Глава 11

Оксана.

– Что здесь происходит? – голос Даниила звучит тихо, но в этом спокойном тоне столько льда, что температура в гостиной, кажется, падает на десять градусов.

Он делает шаг вперёд.

Елена Александровна медленно выпрямляет спину. Она поправляет безупречную складку на брюках и выдаёт улыбку, от которой у меня внутри всё сжимается.

– Ничего особенного, Даниил, – её голос снова становится светским и гладким. – Я просто заехала проведать твоих…

сотрудников

.

Она выделяет последнее слово так, словно оно написано заглавной буквой и обведено красным фломастером. «Сотрудников». Как будто я только что почистила ему ботинки, а не спасла его собаку и не целовала его до потери пульса.

Даниил не повышает голос. Мужчина просто подходит ко мне, кладёт свою тяжёлую, тёплую ладонь мне на плечо и притягивает чуть ближе. Жест простой, но в нём читается такой собственнический вызов, что у Елены Александровны дёргается глаз.

– Мама, – произносит он со сталью. – Я, как бы, взрослый мужчина. И я сам решаю, с кем и когда мне быть. Оксана – не мой сотрудник. И уж точно не та, с кем вы будете разговаривать в подобном тоне в моём доме.

Елена недовольно хмурится. Её идеальные брови сходятся к переносице. Она открывает рот, чтобы, видимо, выдать очередную порцию ядовитых колкостей, но вдруг останавливается.

Женщина вздыхает. Она элегантно поворачивает кисть руки, глядя на свои наручные часы, инкрустированные чем-то очень дорогим и блестящим.

– У меня нет времени ругаться, Даниил, – бросает она, поднимаясь с дивана. – Через час встреча с дизайнером. Но я пришла не просто так. Через пару дней состоится благотворительный вечер фонда. Твоё присутствие, как основного спонсора, обязательно.

Даниил чуть заметно напрягается, но кивает.

– Я буду.

Елена Александровна берёт свою сумочку. Она уже направляется к выходу, но на полпути останавливается и, не оборачиваясь, бросает через плечо:

– И раз уж мы заговорили о вашем… статусе… то и Оксану свою ты тоже можете взять. Пусть посмотрит, как выглядит высший свет. Может, перестанет прятаться в своих нелепых свитерах.

Щелчок каблуков. Тихий звук закрывающейся входной двери. И тишина.

Я сижу в кресле, не в силах пошевелиться. Благотворительный вечер. Высший свет. Миллиардеры, светские львицы, «идеальные» девушки, которых мама Даниила прочила ему в невесты. И я. В своём растянутом свитере.

– Оксана, – Даниил опускается на корточки передо мной. Его руки берут мои ладони, которые, как я замечаю, предательски дрожат. – Посмотри на меня.

Я смотрю на него. В его карих глазах нет ни капли сомнения. Только уверенность и тёплая усмешка, которая предназначена мне.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает мужчина.

Я сглатываю комок в горле и пытаюсь изобразить браваду.

– Конечно! Просто… я думала, она назовёт меня овцой. А она назвала меня сотрудником. Прогресс! К тому же, я ветеринар, я умею обращаться с дикими животными. Твоя мама просто… очень экзотический вид.

Даниил тихо смеётся. Он садится рядом, обнимая меня за плечи. Я прижимаюсь к его боку, вдыхая знакомый аромат, и чувствую, как напряжение начинает отступать. Лукас, решив, что опасность миновала, тут же тычется нам в ноги мокрым носом.

– Она не понимает, – мягко говорит Даниил, целуя меня в макушку. – Она привыкла оценивать людей по биркам на одежде и цифрам на счетах. Она не видит того, что вижу я.

– А что видишь ты? – шепчу я, невольно краснея.

– Мою звезду, – он чуть отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. – Которая, кстати, через два дня будет блистать на этом вечере ярче всех.

– Даниил, у меня нет платья для таких мероприятий, – честно признаюсь, чувствуя, как снова накатывает паника. – Моё лучшее платье стоит как твой галстук, и оно зелёное.

– Значит, будет зелёное, – спокойно парирует он. – Или я куплю тебе новое.

– Я не хочу новое! – возмущаюсь я. – Я не хочу чувствовать себя принцессой, которую нарядили в хрусталь, чтобы она боялась чихнуть!

Даниил смотрит на меня секунду, а потом его губы растягиваются в широкой, ослепительной улыбке.

– Хорошо. Никакой принцессы, – он проводит большим пальцем по моей щеке. – Будешь моей королевой. В чём тебе будет удобно. Даже если это будут твои любимые джинсы и свитер.

– В джинсах на благотворительный вечер? – я невольно смеюсь, представляя лица светской тусовки. – Нас же выгонят охранники!

– Я куплю этот благотворительный фонд, – без тени иронии отвечает Даниил. – И уволю охранников.

Я смотрю на него. На этого безумного, властного, невероятно богатого мужчину, который ради моей улыбки готов скупать целые организации. И понимаю, что я попала. Попала окончательно и бесповоротно.