Глава 3

Глава 3

Я не спала до утра. Лежала с открытыми глазами, слушала, как дом скрипит и дышит. Где-то внизу хлопнула дверь его комнаты — я вздрогнула. Потом тишина.

Он вернулся к себе. Лёг спать. Как ни в чём не бывало.

А я лежала с горящим, пульсирующим, забытым телом, и мне казалось, что если я сейчас не кончу, то просто взорвусь к чертям. Но я не трогала себя. Словно запрет, который он наложил своим шёпотом, действовал до сих пор. «Не кончай без меня». Я послушалась. Я, взрослая девушка, послушалась мужчину, который пробрался ко мне в комнату и…

О Господи. Он отлизывал мне, пока я притворялась спящей.

Мы оба знали, что я не сплю. Я знала, что он знает. И это молчаливое согласие было страшнее любого откровенного разговора.

Я встала в шесть утра. Умылась ледяной водой из колодца — Ленка учила, как включать насос. Холод обжёг лицо, грудь, плечи. Я посмотрела на себя в зеркало. Тёмные круги под глазами. Растрёпанные волосы. Губы прикушены до крови.

Внизу было тихо. Я сварила кофе, взяла кружку и вышла на веранду. Солнце только поднималось над лесом, роса блестела на траве. Я села в плетёное кресло, поджала ноги и попыталась успокоиться.

«Это просто гормоны, — убеждала я себя. — Ты давно не была с мужчиной. Организм реагирует на внимание. Забудь. При Ленке он ничего не сделает. А завтра она вернётся, и всё станет как раньше».

Всё уже не могло стать как раньше.

Дверь за спиной скрипнула. Я не обернулась. Я знала, кто это. По шагам. По запаху кофе.

Макс обошёл кресло и сел на перила веранды напротив меня. Босиком, в тех же серых спортивных штанах и растянутой футболке. Волосы спутаны, на щеке след от подушки. Он не улыбнулся. Просто смотрел.

Я смотрела в свою кружку.

— Ты рано, — сказал он.

— Не спалось.

— Мне тоже.

Пауза. Птицы орали так, будто их резали.

— Ты ночью… — начала я и осеклась. Голос дрожал. — Ты заходил ко мне.

Я сказала это. Сказала вслух. Сердце колотилось как бешаное.

Макс не моргнул. Не сделал вид, что не понимает.

— Заходил, — спокойно ответил он.

— Это ненормально, — я подняла на него глаза. — Это… неправильно. Ты брат Лены. Я её гостья, её подруга. Я…

— Ты что? — он наклонил голову. — Не хотела?

Я замолчала.

Потому что не могла солгать.

— Это неважно, — выдохнула я. — Важно то, что я не давала согласия. Я спала.

— Не спала, — тихо сказал он. — Ты проснулась, когда я сел на кровать. Я видел твоё дыхание. Ты его специально пыталась выровнять. Притворялась.

Я покраснела так, что кожа на лице стала гореть. Он всё знал. Каждую деталь. Мой спектакль был жалким и прозрачным.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я шёпотом.

Макс допил кофе, поставил кружку на перила. Потом спрыгнул и подошёл ко мне вплотную. Я вжалась в кресло. Он наклонился, опёрся руками о подлокотники — я оказалась в ловушке.

— Ты хочешь знать зачем? — его голос стал ниже. — Затем, что я смотрю на тебя уже неделю. Как ты ходишь по дому. Как ты стесняешься своего тела, хотя в нём нет ничего постыдного. Как ты отодвигаешь еду. Как поправляешь край футболки, чтобы прикрыть бёдра.

Он коснулся моего лица. Пальцем провёл по щеке — от скулы до подбородка.

— Ты красивая, — сказал он. — Несмотря на то, что сама в это не веришь. А может, именно поэтому.

Я смотрела в его глаза — серые, глубокие, без тени насмешки. В них было что-то другое. Жадность? Голод? Я не могла это распознать.

— Ленка вернётся, — прошептала я.

— Вернётся, — кивнул он. — Но не сейчас. Сейчас она в городе. И мы одни.

Он отстранился. Встал. Протянул мне руку.

— Иди за мной, — сказал он. — Не бойся.

Я не боялась. Я боялась того, что хотела пойти.

Моя рука легла в его ладонь сама собой. Он сжал пальцы — крепко, уверенно. И повёл меня в дом.

Мы прошли через кухню, через коридор, мимо его мастерской. Он открыл дверь в свою комнату. Я там никогда не была. Тёмные стены, большая кровать с серым бельём, на столе — ножи, которые он точил. Я вздрогнула.

— Не бойся, — повторил он. — Это просто железо.

Он закрыл дверь.

— Мы не должны этого делать, — сказала я. Голос прозвучал жалко, неубедительно.

— Должны, — он подошёл ко мне. — Или ты скажешь «нет». Сейчас. Громко. И я уйду.

Я открыла рот.

«Нет» не вышло.

Он ждал. Секунду. Две.

— Я так и думал, — выдохнул он.

И поцеловал меня.

Осторожно. Почти нежно. Его губы были тёплыми, пахли кофе. Я замерла, не зная, куда деть руки. Он взял меня за талию — широкую, мягкую, ту самую, которую я ненавидела. И притянул к себе.

Я уткнулась лицом ему в грудь. Его руки скользнули под мою футболку. Я напряглась.

— Тише, — прошептал он мне в макушку. — Я видел тебя всю. Я помню каждую складочку. И мне это нравится.

— Не может нравиться, — выдохнула я.

— Может, — он отстранился на секунду, посмотрел в глаза. — Ты никогда не была с тем, кому нравится твоё тело?

