ГЛАВА 10. Мануфактура счастья
Высокий, сухопарый, с сединой в волосах.
Первоначальное описание Винсента Маснеда не давало покоя. Безусловно, маг легко мог менять обличия, пользуясь иллюзией, а покойная госпожа Медира могла напутать, только вот что-то свербело в мозгу, требовало проверки.
— Эллина, — обратился соэр за завтраком к жене, —расскажи об иллюзиях. Как долго держатся, какие недостатки имеют. Понимаю, ты гоэта, но в училище наверняка рассказывали.
Супруга Королевского прокурора старалась не смотреть на тарелку мужа и мелкими глотками пила чай. Ее снова мутило, но Эллина не желала портить аппетит Брагоньеру. Ничего, поест в дороге, попросит собрать на кухне.
Запах кофе упорно лез в нос.
Не выдержав, гоэта вскочила, прижав руку ко рту.
Помнится, в тот давний первый раз Эллину тоже тошнило.
Скорей бы закончилось! Гоэта слышала, иные мучились до рождения ребенка. Между тем, завтрак — порой единственная возможность поговорить с супругом.
Брагоньер без разговоров поднялся и, подхватив под локоток, отвел Эллину в уборную. Пока она приходила в себя, открыл окно и быстро, не жуя, заглотил завтрак. Тоже перекусит в дороге.
— Лучше? — заслышав шаги, соэр обернулся.
— Пей спокойно, — Эллина указала на чашку с кофе. — Не давись, у меня прошло. Издержки беременности, — кисло улыбнулась она и попросила воды.
Запах еды действительно больше не вызывал рвотных позывов, да и не осталось его — свежий воздух сделал свое дело.
— Иллюзии? — Гоэта задумалась, почесав переносицу. —Зависит от мага. Я умела делать простенькие, на пару минут, не более. Так, картинка с нужной внешностью. Двухмерная, сбоку сразу заметно.
— То есть при угле больше тридцати градусов, — ухватился за ее слова Брагоньер, — виден подвох?
— Ну да, — пожала плечами Эллина и подошла к окну.
Живот снова скручивало узлом, просто так, без причины. —Даже хорошую иллюзию всегда можно вычислить. По той же тени. Поговори с магами из университета, они компетентнее.
А ты?..
— Пытаюсь понять, солгал ли беглый маг, — не стал скрывать соэр.
Он одним долгим глотком допил кофе и посоветовал жене прилечь. Пусть дурнота пройдет, Брагоньер сам позаботится о провизии. Соэр отмел возражения: «Ты в положении».
Эллина вздохнула. Отныне ее считали больной. Ничего, народные средства помогут.
— Скажи, — усевшись на кровать, она решилась задать неприятный вопрос, — ночью ведь заходил Малис… Зачем?
Королевский прокурор промолчал. Он не собирался посвящать жену в подробности. Хватит с нее волнений!
Эллина выждала немного, убедилась, что муж не расскажет, и сдалась. Давить бесполезно, только замкнется в себе. Работа — святое, он бы и матери ничего не сказал.
Лежать оказалось легче, чем стоять. Дурнота постепенно отступала, хотя любое неловкое движение могло обернуться новым приступом.
Виновник ночного переполоха обнаружился за дверью.
Стоило Брагоньеру выйти в коридор, чтобы заказать еду в дорогу, как от стены отлепился сумрачный некромант. Судя по виду, он провел бессонную ночь.
— Ну? — набросился Малис на соэра.
Он напоминал сыча. Впору испугаться, однако Королевский прокурор и бровью не повел, закрыл дверь и только после обернулся к просителю.
— Господин Вер, — голос Брагоньера выражал легкую степень недовольства, — соблаговолите вспомнить о приличиях.
— К… — далее последовало цветистое выражение, —приличия, когда речь идет о моей жизни!
— Не хочу вас разочаровывать, но мертвые темные маги меня устраивают больше, чем живые, — соэр неспешно направился к лестнице, словно спину не сверлил тяжелый взгляд.
— Значит, нет? — глухо уточнил Малис.
Чего еще следовало ожидать от инквизитора? Мертвый некромант — хороший некромант. Ольер ли Брагоньер преуспел в деле очищения Сатийской области от разного рода колдунов, метаморфов и ведьм.
Свидетельница Бездна, Малис никогда не опустился бы до унижения перед Королевским прокурором, если бы не обстоятельства. Они загнали в ловушку.
И если бы дело было только в сбежавшем преступнике! Один темный вполне справится с другим, только на Гарнизонный пост наверняка уже пришла копия письма, которое обнаружил некромант вместе с кровавым посланием. Он утаил его от соэра, однако, видимо, пришло время для откровений. Только заступничество чиновника высокого ранга спасет от костра.
Церемониться не станут, подпалят прямо в Совере.
Знать бы, кому помешал!
Тот человек умен, писал зеркальным почерком в перчатках, увешанный амулетам. Первым делом Малис попытался его вычислить, но потерпел неудачу. Антимагический порошок, которым отправитель щедро посыпал послание, свел на нет все усилия, тут и судебные не справятся.
Чуткий слух уловил звяканье шпор на площади перед гостиницей. Слишком знакомая поступь — ровная, строевая.
