Глава 11. Пятое желание

Ева проснулась в субботу утром без будильника, долго нежилась, чувствуя, как солнечные лучи пробиваются сквозь занавески и ложатся тёплыми пятнами на одеяло. Утро выдалось на редкость радостным. В груди непривычная лёгкость.

На кухне как всегда орудовала бабушка. Ева натянула джинсы, футболку, спутала волосы в небрежный пучок. Она услышала как в дверь позвонили.

Неужели это Вадик?!

— Евусик! — крикнула бабушка из прихожей. — К тебе Катя пришла!

Катя стояла в дверях — в ярко-красной куртке, с копной чёрных кудряшек, распущенных по плечам. На ногах — старые чёрно-белые кеды, самые любимые, но уже изрядно потрепанные.

— Привет, соня! — Катя обняла подругу. — Сегодня наконец-то мой выходной. Мы идём гулять, и я не принимаю возражений!

Ева улыбнулась, накинула лёгкий плащ, чмокнула бабушку в щёку и девушки тут же вышли.

Парк аттракционов находился на окраине. Ева любила это место — старые карусели с облупившейся краской, павильоны, где продавали сахарную вату и жареную кукурузу, запах попкорна, смешанный с сырым ветром с реки. В будний день здесь было безлюдно, но в субботу гуляли семьи с детьми, подростки, парочки, державшиеся за руки.

Катя остановилась у киоска с кроссовками. С витрины на неё смотрели ярко-зелёные кеды с оранжевыми шнурками.

— Смотри! — Катя почти прижалась носом к стеклу. — Хочу такие. Они мне шепчут: «Купи меня немедленно, Катька!»

Ева от души рассмеялась.

— Они просто ужасны. Ты будешь выглядеть как инопланетянин. А не как хозяйка шикарного ресторана.

— Да мне плевать! Живём один раз. — Катя уже примеряла их. — Правда, круто? Как будто я на дискотеку в девяностые собралась.

Ева достала кошелёк и протянула продавцу карту. Катя замахала руками.

— Ты чего? Это же твоя недельная зарплата!

— У меня премия, — соврала Ева. — Хочу тебя порадовать. Ты столько много работаешь.

Катя прищурилась, но пакет приняла.

— Я подарки люблю. Спасибо!

Они сели на лавочку у фонтана. Вода переливалась на солнце, брызги долетали до лица. Ева смаковала мороженое, Катя, как птичка, выдирала сахарную вату из бумажного кулёчка.

— Я хочу тебе сказать, — начала Ева. — Кости больше нет в моей жизни.

Катя перестала жевать и уставилась на неё.

— В смысле, ты его убила?!

— Нет, — Ева рассмеялась. — Я выбросила все его фотографии. И из своего сердца. Пять лет слепого обожания отправились в мусорку. И я ни о чём не жалею.

Катя выдохнула, откинулась на спинку скамейки и зажмурилась от удовольствия.

— Наконец-то! — воскликнула подруга. — Думала, ты будешь страдать по этому хлюпику до самой пенсии. Горжусь тобой, Самойлова!

Катя хлопнула подругу по плечу, потом наклонилась ближе, заговорщески протянула.

— Тогда можно устраивать свидания в слепую? У нас в ресторане новый повар, Женя. Он одинокий, готовит божественно, и на вид — твой тип. Высокий, с бородой.

Ева прыснула со смеху.

— Кать, я только из одной ямы вылезла. Не хочу прыгать в другую. И как ты могла подумать, что я люблю когда у мужчины есть борода. Фу, не моё.

— Ой, да ладно. Он очень милый. И бороду всегда можно сбрить. Я думаю, что пышных девушек он явно обожает. Давай я вас познакомлю?

Ева покачала головой.

— Нет, правда. Я хочу пожить для себя. Без мужчин, без глупых страданий.

Катя скептически хмыкнула.

— Ева, ты человек, который «не живёт для себя», у тебя всегда кто-то на уме. Не ври мне, я тебя знаю сто лет.

Ева покраснела. Катя подскочила со скамейки.

— Я так и знала! Ты опять влюблена! Говори, мне как на духу? Кто этот несчастный?!

Ева перебирая пальцами край своего плаща. Потом выпалила:

— Его зовут Адам. И всё намного сложнее, чем с Костей.

Катя присвистнула и вернулась на своё место.

— Адам! Боже, какое имя! Как первый мужчина на Земле. А ты его первая женщина. Он красивый? Только не говори, что он с компьютерный задрот коллекционирующий кактусы.

Ева усмехнулась.

