ГЛАВА 7. Петля

Судебный маг разводил руками: слишком сложно, не справится. Энергетические частички остыли, пусть еще не успели раствориться, слиться с воздухом. Значит, нужно посылать запрос в университет, пусть вышлют специалистов первой степени. Брагоньер не стал полагаться на служебную почту, сам переговорил с ректором, и уже через час свысока рассматривал очередную обладательницу черного плаща, который носили исключительно боевые маги.

Предыдущий опыт общения с представителями женского пола в штанах выдался плачевным. Брагоньеру пришлось доказывать свое главенство, ломая строптивый характер магини. В конце и вовсе наказать за острый язык и невоздержанность в словах. Если эта женщина тоже вздумает вести себя подобным образом, соэр быстро избавиться от нее.

— Вы в курсе, что от вас требуется? – Брагоньер махнул рукой на стул для посетителей.

Как и прежде, соэр занимал свой бывший кабинет, временно выселив господина Ульмана в пустующий зал переговоров. Главный следователь не обрадовался, но перечить начальнику не мог.

Магиня кивнула и устроилась на стуле, словно пансионерка. Брагоньер ожидал другого: вызывающей позы, больше подходящей мужчине. Похоже, нынешняя посланница университета сознает, кто она и кто перед ней.

— Провести допрос души. Поправьте, если господин ректор о чем-то умолчал. Предупреждая вопросы: необходимыми навыками обладаю. Вот подтверждение права на работу первой степени. Выдано Лицензионной конторой два года назад.

Женщина достала бумагу и положила ее на стол. Глаза сверкнули – таки с характером. Брагоньеру подобное нравилось: субординация и адекватная самооценка. Если в человеке нет стержня, ничего путного не выйдет, выглядит жалко.

Соэр мельком пробежал глазами типовой бланк. Дело было уже утром, когда солнце окончательно вступило в свои права.

— Хорошо, приступайте. – Брагоньер вернул бумагу магине. – Вас отвезут на место преступление.

Разумеется, соэр не собирался отсиживаться в кабине и увязался вслед за временной подчиненной. Та внушала доверие: не молчала, а по дороге расспрашивала о деталях убийства. Соэр рассказал то, что считал нужным. Магиня кривила губы, но требовать подробностей не стала. Она мечтала скорее покончить с неприятным поручением, сжать артефакт переноса и наконец-то выспаться: ректор выдернул ее из постели.

При дневном свете проулок выглядел иначе. Может, виной всему магия солнца, но даже стены спрятали в тени свои недостатки, а мусор попрятался по щелям между домами.

Кровь с крыльца не смыли. Судебные маги уже закончили работу, но сохранили «жизненные соки» ради заезжего специалиста.

— Тут? – Обладательница черного плаща указала на ступеньки.

Брагоньер покосился на сопровождавшего его Лоша Фосса, и тот активно закивал. Позевывая в кулак, юноша щеголял лучшей рубашкой. Впечатление портил помятый сюртук и заляпанные грязью сапоги – помощник следователя вчера провозился до ночи и по утру не успел привести вещи в порядок.

— Не мешайте! – попросила магиня и деловито обошла крыльцо.

Взгляд Брагоньера нервировал, и она попросила его уйти.

— Я привык наблюдать за следственными мероприятиями, — возразил соэр. Пусть даже не надеется, он примет участие в допросе. – В отличие от вас бумаг, подтверждающих опыт, предъявить не могу, только послужной список.

Магиня смирилась и поняла: главную партию сегодня играет Королевский прокурор.

Брагоньер отправил Фосса за кофе. Дома и в Следственном управлении он успел выпить по чашке, но много бодрящего напитка при таком ритме работы и недостатке сна не бывает.

Лош с энтузиазмом новичка бросился исполнять поручение, принес даже сдобные булочки. Соэр сдержанно от них отказался. Аристократы не едят при подчиненных, тем более на улице, они, оттопырив мизинец, не спеша пьют кофе.

— Ведете протокол магического дознания, — выдал очередное поручение Брагоньер и пригубил крепкий ароматный напиток.

Он мгновенно подействовал, прогнав остатки дремоты, напавшей в служебном экипаже.

Магиня обвела крыльцо двойной линией, постаравшись замкнуть круг – базовые меры предосторожности при работе с тонким миром. Цокнув языком, мельком глянула на тепловую карту и кивнула. Энергетические частички сохранились, пусть и блеклые, голубые. Ничего, вытянет. Плохо другое: тут побывал темный маг и успел затереть следы. Сохранились только рваные черные сгустки. Присланный ректором специалист полагала, это остатки ауры жертвы.

— Со мной не разговаривать, не мешать, не подходить, — вернувшись в реальный мир, потребовала магиня.

— Тут решаю я, — напомнил Брагоньер. – Заранее предупреждаю, допрос станете вести по моей указке.

Женщина передернула плечами, но промолчала. Ничего, потерпит. Хвала Дагору, она никогда больше не увидит пренеприятного типа с инквизиторским перстнем.

Один вздох, и наблюдатели перестали существовать.

Магиня встала у границы круга и вытянула руки. Мысленно она воздвигла между собой и тонким миром стеклянную стену – еще одна мера предосторожности. Дальше – отработанные за годы учебы действия. Только гоэты пыхтят и сверяются с бумажкой, маги действуют.

— А тело не нужно? – ворвался в голову голос Фосса.

Женщина мысленно застонала. Она же просила молчать!

— Не нужно, — сквозь зубы ответила магиня и умоляюще глянула на Брагоньера: «Придержите юнца!»

Соэр понял, и помощник следователя вопросов больше не задавал.

Женщина вздохнула с облегчением и продолжила подготовку к допросу. Со стороны казалось, она бездействует. Магиня замерла, даже, казалось, не дышала. На самом деле она углубилась в тонкий мир и старалась нащупать ниточку, тянувшуюся от места гибели Элии Медиры к душе. Та постепенно истончалась, но пока не исчезли энергетические частички, отыскать можно.