Сейчас скрипнет входная дверь, и от хозяина потребуют выдать некроманта властям.
Наступив на горло гордости, Малис нагнал Брагоньера и заступил ему дорогу.
— Стану должником, — сквозь зубы выдавил он. — За покровительство.
Соэр остановился и, склонив голову к плечу, глянул сначала на некроманта, потом, перегнувшись через перила, на гостиничный холл, где собралась добрая половина соверской стражи. Капитан говорил громко, прислушиваться не требовалось.
— Занятное предложение, господин Вер, но устным обещаниям я не верю.
Некромант напрягся.
То ли согласие, то ли отказ.
Каблуки добротных сапог уже стучали по лестнице. Не прошло и пары минут, как Малис нос к носу встретился с теми, кто явился его арестовать.
— Именем королевы, сложите оружие и следуйте за нами, —гаркнул темному капитан.
В отличие от солдат, которых Брагоньер брал на кладбище, эти выглядели внушительно. Хмурые плечистые парни, а не любители дармового эля. Палаши наполовину вытащены из ножен: готовы подавить сопротивление.
Несомненно, по душу Малиса Вера пожаловал боевой отряд городской стражи, в чьи обязанности входило уничтожение преступников и помощь инквизиторам.
Некромант сумрачно молчал.
Брагоньер понимал, какую опасность представляет для постояльцев разгневанный темный маг, и поспешил вмешаться.
— Данный человек под моим покровительством, — соэр шагнул к капитану и показал руку с инквизиторским кольцом.
В виду обстоятельств он не снимал его и не вешал на шею с самого приезда в Совер. — Полагаю, вопросы исчерпаны?
Палаши с лязгом скрылись в ножнах. Спорить с инквизитором никто не желал.
Коллеги Брагоньера занимали особое положение в Тордехеше. Они назначались непосредственно королем и отчитывались только перед ним. Любой житель королевства обязан был оказать посильную помощь обладателю заветного кольца, незамедлительно и безропотно. Задержка приравнивалась к пособничеству силам Тьмы и врагам
Тордехеша, поэтому перстень вызывал страх, будь то у булочника, будь то у наместника.
— Позвольте доложить, благородный сеньор, — офицер попался храбрый.
— Разумеется, вы доложите, — за мнимым безразличием таилось желание узнать малейшие детали, — но для начала пошлете кого-то на кухню. Пусть скажут кухарке, чтобы собрала жене в дорогу завтрак. Ничего тяжелого, ничего пахучего и обязательно много питья, — педантично перечислил соэр. — Вино и сидр исключаются. Все отнести в экипаж. Его заложили, или вы, — Брагоньер метнул на офицера грозный взгляд, — помешали?
— Никак нет! — по-военному отозвался он и зыркнул на солдат.
Двое тут же унеслись исполнять приказ.
— Теперь поговорим. Надеюсь, экипаж не тряский, очень не хотелось бы, — соэр многозначительно подчеркнул последние слова, — чтобы жена претерпела малейшие неудобства.
Офицер все понял правильно, и третий солдат устремился за первыми двумя.
Несмотря на то, что Эллина приехала верхом, возвращаться надлежало в карете. Ее одолжили у местного градоначальника.
Брагоньер опасался за ребенка и до совета компетентного лекаря не хотел рисковать. Мнение гоэты, разумеется, не учитывалось.
— Задержитесь, господин Вер, — соэр остановил пытавшегося улизнуть некроманта. — Я желаю услышать обе версии событий. Кроме того, правосудие не занимается благотворительностью.
Малис привалился к стене, давая понять, при слугах закона он рта не раскроет. После, так и быть, покажет письмо.
Офицер тоже не испытывал желания говорить о деле при обвиняемом. Он предложил пройти в номер Брагоньера, на что получил категоричный ответ:
— Придется говорить здесь. Не желаю беспокоить супругу.
Слуга закона засопел, недружелюбно покосился на Малиса и открыл рот, когда дверь лучшего номера гостиницы распахнулась, явив Эллину в пеньюаре нежно-персикового оттенка. Однако выражение ее лица и слова, сорвавшиеся с языка, ничего общего с утонченной леди не имели.
— Демоновы потроха, Ольер, что здесь происходит! —набросилась она на супруга.
Брагоньер стойко выдержал тираду, даже не стал делать замечания. Более того, он нашел способ устроить очную ставку по всем правилам.
— Господин Вер, вас не затруднит проводить миледи и занять ее разговором? Уверяю, беседа займет от силы пару минут.
Три задачи сразу: успокоить и удалить со сцены жену, спровадить некроманта.
Если хочешь узнать правду, задавай одни и те же вопросы, но в разных комнатах.
Малис не стал пререкаться. По правде, общество офицера не вызывало в нем ничего, кроме зубной боли, да и Эллина заслуживала куда большего доверия, нежели ее супруг. Словом, парочка благополучно удалилась, и Брагоньер мысленно перевел дух.
Похоже, беременность станет проблемой. К Эллине вернулись прежние манеры. Приезда матушки не избежать.
Как бы женщины ни относились друг другу, леди ли Брагоньер старшая — аристократка до кончиков пальцев и сможет привить правила хорошего тона невестке.
