Глава 2

Глава 2

Глеб

Нас пригласили на охрану нового объекта, и прежде чем заключить договор, я должен был побывать на месте, чтобы понимать объём работ. Поэтому я взял с собой несколько ребят и отправился осматривать территорию.

Не люблю такие выезды. Всякий раз, когда ступаешь на чужую землю, которую предстоит защищать, внутри просыпается старый инстинкт. Глаза сами выискивают слабые места, просчитывают маршруты отхода, отмечают удобные позиции для засад. Мои ребята привыкли к этому. Дэн вообще называет меня параноиком, но паранойя сохраняла нам жизнь там, где каждый шаг мог стать последним. Здесь, в этом новом комплексе, было тихо. Слишком тихо.

Мы уже собирались уходить, когда в доме прогремел взрыв и мы с ребятами не раздумывая кинулись туда, точно зная, что в помещениях есть люди.

Звук был глухой, плотный. Газ? Я почувствовал, как земля дрогнула под ногами, а через секунду из окон первого этажа вырвалось пламя вместе с битым стеклом.

В моей голове не было вопроса «бежать или не бежать». Такой вопрос никогда не возникал. Я просто рванул вперёд, на ходу крикнув ребятам рассредоточиться. Мы не брали с собой тяжёлого вооружения, только травматы и ножи, но сейчас это было неважно. Сейчас нужно было вытаскивать людей.

Уж не знаю кто принимал и выпускал в эксплуатацию эту постройку, но когда мы ворвались внутрь, поняли что это настоящая задница.

Первый этаж был охвачен огнём.

Жар ударил в лицо мгновенно. Я сделал вдох и тут же обжёг лёгкие. Воздух стал вязким, горьким от гари. Пламя лизало стены, потолок, пожирало всё на своём пути. Коридоры превратились в адские трубы, в которых ничего не было видно из-за чёрного дыма. Я пригнулся, прикрыл рот рукавом и двинулся вперёд, туда, где, как мне показалось, мог быть выход к лестнице.

Мои ребята разошлись в разные стороны, собираясь найти и вывести как можно больше людей и в одном из коридоров я встретил его.

Молодой парень с абсолютно ошалелыми глазами шёл мне навстречу, держа в руках пистолет.

Я мгновенно оценил обстановку. Ствол трясся, палец на спусковом крючке, зрачки расширены до предела. Он не контролировал себя. Этот мальчишка мог нажать на курок в любую секунду, просто от страха. Я поднял руки в успокаивающем жесте, сделал шаг вперёд, уже открыв рот, чтобы сказать что-то вроде «положи оружие, парень, я помогу тебе», но тут произошло неожиданное...

Вдруг открылась дверь в одну из комнат, из неё выбежала женщина и этот придурок тут же выстрелил.

Звук выстрела в замкнутом пространстве ударил по ушам. Женщина вскрикнула и, повалившись на грязный пол, схватилась за плечо. И во мне что-то оборвалось. Не потому что я испугался. Просто что этот идиот только что поднял руку на гражданского. На того, кого я поклялся защищать.

Стоило выстрелу только прогреметь, как я кинулся к парню, намереваясь отобрать оружие и вывести отсюда, но грянул ещё один выстрел и жгучая боль в ноге заставила меня на миг потерять равновесие.

Пуля вошла в левое бедро выше колена. Я почувствовал, как рвутся мышцы, как горячая волна разливается по ноге, заставляя её подкоситься. Но я не упал. Лишь перевёл вес на здоровую ногу, стиснул зубы и заставил себя двигаться дальше.

Когда-то не меня ранило осколком гранаты. В другой командировке пуля прошла в сантиметре от сонной артерии. Мне простреливали грудь, наносили ножевые.

Это ранение было не самым страшным. Главное не останавливаться и не позволять боли взять верх.

Я сделал шаг, второй, не обращая внимания на то, как хлюпает в берце кровь. Парень попытался выстрелить ещё раз, но я перехватил его руку, выворачивая запястье наружу. Пистолет грохнулся на пол, и я надавил сильнее, заставляя его согнуться от боли. Он заверещал что-то невнятное, но я не слушал.

Я вывел их обоих, волоча раненую ногу. Адреналин затопил всё. Женщина плакала и что-то бормотала, парень пытался вырываться, но я держал намертво. Только когда мы вывалились на свежий воздух, я позволил себе выдохнуть. На улице уже были мои ребята, несколько незнакомых людей в гражданском, кто-то кричал, кто-то звонил по телефону. Я быстро огляделся.

Стянул парню руки ремнём. Я затянул узел так, чтобы он ни за что не смог освободиться сам, и толкнул его в сторону одного из своих охранников и передал пистолет. Дэн кивнул, поняв без слов. Я взглянул на свою ногу — кровь текла обильно, но не фонтанировала. Артерия цела. Значит, можно работать дальше.