Никакой лаверики, никакого воска, рун и заклинаний, зато эффективно.

Невидимые пальцы женщины ухватили кончик тончайшей нити и дернули за нее. Немного магии, немного умения, и структура тепловой карты мира начала меняться. Еще немного, и на зов явилась душа убитой. Магиня привязала ее и, вынырнув в вещный мир, обратилась к Брагоньеру:

— Можете диктовать вопросы.

Они последовали. Допрос начался. Со стороны он казался жутковатым спектаклем. Магиня задавала вопросы и тут же монотонным надтреснутым отвечала за покойницу. Менялась мимика, интонации – абсолютно все.

Фосс тщательно фиксировал услышанное. Перо скрипело, шуршали исписанные страницы. Помощник следователя работал споро – сказывался ученический опыт.

Брагоньер дублировал ответы в записной книжке, не по форме и только то, что считал важным. Одно он теперь доподлинно знал: и господин Женд, и госпожа Медира вели двойную жизнь.

— Да, я видела убийцу, — не отпиралась Элия. После смерти она стала покладистее, не могла пойти супротив воли магини. – И очень боялась его.

— Отчего? – ухватился за слово Брагоньер.

— Он… — чревовещательница на минутку замолчала. – Не хочу говорить!

— Почему? – настаивал соэр.

— Я знала его прежде, — призналась душа. – Он темный маг.

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Я забирала у него лекарства для господина Женда.

Ясно, работала связной наркоторговцев.

— Откуда вы знали, что он темный?

Вновь короткое молчание и новая порция сведений, пошатнувших покой жителей Сатии. У Элии Медиры имелись все основания опасаться убийцы. Их дороги пересеклись задолго до того, как помощница врача превратилась в респектабельную блондинку. Прежде она жила в небольшом городке в Сатийской области и на свою беду любила гулять вечерами в ясеневой роще. Там ее и встретил изнывающий от перекоса энергии маг.

Девушке повезло, она осталась жива, но навсегда запомнила мага. Как образованная барышня, Элия знала, как отличить темного мага от обычного преступника. Когда она увидела его снова, уже в Сатии, запаниковала и сняла комнату в другом квартале. Элия боялась, мужчина вспомнит былую жертву и избавиться от ненужной свидетельницы. Темных жестоко истребляли, подозрения молодой женщины были не лишены смысла. Тогда, пять лет назад, он счел ее мертвой, поэтому и не озаботился собственной безопасностью.

В итоге маг Элию не узнал. По ее словам, он вообще не обратил на нее внимания. Очередная смазливая девица и только. Зато в утро убийства госпожа Медира стала опасной. Она забрала нечто, принадлежавшее магу. Не наркотики, как предполагал Брагоньер, а визитку. Она выпала из кармана, когда заказчик убийства врача спешно покидал место преступления. Элия подняла ее, сама не зная, зачем. Тело жило отдельно от разума.

— Отчего вы не сказали всего этого прежде? – Брагоньер с трудом сдерживал раздражение. Из-за пугливой дуры следствие лишилось важнейшей улики! Да что там, могло пойти по ложному пути. – Вы понимаете, что совершили преступление. Лжесвидетельство карается по закону.

Душа отделалась коротким:

— Я спасала свою жизнь.

«Спасла!» — хотелось ядовито высказаться соэру, присовокупив ругательство, однако он промолчал, внешне оставался предельно собранным и спокойным. Чего не скажешь о Лоше Фоссе. Тот эмоционально отреагировал на признания покойной, заработав недовольный взгляд начальства. Следователь обязан в любых ситуациях оставаться бесстрастным, он выше эмоций.

— Где эта визитка?

— Положила в сумочку.

Брагоньер покосился на Фосса. Тот встрепенулся и заверил, никаких вещей при убитой не обнаружено. При обыске сумочку тоже не нашли.

Яснее ясного, убийца обо всем позаботился.

— Но хоть имя вы помните? – Брагоньер надеялся на чудо.

Увы, помощница господина Женда не поинтересовалась подобной мелочью. Она мечтала навсегда выбросить из головы темного мага.

Потеряв интерес к Элии Медире, соэр велел заканчивать допрос.

Магиня с облегчением перевела дух и прочистила горло: после чревовещания оно чуть саднило.

Внутри все еще бродил холодок загробного мира, но ничего, пройдет.

— Я могу идти? – В вопросе читался ответ.

— Да. Благодарю за помощь, — и Брагоньер его дал.

Магиня фыркнула и достала из-под рубашки каплевидный артефакт в виде сосуда. Она отвинтила крошечную крышечку и с облегчением перенеслась в темную спальню, спать.

Брагоньеру отдых только снился. Захотелось хлебнуть любимого коньяка – впервые за долгие месяцы. Обычно напиток цвета жженого сахара соэру заменяла жена. Может, правы жрецы Сораты, с постоянной женщиной как-то… спокойнее, что ли. Однако теперь иной случай, коньяк в самый раз. Нет, Брагоньер не собирался напиться, он никогда не перебирал со спиртным, всего лишь мелкими глотками цедить напиток и размышлять. Хватило бы бокала.

Темный маг – это серьезно. Маг-убийца – еще хуже. Пока газетчики не добрались до Брагоньера, но вскоре все начнут шептаться: инквизитор Сатийской области не справляется с обязанностями. Значит, дело чести – найти и уничтожить преступника.

— Фосс, — соэр развернулся к помощнику следователя и не удосужился добавить вежливое «господин» — верный призрак раздражения, — вызывайте судебных магов. Чтобы к началу дня мне на стол легли сведения о пропавшей сумке и бумагах.

— Но… — Лош мялся, не зная, как сказать, что задача невыполнима.

— К утру! – напористо повторил Брагоньер и направился к крыльцу.

Он желал осмотреть место преступления. Ни у Фосса, ни у его наставника, место которому в конторе, а не в Следственном управлении, не было опыта общения с темными магами. Соэр, увы, сталкивался с ними постоянно.