— Итак? — проследив взглядом за супругой, соэр вернулся к главной теме.
— Тот господин — темный маг.
— В курсе. Дальше!
Офицер на мгновенье опешил. По его мнению, служения антибожественным силам уже хватало для ареста, но если господин соэр желал… И офицер подробно поведал о письме некой высокой особы, которая требовала наказать Малиса Вера за убийство слуг, растление дочери и сделанный в дальнейшем аборт. К посланию прилагались веские доказательства.
Солдаты обнаружили и жертвенник с остатками плода, несомненно, использовавшегося для проведения ритуала, и трупы — те самые, о которых говорил Малис.
— Письмо! — насупившись, потребовал Брагоньер. — Имя отправителя.
— Простите, благородный сеньор, — стушевался офицер, — у меня его нет.
— Но вы его видели? — водянистые зеленые глаза проникали в душу, не давали отвести взгляда.
— Нет, то есть да, — вконец запутался служивый.
— Определитесь. Нет или да?
— Оно пришло на имя градоначальника магической почтой на рассвете.
Соэр хищно улыбнулся. Немного эмоций простительно.
Вот и покровитель нашелся! Кто, кроме сообщника Винсента Маснеда, стал бы добиваться уничтожения Малиса? Точно в яблочко, не подвела интуиция.
— Через полчаса письмо должно лежать на столе. Меня не волнует, что вы скажете или сделаете.
Похоже, придется ненадолго задержаться в Совере.
Офицер стукнул каблуками и склонил голову.
Как всегда, страдают «мелкие сошки». Спрашивается, что мешало Королевскому прокурору самому пожаловать к градоначальнику? Теперь все шишки полетят на невиновного.
Брагоньер застал супругу в гостиной. Она шушукалась с Малисом, неподобающе наклонившись, пришлось запахнуть пеньюар и отправить переодеваться.
— Ты уезжаешь, — поставил перед фактом соэр. — Одна. У меня дела.
Однако Эллина не собиралась сдаваться.
— Обещание, — напомнила она, скрестив руки на груди.
— Не при посторонних, — Королевский прокурор отодвинул стул и сел. — О самом главном напишу.
— Речь о моем друге, — настаивала гоэта. — С твоего ведома или нет, я приму участие в расследовании. Это дело чести.
— Дело чести — вести себя подобающе, — Брагоньер намекал на недавний инцидент в коридоре. — По жене судят о муже.
— А по умению супруга держать слово — о его порядочности, — за прошедшие два года Эллина научилась спорить.
Соэр предпочел сдаться. Ломать комедию перед лыбящимся некромантом — ниже его достоинства. Семейный сор не выносят из избы.
Получив разрешение остаться, гоэта упорхнула одеваться.
Утренняя дурнота исчезла, сменившись азартом.
Малису же предстояло поведать свою версию событий. Она не противоречила той, которую изложил офицер, с единственной поправкой: о будущих обвинениях некроманту сообщили лично.
Он выудил письмо из-за пазухи и вручил Брагоньеру.
— Гляньте, хотя там пусто. И, — Малис нервно забарабанил по столу и покосился на графин с коньяком, однако пить, как ночью, не стал, — какую плату вы возьмете за столь великодушное спасение жизни?
Голос некроманта сочился желчью. Он не пытался притворяться, будто верит в благородство собеседника, более того, не сомневался, его «великодушие» может оказаться хуже тюремного заключения.
— Услуги, — пожал плечами соэр и нетерпеливо крикнул жене: — Ты оделась? Чем раньше покинем Совер, тем лучше, только дождемся одного документа.
По прикидкам соэра, офицер должен скоро вернуться.
— Услуги, — повторил Брагоньер и торжествующе усмехнулся. — Колесо повернулось, господин Вер, теперь вам придется скрежетать зубами. Признаться, рад. Все стало на свои места.
У Королевского прокурора имелись веские причины для злорадства. Он дважды заключал сделку с некромантом, последний — без своего ведома, но это не снимало обязательств. И вот теперь Малис в полной его власти. Соэр пока еще не решил, как с ним поступить после расследования, но отпускать не собирался.
— По рукам! — смирился некромант и протянул ладонь.
Брагоньер не стал ее пожимать.
— Мы не друзья, господин Вер. Я — следователь, вы —преступник с отстроченным наказанием. Посему заключим договор. Вот бумага, чернила, — он пододвинул Малису письменный прибор. — Набросайте расписку и подпишите.
После я все оформлю, как положено, подпишете снова.
В дверь номера постучали. Гостиничный слуга, заикаясь, сообщил: Брагоньера желает видеть разгневанный градоначальник.
— У меня нет времени на болтовню, — отмахнулся соэр. —Пусть отдаст письмо или готовится к неприятному отчету наверху. Повторять дважды не стану.
Через пару минут анонимное письмо некой высокой особы легло на стол перед Брагоньером.
Иногда должность значит больше, чем титул. По сути, баронет — лишь вторая ступенька в аристократической иерархии, а вот Королевский прокурор, инквизитор на голову выше любого графа.