— Неееет, он скорее загадочный, вечно приходит из неоткуда и исчезает.

Катя моргнула.

— В смысле?

— Это долгая история. Я не могу пока всего тебе рассказать. Но меня так сильно влечёт к нему. Что больше ни на одного мужчину на этой планете не смогу посмотреть. И ещё, он дьявольски хорошо целуется. — Ева мечтательно вздохнула.

Катя приложила руку к виску, помассировала или покрутила у него. Не важно.

— Ну, если не хочешь рассказывать — не надо. Для меня самое главное, чтоб ты наконец начала жить нормально и не сохнуть по этому хлюпику с работы. Хотя имя Адам — звучит как проблема по серьёзнее, чем Константин.

Девчонки ещё погуляли в парке. Ева всё время думала об Адаме. Где он? Чем занят? Почему не пришёл сегодня? Её пятое желание давно придумано.

Солнце клонилось к закату, тени стали длиннее. Катя забавно рассказывала про нового помощника повара, который перепутал соль и сахар, а потом заставил целый зал плеваться от шоколадного торта. Ева смеялась до слёз.

— А теперь про Женю, он всё таки хороший мужик, — вновь начала Катя.

— Нет! — отрезала Ева. — Никакого Жени. А тем более повара. Я так скоро двери не буду проходить. Катька, я тебя умоляю!

— Упрямая ты, Самойлова. Ладно, не хочешь — не надо. Но потом будешь жалеть. Вот возьму и влюблю его в себя. Потом будешь локти кусать.

Они рассмеялись.

Девушки направились к выходу из парка. Катя поправила на плече сумку с новыми зелёными кедами.

— Ты как, доедешь? — спросила она.

— Я пешком пройдусь, погода отличная.

— Спасибо за прекрасную прогулку, Ева! Я так давно не отдыхала. Люблю тебя, врединка!

Катя радостно помахала и скрылась в подъезжающем автобусе. Ева пошла вдоль домов, ноги сами направили её к реке. Ветер с Невы был совершенно не холодным — тот самый осенний ветер, который пахнет свободой и спокойствием.

Ева остановилась у перил и посмотрела на воду. Темная, мощная, она плескалась о гранитные берега. Ева больше не допускала мысли, чтобы прыгнуть в этот водоворот. Она отчаянно хотела жить.

И сразу заметила его.

Адам стоял на набережной, прислонившись спиной к парапету. Красный шарф колыхался от ветра.

Он ждал её.

Ева подошла. Сердце взволнованно колотилось. Она понимала, что сильно соскучилась по своему демону. Глаза жаждали его увидеть. Она вся тянулась к нему, как замерзающий к огню.

— Ты следишь за мной? — произнесла серьёзно.

— Я всегда знаю, где ты, — бросил Адам. — И что делаешь.

Ева вновь взглянула на воду, опёрлась на перила. Страх оставался, но он уже не владел ею. Она могла свободно дышать.

— Я готова, — шепнула девушка, не отрывая взгляд от его глаз. — Исполни моё пятое желание.

Адам приблизился к ней.

— Я слушаю.

Ева не отводила взгляда.

— Подари мне один день, — выдохнула она. — Только ты и я. Я хочу увидеть твой дом. Подари мне день и я запомню его на всю свою жизнь.

Адам смотрел на неё, долго не отвечал. Ева решила, что сейчас непременно получит отказ. Но демон грустно улыбнулся — без прежнего лукавства, без насмешки.

Шумно сглотнул.

— Тебе не жалко, тратить драгоценное желание, на такой пустяк.

Его голос был совершенно серьёзен.

— Это всё, чего я хочу! — порывисто воскликнула Ева. — Я с тобой, хоть в огонь, хоть в воду!

— Тогда, держись. Исполняю немедленно!

Демон взял её за руку, и мир вновь закружился. Перед глазами всё потемнело, Ева услышала хлопанье огромных крыльев и через секунду уже стояла у порога старого каменного дома.

Высокие потолки с тёмными балками, стены из грубого камня, огромное окно в пол, за которым расстилалось целое море. Волны бились о скалы внизу, кричали чайки.

Ева стояла посреди гостиной и не могла поверить. Слева — камин, в котором тихо потрескивали дрова. Справа — полки от пола до потолка, забитые книгами. Старые, с потёртыми корешками, с позолотой на обложках. Пахло деревом, солью и дымом из очага. Привычный запах Адама.

— Сколько ты здесь уже живёшь? — спросила она.

— Почти триста лет, — ответил Адам, следя за неё взглядом. — Уже привык. Ни в одном доме, я не задерживался дольше чем в этом.