Следы не затоптали, кровь на месте. Хорошо! Судебный маг бережно отнесся к чужой работе, оставалось надеяться, и сам так же выполнил свою. Брагоньер не успел ознакомиться с результатами магического осмотра и теперь пожалел об этом. С другой стороны, дела нельзя выносить за пределы Управления, а иного места для чтения, нежели экипаж, не нашлось бы. Соэр привык одновременно доверять и не доверять подчиненным. Может, кучер и проверенный человек, но иногда соблазн наживы побеждает порядочность. Брагоньер сталкивался с подобным постоянно, по сути, большая часть преступлений совершалась именно по этой причине.

Соэр опустился на корточки и принюхался. Смешно? Отнюдь. Запахи – те же улики.

В нос ударила пестрая смесь, но один аромат показался Брагоньеру занятным. Не сырость, не мусор или моча – чуть сладковатый, мускусный. Словно кто-то ненароком пролил на крыльцо флакон духов. Только вот женщины редко пользовались монозапахами, только представительницы третьего сословия. Покойная Элия Медира к ним не относилась, а вот ее домохозяйка… Неплохо бы взглянуть на мелькавшую пока только на страницах протоколов женщину. Только вот еще одна загвоздка: мускус дорог, никакой торговке или трактирщице не по карману. А вот мужчине…

Губы Брагоньера дрогнули в легкой усмешке.

Не так уж неуловим темный маг, соэр уничтожил его, как уничтожил до этого всех носителей злого дара.

— Покажите, как лежал труп, и прочтите описание первичного досмотра, — не оборачиваясь, приказал соэр. – Разумеется, магических слепков нет?

Он спросил, хотя заранее знал ответ. Слепки делали крайне редко. Они отнимали много сил, фактически выжимали мага до дна. А тут – обычное убийство, не стоит рисковать. За время службы Брагоньер лишь дважды сталкивался с магическими слепками. Они воспроизводили картинку и состояние тепловой карты мира, позволяя расследовать запутанные дела.

Фосс развел руками.

Слепки… Местные маги не умели такого, Брагоньеру ли не знать?

Соэр пожевал губы и, прикрыв глаза, вслушивался в голос Лоша Фосса. Тот сбивчиво рассказывал о положении тела и предметах рядом с ним. Протокола осмотра, разумеется, помощник следователя не захватил, однако справился с поручением. Благодарности не последовало – Брагоньер не поощрял за подобные мелочи.

Ничего. Ни осколков, ни флакона. Право слово, что заставило преступника вылить на мостовую мускус? Разве что… Он пытался замаскировать другой запах. Соэр полагал – лаверики. Трава чрезвычайно пахучая, не выветрилась бы до вечера. Следователь, непременно, заинтересовался бы, попытался выяснить, чьей местонахождение выпытывал убийца.

Словом, без повторного магического осмотра не обойтись.

Брагоньер выпрямился и поднялся на крыльцо. Черный ход не запирался, и он легко попал внутрь дома. Все здесь свидетельствовало о том, что комнаты сдаются внаем: и пыль, и дешевая мебель, и безликость обстановки. Вдобавок дом пропах сыростью. Соэр не прожил бы там и часа. Он избегал касаться чего-либо без необходимости: проснулась брезгливость. Как только Элия Медира могла снять комнаты в таком… Публичный дом, и то больше пригоден для жилья. Теперь-то Брагоньер знал причину: бедняжке не приходилось выбирать.

— Господин Фосс, — соэр не сомневался, подчиненный следует попятам, — где живет семья госпожи Медиры? Уверен, покойная проводила там больше времени, чем здесь.

Брагоньер наморщил нос при виде потертого пыльного покрывала. Он стоял посреди спальни убитой и не на мгновение не сомневался: вернувшись с работы, Элия заходила сюда, сбегала через черный ход и брала извозчика. Если она боялась за семью, значит, пряталась у любовника.

— Выясните, в каких отношениях состояли господин Мелвил Тог и госпожа Элия Медира. – Ничего нельзя исключать.

Скрипел карандаш – помощник следователя старательно записывал задание.

Осмотревшись, Брагоньер понял: теперь только ждать. В комнате нет ничего, чтобы могло пролить свет на личность темного мага. Соэр окинул беглым взглядом скудную обстановку и убедился в отсутствии личных вещей Элии. Не подвело чутье, не могла такая женщина жить в подобном убожестве. Нужно наведаться в настоящее «гнездышко», поговорить с родными, любовником, если тот, конечно, жив. Госпожа Медира говорила о Мелвиле Тоге как о постороннем человеке, но романы обычно заводят с теми, с кем плотно общаются. Ученик господина Женда – мужчина видный, покойная тоже женщина симпатичная, между ними могла возникнуть связь. Многие ниточки бы связались.

Соэр на миг приложил пальцы к вискам.

Преступления разные, а паутина одна. Паук умный, хитрый – любимый тип Брагоньера. Неинтересно играть с глупцом, невелика победа.

Крутнувшись, соэр вышел в коридор.

Свидетелей много, толку мало. Все в один голос описывали высокого мужчину в плаще и широкополой шляпе, который испарился из проулка, завидев стражу. Ее бдительные горожане позвали сразу, зато сами не спешили вмешиваться. Обычное дело. Соэр не обвинял их в трусости. Он бы сам на их месте не стал связываться с убийцей. Вот так можно спокойно умереть посреди толпы.

— Какой ритуал провели? – Пора раскрыть последний секрет.

— Отъема сила, господин соэр.

Логично. Ритуал быстрый и полезный – перемещение в пространстве отнимает много сил, хотя артефакт, несомненно, отдает гораздо больше энергии, нежели владелец.

— Результаты должны быть к утру, — напомнил Брагоньер.

Усталость напряженного дня дала о себе знать.

«Старею!» — с грустью подметил соэр. Прежде он мог не спать ночами, сейчас по-прежнему не растерял энергичности, но кофе требовалось гораздо больше, чем прежде.

