он, — я допущу вас к задержанному, но на моих условиях.
Некромант скрипнул зубами.
Что опять? Неужели таки раскусил?
— Господин Вер, — Королевский прокурор прошелся от дивана до двери, развернулся и замер перед темным магом, —я не вчера родился и знаю о мести.
Малис рассмеялся.
— Право слово, вы путаете черных магов с идиотами!
Привыкли в виду работы. Никуда ваш узник не денется.
Разумеется, не денется, некромант не собирался выносить тело.
Брагоньер нахмурился. Он чувствовал подвох, но не мог его найти.
— Я обещал сотрудничество, — добавил правдоподобия
Малис и абсолютно искренне наградил собеседника тяжелым взглядом из-под насупленных бровей. — Если бы не договор, и пальцем бы не пошевелил. Но вы приказываете, а мне приходится исполнять. Чем вы недовольны, бычьи потроха?!
Отсутствием сопротивления? Привычнее принуждать?
Соэр сдался, махнул рукой.
— Обратитесь к Лошу Фоссу, я уведомлю. Наедине не оставлю.
— Естес-ссс-ственно, — прошипел Малис.
Убить палача и парочку солдат — святое дело. Их и люди не любили, черные маги и подавно.
— Что-то еще? — Брагоньер коснулся сапогом края рисунка на полу.
Жена чертила иначе, без темных символов и ловушек силы.
Оно и понятно: гоэта.
Некромант пожал плечами.
— Хотите, душу вызову? Полагаю, покойный юноша вам интересен.
Соэр досадовал на себя.
Конечно! Заполучить некроманта и не использовать его возможности!
— Прошло достаточно времени, — в сомнении заметил
Королевский прокурор, — вряд ли отловите. Судебные маги не смогли.
Малис презрительно фыркнул и опустился на корточки.
Руки легли на черную линию окружности и стерли ее в двух местах.
Судебные маги. Они вызубрили стандартные действия и уж точно не сравняться в умениях с повелителем смерти. Тот же Брагоньер стоит рядом, разглагольствует, а ведь Малис способен уничтожить его, останется лишь горстка пепла.
Кольцо изголодалось и требовало новой энергии. Получить ее можно только из мертвой материи.
Темный маг любовно погладил раухтопаз.
Камень замерцал и погас — словно вспыхнул и потух зловещий огонек.
Не здесь и не сейчас. Почетная участь уготована Винсенту Маснеду.
— Если бы вы различали тепловую карту мира, тончайшие нюансы, — Малис говорил тихо, упиваясь каждым словом, —увидели бы занятную вещь. Именно она помешала судебным магам расспросить клиента. Вот она, господин соэр.
С этими словами некромант резко взмахнул рукой.
Стоявшие в дверях солдаты дернулись, бросили на помощь
Королевскому прокурору — показалось, Малис вздумал его убить. Однако соэр остался невредим и напряженно, не дыша, наблюдал за танцем огненного смерча. Набрав силу на ладони темного мага, он поднимался к потолку и наконец взорвался снопом ослепительных искр. Пугающее и одновременно завораживающее зрелище!
— Смотрите! — Некромант указал на место убийства.
По стечению обстоятельств или нет, смерч набрал силу именно над тем пятачком.
Брагоньер не сразу заметил то, что ему показывали, — едва заметное изменение воздуха. Он словно выцвел, обрел окраску.
— Магическое вмешательство, — пояснил Малис. — Сначала парнишку убили, потом вы ловили свидетелей, а третьим актом явился уборщик и подчистил энергетический фон, заодно обрубил связь души и тела. Ниточка по смерти тоненькая, стараться не надо, особенно если намекнешь, что за Гранью лучше.
— Черный маг? — Возвращение домой откладывалось на неизвестный срок. — До прибытия судебных? Невозможно!
— Однако, — настаивал некромант. — Не верите, вызовите кого-то из университета, только нужной специализации.
Боевые ничего не поймут, тут энергетик нужен.
— И вызову, — Брагоньер не собирался верить на слово.
Чушь какая-то. На месте преступления дежурили солдаты, они бы…
Соэр замер, прокручивая в голове события того вечера.
Крик. Труп. Осмотр. Эллина. Дальше жену выставили, начало работу Следственное управление. Где и когда?
Судебные провели попытку магического допроса не сразу, утром, чтобы не мешать гостям. Значит, маг затесался среди приглашенных. Графиня Сорейская сойдет с ума, когда узнает об очередном пятне на репутации дома.
— Когда колдовали? Временной отрезок! — потребовал Брагоньер.
Малис развел руками.
