Глава 5

Глава 5

Вика.

Конец дня выдался просто адским.

Сначала сбежал пациент. Четырёхлетний Артём, поступивший с бронхитом и твёрдым намерением «убежать к маме, потому что здесь скучно». Я поймала его на лестничном пролёте между вторым и третьим этажом. Он сидел на подоконнике, болтая ногами, и с самым невинным видом объяснял проходящим медсёстрам, что «просто гуляет».

Потом сломалась кофемашина на третьем этаже. Я стояла перед ней с пустым стаканчиком и смотрела, как она мигает красным глазом, будто издевательски говоря: «Не сегодня, доктор Кошкина, мне нужно полежать».

А затем, когда уже мысленно прощалась с рабочей сменой, меня вызвали в приёмное отделение. Мальчик, семь лет, подозрение на аппендицит. Я провела там два часа, осматривая, пока окончательно не убедилась, что всё обошлось. И только потом, в половине девятого, измождённая, выползла в коридор.

Я шла к лифту, мечтая только об одном: добраться до дома, снять этот проклятый халат, залезть в горячую ванну и забыть этот день как страшный сон. Коробку с конфетами так и не открыла. Она лежала в ординаторской нетронутая и я уже придумала, что завтра утром устрою себе маленький праздник. С кофе. Если кофемашина сжалится.

Лифт не приехал.

Я нажала кнопку ещё раз. Тишина. Потом в глубине здания что-то гулко щёлкнуло, и свет мигнул.

Один раз. Второй. Третий.

А потом погас.

Я замерла. Вокруг разлилась густая темнота. Ни аварийных лампочек, ни света из палат, ни даже слабого свечения табло. Только я, пустой коридор и звенящая тишина.

«Так обычно начинаются фильмы ужасов», – пронеслось у меня в голове.

Свет гаснет, герой остаётся один, и вот-вот из-за поворота выползет что-нибудь склизкое. Зомби в грязной пижаме, маньяк с бензопилой или того похуже…

Вдалеке послышались приглушённые голоса, кто-то крикнул про генератор. Я вздохнула и осторожно двинулась вдоль стены, нащупывая дорогу ладонью. Если свет не вернётся через минуту, придётся идти по лестнице. В темноте. По лестнице… Я, конечно, врач, но не настолько храбрая.

Я сделала шаг.

И в этот момент впереди раздался звук шагов.

Тяжёлых. Уверенных. Приближающихся.

Сердце ухнуло в пятки. Зомби? Маньяк? Бывший главврач-призрак? Паника, первобытная и липкая, перехватила дыхание. Я не стала ждать, чтобы узнать, кто это – просто развернулась и побежала.

Мои туфли предательски скользили по линолеуму. Я летела по тёмному коридору, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого мерного хруста шагов за спиной.

– Вика, стой! – раздалось позади.

Но я не останавливалась. Я вылетела за поворот, и в этот момент моя нога зацепилась за забытую каталку. Я взвизгнула, теряя равновесие, и с размаху врезалась в чью-то твёрдую грудь.

Руки крепко схватили меня за плечи, удерживая от падения.

– Тихо-тихо, я поймал, – выдохнул знакомый баритон прямо над моим ухом.

Денис.

Свет аварийной лампы, пробивавшийся откуда-то из-за угла, выхватил его силуэт. Он всё ещё был в белом докторском халате. На фоне черноты коридора мужчина выглядел почти призрачно.

Я выдохнула, прижимая ладони к его груди.

– Вы... вы меня напугали, – выдохнула, отступая на полшага и стараясь придать лицу достойное, а не испуганное выражение.

– Я шёл проверять отделения, – его голос звучал ровно, но в полумраке я увидела, как уголок его губ дёрнулся. – Свет вырубился во всём здании. Генератор запустят через пару минут, но я решил не ждать.

– И решили красться в темноте? Гениально, – я попыталась звучать возмущённо. – А если бы вы упали?

– Я не падаю, – сказал он.

И в этот момент его нога задела ту же каталку, за которую я чуть не убилась. Он дёрнулся, всем весом навалился на стену, чтобы не рухнуть. Раздался глухой удар, тихое ругательство, и я не выдержала.

Тёмная пелена страха спала, уступив место хохоту.

– Не падаете, значит? – усмехнулась я, вытирая выступившие от страха и смеха слёзы.

– Это была каталка, – проворчал он, выпрямляясь и поправляя съехавший халат. – Кто вообще оставляет каталку посреди коридора в темноте?

– У нас тут больница, Денис. Тут много всего оставляют.

Повисла пауза. Мы стояли в полумраке в двух шагах друг от друга. Я всё ещё чувствовала на плечах тепло его рук, а в воздухе висел его знакомый, чуть терпкий запах. Мы были совсем одни. Без Оли, без Кеши, без пациентов и коллег. Только я, он и темнота, которая вдруг перестала быть страшной.

От этого стало почему-то ещё страшнее.