— Я домой, — на всякий случай сообщил Брагоньер. – Найдете что-то важное, немедленно сообщите.

Краем глаза соэр уловил движение: прибыли судебные маги. Хмурые, молчаливые, они бы тоже предпочли провести остаток вечера иначе. Ничего, у служителей закона ненормированный рабочий день, зато должность Королевского прокурора дает некоторые преимущества. В частности, лишний час сна.

Брагоньер уже занес ногу на подножку экипажа, когда его остановил запыхавшийся Фосс.

— Только что принесли. Анонимное!

Соэр обернулся и забрал у помощника следователя серый конверт. Анонимок он навидался много, не удивился еще одной. Дело специфическое – самое то для тайных признаний. Почитать можно и в экипаже, поэтому Брагоньер с чистой совестью устроился на сиденье и приказал кучеру: «Трогай!»

Перестук копыт – прекрасный фон для чтения. Оно оказалось занятным. Некто сообщал имя убийцы и намекал, где его можно найти. Казалось бы, обычная вещь, если бы не знакомый запах мускуса и личность предполагаемого преступника – Малис. Брагоньер знал его. Еще бы! Знакомый жены, более того, бывший любовник и незадавшийся отец ее ребенка. Ребенка, который не родился и, возможно, лишивший детей соэра.

Казалось бы, вот она, удача! Отомстить и казнить мужчину, к которому соэр испытывал жгучую неприязнь. В ней переплелось слишком много, в том числе, уязвленная гордость. Брагоньеру пришлось унижаться, просить Малиса о помощи. Ему – темного мага, некроманта, нелюдя! Словом, поводов для нелюбви хватало, только вот Брагоньер ходил в должниках обвиняемого, а честь всегда значила для соэра больше жизни.

Он еще раз перечитал анонимное письмо и крепко задумался.

Так или иначе, нужно выяснить все обстоятельства. Ни голословно обвинять, ни спасать некроманта от заслуженного наказания Брагоньер не станет.

Вопреки ожиданиям, Эллина не спала.

Накинув пеньюар поверх новой, купленной ради деторождения, а посему короткой и откровенной ночной рубашки, она с ногами устроилась в кресле мужа и читала. Кабинет освещала лишь пара канделябров, поэтому углы тонули в глубоких фиолетовых тенях.

При виде мужа гоэта встрепенулась, захлопнула книгу и вскочила, виновато заложив руки за спину.

Наверное, не стоило брать ключ. Брагоньер ревностно следил за неприкосновенностью границ и не одобрит посторонних в святилище, даже супруги. Она ведь может из любопытства достать бумаги, а затем забыть их на столе. Тут до разглашения служебной тайны недалеко. Стол обязан быть девственно чист, равно как и знания домочадцев насчет работы правосудия.

— Я ничего не трогала, честно! – предупреждая обвинения, заверила Эллина.

Чистая правда. Она всего лишь отодвинула кресло и положила книгу на стол. Рыться и тем более взламывать ящики супруга – никогда!

— Знаю, — равнодушно ответил соэр. Он подошел к столу и мельком глянул на корешок книги. Похоже, Эллина решила освежить знания по магии и побывала в библиотеке. Как супруге Королевского прокурора, ей выдали книги на дом. – Я помню расположение вещей.

— Всех? – усомнилась гоэта.

Она успокоилась и подошла к мужу, чтобы прижавшись щекой к его щеке, выдохнуть в шею: «Спасибо!» Соэр лениво похлопал ее по плечу и отстранил.

— Лина, мне не до нежностей. Прости. И да, — он опустился в кресло, в котором пару минут назад сидела супруга, — помню. Иначе нельзя.

Эллина понимающе кивнула и вздохнула.

Пикник на реке теперь казался сном. Прежний Ольер ли Брагоньер никуда не делся.

— Отчего ты не спишь? – Соэр положил ладони на стол и, сложив пальцы «замком», прошелся отрешенным взглядом по супруге.

Та мгновенно воспрянула духом, приосанилась и кокетливо развязала пояс.

— Я все вижу. – Брагоньер не изменил себе – абсолютное равнодушие.

Женщина старается, соблазняет, а супруг занят собственными мыслями.

Соэр действительно перебирал в голове факты, улики, пытаясь понять, не упустил ли он чего.

Лицо Эллины помрачнело. Она плотно запахнула пеньюар и, обняв колени, устроилась в кресле для гостей.

— Тебя ждала. Вот, хотела продолжить, но сейчас уйду.

Брагоньер промолчал. Казалось, он не слышал и не видел супруги. Надежда на страстную ночь лопнула, словно мыльный пузырь. Опять забрать книгу, выпить теплого молока и заснуть в одиночестве.

Эллина встала и повернулась к двери, когда муж неожиданно спросил:

— Ты давно видела Малиса? Некроманта. Он не подавал весточек, не приглашал встретиться?

— А?.. – Гоэта замерла с открытым ртом. Затем, обернувшись, подозрительно поинтересовалось: — А тебе зачем? Только не говори, что ревнуешь!

— Значит, подавал, — по-своему интерпретировал ее ответ Брагоньер. – Давно? Когда, где?

Эллина нахмурилась и почесала переносицу.

К чему этот разговор? Муж ничего не спрашивает просто так.

— Что случилось? – Она решила спросить в лоб.

— Ничего особенного, — впервые за время разговора соэр поднял на нее глаза. – Очередной темный маг в городе. Ни полслова! – сурово добавил он, обдав супругу ледяным холодом инквизиторского взгляда.

Эллина пожала плечами и потянулась к пресс-папье. Брагоньер с едва уловимым интересом наблюдал за ее действиями, но не останавливал. Гоэта вытащила из стопки чистый лист бумаги и, прикусив губу, начала выводить скупые официальные строки подписки о неразглашении.

— Не нужно! – Рука соэра легла на ее ладонь. – Хватит слова. Брак – это доверие.

— Приятно слышать, – улыбнулась Эллина и таки протянула исписанный лист мужу.