Соэр повертел в пальцах конверт, принюхался. Женские духи. Отправитель попался предусмотрительный, розыск собаками тоже бы ничего не дал. А ведь писал мужчина, старательно меняя почерк, прибегая к шифру. На этом и прокололся: данную тайнопись знали немногие. Безусловно, Брагоньер отдаст письмо экспертам, но и без магии круг подозреваемых сузился. Иногда не требуется заклинаний, чтобы вычислить преступника, хороший следователь обходится силами логики.
— Занятное письмо?
Малис попытался заглянуть соэру через плечо, но тот мгновенно накрыл письмо рукой и медленно, четко выговаривая слова, посоветовал:
— Не нужно, господин Вер.
Некромант намек понял и ретировался на стул.
— Что мне делать? — он перешел к главному.
— С вас осмотр поместья, выявление темной магии. На слово не поверю, — предупредил Королевский прокурор и встал, чтобы распахнуть дверь. — Прошу! Сбор внизу через полчаса.
Сбежите, сниму запрет на арест.
Малис пожевал губы и исподлобья глянул на собеседника.
Куда бежать? Под любым кустом найдут, до болот не добраться.
Некроманта не покидала мысль, что и письмо, и убийцы, которых выставили слугами высокой особы, — раздражение от нежелания темного мага стать козлом отпущения. Ему надлежало ответить за чужие преступления, а Малис испортил игру. Раз так, должен умереть.
Малис остановился на пороге, задумался. Поделиться или нет подозрениями с Брагоньером? В итоге не стал. Пусть
Королевский прокурор разбирается сам, у некроманта другие задачи. Он собирался провести время с пользой: с помощью правосудия подобраться к обидчику и раздать долги. После никакой Ольер ли Брагоньер не удержит.
Слово темного действительно только для темного, ровно столько, сколько он пожелает. Договор — и вовсе бумажка, не имеющая цены. Всегда можно сказать, что подписал под угрозой костра.
Дождавшись, пока стихнут шаги нежданного попутчика, Брагоньер закрыл дверь, даже ключ в замке повернул. После захлопнул ставни и сел писать письма. Все сугубо для служебного пользования, с грифом «секретно».
Перо чуть поскрипывало. Строчки ложились ровно и быстро.
Одно письмо через пару минут улетит в Сатию, другое — в Калеот. Соэр надеялся получить ответы к завтрашнему дню.
Запечатав конверты, Брагоньер вновь отворил ставни и отпер дверь. Слуге письма не доверил, сам прогулялся до Следственного управления, условившись встретиться с женой у экипажа.
Эллина скептически взирала на карету, в которой ей предстояло трястись по проселочным дорогам. По ее мнению, любой конский аллюр мягче хода экипажа начальника.
Гоэта с тоской покосилась на Звездочку. Ее привязали к облучку — сиротку, скучавшую без хозяйки. Эллина нежно погладила теплую лошадиную морду. Звездочка вздохнула и ткнулась в ладонь мягкими губами.
«Ничего, — прошептала гоэта, — я сломаю броню упрямца.
Беременным волноваться вредно, верно?»
Лошадь покосилась на нее карим глазом. Показалось, или в нем читались сомнения? Напрасно! Эллина не собиралась становиться фарфоровой статуэткой. Пусть лучше тошнит, лишь бы не в духоте экипажа, где даже поговорить не с кем.
Гоэта специально выбрала костюм для верховой езды, хотя среди ее вещей имелось платье. Она оделась как в давние времена: сапоги, узкие штаны, рубашка навыпуск. Волосы собрала в «хвост», даже о верной флиссе не забыла. Втайне от мужа Эллина хранила ее под кроватью, а теперь уложила в седельную сумку. Увы, оружие и прежде редко красовалось на поясе владелицы. Гоэта так и не стала первоклассным бойцом, сдалась, освоив азы воинского искусства. От разбойников отбиться могла, а дальше дело стражи. Сейчас, конечно, навыки растеряла.
Брагоньер появился точно в назначенное время, окинул недовольным взглядом супругу, но промолчал. Эллина не обольщалась. Муж не любил публичных скандалов, зато наедине не откажет себе в удовольствии, прочтет лекцию о моральном облике и внешнем виде беременных жен баронетов.
Малис с интересом наблюдал за молчаливой семейной сценкой. Он взобрался в седло видавшего виды мерина и лениво жевал травинку, старательно не замечая окружавших его солдат. Разумеется, Королевский прокурор не доверял темному магу. Тот, впрочем, платил ему тем же.
Соэр открыл жене дверцу экипажа и помог забраться внутрь.
Пока гоэта изображала саму невинность, но в поместье она въедет верхом, найдутся способы.
— На первой же остановке переоденься, — Брагоньер говорил тихо, спокойно, однако Эллина знала, он сердится — вот характерная морщинка у рта, немигающий взгляд, напряженная шея. — Надеюсь, ты ничего не отослала в Сатию?
Женщина покачала головой и дерзко заявила: — Либо седло, либо юбка.
— Либо юбка, либо свекровь, — соэр умел наносить меткие удары.
— Ольер! — насупилась Эллина и в сердцах ударила по истершейся обивке.
— Нет, — покачал головой соэр. — Слишком далеко. Магию использовать нельзя: не уверен, что она безвредна для ребенка, поэтому нам предстоит пара дней пути. Сама потом поблагодаришь. Обещаю скоро скрасить твое одиночество.