— Я не прорицатель. На заклинаниях время не пишут.
Соэр не слушал. Он пытался ухватить за хвост ускользавшую мысль.
В Морской диванной выставили пост, сюда просто так не проберешься. Значит… Маскарад. Маг мог проникнуть только под видом смены караула, наверняка под иллюзией. Концы в воду.
— Автора заклинания установить невозможно? —Королевский прокурор почти не сомневался в отрицательном ответе. — Духи не пойдут на сотрудничество?
— Какие? — Некромант откровенно издевался. — Дом пуст, один бедняжка виконт, которого не пускают. Но убийце можно воздать по заслугам. Я соберу энергетические частицы, передадите ученым.
Любопытный и, главное, плодотворный вышел симбиоз.
Брагоньер не рассчитывал на подобную удачу.
Черный маг в свою очередь сожалел об излишней откровенности.
Зачем показал остатки чар, мог бы смолчать. Ладно, ради
Эллины. Раз девочка любит мужа, Малис чуточку ему поможет.
— Останетесь? — некромант начал чертить новый рисунок, меньше, но сложнее предыдущего.
— На нервы не жалуюсь, — Брагоньер расположился на диване, закинув ногу на ногу.
Солдаты, убедившись, что соэру не угрожает опасность, ретировались к двери.
Малис закатал рукава до локтя и некоторое время сидел, уставившись в одну точку.
Камень в кольце сменил цвет жженого сахара на черноту непроглядной ночи. Даже Королевский прокурор, который, как верно подметил некромант, мало смыслил в магии, понял: намечается нечто.
Рука Брагоньера привычно легла на оружие. С некоторых пор он предпочитал не выходить из дома без кинжала, а то и меча: слишком много охотников пустить кровь.
— Я не собираюсь убивать, — успокоил Малис, — но к смерти мы прикоснемся, господин соэр. Молчите и не двигайтесь. Всех касается, — подчеркнул он и обвел собравшихся предостерегающим взглядом.
Круг — защита от прорыва извне. Второй, волнистый —укрепление позиций. Перевернутый треугольник — один из древнейших темных знаков. Два символа бесконечности —символы мира душ. И капля крови, венчающая странный ритуал.
Как завороженный, Брагоньер наблюдал за действиями Малиса. Когда тот вытащил нож, напрягся.
Лезвие вспороло кожу. Тяжелая капля набухла и упала… нет, не на пол, не на рисунок — на кольцо. Оно зашипело, поглотив жертву. Словно зверь, плавной дугой света лизнуло пальцы хозяина и начало обретать форму. Призрачный силуэт —точная копия некроманта — шагнул внутрь двойного круга.
Стена черного огня отрезала происходящее от свидетелей ритуала.
Пламя ревело. Казалось, внутри рисунка бесновался первозданный Хаос.
Соэр успел пожалеть о затее. Кто поручится, что Малис не призывал очередную тварь с Изнанки, вроде той, которую приручил покойный «друг» Эллины.
Воздух затрещал. В том месте, где сохранились чары неизвестного мага, сгустились снежинки. Брагоньер запоздало понял: некромант рушил чужое заклинание, и порадовался собранным энергетическим частицам. Вряд ли эксперты смогли бы найти хоть что-то после ритуала.
Но вот снежинки исчезли, пламя унялось, и собравшиеся в Морской диванной увидели бледный призрак виконта Ройса ли Трувеля. Едва различимый, он парил под потолком.
Скрестив руки на груди, Малис обернулся к Брагоньеру и кивнул: мол, задавайте вопросы.
— Пять минут, — отмерил срок некромант.
Соэр начал с главного:
— Кто вас убил?
Мертвый виконт покачал головой. Понятно, не знал.
— Вы знакомы с господином Жендом, врачом? — Кивок. —Коробочку с наркотиком передали от него?
Призрак удивил, четко ответил:
— Нет.
Гипотеза рушилась, но Брагоньер не любит проигрывать и напирал на духа, стремясь выстроить новую.
— Тогда кто? Чья визитка лежала в вашем кармане?
— Лорда Эйшена, — прозвучало знакомое имя. — Лорда Эйшена Намира, графа Скерского. Я в сердцах разорвал ее и не успел. А коробочку передали…
Договорить дух не успел, качнулся и, словно сдуваемый в гигантскую воронку, исчез среди балок потолка. Малис мог бы удержать, но не стал тратить силы. Они еще понадобятся для побега.
Вот и не пришлось просматривать дворянские списки, владелец одной из визитных карточек нашелся сам. Оставалось понять, какую роль сыграл в судьбе виконта Второй префект Сатии.