Тот, не глядя, разорвал его и выбросил в корзину.

По сердцу гоэты растеклась волна тепла, однако беспокойство за близкого человека пересилило. Нужно узнать, что угрожает Малису, а потом уже ласкаться к мужу, который – немыслимое дело! – верит ей на слово.

— Так что с Малисом? – Эллина, не встретив сопротивления, села Брагоньеру на колени и обвила руками.

— Анонимное письмо, — соэр оказался откровенен.

Гоэта замерла. Гладившая волосы мужа рука безвольно упала.

— Обвинения? – чуть слышно спросила она упавшим голосом. – В убийстве?

Брагоньер кивнул. Как он и говорил, брак предполагал доверие, и соэр собирался беседовать в открытую. Супруга не дурочка, раз обещала, не расскажет. Возможно, поэтому он и полюбил ее – за отсутствие типично женской черты разбалтывать секреты всему свету.

— Скажи. Так лучше для него. Безболезненнее, — ударом меча рассекло воздух страшное пояснение.

Эллина сглотнула.

Темных магов уничтожали. Просто так, за сама факт их существования. Не без оснований, но, согласитесь, нельзя казнить за возможность совершения проступка, а не за сам проступок.

— Покрываешь?

В Королевском прокуроре проснулся следователь. В отличие от Брагоньера-мужа, он стоял выше эмоций и привязанностей.

Гоэта покачала головой и сползла на пол.

— Нет. Я действительно давно не видела Малиса, с момента твоего освобождения. Спокойно ночи! Не засиживайся до утра.

Хлопнула дверь. Эллина ушла. Брагоньер проводил ее задумчивым взглядом.

Солгала или нет? Давить он пока не станет, в конце концов, жена сама признается.

Едва захлопнулась дверь кабинета супруга, разум Эллины развел бурную деятельность. Она едва сдержалась, чтобы не сорваться на бег. Сдерживало то, что Брагоньер услышит и выйдет. Тогда конец, помочь Малису не выйдет. Нужно непременно его предупредить, пусть отсидится на болоте.

Нарочито медленно гоэта спустилась на кухню и подогрела молока. Так же неспешно, тщательно скрывая эмоции от посторонних, выпила его и поднялась к себе. Там заперлась на ключ и, сбросив пеньюар, и развила бурную деятельность. Эллина задернула шторы и вытащила из гардеробной рабочую сумку. На пол полетели мел, мешочки воска и пучки лаверики.

Октограмма Мерхуса – верный помощник в сложной ситуации. Эллина выяснит, где сейчас Малис, и съездит к нему.

Рискованно? Безусловно. Репутация тоже под угрозой, но нельзя отворачиваться от друга, даже если вы по разную сторону баррикад. Без Малиса гоэта бы давно сгнила в гробу, а Брагоньер окоченел в том сарае. Она всего лишь возвращает долги.

Устроившись на полу, гоэта привычно выводила до боли знакомые линии. Она торопилась, опасаясь визита прозорливого мужа, однако ни разу не ошиблась – сказывался опыт.

Дальше привычно погрузиться в тонкий мир и воззвать к духам.

Результаты не порадовали.

Эллина сокрушенно качала головой.

Зачем, вот зачем он подался в Сатию? Все, теперь следствие вцепится в него мертвой схваткой.

Если верить духам, Малис притаился неподалеку от города, всего в десяти милях. Теоретически ему ничто не мешало совершить преступление.

Кто только написал анонимку? Взглянуть бы на нее.

Эллина тщательно стерла следы преступления, проветрила комнату. Повернув ключ в замочной скважине, она выскользнула в коридор… и нос к носу столкнулась с мужем. Он стоял, сложив руки на груди, и в упор смотрел на вмиг смутившуюся жену.

— Даже не сомневался.

Брагоньер мягко отстранил гоэту и вошел. Принюхался и безошибочно отыскал место проведения ритуала.

— Ну? – не меняя позы, он развернулся к жене.

Та развела руками и покаянно опустила голову.

— Где? – Соэр не собирался сдаваться.

Эллина упрямо молчала.

— Доверие, — многозначительно напомнил Брагоньер.

Гоэта поджала губы. Она разрывалась между двумя противоположными желаниями.

— Поедем вместе, — соэр пока использовал пряник.

Для полноты эффекта он даже протянул руку и мягко коснулся волос жены. Брагоньер слишком хорошо ее знал, подобный жест для Эллины желаннее любых драгоценностей. Она слишком сильно нуждалась в мужской любви и нежности, искала их в многочисленных кавалерах и раз за разом оставалась одна.

Расчет оправдался – Эллина сдалась.

— В Совере. – Она успела вдоль и поперек изучить Сатийскую область и без труда назвала городок в нужном направлении. – Только, — гоэта вцепилась в руку мужа, — сдержи слово! Никакой стражи, никаких магов!

— Пока никаких, — подчеркнул соэр и разжал ее пальцы. – Спокойной ночи!

Он поцеловал супругу в лоб и ушел.

Эллина, обессилив, рухнула на кровать. Внутри креп страх за Малиса, а где-то в уголке сознания свербела неприятная мысль: вдруг правда? Некромант – темный, гоэта не раз становилась свидетельницей последствий перекоса баланса энергии. Вдруг во время одного из них он кого-то убил? Лучше не думать!

В ту ночь Эллина так и заснула поверх одеяла. Сон сморил уже ближе к рассвету – все остальное время гоэта думала о Малисе, прикидывала, способен ли он убить без причины. Разум твердил: мог, сердце отказывалось верить.

Перед тем, как уехать на службу, Брагоньер заглянул в спальню жены и закрыл окно. Рассветный час коварен, можно простудится, короткая шелковая рубашка не спасет. Подумав, он накрыл супругу одеялом.

Да, тяжело придется. Соэр понимал, отчего Эллина не спала всю ночь, но не собирался отступать. Правосудие превыше всего, однако, вопреки личной антипатии, Брагоньер обещал быть беспристрастным и, как бы не претило, помочь Малису, если тот окажется невиновен. Долг чести не предполагал иного.