И все. Брагоньер поцеловал супруге руку и захлопнул дверцу.
Королевский прокурор сдержал слово и пересел к жене ближе к вечеру. К тому моменту она успела пересчитать все кусты вдоль дороги, изучить каждую шероховатость стенок кареты.
Заночевали на одном из постоялых дворов.
Следующий день тоже провели в дороге.
Эллина много лежала. От былого воодушевления не осталось и следа. Ее одолевала слабость, экипаж больше не казался пыточной. Переодеваться, однако, гоэта не стала. Не столько из духа противоречия, сколько из соображений комфорта. В брюках удобно сворачиваться калачиком, а спать, как выяснилось, на коленях у мужа. Жаль, он редко баловал, чаще
Эллина тряслась в карете одна.
Поместье, в которое перенесся Винсент Маснед, находилось вдалеке от дороги. Пришлось оставить карету в ближайшем селении и дальше добираться верхом.
Духи не соврали, описали предельно точно — имелись и лес, и река, делавшая петлю неподалеку от господского дома.
Сама усадьба напоминала обычную загородную резиденцию.
Никаких башен, рва и прочих зловещих оборонительных сооружений. Здание-каре в два этажа, службы, небольшой парк, перетекавший в плодовый сад. Тут же выпасы, причал для лодок. Так мог жить небогатый сельский помещик, Брагоньер вдоволь навидался подобных домов. Он смотрел на него с опушки леса, гадая, стоит ли соваться открыто или послать разведчика.
Опершись на луку седла, Эллина мечтала скорее слезть на землю. Сегодня она чувствовала себя особенно паршиво и не отказалась бы от кровати, которая бы не шаталась и не прыгала. А еще от нормальной еды — трактирную жевать невозможно. Однако жаловаться гоэта не собиралась. Сама напросилась, терпи.
В итоге Брагоньер отрядил одного из солдат, сняв знаки отличия, прогуляться до усадьбы, благо предлог нашелся: бледная Эллина. Она могла сколько угодно молчать, соэр и так видел.
— Воды? — проводив разведчика, Королевский прокурор сосредоточился на жене.
Он спешился и аккуратно снял Эллину с седла.
В губы ткнулась фляга с водой.
Гоэта сделала пару глотков и отвернулась.
Самое гадкое — когда тебя выворачивает при посторонних.
Муж привык, брезгливостью не отличался, а тут еще понимал причину. Вот и теперь догадался отвести побродить за ивняк.
— Я найду постой, — соэр протянул носовой платок. — И заканчивай с бредовыми идеями!
— Тошнота скоро пройдет, — авторитетно заявила гоэта. —Главное, пережить первые недели.
— Месяцы, — поправил Брагоньер. Откуда только знал? —Если хочешь ездить со мной, пей лимонную воду — врач посоветовал.
Эллина улыбнулась.
Муж проявлял заботу, только по-своему.
Солдат вернулся с добрыми вестями: им согласились предоставить кров на пару часов. Больше, увы, никак: хозяин не велел.
— Ты с ним виделся?
Соэр и не рассчитывал на такую удачу. Без кольца инквизитора проникнуть в логово врага и изрядно там покопаться!
— Нет, но, по словам слуг, он дома.
Королевский прокурор кивнул.
Значит, Винсент действительно владелец или родственник владельца. Пусть духи утверждали, будто хозяин не наведывался в поместье, слуги не стали бы величать управляющего господином. Напутали призраки или намеренно солгали.
Определенно, боги повернулись к ним лицом! Вдруг темный маг успел запомнить лицо солдата, например, видел в городе?
Тогда бы их не пустили на порог.
Брагоньер разделил отряд на две неравные части. Одна сопровождала его с супругой, вторая должна была появиться чуть позже и проследить, чтобы птички не разлетелись, а клетка захлопнулась.
Ехали неспешной рысцой, хотя соэру хотелось пустить коня галопом. Разгадка так близко, а он медлит! Но игра требовала вальяжности, присущей всем путешественникам.
При ближайшем рассмотрении Королевский прокурор обратил внимание на различия в фасадах дома. Один оказался практически глухим, с небольшими оконцами на втором этаже, когда как второй щедро делился светом с хозяевами. Брагоньер в чудачества владельцев и кривые руки архитекторов не верил, поэтому мысленно поставил галочку: «Осмотреть».
Гостей встречал во дворе хитрого вида мужичек. Он не походил на управляющего, скорее, на обычного слугу. Так и оказалось — владелец отрядил в провожатые конюха. В любой другой ситуации Брагоньер бы возмутился, сейчас принял как должное.
Лошадей расседлали, отвели к поилке, а люди вошли в дом.
Первыми солдаты, последними — чета Брагоньер. Соэр не счел нужным объяснять подобное поведение, впрочем, никто и не спрашивал. Конюх, радуясь возможности спровадить незнакомцев, неопределенно махнул на ряд дверей: «Выбирайте любую, благородный сеньор» и скрылся с глаз.
— Гостеприимный дом! — Эллина огляделась.
Вывернув наизнанку, дурнота отпустила, и гоэта горела желанием принять деятельное участие в облаве. Только вот супруг намертво стиснул руку и не отпускал ни на шаг.