Я покачала головой. Бывший делал комплименты с оговорками. «Ты красивая, но…». Другие просто молчали. Или закрывали глаза, чтобы не видеть.

Макс стянул футболку через мою голову. Я не успела прикрыться — он перехватил мои руки.

— Не прячься, — сказал он. — Не от меня.

Я стояла перед ним в одних трусах. Большая грудь, мягкий живот, широкие бёдра. Всё то, что я годами пыталась уменьшить, скрыть, замаскировать. А он смотрел. Без жалости. Без брезгливости. Просто смотрел — и у него расширялись зрачки.

— Ложись, — кивнул он на кровать.

Я легла. На спину. Закрыла глаза. Мне было стыдно. Стыдно и сладко одновременно.

Он разделся сам. Я слышала шорох ткани, потом скрип кровати — он лёг рядом. Его рука легла на мой живот. Опять. Та же ладонь, которая гладила меня ночью.

— Открой глаза, — попросил он.

Я открыла.

Он был красивый. Не модельно, не гламурно. Крупный, сильный, с рыжеватыми волосами на груди и полосой от загара на бёдрах. Я скользнула взглядом ниже и почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я большая, — прошептала я. — Я везде большая. Тебе может быть неудобно.

Он усмехнулся.

— Я тоже не маленький.

И он был прав.

Он навис надо мной, опираясь на локти. Его вес — ни капли не страшный, а какой-то манящий. Я чувствовала себя защищённой. Спрятанной. Накрытой.

— Сегодня, — сказал он, глядя мне в глаза, — я войду в тебя. И ты не будешь притворяться спящей. Ты будешь кричать. Хочешь?

Я не могла дышать.

— Да, — выдохнула я.

— Хорошо.

Он поцеловал меня в шею. Потом в ключицу. Потом спустился к груди. Взял в рот сосок — медленно, глубоко, будто пытался высосать что-то из самой моей глубины. Я выгнулась. Моя рука запуталась в его волосах.

Он двигался неторопливо. Касался губами каждого сантиметра. Складки на животе, растяжки на бёдрах, мягкость под коленями — ничего не было пропущено. Он словно изучал карту, которую другие считали неинтересной.

— Ты пахнешь… — он замер у меня между ног. — Я запомнил этот запах.

Он лизнул. Один раз. Провёл языком по кружеву трусов, которые так и остались на мне.

— Сними, — сказал он.

Я приподняла бёдра, стянула их сама. Медленно. Он смотрел. Я никогда не раздевалась при мужчинах при свете дня. Всегда в темноте, под одеялом, с мыслью «лишь бы не увидел».

А сейчас он видел всё. И это не убивало меня. Это… делало сильнее.

Он вошёл пальцем. Один. Потом два. Я была готова — мокрая, горячая, пустая уже целую вечность.

— Пожалуйста, — прошептала я.

— Чего ты хочешь? — спросил он. — Скажи.

— Тебя. Внутри.

— Громче.

— Тебя! — я почти закричала. — Внутри!

Он вошёл. Медленно, почти жестоко — я чувствовала каждый миллиметр. Он был большим, и в первый момент мне стало тесно. Даже больно. Но через секунду боль ушла, осталась только полнота. Такая, какой я никогда не знала.

Я обхватила его ногами. Он замер, глядя мне в глаза.

— Смотри на меня, — сказал он. — Не закрывай глаза.

Я не закрыла.

Он начал двигаться. Сначала плавно, потом быстрее. Ритм нарастал, становился жёстче. Кровать скрипела, подушка съехала на пол, я вцепилась в его плечи.

— Громче, — повторил он. — Пусть слышат.

Но кто? В доме никого не было. Только лес за окном.

Я застонала. Потом закричала — по-настоящему, отрывисто, когда он попал в ту самую точку внутри.

— Да. Так. Ещё.

Он ускорился. Я чувствовала, как дрожит его тело, как напряжены мышцы на руках. Он смотрел на меня — на моё лицо, на грудь, которая прыгала в такт движениям, на живот, на бёдра. Всё, что я прятала, было сейчас распято перед ним.

И он не отворачивался.

Я кончила. Волной. Несколько волн, одна за другой, без остановки. Внутри меня всё сжималось и разжималось, и каждый раз — с новой силой. Он кончил следом, уткнувшись лицом мне в плечо, зарычав глухо, по-звериному.

Мы лежали, мокрые, спутанные, тяжело дыша.

Я чувствовала, как внутри меня всё пульсирует. Как его член — уже мягкий, ещё внутри — медленно выскальзывает.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула. Говорить не могла.

Он перекатился на спину, притянул меня к себе. Моя голова на его плече. Его рука на моей пояснице — там, где мягкая складка, которую бывший называл «неспортивной».

— Не думай ни о чём, — сказал он. — Просто полежи.

Я закрыла глаза.

В голове крутилось одно: «Это брат Лены. Ты переспала с братом подруги в её доме. В его постели. При свете дня».

Но тело было счастливо. Спокойно. Сыто.

И когда через минуту он снова начал гладить меня по спине, спускаясь ниже, к ягодицам — я не отстранилась. Я придвинулась ближе.

— Мне нужно в душ, — прошептала я.

— Успеется, — ответил он. — У нас есть ещё несколько часов.

Он перевернул меня на живот. Поцеловал позвонок за позвонком — от шеи до копчика. Я зарылась лицом в подушку, чувствуя, как его губы спускаются туда, где всё ещё болит от недавней жадности.

— Я хочу ещё, — сказал он.

— Я тоже, — прошептала я.

И поняла, что это только начало.