***

Совер встретил супругов разбитыми дорогами и облупившимися домами. На окраинах ютились фахверковые, а то и вовсе деревянные, зато ближе к центру жилища росли вверх, обрастали камнем.

Эллина, мрачная, как туча, ехала чуть позади Брагоньера. Ее лошадка прядала ушами, силясь избавиться от скатывавших по шкуре капель. Моросящий дождь зарядил с утра, от него не спасал даже водонепроницаемый плащ. Спасибо, в остальном день не обманул ожиданий и не стремился заморозить до костей.

Гоэта то и дело бросала встревоженные взгляды на мужа. Тот погрузился в собственные мысли и не замечал чужого беспокойства. Да и зачем, Брагоньер прекрасно знал, вот уже сутки Эллина не находила себе места. Ее и Малиса слишком много связывало. Порой казалось, она ценит его больше супруга.

Мимо, скрипя колесами, тащились груженые мешками и тюками повозки. Узкие улочки практически не оставляли шансов разъехаться, однако Брагоньер, несмотря на всю свою задумчивость, умудрялся выйти победителем во всех подобных инцидентах. Наверное, потому, что инквизиторский перстень затыкал даже самые болтливые рты.

— Ну? – Остановившись посреди главной площади, соэр обернулся к жене.

Та напряженно молчала, поглядывая по сторонам.

Типичная провинция! Все достопримечательности сгрудились в одном месте: фонтан в виде чащи, лучшая гостиница с колоннами перед входом и единственная на весь город ресторация. Словом, ничего, что могло бы заставить задержаться в Совере дольше, чем на один день.

— Понятия не имею, — вздохнула Эллина. – Поисковые заклинания несовершенны, а я не маг.

— Предположения?

Брагоньер спешился возле особняка местного градоначальника и подозрительно посматривал на гарнизонный пост.

Гоэта занервничала еще больше. Она просила обойтись без солдат, но муж подобного обещания не давал. Раз так, ничего не мешает ему прочесать Совер и отыскать Малиса.

В тюрьме, даже в камерах предварительного заключения Следственного управления, с темными магами не церемонились, а допросы частенько перерастали в пытки. После них только самые стойкие и упрямые не признавались во всех грехах.

— Полагаю, на постоялом дворе, — выдала Эллина прописную истину.

— Так, — Брагоньер остановился возле ее стремени, — не забывай, кто ты. Не предупреждай приятеля.

— Да помню я! – скривившись, отмахнулась женщина. – Королевская прокурорша, честная подданная и жена. Но и ты… — Она с надеждой посмотрела на мужа.

Соэр кивнул и, сняв перчатку, подал руку Эллине, помогая слезть с лошади.

Подобрав юбки, гоэта осторожно ступала по видавшей виды мостовой. Брагоньер шел следом, ведя под уздцы обеих лошадей. Он привязал их у коновязи гостиницы с пафосным названием «Лучший дом» и толкнул дверь. Эллина прошмыгнула следом и стала свидетельницей короткого допроса.

Соэр не стал тратить время на предисловия и положил на стол инквизиторский перстень с тем, чтобы нарочито неспешно и безразлично снять его со шнурка и надеть на палец. Разумеется, он проделал все при свидетелях. В результате болтавшие с владельцем гостиницы постояльцы поспешили сбежать, а сам хозяин посерел лицом.

— Записи, — Брагоньер требовательно вытянул руку.

Владелец – крупный лысый мужчина, — утирая пот, поспешил положить на стойку книгу регистрации постояльцев.

Соэр пролистал ее и чиркнул ногтем по подозрительным фамилиям.

— Эллина, — не оборачиваясь, подозвал Королевский прокурор, — взгляни. Может, он прежде пользовался каким-то из имен.

Гоэта, нахмурившись, вгляделась в желтоватые страницы и покачала головой. Затем вновь пересмотрела подписи и вздохнула:

— Увы! Сомневаюсь, будто Малис стал бы привлекать к себе внимание.

Брагоньер кратко описал некроманта и получил отрицательный ответ. Видимо, темный маг действительно затаился в третьесортном заведении, если вообще снимал комнату. Солгать хозяин гостиницы не мог: боялся кары за лжесвидетельство.

В ресторацию Брагоньер решил не заходить, отвязал лошадей и, повинуясь чутью, отправился на восток, в грязные предместья. Мостовая там пропала вовсе, зато количество питейных заведений значительно увеличилось.

Эллина будто окунулась в прошлое. Некогда в подобных трактирах и тавернах, гоэта находила клиентов. Договоры подписывались тут же, на липких досках.

Гоэта расправила плечи. Смешение запахов, часть из которых привели бы в ужас аристократок из гостиных графини Сорейской, вызывали лишь приятные воспоминания. Все же из Эллины нельзя вытравить простолюдинку. Дочь фермерской дочки и разорившегося лавочника, она никогда не перестанет любить пиво и тяготеть к штанам, а не пышным юбкам. Спасибо, сегодня муж разрешил вытащить с антресолей рабочую одежду, не заставил мучиться в платье. Разумеется, послабление Брагоньер сделал только, чтобы не привлекать ненужного внимания. Он сам походил на человека среднего достатка и неопределенных занятий.

Эллина, впрочем, сомневалась, что инкогнито мужа продержится долго. Не стоило ему показывать владельцу гостиницы перстень! Тот быстро разнесет вести о визите инквизитора по всему Соверу. Раз так, Малис сбежит. При всей своей храбрости, он предпочитал не связываться с законом. А уж если некромант действительно повинен в тех преступлениях… Неужели Малис станет ждать, пока его спеленают заклинанием?

Словом, когда Эллина переступала порог заведения с неказистой вывеской, она ни на что особо не надеялась. Однако удача повернулась к ней лицом. В темном углу соэр и обнаружил нужного человека. Нет, если бы Брагоньер не знал некроманта в лицо, ни за что бы не догадался, кто меланхолично дожевывает нехитрый обед.

