Глава 14

Оксана.

Тяжёлый взгляд вышедшего из машины Даниила сразу же приковался к злосчастной табличке.

Он подошёл к ней. Медленно. Его челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. Он прочитал надпись. Потом ещё раз.

– «Сатурн», – произнёс мужчина тихо. Это слово прозвучало как приговор. – Кто дал разрешение на установку этого щита на муниципальной земле без согласования с владельцем участка?

– Никто, – ответила я, подходя ближе. Ветер трепал полы моего кардигана, но мне вдруг стало не так холодно. Рядом с ним всегда было тепло. – Они действуют на опережение. Запугивают.

Даниил развернулся ко мне. В его взгляде читалась готовность прямо сейчас позвонить кому-то и сжечь этот «Сатурн» дотла вместе с его директорами.

– Я узнаю, кто стоит за этим проектом. И к вечеру эта компания обанкротится. Я выкуплю их долги, закрою счета и...

– Нет, – перебила его, кладя руку ему на предплечье. – Даниил, послушай меня. Если ты просто раздавишь их силой, они найдут способ отомстить. Они начнут тянуть время, подавать апелляции, травить нас в прессе. Мы не выиграем войну, мы просто затянем агонию.

Он нахмурился, но не стал спорить. Просто смотрел на меня, ожидая, что я скажу дальше.

– Кажется, я знаю, кто здесь замешан, – сказала я, мой голос прозвучал на удивление твёрдо. – Помнишь того мужчину в сером костюме на вчерашнем вечере? Рассказывал про трёх собачек своей внучки.

Глаза Даниила сузились. В них вспыхнул опасный огонёк узнавания.

– Виктор Корсаков, – процедил он. – Заместитель генерального директора «Сатурна».

– Именно, – кивнула я. – Он пришёл на наш благотворительный вечер не случайно. Хотел лично оценить «объект», который собирается снести.

Макс, который всё это время стоял рядом, открыв и закрывая рот, наконец обрёл дар речи:

– Оксана... ты хочешь сказать, что мы можем что-то сделать? Кроме как упаковывать бинты в коробки?

Я хищно улыбнулась.

– Мы не будем умолять, Макс, – сказала я, поворачиваясь к Даниилу. – Сыграем по их правилам. Только мы знаем эти правила лучше. Корсаков сказал, что «инфраструктура кормит город», а приюты – это дыра в бюджете. Отлично. Мы сделаем так, чтобы снос нашей клиники стал для «Сатурна» самой большой финансовой и репутационной дырой в их истории.

Даниил смотрел на меня. И в его взгляде я увидела не просто восхищение. Я увидела гордость. Гордость человека, который нашёл не просто мягкую, уютную звезду, а полноценную галактику, готовую сиять так ярко, что ослепит любого врага.

Он накрыл мою руку, лежащую на его руке, своей большой, тёплой ладонью.

– И что для этого нужно, моя королева? – тихо спросил мужчина. – Мои ресурсы, мои юристы, мои связи – всё к твоим услугам.

– Для начала, – сказала я, чувствуя, как адреналин смешивается с предвкушением, – нам нужно пригласить господина Корсакова на экскурсию. И, кажется, нам понадобится очень, очень много зелёной краски.

Даниил рассмеялся. Громко, искренне, и этот звук разогнал серую, промозглую хандру утра лучше любого солнца.

– Зелёная краска будет, – пообещал он, притягивая меня к себе и целуя в макушку. – А господин Корсаков даже не поймёт, что его уже съели.