Глава 3

Гляжу на босса, в ушах шум, ничего не понимаю.

Вижу только, как его зрачки кровью наливаются, на шее жилы вздуваются от злости.

– Толстуха – это не серьёзно? Я ему покажу несерьёзно! Полетим в Сочи, уделаем твоего бывшего! Вместе! Ты и я!

Я в шоке. Мой шок в шоке.

Ничего не понимаю.

А он повторяет:

– Мы полетим в Сочи. Прямо сейчас.

– Как?! – Я даже реветь перестаю от неожиданности. – Зачем?

Он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах – что-то тёмное, опасное и одновременно... Азартное?

– Будем мстить, дорогая. – Он растягивает губы в усмешке, от которой у меня сердце пропускает удар. – Я устрою тебе такой день любви, что этот... как его... Игорёша... удавится своей тощей Наташей. Яхта, вилла, бассейн, шампанское. Всё как в кино. Соглашайся, пока я добрый.

– Кирюша… – говорю заторможенно.

– Кто?

– Кирюша, не Игорёша…

– А какая к хренам собачьим разница?

Я смотрю на него.

На этого странного, противоречивого человека, который в первый день пытался меня выжить спортзалом, а сейчас сидит на корточках в закусочной и предлагает лететь в Сочи мстить моему бывшему.

Это просто… Просто охренеть!

Я не верю!

– Тимур Русланович... – начинаю, дрожа. – Я не могу. Это же... вы мне ничего не должны. А что я вам буду должна?

Он замирает.

Смотрит на меня. Долго. Очень долго.

Так, что у меня внутри всё переворачивается.

Взгляд скользит по моему лицу, по мокрым щекам, по губам, опускается ниже, на грудь, на бёдра... На разодранные тюльпаны.

А я чувствую, как краснею. По-настоящему, до корней волос.

Божечки-кошечки, какой это взгляд!

Если бы я не знала, что он терпеть не может таких как я, я бы…

Чёрт… Он точно терпеть не может пышечек?

Он ведь меня сейчас…

Просто трахает взглядом!

Или…

Или это просто жалость?

Босс отводит глаза. Резко, будто спохватившись.

– Ничего, – говорит он хрипло. – Не люблю, когда девушек обижают. Даже пухленьких.

Говорит это, и выходит бросив на прощание:

– Через два часа выезжаем в аэропорт. Билеты закажу сам. Не опаздывай.

Я остаюсь одна.

Смотрю на дверь. Потом на рваные тюльпаны. Потом снова на дверь.

«Даже пухленьких».

Он сказал «даже».

Как будто я – исключение из правил. Как будто он вообще-то не любит таких, но для меня сделает исключение.

Или...

Или он просто врёт?

И сам себе?

Нет. Я не должна об этом думать.

Я вообще ничего не должна думать о шефе!

И не должна никуда с ним лететь.

Это точно.

Однозначно.

Да.

Два часа спустя я стою у входа в офис с крохотным чемоданчиком, размер «кэбин сайз» для ручной клади.

Успела забежать домой, кинуть самое необходимое.

Квартиру мы снимали с Кирюшей, он оставил там разгром, забрал все свои вещи…

Ну и хрен с ним. Тоже оставлю разгром!

Что я беру с собой?

Джинсы, пара топиков, легкий костюм с брюками палаццо, платье, любимую красную юбку, купальник – вдруг пригодится? – косметичка, аптечка – мало ли – еще бельё и… чулки. А что? Я люблю чулки!

Тормозит чёрный внедорожник. Шеф выходит, берёт мой чемодан, ставит в багажник.

– Садись, – говорит Тимур Русланович.

Сажусь. Не спорю.

Не упираюсь, говоря, что никуда не поеду, что это ошибка…

Нет.

Он переоделся в тёмные джинсы и чёрный свитер, и выглядит... боже, он выглядит так, что у меня подкашиваются колени, хотя я сижу.

Божечки-кошечки…

– Билеты взял на семь вечера, – говорит он, не глядя на меня. – Лететь почти четыре часа. В Сочи будем около одиннадцати. Отель забронировал. Два номера, рядом.

– Два? – переспрашиваю я.

Он поворачивает голову. Смотрит насмешливо.

– А ты что думала? Я кавказский мужчина, у нас правила. Девушка в моём номере до свадьбы – нельзя. Мама не поймёт.

Я фыркаю. Неожиданно для себя.

– А после свадьбы можно?

– После свадьбы – всё можно, – усмехается он. – Но до свадьбы – ни-ни. Чтоб не подумали ничего плохого.

Мы выезжаем на проспект.

За окном мелькают огни, вечерняя Москва готовится к празднику.

А я лечу в Сочи.

С человеком, который мне нравится – давайте будем честны!

И который терпеть не может пышек.

Ага.

И который смотрит на меня так, что хочется провалиться, и при этом говорит про «до свадьбы».

Что за бред?

– Тимур Русланович, – говорю я тихо. – А почему вы это делаете? Правда?

Он молчит долго. Потом отвечает, не глядя:

– Сказал же. Не люблю, когда обижают девушек.

– Но я же вам никто.

– Ты – мой сотрудник. – Пауза. – Пока.

Что значит «пока»?

Уволит меня? Или…

Я не решаюсь спросить. Просто смотрю в окно и чувствую, как внутри что-то тает.

Что-то, чему там совсем не место.

В аэропорту он берёт мой чемодан, хотя я пытаюсь отказаться.

В бизнес-зале кормит меня пирожными.

«Ешь, в Сочи худеть не надо, там будем есть шашлык».

Худеть не надо? Он серьёзно?

Как будто я собираюсь, божечки…

В самолёте уступает мне место у окна, а сам сидит рядом, и его плечо касается моего, несмотря на то что мы в бизнес-классе и тут широкие сиденья, касается и у меня мурашки по коже.

В Сочи совсем тепло.

Пахнет весной, морем, цветами, свободой, счастьем.

Пальмы и звёздное небо!

Нас встречает заказанная машина премиум-класса, везёт в отель прямо на набережной.

Номера – роскошные, с видом на море.

Тимур Русланович провожает меня до двери.

– Завтра в девять завтрак, – говорит он. – Потом я занят до обеда, а ты идёшь в СПА. Расслабляешься, приводишь себя в порядок. В двенадцать я за тобой зайду. Будем гулять.

– Где? – спрашиваю я.

Он улыбается. Впервые за сегодня – по-настоящему, широко, открыто.

– Пока не скажу. Сюрприз.

И уходит.

Я захожу в номер. Падаю на огромную кровать. Смотрю в потолок.

Кирюша меня бросил.

Сказал, что я толстая.

Улетел с тощей моделью.

А я в Сочи!

С человеком, от которого у меня сердце заходится. Который говорит, что не любит пышек, но смотрит на меня так, будто я – самое вкусное пирожное в его жизни.

Что за день?

Что за жизнь?

И что будет завтра?

Божечки-кошечки!