И ринулся обратно в пылающее здание…

Я слышал, как кто-то крикнул мне вслед, чтобы я остановился, но голос потерялся в шуме пламени. На пороге я на мгновение замер, привыкая к дыму. Глаза защипало, из них потекли слёзы, но я зажмурился, проморгался и пошёл вперёд. У меня не было маски, не было специального костюма. У меня была только злость и привычка не бросать людей.

Едкий дым наполнял лёгкие, было трудно дышать, тяжело двигаться в горящем помещении.

Каждый вдох давался через боль. Лёгкие жгло так, будто я глотал раскалённый песок. Голова начинала кружиться, и я понимал, что времени у меня мало. Дым валил густыми клубами, опускаясь всё ниже, застилая пол. Я пригнулся почти до самого пола, где воздух был чуть чище. Нога болела невыносимо, но я заставлял себя двигаться.

— Здесь есть кто-нибудь? — звал я.

Голос садился. Из-за треска пламени было тяжело что-то расслышать, поэтому я методично выбивал одну дверь за другой.

Где-то толкал рукой, когда не получалось, то приходилось бить плечом, ногой, иногда просто налетать всем телом. Двери поддавались не все, но я не останавливался. Я вспомнил один из штурмов в тех краях, когда мы зачищали дом за домом, и каждый шаг мог стать последним. Там тоже было жарко, тоже трещали стены. Разница была в том, что сейчас я не убивал. Я спасал.

Я распахнул очередную дверь и трое несчастных ринулись в мою сторону.

Двое мужчин и женщина. Их лица были чёрными от гари, глаза безумными. Они налетели на меня, чуть не сбили с ног. Я схватил первого за шкирку, развернул и толкнул к выходу, крикнув, чтобы бежали по коридору направо, там выход. Они послушались. Я проводил их взглядом и пошёл дальше.

Потом было ещё несколько человек, я поднялся на второй этаж, и там нашёл первую девушку без сознания.

Она лежала в углу комнаты, свернувшись калачиком. Я подскочил к ней, проверил пульс — слабый, но есть. Дышит. Подхватил её на руки, взвалил на плечо и понёс. Нога отказывалась слушаться, каждый шаг отдавался в позвоночник острой болью, но я нёс. Я спустился по лестнице, которая уже начинала гореть снизу, перешагивая через языки пламени. На улице я передал девушку подбежавшим санитарам и развернувшись, снова бросился в пламя.

Я уже сбился со счёта. Пятый? Шестой? Я не знал. Я просто заходил снова и снова, как заведённый. Каждый раз, когда мне казалось, что в здании никого не осталось, я слышал чей-то кашель или стон. И я шёл туда.

Потом ещё и ещё, пока не услышал пожарные сирены.

Этот звук я узнал из тысяч других. Пронзительный, режущий, но сейчас он звучал как музыка. Я стоял на крыльце, опершись о перила, и смотрел, как к зданию подъезжают красные машины. Пожарные выпрыгивали на ходу, разматывали рукава, надевали маски. Я сделал шаг к ним, намереваясь сказать, что на втором этаже, возможно, ещё есть люди.

Собирался вернуться, но Дэн, которого я назначил старшим по этому объекту, скрутил меня.

Он подскочил сзади, обхватил меня за плечи и рванул назад. Я потерял равновесие, зацепился раненой ногой за перилину и едва не полетел вниз.

— Пусти! — рявкнул я и попытался вырываться.

Я дёрнулся, пытаясь скинуть его руки, но Дэн был тяжелее меня и знал все мои приёмы. Он сделал подсечку, и я приземлился задом на газон. Удар вышел жёстким, из лёгких вышибло воздух.

— Хватит с тебя, дай спасателям делать свою работу, — жёстко отрезал он, удерживая меня за плечо, чтобы не поднялся.

Я хотел зарычать, ударить его, но вдруг понял, что не могу пошевелиться. Тело налилось свинцом, руки и ноги стали чужими. Я посмотрел на здание. Пожарные уже заходили внутрь, поливая фасад водой. Мне нужно было вернуться. Там ещё оставались люди…

Люди…

Мысль билась в голове раненой птицей. Я слышал крики, топот, чьи-то команды. Мимо пробежали пожарные из другой команды, разматывая шланг. Приехала полиция и Дэн наконец-то отпустил меня.

Я рухнул на траву, раскинув руки. Сил не осталось совсем. Нога пульсировала жгучей болью, ожоги горели на теле, в груди саднило от дыма, глаза слезились. Я лёг на спину и впервые за последний час посмотрел вверх.

А небо надо мной было таким голубым, чистым, несмотря на дым и копоть.

Я не помнил, когда в последний раз видел такое небо. Просто бесконечная синева, в которой плыло солнце. Высоко надо мной, прямо мимо солнечного диска пролетала белая голубка.

Я замер и смотрел на неё, наблюдал за полётом, пока меня не окутала тьма.