Глава 21

Глава 21

Донхён.

Мы шли от океана не торопясь, хотя ветер с воды выл, пронизывая до костей, а холод давно пробрался под куртку и поселился где-то в районе рёбер. Сайра прижимала к груди плюшевого кролика, словно это был не кусок ткани, а источник тепла. Я искоса поглядывал на неё: растрёпанные платиновые волосы, покрасневший от ветра нос, глаза, которые блестели даже в тусклом свете уличных фонарей.

Она увлечённо говорила – про Алекса, про то, что он, наверное, уже съел своего хомяка от голода, или про то, что Астра наверняка составляет план мести за сорванную репетицию. Я слушал. Просто слушал. И не понимал, почему мне так чертовски хорошо. Обычно я либо злился, либо чувствовал пустоту, либо хотел, чтобы все отстали. А сейчас просто шёл и слушал, как она бормочет ерунду.

Дом её был уже виден. Свет горел только на первом этаже.

– Ну, – Сайра остановилась у калитки, и я увидел, как меняется её осанка. Плечи чуть опустились, словно на них невидимо положили тяжёлую ношу. – Спасибо, что проводил. И за кролика. И за… всё.

Она смотрела на меня. Снизу вверх. И в её взгляде было что-то такое хрупкое и благодарное, от чего у меня внутри всё медленно и тяжело перевернулось.

– Не за что, – сказал я, засовывая руки глубже в карманы, чтобы не сделать чего-нибудь глупого.

Она улыбнулась. Коротко, чуть смущённо. И развернулась к дому.

И в этот момент дверь распахнулась.

На пороге стояла женщина.

Я сразу понял, что это её мать. Не потому, что они были похожи – они были совершенно разными. Сайра – мягкая, тёплая, с этим вечным сомнением и светом в глазах. Её мать – прямая, с холодным, оценивающим взглядом, который скользнул по мне и тут же отбросил, как что-то неважное, не стоящее внимания.

– Сайра, – произнесла она.

Сайра замерла, её спина напряглась.

– Мам. Я…

– Заходи в дом.

– Я просто…

– Немедленно. Сайра.

Сайра вздрогнула. Хотела что-то сказать, раскрыла рот, но потом просто опустила голову. Пошла к двери. Мать отступила, пропуская её, и только тогда полностью переключила своё внимание на меня.

– А вы, молодой человек, кто?

Ветер трепал мои волосы, холодный воздух щипал лицо. Я знал этот тип людей. Я вырос среди них. Холодные. Правильные. Те, кто всегда прав. Те, кто никогда не ошибается, перед кем невозможно оправдаться, потому что они уже вынесли вердикт, пока ты открывал рот. Мой отец смотрел на мир точно так же.

– Донхён, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– И что вы делали с моей дочерью в такое время?

Сайра обернулась в дверном проёме. В её глазах мелькнула паника, она открыла рот, чтобы что-то соврать – неуклюжее, что, скорее всего, только всё испортило бы и навлекло на неё ещё больший гнев.

Я шагнул вперёд, используя то оружие, которое лучше всего понимали такие люди, как она.

– Помогал ей с физикой, – сказал чётко, глядя женщине прямо в глаза.

Мать прищурилась. Её взгляд стал ещё холоднее, если это вообще было возможно.

– С физикой?

– Да.

– Сайра ушла от репетитора по математике утром. Не сказав ни слова. И вы хотите сказать, что она была с вами… на физике?

– Не на физике, – сказал я спокойно, не отводя взгляда. – Мы готовились к контрольной. Я объяснял ей законы Ньютона.

Сайра уставилась на меня так, будто у меня только что выросла вторая голова. Я её игнорировал.

Женщина медленно скрестила руки на груди.

– Докажите.

Я выдохнул. Внутри что-то сжалось в тугой узел. Но отступать было некуда. Я не знал, откуда в моей голове это возьмётся. Может, из тех времён, когда я ещё пытался быть тем, кем меня хотели видеть родители. Может, из книг, которые читал, потому что мне было невыносимо скучно в нашем идеальном доме. Может, просто из воздуха.

– Первый закон Ньютона, – начал ровным, почти академическим тоном. – Тело находится в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения, пока на него не действует внешняя сила. Это закон инерции.

Мать моргнула.

– Второй закон, – продолжил я, делая крошечную паузу. – Сила равна произведению массы на ускорение. F равно m, умноженному на a. Чем больше масса тела, тем большая сила требуется, чтобы изменить характер его движения.

Я остановился. Сайра смотрела на меня, слегка приоткрыв рот. Её мать стояла с непроницаемым, каменным лицом.

– Третий закон, – закончил я. – Действие равно противодействию. Силы, с которыми два тела действуют друг на друга, равны по модулю и противоположны по направлению.

Тишина.

Женщина смотрела на меня. Я видел, как в её глазах что-то меняется. Не тепло. Скорее – холодная, расчётливая оценка. Как будто она пересматривала своё мнение обо мне. С «непонятно кто и откуда» на «может быть, не совсем идиот, у него есть мозг». Такие люди, как она, уважают только интеллект и уверенность.

– И это всё? – спросила она наконец.

– Могу процитировать закон сохранения энергии, – ответил я, чуть повысив голос, добавляя наглости. – Или закон Ома для полной цепи. Или объяснить, как работает резонанс и частота звука. Что именно вас интересует?

– Не нужно, – сказала она. Голос стал чуть мягче. Совсем чуть-чуть. – Достаточно.

Она перевела взгляд на Сайру, которая всё ещё стояла в дверях, не веря своим ушам.

– Мы поговорим утром, Сайра. Иди.

И закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел.

Я стоял у калитки. Ветер выл, рвал одежду. Где-то вдалеке лаяла собака. Сайра смотрела на меня через стекло двери – я видел её силуэт, освещённый тёплым жёлтым светом. Она прижала кролика к щеке. А потом исчезла, уходя наверх.

Ещё секунду постоял, глядя на закрытую дверь. Сердце колотилось где-то в горле.

Развернулся и пошёл домой. Ветер бил в лицо, но мне было плевать. Я улыбался.