— Лина, — по тону женщина сразу поняла, речь пойдет о серьезных вещах, — у меня к тебе ответственное поручение —встреча с хозяином. Меня он может узнать по голосу, тебя же никогда не видел. Нужно усыпить бдительность и постараться узнать, кому действительно принадлежит поместье.
— Может, лучше сразу на допрос? — Эллина сомневалась в своих силах.
— Разумеется, но после. Мне требуется время, где-то полчаса, чтобы захлопнуть ловушку и начать обыск. Если маг почувствует неладное…
— Он уже почувствовал, — она покосилась на солдат, снявших знаки отличия и в меру способностей изображавших слуг. — Ты бы еще батальон привел!
Соэр не ответил и ущипнул за руку. Гоэта мгновенно замолчала и, подумав, обмякла на плече мужа. Ей плохо, верно? Так зачем бодро шагать по скрипучему полу?
Мелькнула мысль (недаром замужем за следователем!): доски не меняли намеренно, чтобы никто не проник в дом незамеченным. Развить ее Эллина не успела: показалась служанка. По виду — обычная крестьянка.
— Мне сказали, барышне плохо, — она обнаружила полное отсутствие манер. — Так я, это, помочь пришла.
— Да, конечно, — кивнул Брагоньер. — Принесите чаю и уложите госпожу. Надеюсь, хозяин, не знаю его имени…
Уловка работала всегда, вот и теперь служанка простодушно выдала нужные сведения:
— Так лорд он. Лорд Эйшен и братец его, который просто дворянин, сэр Винсент.
Королевский прокурор мысленно плотоядно улыбнулся.
Не следует экономить на слугах, а то выйдет как с наркоторговцем. Что толку убивать свидетелей, когда собственная горничная с радостью выболтает все секреты.
Лорд Эйшен набрал случайных людей и поплатился.
Девчонка мила на мордашку, поместье, если верить духам и жителям окрестных деревень, большую часть года пустует —значит, на работу ее наняли для развлечения господ. Брагоньер не собирался их осуждать. Цинично, но крестьянка-горничная обойдется дешевле проститутки, да и для здоровья безопаснее.
Опять же добровольно и для деревенских лишние деньги.
Словом, горничная заинтересовала его совсем по другой причине. Случайная женщина для утех порой знает больше камердинера, а уж если девушка постоянно ночевала с обоими братьями во время коротких наездов, она и вовсе находка для
Следственного управления.
Соэр неторопливо потянулся за кошельком и вытащил чекушку. Серебряная монета манила взор. Горничная уставилась на нее с нескрываемым обожанием.
— Чекушка взамен на ванну и мягкую постель для жены.
Брагоньер играл ва-банк, надеясь, что гостевой спальни в доме нет, и Эллину проводят в пустующую господскую. Так и вышло. Служанка, замявшись, сначала предлагала диван, «такой же мягкий, как перина», а потом, поддавшись обаянию новенькой монеты, согласилась отвести господ на второй этаж, в хозяйские покои.
Соэр удовлетворенно кивнул и взглядом указал солдатам на служанку. Те понятливо пристроились за девушкой, чтобы выбрать момент и арестовать.
Все провернули быстро и тихо: подловили на обратном пути в коридоре, засунули кляп в рот, отобрали ключи и заперли в кладовке.
Эллина огляделась. Не могло быть и речи, чтобы она воспользовалась чужой постелью. Ванная — очередная абсурдная затея. Или муж хотел, чтобы гоэта соблазнила Винсента? Вряд ли. Ольер ли Брагоньер ревнив и даже ради обожаемой работы не позволит другому мужчине смотреть на обнаженную супругу.
Пока Эллина обдумывала создавшееся положение, соэр достал блокнот и коротко сообщил: — Планы меняются. Поможешь?
— А как же Винсент? — Гоэта покосилась на закрытую дверь.
— Боюсь, ему не придется с тобой общаться. Время нам предоставили, используем его с толком. Садись и пиши.
Эллина отлепилась от стены и забрала у мужа блокнот.
Соэр, как ищейка, принялся рыскать по спальне. От
Брагоньера не укрылся ни один уголок. Он заглянул под кровать, переворошил постельное белье, простучал панели и добился своего: нашел остатки сожженного письма в камине, подозрительные белые крупицы под матрасом и использованное «мужское изделие». Дорогое, из кишок, не льняной мешочек, которым предпочитали пользоваться, если пользовались вообще, посетители борделей. Все это Эллина подробно описала, а соэр упаковал для лаборатории.
— Неужели не противно? — гоэта пробежала глазами строки и, убедившись, что ничего не забыла, вернула блокнот мужу.
— В белых перчатках на следствии делать нечего, —Брагоньер убрал улики в сумку. — Ты как? — заботливо поинтересовался он. — Устала? Полежи, мы быстро управимся.
Соэр направился к окну, чтобы подать команду остальной части отряда. В спину полетел вопрос: — А как же магический осмотр? Я могу.
— Беременной? — усмехнулся Королевский прокурор.
— Но не при смерти же! — вспыхнула Эллина. Она так и знала, муж запишет в немощные. — До приезда судебных хотя бы первичный проведу.