Малис тоже умел маскироваться. Он не кутался в плащ, не надевал маски, но не привлекал внимания. Человек в поношенной серой одежде – кто взглянет на такого? Вон, их половина трактира. Кольцо с раухтопазом скрыто под повязкой – со стороны казалось, будто некромант порезался. Все продумано до мелочей, даже грязь на посеревшем бинте. Только вот под дырявой курткой и плащом путешественника скрыта совсем иная одежда. Кто бы знал, сколько артефактов Малис припас для врагов!

Словом, некромант не предполагал, что в очередной раз скрипнувшая дверь принесет неприятности.

Однако чужой взгляд заставил напрячься и повернуть голову. Он тоже не страдал провалами в памяти и сообразил, что за мужчина и женщина застыли в проходе. Когда же Брагоньер решительно направился к столу, Малис вскочил и заложил большие пальцы за пояс брюк. Лицо по-прежнему оставалось в тени, но соэр и так знал, какое выражение на нем застыло.

— Не надо, господин, – Королевский прокурор говорил спокойно, но как бы невзначай покручивал перстень на пальце. – Поговорим?

Малис не шелохнулся, и соэр воспринял это как добрый знак. Он отодвинул скамью, но первым не сел, махнул Эллине. Та прошмыгнула мимо хохочущих посетителей и очутилась между мужчинами.

Беспокойство накрыло удушливой волной, однако гоэта задалась целью предотвратить зарождающийся конфликт в зародыше. Не в первый раз! Помнится, Эллина не боялась обороняться против охотников за чужими деньгами, не струсит и теперь. Главное, набрать побольше воздуха и ринуться в бой.

— Пожалуйста, выслушай! – Кусая губы, гоэта молила Сорату, чтобы трактир не превратился в поле боя. – Мы просто поговорить.

Малис напряженно молчал. Взгляд быстро обежал помещение и убедился: солдат нет, Королевский прокурор пришел один. Однако некромант не первый день жил на свете и понимал, позвать стражу – раз плюнуть. Отряд может поджидать у входа. Брагоньер не станет рисковать, не явится к темному магу без поддержки. Раз так, надлежит проявить максимальную осторожность.

— Что вам нужно? – Тон некроманта был далек от дружелюбия.

Рука невзначай легла на замотанное кольцо, намекая, в любой момент Малис прибегнет к силе камня.

— Для начала сесть.

Соэр ничем не выдавал волнения. Он контролировал каждое движение, каждый взгляд потенциального противника, просчитывал возможные варианты атаки. Брагоньер не владел магией, мог положиться только на верный меч и кинжал, а еще кулаки. Тем не менее Королевский прокурор не собирался отступать. Он прикрыл жену плечом, оперся рукой о стол и чуть подался вперед. Малис ответил тем же. Несмотря на всю серьезность ситуации, Эллина не удержалась от нервного смешка. Два петуха!

— Садитесь, — пожал плечами некромант и, первым подав пример, опустился обратно на скамью.

Ему нечего бояться. В конце концов, напомнит о долге.

— Скажу без экивоков, — Брагоньер подождал, пока жена устроится на склизких досках, брезгливо провел по ним рукой и остался стоять. – У вас большие проблемы с законом.

— В курсе, — буркнул Малис.

От него не укрылось поведение собеседника, но некромант не стал его комментировать. Ольер ли Брагоньер всегда отличался щепетильностью и дотронулся до местной мебели только в перчатках, по долгу службы же Королевский прокурор не погнушался бы копаться в любом грязном белье.

— Вряд ли! – криво усмехнулся соэр и таки сел. – Вам грозит умерщвление через сожжение. Как заключительный этап, так сказать.

— Вот как? – фыркнул Малис и сдул пену с доброго старого эля. – Ничего нового.

— Новое то, что вы убили трех человек и занимались наркоторговлей, — припечатал Брагоньер. Уловив закипающую темную энергию внутри собеседника, он поспешил добавить: — Я к данному выводу еще не пришел, но косвенных улик достаточно.

Соэр замолчал и впился глазами в темного мага. Казалось, он не моргал вовсе.

Эллине стало не по себе. Она напряглась, готовая в любую минуту позвать на помощь. Несмотря на всю любовь и веру в супруга, гоэта сознавала, Малис сильнее. Достаточно ему сотворить черный шипящий шар — и половина трактира разлетится в щепки.

Малис с каждой минутой сжимал кружку все сильнее.

Мускулы шеи напряглись, скулы словно окаменели.

Он не в первый раз сталкивался с инквизиторами и не собирался поддаваться на психологические уловки.

Никто из мужчин не желал уступать. Казалось, смысл их существования в данную минуту заключался в том, чтобы доказать свое превосходство. Конец состязанию положила

Эллины. Она напомнила о следствии: — Стража и судебные маги явятся в любую минуту. Мы с Ольером решили тебе помочь.

Гоэта потянулась к бывшему другу и любовнику и ласково похлопала по ладони.

Напряжение медленно спало, извечные противники разошлись по импровизированным углам.

— Инквизитор помогает врагу? — Малис расплылся в гаденькой улыбке. Он упивался ситуацией. — А как же принципы, закон?

— Я ничего не нарушаю, — напомнил Брагоньер. — Хватит ломать комедию, господин! Я могу встать и уйти, только вот тогда никто и ничто не спасет от страшной смерти. Скажем так, сейчас я возвращаю долг. Не люблю отложенных обязательств.

Соэр коротко, не вдаваясь в детали, поведал о сути обвинений. Он намерено избегал называть фамилии и иные моменты, которые помогли бы преступнику выпутаться и избежать наказания. Сначала проверка и только потом частичная откровенность. На полную мог рассчитывать только суд.

Малис внимательно слушал, сжимая и разжимая пальцы. За время беседы он успел допить эль и теперь жестом приказал подавальщице принести вторую кружку. Эллина за компанию заказала сидра. Соэр от выпивки отказался.

