Глава 10

Глава 10

Сайра.

Я опоздала на первые два урока.

И нет, я не проспала. Автобус не застревал в пробке, ключи не теряла, а совесть, кажется, покинула меня ещё в прошлом семестре.

Я опоздала, потому что искала талисман.

Да-да. Оберег. Амулет. Называйте как хотите. После недели, которая больше напоминала полосу препятствий, спроектированную садистом, – проваленные тесты, клуб с поющим бегемотом, Джейк и... Пак Донхён с его носом в моей шее – я твёрдо уверилась: за мной охотятся. Не люди. Не завуч. Не футболисты. Что-то большее. Тёмное. Невидимое.

Чёрная полоса? Нет. Это была чёрная дыра, в которую я падала с ускорением свободного падения. Если бы удача была валютой, я была бы банкротом. А Донхён? Донхён был не просто демоном, он был самим князем тьмы, поселившимся в школьном коридоре. Существуй конкурс на самого холодного и невыносимого человека, он бы взял все призовые места, потому что конкуренты сбежали от одного его взгляда.

Поэтому мне срочно нужна была защита.

Я нашла нужное место в глухом переулке, зажатом между старой пекарней и магазином тканей. Никакой яркой вывески. Только едва заметный символ, вырезанный на деревянной двери – Ловец Снов, переплетённый с пером ворона. Воздух был густым, тяжёлым от дыма: горел белый шалфей, сладкая трава и кедр. Этот дым, как говорят, очищает пространство от злых духов, или вендиго, если верить старым легендам.

За стойкой, покрытой шкурами и бисером, сидел старик. Его лицо было испещрено глубокими морщинами, словно карта пустынь, а в тёмных, бездонных глазах плескалась древняя, тяжёлая мудрость. На его запястьях звенели серебряные браслеты с бирюзой. Он не спрашивал, кто я и зачем пришла. Просто смотрел, читая мою ауру, словно раскрытую книгу.

Он медленно, без единого лишнего движения, достал из-под прилавка небольшой мешочек из кожи, украшенный бисерной вышивкой в виде грозовой тучи.

– Клык волка, – его голос звучал как шелест сухих листьев по камням. – Волк-проводник. Внутри – пучок белого шалфея для очищения и камень с места силы, где пересекаются четыре ветра. Носи у сердца. Не снимай, пока тьма не отступит.

– А когда она отступит? – спросила я, гипнотизируя бирюзу на его браслете.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Так, что у меня по спине побежали мурашки.

– Когда ты поймёшь, что демоны живут не снаружи, а внутри, – усмехнулся он, в этой усмешке не было тепла, только вековая усталость. – Талисман не меняет мир, девочка. Он меняет твой взгляд на него.

Я не совсем поняла его философию, но заплатила, взяла мешочек и повесила на шею. Клык приятно холодил кожу, шалфей пах лекарством и лесом, но мне было плевать. Главное – я была под защитой Великого Духа, или кого там ещё.

Теперь я стояла перед дверью музыкального клуба. Опоздавшая на два урока, так ещё и с индейским амулетом на шее. С полным отсутствием плана. И с твёрдым намерением не смотреть Донхёну в глаза.

Я вздохнула, как перед прыжком в ледяную воду, и толкнула дверь.

Он был здесь.

Конечно, он был здесь. Вселенная явно решила, что моя жизнь – это жестокое реалити-шоу, где главный приз – моё унижение.

Донхён стоял у стойки с гитарами. Руки в карманах, тёмные волосы падают на лоб. Лицо непроницаемое, как гранит. Он смотрел на меня молча. И в этот момент я поняла, что мой волк-проводник, возможно, работает на Донхёна. Предатель.

– Ты опоздала, – сказал он ровно.

Я моргнула. Какое ему вообще дело до того, опоздала я или нет? У каждого человека в этом мире есть свои дела в конце концов!

– Держи.

Он протянул мне бумажный пакет.

Я уставилась на него, затем на пакет. Потом снова на него. В голове – абсолютная, звенящая пустота.

– Что это?

– Еда.

– Я вижу, что еда. Что внутри?

– Бейглы.

– Бейглы?

– С сыром и ветчиной. И с джемом.

Мы смотрели друг на друга. Пакет висел в воздухе между нами, как флаг перемирия.

– Почему? – спросила я.

– Что «почему»?

– Почему ты принёс мне еду?

Он не ответил. Просто стоял. Смотрел. Ждал.

И тут я поняла: я не хочу есть. Вообще. Ни капли. Потому что от одного его присутствия у меня всё внутри сжималось в тугой узел. Какой там бейгл? Я даже дышать нормально забывала, когда Донхён рядом.

Но взять надо было. Просто чтобы он отстал. Чтобы перестал смотреть на меня так, будто от моего ответа зависело равновесие вселенной.

Я медленно протянула руку.

И в этот момент дверь за моей спиной распахнулась. Астра.

Глава клуба вошла стремительным шагом, прижимая к груди папку, с лицом человека, который не спал неделю и готов рвать за любую ошибку. И споткнулась о рюкзак, видимо принадлежащий нашей главной звёздочке клуба. Который он, гений мысли, бросил прямо посреди прохода.

– Донхён! – рявкнула она, хватаясь за косяк, чтобы не упасть. – Ты не можешь убрать свои вещи? Тут не склад!

– Ты могла бы смотреть под ноги, – отозвался он ровно, даже не шелохнувшись.

– Я смотрю! Но твой рюкзак – это не рюкзак, это медведь, который разлёгся посреди комнаты и ждёт, пока кто-нибудь свернёт себе шею!

– Он не медведь.

– Он занимает половину прохода!

– Это твоя проблема.

– Это клуб! Тут люди ходят!

– Ты сейчас единственная, кто ходит.

– О, так теперь я виновата, что хожу?!

Я не слушала. Пока они препирались, я быстро, молниеносно, сунула пакет с бейглами в руки Алексу. Он сидел за пианино, смотрел на меня широко раскрытыми глазами и явно не понимал, что происходит.

– Ешь, – прошептала, толкая пакет ему в грудь. – Только тихо. И не подавись.

Он не заставил себя ждать. Вцепился в пакет, как голодный койот. А я плавно, очень аккуратно, отошла в сторону за стеллаж с нотами. Туда, где меня не видно, можно спрятаться и наконец выдохнуть.