— Давай, — неожиданно быстро сдался супруг и добавил ложку дегтя: — Навредишь ребенку, разведусь.
Гоэта шумно засопела, но не поддалась на провокацию. Ясно, Брагоньер пытался настоять на своем с помощью различных ухищрений.
— Из комнаты не выйду, — пообещала Эллина и принялась за дело.
Сейчас узнаем, существует ли лорд Эйшен и где он теперь.
Королевский прокурор вытащил платок и, высунувшись из окна, махнул солдатам.
Ловушка захлопнулась.
— Не переутомляйся! — Брагоньер неодобрительно глянул на жену, которая ползала на карачках, чертя привычные геометрические фигуры. — И не испачкайся.
Гоэта ответила невнятным мычанием. Она радовалась возможности вновь стать полезной. Ряженная кукла — это не для Эллины.
— Жди здесь, — приказал соэр и проверил перевязь с мечом.
Обитатели поместья вряд ли сдадутся добровольно. —Оружие?
Эллина отвлеклась от своего занятия и показала кинжал.
Флисса благополучно осталась в седельной сумке.
Королевский прокурор фыркнул.
С такой спичкой — на темного мага! Если жена и дальше планировала лезть вместе с ним в пекло, пусть носит нечто серьезное, а лучше вообще сидит дома и выбирает ковры для детской.
— Жди здесь и никуда не лезь, — повторил соэр и вышел.
Со двора послышались возмущенные крики, и Брагоньер торопился в кабинет Винсента. Самое главное, не позволить тому снова уйти.
С темным магом соэр столкнулся в коридоре. Тот, хмурясь, прислушивался. Заметив Королевского прокурора, и вовсе потемнел лицом.
— Какого демона вы здесь делаете? — прогремел голос Винсента. — Вам милостиво разрешили посидеть в гостиной и отправляться на все четыре стороны, а не совать нос на второй этаж. Видимо, мне придется пожалеть о проявленном гостеприимстве.
Темный вел себя как аристократ: заносчиво, с сознанием собственного превосходства. Несмотря на присущую всем магам гордыню, этот явно ощущал надежную опору: титул или деньги, — которые давали право грубить.
Винсент Маснед приоделся. Исчез невнятный костюм, сменившись дорогой шелковой рубашкой и не менее дорогими летними брюками. Обувь из овечьей кожи, перстни на пальцах развеяли последние сомнения относительно его достатка.
Однако соэра волновали не обновки, а родовое кольцо.
Подобное носили все дворяне. Винсент не исключение —слишком характерное украшение на безымянном пальце правой руки. Жаль, герба не видно.
Значит, аристократ. Все интереснее и интереснее!
Брагоньер молчал и вглядывался в лицо темного мага в поисках знакомых черт. Он хотя бы шапочно знал высший свет Сатии, на память не жаловался, но не находил сходства. Лорд
Эйшен тоже в списках ежегодных балов отсутствовал, однако, если предположить, что это имя, а лорд — общее указание на дворянское происхождение, кандидаты появлялись.
— Эй, — Винсент щелкнул пальцами, — я к вам обращаюсь!
— Разве? — приподнял бровь Брагоньер и незаметно сделал шаг назад, заступая хозяину путь к спальне брата. — В подобной манере обращаются к слугам.
Маг открыл рот, но раздумал.
Взгляд темного изменился. Соэр кожей ощутил опасность и положил руку на рукоять меча.
Ухо уловило топот ног, но солдатам может не хватить минуты.
— О, какие высокие гости! — улыбке Винсента позавидовала бы любая змея. — Тогда понятно.
Маг нарочито неторопливо расстегнул манжет и показал след от ожога. Снятие браслетов дорого обошлось беглому преступнику, и он собирался выставить счет.
Брагоньер скорее уловил, чем увидел заклинание.
Воздух сгустился, превратился в молоко. Стало трудно дышать.
Соэр закашлялся, но не отвел взгляда, понимая, только быстрая реакция спасет от смерти. А еще старый добрый способ, применяемый к опасным преступникам.
Противники прибегли к чарам одновременно. Винсент запустил в Брагоньера веером игл, каждая размером с ладонь, Королевский прокурор ответил обездвиживающим заклинанием.
Упасть на пол, перекатиться, вскочить. Уклониться, нагнуться, рубануть воздух мечом.
Коридор наполнился звоном. Разрубленными кусками льда иглы сыпались на пол и мгновенно таяли.
Винсент бушевал. Он не мог пошевелиться, зато проклятия и формулы смертоносных чар щедро сыпались с языка.
Вербальная магия таила не меньшую опасность, чем ментальная и жестовая, Брагоньеру приходилось несладко.
Мышцы болели от напряжения, потусторонний мир не раз обжигал холодом щеки, шею, грудь. Сколько раз соэр оказывался на волоске от смерти? Винсент стремился уничтожить и без оглядки опустошал резерв, попутно подтачивая чары противника. Опытный, такой через пару минут справится.
Только времени господину Маснеду никто не собирался давать. Малис мигом отбил желание вредить ближнему, на время погрузив в забытье. Тут уж чувства к общему врагу перевесили неприязнь к Королевскому прокурору.