— Скверная история! — когда Брагоньер закончил, сквозь зубы процедил Малис.

Соэр кивнул.

— Сквернее не бывает. В ваших же интересах поведать правду.

— Под протокол? — усмехнулся темный маг и провел пальцем по ободку кружки. — Благодарю покорно!

— Хорошо, — пожал плечами Брагоньер и, кинув на стол пару медяков, встал. — Счастливо оставаться, господин. Долг я выплатил. Идем, Лина!

Королевский прокурор поманил супругу, но она не спешила вставать. Гоэта с молила друга: «Пожалуйста!»

— Он меня ненавидит, Линка, — Малис отхлебнул эля. —Признаешься в пустяке, сгниешь в тюрьме. Помню, общались в застенках.

Эллина замотала головой.

— Нет, что ты! — горячечно зашептала она, взяв его ладони в свои. — Ольер хочет помочь. Я прослежу, — чуть слышно добавила гоэта и подмигнула.

Брагоньер бросал на парочку нетерпеливые взгляды.

Пришлось жене потянуть его за руку и насильно усадить обратно.

— Ваша взяла, — сдался некромант, — только предупреждаю!..

Он не договорил, но Королевский прокурор умел без слов понимать угрозы.

— Не советую. — Слова прозвучали тихо, однако весомо. —Многие пробовали.

Малис криво улыбнулся и, сложив руки на груди, откинулся, опершись спиной о стены — еще один красноречивый штрих.

Когда опасаешься врагов, защищай тылы.

— Итак, — великодушно разрешил он, — задавайте вопросы.

— Вопрос всего один: какова правда? — Изменив правилам, Брагоньер таки заказал выпивку.

Эллина мысленно хмыкнула: не пиво, чего покрепче.

Интересно, скривится ли? Граппа — не любимый коньяк.

Соэр выпил стопку, не поморщившись, а Малис, взвесив за и против, перешел к откровениям.

— Начнем с того, что я не бывал в Сатии. Не дурак, на вашу территорию не полезу. — Короткий смешок. — Очень острые у вас колья.

Некромант намекал на камеры пыток и склонность Брагоньера к допросам с пристрастием. Соэр сделал вид, будто ничего не слышал, а Эллина вздохнула. Гоэта не смирилась с этой стороной работы супруга, хотя, если разобраться, она некогда и свела их вместе. Поручи Брагоньер все палачу…

— Доказательства? — Соэр на слово не верил.

— Спросите айга.

Айгом называли полудуха, квинтэссенцию силы темного мага, сохранившую часть его могущества. Разумеется, вызывать подобных существ категорически воспрещалось, виновные карались по всей строгости закона.

— Всенепременно, — кивнул Брагоньер. Его подобные мелочи не смущали в силу должности. — Дальше. Чем занимались, чем привлекли местные кабаки? Такие люди, как вы, не покидают насиженных мест просто так.

— На болоте сыро, знаете ли. — Пикировка продолжалась.

Соэр велел повторить граппу и заказал простенькую закуску.

Значит, предчувствовал долгую и трудную беседу.

— Заказ, — некромант оказался немногословен.

Порывшись в карманах, он вытащил конверт и протянул Брагоньеру. Тот оценил — мог бы кинуть на стол. Значит, разговор пройдет плодотворно. Соэр рассмотрел простую печать и кивнул собственным мыслям. Разумеется, отправитель постарался обезопасить себя. Плохая бумага, сургуч с почтовой станции и никаких имен.

— Суть? — Соэр убрал письмо в потайной карман.

Он прочитает позже и отдаст экспертам.

— Кладбищенские дела за большие деньги. Заверяю, никаких ритуальных убийств.

Несмотря на внешнее спокойствие, Малис нервничал.

Брагоньер торжествовал: он одержал маленькую победу.

— Если все так, — представитель закона сложил пальцы «домиком», — ищите врагов. Вас кто-то крупно подставил.

Или решил копнуть под меня, — чуть подумав, мрачно добавил соэр. — Однако результат неравноценен: смерть против гипотетического увольнения. Да и поздно, регенту известно о наличии мага среди знакомых моей жены. Значит, вы. Итак?

— Полкоролевства. Полагаю, — Малис бросил торопливый взгляд по сторонам, — лучше договорить не здесь.

— Мой кабинет подойдет? Разговор неофициальный, без оков и камеры, но после очень советую пройти магический допрос. Сами понимаете, — Брагоньер отдал дань граппе, —иначе долго не проживете. Не моими стараниями, заметьте.

Некромант понимал и, как бы ни противилась вся темная натура, кивнул.

— Хорошо, я согласен, — сквозь зубы процедил он. —Только в Сатию приеду сам, а поговорим тут, на моей территории.

— Заодно осмотрю местный погост, — с готовностью согласился Королевский прокурор.

Эллина ощущала себя статистом, но радовалась, что трудный разговор прошел мирно и продуктивно. Только вот тащиться на кладбище не хотелось. С другой стороны, где еще искать айга и проверять, не солгал ли Малис.

— По рукам! — И некромант действительно протянул противнику руку.

Брагоньер не спешил ее пожать, пришлось гоэте вмешаться и надавить.

Хрупкое перемирие скрепили совместной трапезой, которую не омрачили ни пьяный гвалт, ни попытки полутролля выпить забесплатно. После собеседники расстались, условившись встретиться на кладбище на закате.

— Глупая идея! — высказалась Эллина, стоило двери трактира захлопнуться за спиной.

Брагоньер не ответил. Он направлялся к гарнизонному посту, чтобы проверить активность темных в округе. Доверяй, но проверяй.

— Ты ведь не веришь? — Гоэта слишком хорошо знала супруга.

— Верить темным нельзя, — напомнил прописную истину Брагоньер.

Увы, Эллина тоже это понимала и, как бы ни противилось сердце, в глубине души допускала: Малис мог убить. Стоит темной энергии перейти определенный рубеж, некромант становится неуправляемым.