Ева прошла вдоль полок, заворожено проводя пальцами по корешкам. Один из томов был 1785 года. Кожаный переплёт, потёртый, с выцветшей надписью.

— Неужели, ты прочитал всё это?

— Почти всё, — Адам усмехнулся. — Когда тебе тысяча лет, есть время на любое развлечение.

— Идём, — бросил демон. — Я покажу тебе дом.

Он повёл её через комнаты — гостиную с тяжёлой дубовой мебелью, кухню, где на плите стоял старый чугунный котелок, и никто не готовил в нём уже триста лет, потом по винтовой лестнице прямиком на второй этаж. Там оказалась библиотека. Внушительная — с лестницей-стремянкой, с мягким креслом у камина, с сотнями книг на всех языках мира. Свет падал из высокого окна, и пылинки причудливо танцевали в его лучах.

— Это моё любимое место, — немного смущённо пробормотал Адам. — Здесь я провожу зимы. Когда штормит, я сижу в кресле и читаю.

Ева не в силах говорить, понимающе кивнула. Такая жизнь была для неё мечтой. Тишина, уют, покой.

— А что ещё есть в твоей деревне? — она скользнула взглядом по огромной дубовой кровати с балдахином. На которой тоже, судя по всему давно не спали. Ведь демонам не требовался сон.

— Есть паб, — хрипло ответил он, перехватив взгляд, устремлённый на кровать. — Хочешь немного выпить?

Ева улыбнулась и уже привычно взяла его за горячую руку.

Паб оказался совершенно маленьким, старым, с низким потолком и тёмными деревянными столами. Камин горел, и пламя отражалось в бутылках за стойкой. На стене висела та самая картина, о которой говорил Адам — женщина в кружевном платье с печальными глазами.

Ева охотно села за стол. Адам принёс ей глиняную кружку.

— Имбирный эль, — весело подмигнул он. — Только здесь его варят, по всем правилам.

Она сделала глоток. Тёплый, пряный, чуть терпкий. Ей невероятно понравилось.

— Как вкусно! — удивилась она.

Адам сидел напротив, не пил, просто смотрел на неё. И улыбался.

— Я думала, ты придёшь ко мне утром. Я ждала.

— У меня были срочные дела. Пришлось отлучиться, — демон нахмурился.

Ева почувствовала, что Адам не собирается рассказывать ей подробности и от этого стало обидно. Он знает о ней всё, чем она занимается и что делает каждую свою минуту, а она совершенно не в курсе, чем и как он живёт когда не рядом с ней.

Дверь паба распахнулась с грохотом, прервав её не весёлые мысли. Внутрь ввалились четверо мужчин в чёрных плащах. Они говорили громко, смеялись, топали тяжёлыми ботинками. Ева сразу почувствовала, как от них запахло жаром и дымом — таким же, как от Адама, но намного резче, агрессивнее.

— Демоны, — тихо бросил Адам и весь напрягся. — Не обращай на них внимания. Чтобы они не говорили. Сиди тихо.

Вошедшие сели за соседний стол. Заказали много выпивки, пили большими глотками. Ева знала, что они не чувствуют опьянения, но демоны вели себя так, будто уже пьяны — кричали, выкрикивали оскорбления, даже хамили немногочисленным посетителям.

— Эй, старик! — рявкнул светловолосый парень, с голубыми глазами. — У тебя жена не скучает? Может, пригласишь нас к себе?

Старик за стойкой побледнел, но упорно молчал. Его руки дрожали, когда он вытирал стаканы.

Демон громко рассмеялся, перевёл взгляд на стол Адама и Евы. Встал, подошёл к ним хищной походкой. Ева чувствовала, исходящий жар от светловолосого демона — почти невыносимый.

— Ты притащил свою зверушку к себе домой, Адам? — усмехнулся он. — Какая прелесть. Совсем от неё не отходишь.

Демон наклонился, чуть понизив голос.

— Босс очень недоволен тобой. И рассержен. Он не понимает зачем ты это затеял. И хочет с тобой поговорить, как можно скорее.

Адам сидел неподвижно, но Ева видела, как сжались его челюсти. Пальцы с силой сжали кружку с напитком.

— Я делаю то, что считаю нужным Аббадон, — ответил Адам ровно. — Отстань от нас. Я поговорю с ним позже. Когда придёт время.

— Ты будешь наказан за свои своевольные поступки. Таких мук, ты ещё не испытывал, он накажет тебя со всей суровостью, хотя ты его любимчик.