— Как вы, господин соэр? — осведомился появившийся следом за некромантом судебный маг.
Шипящий черный шар с грохотом разорвался на подлете к Брагоньеру, обдав волной жара.
Соэр промолчал и, привалившись к стене, вытер пот со лба.
Стареет! Или семейная жизнь дурно влияет на мужчин?
Прежде он мог выдержать и не такой бой.
Винсента унесли.
Выставив караул перед спальней второго владельца поместья, которую временно заняла Эллина, Брагоньер отправился осматривать дом. Судебного мага прихватил с собой — на всякий случай. Малис увязался следом. Пускай, от него больше толку рядом, да и под приглядом, не сбежит под шумок. Пока некромант выказывал поразительное смирение и услужливость, что невольно наводило на мысли о неком коварном плане. Соэр не верил в благородство темных, понимал, Малис держит слово, только пока ему выгодно. Вот и в истории с нападением — наверняка крутился рядом, но не спешил, вмешался, когда подоспели другие.
Судя по всему, придется заночевать в поместье. Пока все перевернут вверх дном, опишут, соберут материал для экспертиз, солнце зайдет за небосвод.
Люди Сольмана обнаружились в переходе между крыльями дома. Сотрудники тайного управления по-прежнему ничем не выделялись из толпы, если не хотели быть узнанными. Так и тут Брагоньер внезапно понял, что видел одного из них в саду.
— Не так-то просто провести в дом солдат без посторонней помощи, — подтвердил не высказанные вслух догадки агент.
— Зато тихо и быстро. Ну и маг ваш помог, — кивок на Малиса, усердно делавшего вид, что он сам по себе. — Убил особо шустрого, иначе бы он всех переполошил.
Старается, отрабатывает жизнь.
— Взгляните, господин соэр, — вновь привлек внимание человек Сольмана, — полагаю, вас заинтересует.
Нужно поблагодарить друга. Ребята сработали на славу.
Брагоньеру доложили: все обитатели поместья арестованы, сбежавших нет. Погиб один из слуг, на поверку оказавшийся наемником.
Скоро прибудет служебный экипаж, и задержанных увезут в ближайшее Следственное управление для допроса.
Королевский прокурор шагнул к неприметной двери и вслед за агентами миновал ряд заваленных старыми вещами комнат.
Эта часть дома, та самая, с бойницами окон, казалась заброшенной, но лишь на первый взгляд.
Один из людей Сольмана ловко приподнял половицу и извлек ключ. Он идеально подошел к неприметной двери, на первый взгляд обшарпанной, а на второй… Обычные двери точно не обивали изнутри специальным металлом, гасившим избыточную энергию. Такой использовали в лабораториях.
Брагоньер со спутниками и оказался в лаборатории, обустроенной по последнему слову магии и ремесла. На всякое Следственное управление могло похвастаться таким набором колб, зачарованного серебра, тончайших железных пластин и специальных порошков, которые в избытке обнаружились в шкафах. Помимо них лаборатория полнилась змеевиками. В некоторых сохранились остатки жидкости.
Перегонные кубы дымились, шипели, будто драконы из сказок.
Отыскались и многочисленные весы, как ювелирные, так и портовые, для взвешивания мешков. Последние разместили в соседнем помещении, куда вел лаз из подвала, обустроенного под склад. Мешки с сырьем поднимали на лебедке через специальное «оконце».
— Кого-то взяли? — Брагоньер подошел к столу, на котором в спешке рассыпали белый порошок.
Соэр набрал немного на подушечку пальца, понюхал, лизнул.
«Пыльца счастья» высочайшей очистки.
— Так точно! — вперед выступил офицер. — Четверых.
Хорошо оборудовали мануфактуру, если с таким объемом работы управлялись четверо.
— Химики, полагаю?
Брагоньер прошелся меж столов и пнул ногой мешок, помеченный белым крестом. Из него высыпались десятки мешочков поменьше — целое состояние.
— Всех продержать ночь в общей камере, после на допрос, —распорядился соэр. В нем крепла уверенность, что дело в ближайшее время будет раскрыто. Даже сразу три дела —мысленно Королевский прокурор давно объединил их в одно производство. — Господина Маснеда — на магический.
Станет упорствовать — пытать. Разрешаю вторую степень, только бы заговорил и не умер до суда. Организовать переход в Сатию. Срок — до заката. Выполнять!
Вскоре лаборатория опустела. В ней остались только
Королевский прокурор и судебный маг с писарем в лице прихваченного по пути следователя. Малис, второй чародей в их компании, скрипя зубами, согласился осмотреть остальную часть дома на предмет занятных находок.
Брагоньер не мешал работе. Он осматривал пакетики с наркотиками, вспоминал, какие именно нашли при Ройсе ли Трувеле и в клубе «золотой молодежи». Пока все сходилось, осталось только доказать связь господина Женда с Винсентом и поймать лорда Эйшена — дело пары дней. Когда петля затянута, как ни трепыхайся, попадешься.
В Сатии поджидали занятный отчет очередной экспертизы.
Лош Фосс тоже молодец, нарыл улики. Может, и Эллина чемто порадует. При всем скептицизме соэр признавал, жена получила свидетельство о праве на работу не за красивые глаза.