«О чем он говорит?» — думала Ева. Казалось Аббадон находит удовольствие в своих угрозах, скорее всего это и есть истинная сущность демонов. Хотя Адам был совершенно другим. Он похож на человека.

Светловолосый усмехнулся, впился взглядом в Еву и облизнулся.

— Лакомый кусочек. Жалею, что не добрался до неё раньше. Как тебе его поцелуи? Адам уже успел забраться к тебе в трусики?

Ева чувствовала, как дрожит и пылает одновременно. От ощутимого напряжения, которое повисло в воздухе.

— Закрой свою пасть, Аббадон. Мы с тобой ещё встретимся и поговорим о твоём неподобающем поведении. Уйди с дороги, ты позоришь весь наш род.

Аббадон расскатисто расмеялся.

— Это я позорю? Я за спиной у начальства не...

— Пойдём, — резко бросил Адам, вставая. — Мне разонравилось местное общество.

Он взял Еву за руку, стиснул с большой силой. И толкнул второй ладонью в грудь светловолосого демона. Тот от злости зарычал, казалось, что сейчас начнётся драка. Так как трое дружков Аббадона вскочили на ноги.

Но разозлённый демон отступил, он оказался более благоразумным, чем предполагала Ева. Адам немедленно вывел испуганную девушку из паба. Они молча шли по мокрой дороге, мимо белых домиков. Закат уже угасал, море стало тёмным, почти чёрным. Ветер стих, и повисла странная тишина, которая обычно бывает перед сильной бурей.

Ева хотела спросить, что происходит, кто этот Аббадон и за что Адама могут наказать. Она чувствовала, что всё это как-то связано с ней. Но идущий рядом демон упорно молчал. Его напряжённое лицо ни разу не повернулось в её сторону.

В доме Адам вновь зажёг погасший камин. Ева не отрывала беспокойный взгляд от тёмного моря. Она внутри задавала миллион вопросов, но ни на один не находила ответа.

Адам подошёл к плите, достал хлеб, сыр, зелень. И бутылку красного вина, с очень древней этикеткой. Поставил сковороду с маслом. Удивлению Евы не было предела. Он же совсем не нуждается в пище, откуда запасы еды?

— Ты умеешь готовить?

— Я подготовился к твоему визиту, — бросил он. — Знал, что этот особый случай когда-нибудь наступит.

Адам ловко нарезал хлеб, выложил сыр, добавил трав. Через десять на столе стояла тарелка с горячими тостами, пахнущая травами. Ева села за стол, чувствуя, как в животе приятно урчит. Она ела с большим аппетитом, отхлёбывая прилично из бокала с вином. Адам сидел напротив, налил себе стакан воды.

Ева с удовольствием прикончила трапезу, отодвинула тарелку. В столовой было уютно и тихо — только дрова потрескивали в камине. Ева смотрела на мужчину напротив и внутри всё закипало. Она не могла больше вытерпеть, осушила бокал до дна и прикрыла глаза от удовольствия.

— Адам, — пробормотала Ева. — Забери свой поцелуй. Я хочу этого прямо сейчас. Иначе я сгорю в этом пламени.

Демон поднял глаза. В них плескался адский огонь. У Евы мурашки побежали по спине. Она не могла прочитать чувств открывшихся на этом прекрасном лице.

Адам подошёл к ней. Его рука легла на её шею возле уха, пальцы массировали напряжённые мышцы. Он наклонился и поцеловал её пухлые губы — глубоко, влажно, и непривычно неторопливо. Ева чувствовала его горячий язык, его обжигающее дыхание, его сильные руки на своей талии. Она прижалась к нему как можно ближе, вцепилась в торс, чувствуя, как внутри него тоже разливается жар.

Но Адам отстранился.

— Я не могу, — прошептал он. — Если я продолжу, то уже не смогу остановиться. С тобой я теряю контроль. И привычный мне покой, Ева.

Она не отрывала от Адама взгляд полный животной страсти.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула Ева, сама не понимая до конца, что говорит.

— Я не скрываюсь, я тебя хочу. Ты моё падение и мой грех. — Прошептал он севшим голосом от желания.

И Адам снова накрыл её губы своими. На этот раз — грубо, жадно, без лишнего сдерживания. Его руки сжали её бёдра, приподнимая. Она чувствовала как ладони её любимого демона, скользят по спине, прижимают к себе.

В комнате стало темно и жарко. Море за окном шумело, словно вторя их дыханию. Ева запрокинула голову и закрыла глаза. Больше не было вопросов, страха, сомнений. Остался только Адам. Его сильные руки. Только этот день и ночь. Её пятое желание.